Сборник драбблов

«Я, как и всегда, как и последние сто лет так точно, блуждал во тьме. Скучно мне, древнему существу, познавшему буквально все, что только существует в этом мире. Даже помню, что такое свет, как бы абсурдно не звучало. Все не так и все давно наскучило. Не служу никому, свободный демон. Ничто не интересно, вновь ночь, охота… Новая жертва… Когда же произойдет нечто, что может взбудоражить меня, оживить, заставить черную смольную кровь носиться по венам?» С такими мыслями мягкой кошачьей походкой шел один из самых древних демонов по краше одного из самых обычных городов. Немая тень, жаждущая не просто убийств, крови и стонов. Он желал чего-то сверхъестественного даже для его потусторонней природы. От тленных и покрытых липкой грязью мыслей ночного гостя отвлекает зов. Немой. Замерев, он медленно поворачивает голову в сторону предполагаемого источника звука. Глаза цвета желчи для врагов или топленного золота для некогда близких внимательно смотрели на открытое окно, из которого гонимые ветром наружу вылетели занавески и трепыхали под потоками воздуха. На подоконнике, свесив ноги наружу. Сидела молодая девушка, лет пятнадцати. Левая рука ее дрожит, опираясь о косяк окна. Темные волосы скрывают лицо. Они слегка раскиданы по плечам в неряшливой и лохматой прическе. Тело дрожит. Слезы катятся по щекам. Наиграно или страшно? Самоубийца, скорее все. Как же скучно и банально… Только вот почему он слышал этот немой, полный боли крик? Ханат, словно кот, быстро и бесшумно переместился ближе к подростку. Незаметно пробравшись по стене дома, он присел на выступ, словно горгулья и стал прожигать взглядом человека. Губы исказились в кривой демонической усмешке, обнажая белоснежные, острые клыки. — Что же ты сидишь? Прыгай уже, — не любил он, когда жертва настолько глупо и бессмысленно терзала себя, отдаляя свою смерть. Доставлял демону большое удовольствие вид смерти. Красивой смерти. Дрожит. На голос демона поднялся взор опухших покрасневших глаз. Слабая улыбка, которая, наверное, сейчас смогла бы оттолкнуть любое зло. — Не дождешься. — Что? — глаза создания ночи удивленно уставились на подростка. Усмешка была тут же стерта с бледного лица с выпирающими скулами и тонкими черными губами. Израненная…Не физически, душевно. Он видел ее насквозь. На душе не оставалось и живого места. Столько глубоких гниющих ран было на ней. Светлая душа… А ведь упирается, сидя уже на краю жизни. Лишь наклонись и все, выбор сделан твой. Но нет. Барахтается и цепляется из последних сил, никак не желая выпускать из тонких покалеченных пальцев надорванную нитку. Интересно. Улыбается и ревет. Слезы одна за одной скатываются по лицу и капают на дрожащую руку, что опирается о край подоконника. — Хм. Давай ты на своих слезах поскользнешься, и будет не самоубийство? — тихий шипящий смех опалил ухо девушки, норовя, словно яд, проникнуть в самое сердце. Однако он умолкнул, уловив тот же пристальный взгляд. Как же он раздражает и злит. Даже такое древнее и спокойное существо в состоянии вывести из себя. Демон, цокнув языком, отвернулся от девушки, закидывая ногу на ногу и опираясь о ледяную каменную стену. Луна ярко светила, иногда подернутая дымкой туч, лаская своим светом безразличное лицо создания ночи и уставший лик человека. А девчонка смотрит вниз, туда, где каменная дорога. Большие и жесткие камни. Сорвешься и тебя не станет, будто бы и не было. Лишь изломанное тело, как кукла ненужная, да гигантская лужа крови. Манит. Но не самоубийца перед демоном. А лишь сломленная душа. Разница ведь есть. Кто бы что ни говорил. Каково в таком возрасте узнать всю боль? Всю боль мучений от того, что ты слегка калечен жизнью. Вся боль от стольких сказанных слов, ни за что громкие скандалы. А ведь пыталась все решить, да никто не слышал. Боль потерянных людей. Кто и мог выслушать, те и ушли, оставив тебя одну на краю. А все лишь потому, что знали. Ты сможешь. Сможешь жить. Нет ни родни, ни друзей. Нет никого и ничего. Все печали, горести тонули в работе. Каково так жить? Улыбаешься, а каждый раз перед сном твой мир рушится… Ты и весь мир один на один. Поединок. Это был неравный бой между человеком и вселенной. «И ты сдалась. А зачем?.. Чувствую твой запах, твою душу. Она еще требует жизни. Но глаза смотрят вниз. Вот оно — смятение. Вот почему я слышал крик твоей души. Ты борешься. Немой потому, что не решила. Край. Продолжаешь бороться даже когда рядом уже твоя смерть. Пришел на немой зов. Сильная твоя душа… Но рано еще. Слишком рано». Тишину прерывает тихий голос. — Забери мою душу. Да надо же? Но ты не сдалась! Черт тебя забери! О видит тебя насквозь. Холодным взглядом пронизывает каждую клеточку твоего тела, выворачивая наизнанку. — Нет. — Забери мою душу! Ты порождение тьмы, ты сюда за этим и пришел! Забери! — Глупая. Пока твоя душа продолжает борьбу, то ты живешь, а пока живешь, я тебя не трону, — вздох демона и махом тьма окутывает обоих. Её комната, она на полу, а он сидит на окне. — Живи, дура. Переживешь. Все вас людей ломает, да есть такие, как ты. Живут и после этого. Вас сломали, а вы и на краю смерти не сдаетесь. Вот и живи. Душа твоя просит успокоения. Кричит и зверем хочет свободы и крови или же сна и спокойствия? Встреча двух взглядов. Зрительный контакт не прекращается. Нечего ей ему ответить, она верит его словам глубиной души. Но увы, не скажет. Больно. Но она понимает. А демон уже стоял на краю окна и как по воде на крышу соседского дома перешел. Часа два прошло. Заглянул в то же окно, в комнате которого на полу, укутавшись в одеяло, спит девчонка. Она будет жить. Хоть и душа кричала, но крик немой. Не решённый.