bad at love

halsey — bad at love чонин выходит из кабинета зельеварения, ёжась и кутаясь посильнее в черно-жёлтый шарф. снэйп, кажется, совсем озверел сегодня, и бедные шестикурсники получили столько люлей, сколько, вероятно, не получали за все годы учебы. в подземелье невероятно холодно, не спасают ни мантия, ни шарф, и мальчишка лишь быстрее топает наверх, чтобы наконец отдохнуть после тяжелого учебного дня. в коридоре его вылавливает однокурсник, громко смеясь, и нин вжимает голову в плечи и жмурится, чтобы громкие звуки не так сильно отдавались в больной голове. ликса это, по всей видимости, ни капли не волнует, потому что он начинает громко щебетать на ухо другу. — ух, и устроил он сегодня! он так пыхтел, что на буйвола был похож, точно-точно! — ян бормочет что-то невнятное и пытается идти вперед, но феликс останавливает его, не переставая широко улыбаться, и приобнимает за плечо. — нин-и, нам абсолютно точно нужно сходить в три метлы и опрокинуть сливочного пива. ты посмотри на себя, тебе просто необходимо развеяться, а то ходишь чернее тучи. — ли тянет друга за левую щеку, сюсюкаясь, а чонину хочется лишь поспать. собственно, свои хотелки пуффендуйцу приходится засунуть в одно место, потому что когда феликс ли хочет развлекаться, развлекаются все, и это истина, выцарапанная где-то на двери заброшенного женского туалета еще пару лет назад. юноша фырчит, пытается пригладить разбушевавшиеся красные вихры на голове и зарывается носом в шарф от холода. в хогвартсе поздняя осень, его окутывают туман и сумерки, но некоторых студентов даже это не останавливает, и в трех метлах оказывается не так уж и пусто. чонин потирает одну ногу о другую, остановившись у порога, пока лучший друг ищет свободный столик, а после его утягивают сесть. через пару минут перед ним оказываются две кружки сливочного пива, и нин даже зеркалит веселую улыбку феликса (получается, правда, лишь жалкая пародия, потому что мальчик устал), пока слушает очередные рассказы соседа по комнате. им, по всей видимости, было суждено дружить, потому что в первый же день маленький феликс, блистая своими веснушками, сел с чонином в один вагон. он же держал его за руку, когда ян думал, что упадет в обморок, ожидая своей очереди у распределительной шляпы. и он же попал с ним на один факультет и стал делить комнату. чонину нравится его лучший друг, он часто поднимает настроение и вообще хороший парень, но временами он настолько раздражающий, что мальчик надавал бы ему тумаков, не будь он сам таким мирным и не будь феликс его лучшим другом. относительное спокойствие нарушает высокий гриффиндорец с седьмого курса, шумно падающий на стул. — тут не занято? — для галочки спрашивает чан, а чонин закрывает пол-лица шарфом, медленно скатываясь по стулу. — занято, — бурчит нин, пытаясь провалиться сквозь землю. кто же мог подумать, что сам бан чан, красавец-всех-красавцев, капитан факультета по квиддичу и просто краш пуффендуйца, прервет покой двух шестикурсников. лицо чонина сливается с волосами. — вы всегда вдвоем сидите, — отмечает бан и ослепительно улыбается (ох уж эта привычка доброй половины школы лыбиться, как придурки). — и я никого не вижу больше, так что свободно. чонин уверен, что мерлин смеется над ним, потому что именно рядом с этим человеком он и двух слов связать не может еще с прошлого года. поближе познакомились они благодаря чанбину, тоже гриффиндорцу, на которого положил глаз феликс. ли стал таскать нина на матчи гриффиндора и после, не без своего природного обаяния, познакомился с доброй половиной гриффиндорской команды, а вместе с ним познакомился и чонин, потому что выхода, как обычно, не оказалось. чан казался недостижимым идеалом, и яну оставалось лишь потонуть в этом парне, краснея, как рак, каждый раз, когда они оказывались в одной плоскости. — чонин-а, ты чего такой грузный сегодня? — спрашивает бан, смотря прямо в глаза пуффендуйца. тот, кажется, готов закончится прямо сейчас. — снэйп обидел сегодня и когтевран, и нас, вот и все, — бросает феликс, отпивая пиво из кружки. — вот оно что, — гриффиндорец запускает пятерню в волосы, задумываясь, а потом резко подрывается с места и, щёлкнув чонина по носу, уходит. — до встречи, лисёнок. — тот краснеет еще сильнее и бормочет невнятное “пока”. феликс громко ржёт и треплет друга по голове. когда-нибудь чонин осмелеет и скажет в ответ хоть что-нибудь уверенное, ну а пока что есть, то есть (и это бесит его самого, честно говоря). *** когда в хогвартсе выпадает первый снег, чонин оказывается совершенно не готов к этому: мантия тонкая, а шарф он впопыхах забывает, и так безбожно опаздывая на занятия. он трясется от холода и бормочет себе под нос проклятия, смотря на веселящихся друзей, когда на шею ему падает теплая ткань, а в руки суют термокружку с горячим кофе. юноша отпивает, чувствуя, как тепло начинает постепенно разливаться по телу, и поднимает голову. он краснеет в три секунды, потому что перед ним стоит бан чан, широко улыбающийся, а на кудряшках его снежинки, и это очень красиво. он треплет пуффендуйца по голове, и тот становится еще краснее. чан находит это весьма милым, чонин это находит весьма стрёмным. — не заболей, лисёнок, — нин снова получает щелчок по носу и смущенно улыбается. мальчик не успевает полностью осознать происходящее, когда гриффиндорец начинает уходить. — а шарф? — собрав всю волю в кулак, громко спрашивает ян и жмурится. чан улыбается и подмигивает. — а шарф отдашь мне сегодня в семь у озера, — чонину кажется, что он спит, но шарф слишком вкусно пахнет, а кофе слишком согревающий, чтобы быть неправдой, так что он мысленно соглашается. до озера он доходит чуть позже назначенного времени, все еще ежась то ли от холода, то ли от нервов, держа в руках вкусно пахнущий шарф с символикой гриффиндора и переминаясь с ноги на ногу. когда он видит чана в назначенном месте, первое, чего хочется, — это сбежать, но ян берет волю в кулак и, сильно зажмурившись, подбегает к объекту воздыхания и протягивает злополучный шарф. нин уже собирается бежать, когда его сгребают в объятия за талию и вновь натягивают шарф на шею, шепча на ухо: — замёрзнешь же, лисёнок, — тот снова краснеет и пытается вырваться, но гриффиндорец держит крепко. дальше горячее дыхание опаляет щеку чонина, и в этот момент он точно готов закончиться как личность. кожа приобретает еще более красный оттенок. у него не остается сил вырываться, поэтому нин наконец расслабляется в чужих руках, не переставая краснеть. следующий поцелуй уже мажет по губам, и от шока мальчишка даже вцепляется в чужие кудри пальчиками. чан отрывается первый, мягко улыбаясь и сверкая глазами, а после шепчет на ухо: — теперь не отвяжешься, лисёнок. чонин готов визжать, как девчонка, от счастья, но он лишь улыбается широко-широко и смотрит на снежинки в светлых волосах. чонин находит это красивым, чан находит красивой радостную улыбку чонина.