Загнанные души

      Терпкий запах свежего кофе наполнил своим ароматом просторные апартаменты одного из местных заведений Парижа. Солнце уже близилось к закату, яркие тёплые лучи пробивались сквозь окно и падали на темный стол, куда официантка секунду назад поставила две чашки и тарелку с круассанами. Отблагодарив сотрудницу широкой улыбкой, Лука оглядел задумчивое лицо подруги и невольно цыкнул. Маринетт от такого жеста слегка опешила и молча уставилась на собеседника. Разговор вновь зашёл в тупик. Сколько бы они не пытались побороть неловкость, эта стена между ними не исчезала. — Прости, я не… Я ничего такого не имел ввиду. — Брюнет смущенно отвёл глаза на чашку ароматного кофе с корицей и осторожно кинул в неё несколько кусков сахара. — Может объяснишь в чем собственно дело? Я так и не понял, что это было в больнице? — Куффен не был дураком, хотя и тормозил изрядно в некоторых вещах. Дюпен-Чен стало немного не по себе, а по телу прошла неприятная дрожь. Если задуматься, то она и в самом деле не могла сказать наверняка причину своего прихода в госпиталь. Что она там делала? Как ноги умудрились туда придти после всего произошедшего? Почему она вообще решила навестить Адриана. — Если бы я сама знала, — Тихо буркнула девушка. Она провела кончиком указательного пальца по краю чашки и тяжело вздохнула, изображая дикую усталость. — Может спросишь что полегче? — Маринетт угрюмо улыбнулась, давая понять, что продолжать разглашаться на эту тему ей вовсе не хочется. — Хватит говорить обо мне, лучше расскажи о себе. Что с работой? На личном фронте? И вообще, когда это ты успел стать таким Казановой? — о последней фразе девушка успела пожалеть сразу, как эти слова слетели с её губ. И вот откуда она, такая идиотка, только взялась? — Эм, я не это… — Маринетт резко отпрянула от чашки кофе и случайно задела краем ладони хрупкое блюдце кремового цвета. Заметив неизбежное падение посуды, Лука вовремя спохватился и успел поймать блюдце. — Я такая неуклюжая, каких ещё поискать надо! Прости пожалуйста! — Последние слова были произнесены шепотом, Маринетт не желала и дальше привлекать излишнее внимание посетителей. Мысленно отвесив себе подзатыльник, она ещё раз прокляла все на свете и застенчиво подняла глаза на друга. Лука лишь заглушил кулаком невинный смешок и поставил предмет посуды обратно, вернув законной хозяйке. — Ты не меняешься, Маринетт, — Парень слегка покраснел и подруга поняла, что позволила себе впервые расслабиться в присутствии Куффена. Все время, пока васильковые глаза, так схожие с её, не отрывались от Маринетт, брюнетка с трудом могла помнить как дышать. Но сейчас все было по другому, как раньше. На долю секунды Дюпен ощутила себя семнадцатилетней школьницей, чья первая любовь оказалась несбыточной мечтой, а лучший друг стал личным психологом и прекрасным способом отвлечься от душащих мыслей об Адриане. — Прости, я не специально, — Маринетт слегка приподняла уголки губ, придавая им очертания искренней улыбки. — Лука, я извиняюсь не за тарелку. — Зрачки парня расширились и он быстро осознал о чем шла речь. — Мне и вправду жаль, что наши отношения зашли в тупик. — Ой, полегче, Мари! — Парень рассеяно замахал руками. — В том, что произошло, нет твоей вины. Если честно, я скорее удивлён, что ты вообще поздоровалась со мной. Хотя это глупо, ведь мы друзья и… Да, верно, друзья. — Лука туповато уставился на покрасневшую подругу и быстро схватился за чашку кофе. — Лука, именно я была инициатором нашей ссоры и именно мне нужно просить у тебя прощение. — Маринетт опустила глаза на чашку, вспоминая тот день, когда она выставила друга за дверь, не забыв влепить ему хорошую пощёчину. — И за тот удар… Тоже прости. — Нет смысла пережить старые раны, — Маринетт впервые за долгое время смогла увидеть на лице друга нотки боли. Он слишком хорошо притворяется, чтобы так легко дать себя раскусить, но и он не железный. Лука долгое время скрывал свои чувства к Дюпен, ещё при первом знакомстве эта заикающаяся особа привлекла его взгляд, но тогда у неё уже был возлюбленный — Девушка грезила лишь об Адриане Агресте. Лука был уверен, что её любовь слишком сильна и он отступил на некоторое время. Но стоило ему сказать, что сердце его первой возлюбленной разбито, как его словно подменили. Лука в тот же вечер выудил всю информацию у Альи и направился к Маринетт. Его сердце сжалось ещё сильнее, когда он увидел, как брюнетка утирала горькие слезы и искала в стоге носовых платков хотя бы один уцелевший, а над ней самой порхала чёрная бабочка. — Акума? — Лука момента подскочил к подруге, изрядно напугав ту, и обнял так крепко, как мог. — Лука? Что ты… — Прекрасный голосок девушки немного охрип и виной тому был чертов Агрест. Куффен озлобленно посмотрел на чёрную бабочку и быстро привёл свои мысли в порядок. Он сделал глубокий вдох и немного отстранился от брюнетки. — Маринетт, я знаю, как это тяжело, но ты должна сейчас быть сильной! Над тобой летает Акума и что-то мне подсказывает, что она пришла по твою душу. — Девушка шокировано подняла глаза наверх и заметила чёрную бабочку. — Не переживай, думай только о хорошем и она улетит! Ну же, вспомни что-нибудь милой и смешное! А, момо Маринетт? — Смешное? Милое? — И тут ей на ум пришёл Кот Нуар. Она и сама не поняла, как так вышло, но именно Котик и все связанное с ним казалось ей забавным. Его каламбуры, флирт и даже глупые шутки, из-за которых они пару раз оказывались в плену у врага. Парень в чёрном латексе действовал как успокоительное. Лишь прокрутив в голове несколько неудачных трюков героя Парижа, Маринетт невольно хихикнула. — Молодец, так держать! — Все это время Куффен пристально следил за полетом Акумы. Когда же эмоции девушки поутихли, чёрная бабочка взмыла вверх и вылетела через окно на улицы города. — Кажется, пронесло, — Лука тяжело выдохнул и лишь спустя некоторое время он осознал, в какой позе они с Маринетт сейчас находятся и как сильно подруга покраснела. Брюнет резко отпрял от девушки и заметно засмущался. — Прости, — неловко прошептал он, не решаясь поднять глаз на собеседницу. — Ни… Ничего, — Лука поднял свой щенячий взгляд на подругу и вновь покрылся новой волной румянца. Он был так сильно занят этой чертовой Акумой, что даже не заметил, что на Маринетт была лишь майка и короткие шортики. Осознала это и сама девушка. Она резко подскочила с места и схватила с кровати плед, накрыв его поверх одежды. Когда парочка смогла побороть смущение и успокоить своё сердцебиение, Дюпен кротко поблагодарила друга и спустилась вниз за угощением. От мыслей парня отвлекло негромкое жужжание со стороны подруги. Она схватила телефон и что-то буркнула себе под нос. Привет, подруга! Адриан очнулся и сейчас я вместе с Нино направляюсь к нему. Если хочешь, то можешь присоединиться к нам. Сообщение от Альи поразило Мари словно гром среди ясного неба и это не скрылось от Луки. Он невольно сжал кулаки, но терпеливо выждал, когда девушка сама сообщит о новости. — Это от Альи. Прости, но мне нужно… — На мгновение она оскалилась и поняла, что чуть не совершила очередную ошибку. — Алье нужно помочь с сёстрами. Там какие-то проблемы. Ну ты понимаешь. — Лука согласно кивнул, хотя и понятия не имел о чем идёт речь. Маринетт попрощалась с другом и быстро выбежала из кафе, направившись в сторону больницы. И почему она не смогла сказать Луке правду? Ответ был очевиден — между ними и без того сложные отношения, хотя Куффен был её близким другом. Именно она все испортила, когда посчитала, что нравится ему как девушка. Он всегда считал её лишь другом и все, что между ними было… Оно было из жалости. Он просто хотел помочь. Откинув гнусные мысли в сторону, Маринетт добежала до ближайшей автобусной остановки и уже через десять минут она стояла возле входа в больницу, но от чего-то всё никак не решалась войти. Хлопнув себя по щекам, девушка перевела дух и шагнула вперёд.