Проект

— Эй, ты, — пуля угрожающе просвистела над ухом Риза. От неожиданности тот со всей дури двинул ногой по — теперь уже дырявой — кабинке туалета. — Кончай срать и выходи сюда. Вот это сюрприз. Сам Бог спустился с небес на землю и умудрился приземлиться не абы где, а в мужском толчке для челяди. У Риза закралось противное чувство вины за то, что он посмел осквернить своим присутствием самого великого человека (возникали порою сомнения, действительно ли Джек имеет в себе натуру человеческую) на станции, оказавшись не в том месте и не в то время. Ну мог же, блять, потерпеть, поерзать на стуле минутку-другую… Вместо того, чтобы сейчас спокойно заниматься расслаблением перед тяжёлым рабочим днем, Риз шустренько вытирался туалетной бумагой и в спешке заправлял галстук в штаны, проклиная про себя всё сущее в этом мире. Готовенький, он уже стоял перед Красавчиком Джеком. Да, его погоняло полностью себя оправдывало. Идеальные черты лица, правда, немного скрытые маской, тем не менее, тоже идеальной; гетерохромия, закравшаяся в глубину души каждого гиперионца своеобразным фетишем; прекрасная мужская фигура с узкими бёдрами и широкими плечами, затмившая собой всю геометрию паралеллограммов и трапеций — это всё был Джек. Красавчик Джек, начальник чуть ли не миллионной армии бесчувственных зевак, идущих на поводу у больших премий, пламенных речей о перспективности их компании и всяко-разных надбавок за работу по воскресеньям. Великий человек, на чей пост намыливалась все та же армия, даже не подозревавшая, каких усилий стоило Джеку проделать весь путь от простого программиста до Бога Гипериона, Короля станции Гелиос. Риз же был уверен, что подозревал, каких усилий ему это стоило. Буквально сейчас он своей собственной задницей их и чувствовал. Только чудовищные условия продвижения по карьерной лестнице смогли так извратить Джека. Трудно поверить, но, будучи обычным программистом, он был приятнейшим человеком, даже имел амбициозных друзей и товарищей. Поэтому Джек занимал очень странное место в сердцах рабочих по всей станции: одни его презирали (но только за спиной, потому что открытый протест против Джека означал верную смерть), а другие — боготворили. Риз не мог отнести себя ни к одной из этих категорий (развешанные по всей комнате плакаты не считаются). По той же самой причине Риз не знал, какими глазами сейчас смотреть на стоящего перед ним Короля. Безусловно, он был в некотором, простите, ахуе от того, что перед ним находилось начальство с самой верхушки многоуровневой пирамиды Гелиоса. Не на площадке во время презентации, не на экране рекламного баннера, а прямо здесь, рядышком — дотянись рукой и потрогай свой идеал. — Р… Риз, да? Или у тебя табличка неправильная? Если память мне не изменяет, тебя звали по-другому. — Изменяет… сэр. Чудо. Определённо чудо. Красавчик Джек даже попытался запомнить чьё-то имя! Риз сглотнул гордость куда поглубже, чтобы тут же ей не подавиться и не ударить в грязь лицом. И пусть под лопаткой неприятно посасывало, все тело пробирали мурашки от бархатистого голоса, пусть все тело мелко дрожало от животного восторга — его кумир так близко! — все же снаружи Риз выглядел совершенно похуистично. Руки по швам, взгляд вперил в стену, ноги составил вместе, губы сжал. — Нет, не изменяет. Пожалуйста, — прозвучало даже слишком надменно, — носи это, пока я здесь. Табличка «Риз», кажется, больше никогда не увидит свет. Её затмил жёлтый стикер с аккуратно выведенными на нём буквами, соединявшимися в слово «Тыковка». Риз вздрогнул, ошалело вылизывая глазами стикер на своём жилете. В голове промелькнула фанатичная мысль сохранить эту бумажку до конца жизни. Джек вытянул пистолет из кобуры. Кстати, кобура была из кожи скага — Риз не мог не обратить внимание на материал, идентичный материалу своих туфлей. Он почувствовал некоторую гордость за свою обувь. Пистолет был — вот это шок — марки «Гиперион». Риз, хоть и работал днями и ночами в цехе по разработке и усовершенствованию оружия, тем не менее, недолюбливал эти пушки за их разброс в начале стрельбы. Около трех лет своей работы он посвятил устранению этого недостатка: даже представлял проекты на локальных презентациях, но всегда с треском проваливался, выслушивая одно и то же: «Вредительство имиджу компании». Кажется, он слишком отвлёкся на мысли о проекте, потому что лоб опалил холод дула пистолета. — Ты мне нужен в моем кабинете после обеда. Не придёшь — я тебя застрелю. Или выкину в космос. Или пущу на производство особенной кожаной линейки оружия, — Риз представил кобуру из собственной кожи, — выбирай, куда растрачивать столь драгоценный ресурс. Когда дверь в туалет закрылась, Риз сполз по стенке на пол. Ноги предательски затряслись, а плечи дернулись. Бля, бля, бля, бля… Он ощущал себя синичкой, вжавшейся в землю перед мощью великого орла. *** В кабинете Джека было очень просторно. Особенно Ризу нравились диванчики для приёмов, на один из которых он и приземлился. Тут и там красовались разные статуэтки, портреты… самолюбование, одним словом. Риз мог бы прекрасно дополнить эту коллекцию, просто-напросто пристроив к кабинету Красавчика свою комнату, увешанную плакатами и постерами последнего. К нему подошла молоденькая девушка в коротком платье и порванных в нескольких местах чулках, косметика на её лице была размазана, а в глазах стояли слезы; тем не менее, она профессионально улыбнулась вошедшему. — Беатриче, какая встреча! — Риз привстал с дивана. Беатриче была первоклассной секретаршей. Работала у Джека с самого, казалось, начала существования Гипериона — а по-настоящему он стал существовать только благодаря Джеку — и возымела всеобщую любовь за свою доброту и прочие приятные качества. Ни для кого не было новостью видеть её растрепанные локоны или расстегнутую молнию на платье, учитывая, на кого работала девушка. — Джек как раз освободился, — сверкнула она своей привычной голливудской улыбкой и поправила выскочившие из косы волосы, — прошу Вас. — Спасибо, — с толикой кокетства промурлыкал Риз. В ответ — холодная улыбка. Джек стрельнул в бронированный потолок пару раз, тонко намекая секретарше о том, что ей не помешало бы оставить мужчин наедине. Беатриче спокойно поклонилась и ушла, в то время как Риз едва сдержался и не закричал от неожиданности. Ревнует Беатриче, что ли? — Я видел твои проекты на записи одной из презентаций, — начал Джек не лишенным энтузиазма голосом, но тут же замолчал. Огляделся немного и облегчённо вздохнул, доставая из-под папок смятый и склеенный клочок бумаги. — Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы членов той отборочной комиссии, что порвала твои наработки, отправили полетать в космос за свою неосмотрительность. Можешь быть мне благодарен за защиту твоей чести. Риз моргнул два раза и выдавил жалкое «спасибо», все ещё переваривая первые слова визави. — Твой проект по… по-вы-ше-ние метко-… — он придвинул листок ближе к маске, — по повышению меткости нашего оружия действительно стоящий! Гиперионец опешил. Механическая рука дрогнула от участившегося сердцебиения и повысившейся температуры. Его похвалили. Впервые за пять лет службы в поте лица его заметили и похвалили. И не абы кто — сам Красавчик Джек! Выловил в туалете, наклеил стикер, привёл к себе в кабинет и похвалил! — Ты хорошо поработал, тыковка. Предлагаю тебе заняться этим проектом вплотную, — листок полетел к ногам Риза. — Приспособь эти данные к пушкам наших грузчиков, чтобы разброс стал меньше хотя бы на сорок процентов, и запустим в оборот твой чудо-рецепт, а ты, как лучший повар месяца, получишь надбавку и два дня выходных. Джек пожал механическую руку, с удивлением отметив, что его собственные кости даже немного хрустнули. — Ага. Т-то есть… будет сделано, босс! Беатриче проводила побледневшего парня в коридор и, улыбнувшись ему напоследок, закрыла дверь в кабинет. Не помня себя от счастья, Риз успел напороться по дороге в свою комнату на трех рабочих. Всем он приветливо улыбался, помахивал рукой и с заботой прижимал стикер ближе к жилетке. Конечно, он должен был свергнуть Красавчика Джека. Он сделает это, обязательно сделает, но пока исполнит его поручение, добьётся похвалы и опьянеет от одного взгляда безумных глаз. К исполнению проекта нужно будет приступить уже сегодня.