a match made in heaven

— Есть ли на свете герои? — маленький мальчик сидит на кресле и весело болтает ногами в воздухе. В его голубых глазах — интерес, который может удовлетворить лишь старый кентавр. — Конечно, мой мальчик, — мужчина снисходительно улыбается, доставая фотографию. На ней — семеро юношей, ярко улыбающихся, уставших, но счастливых. Если присмотреться, то на заднем плане видно, что только что закончилась битва: везде валяются обломки фурнитуры, оружия и доспехов. Мальчишка недоуменно смотрит, взглядом спрашивая о том, что это за люди. Хирон¹, а именно так зовут кентавра, с гордостью выпрямляет загнувшийся край фото. — А это, мой мальчик, величайшие полукровки в истории. — Расскажете о них? Мужчина садится в свое кресло, занимая удобное положение. Рассказ обещает затянуться надолго. — Это случилось несколько лет назад…

***

Над Америкой нависли тяжёлые грозовые тучи: Зевс⁶, бог грома и молний, снова был чем-то недоволен. А может быть дело не в нем, а в его самом младшем сыне? Марк Ли родился полукровкой, ребенком человека и бога. И само понятие его сущности приносило много проблем юноше: то дождь пойдет, то шандарахнет кого-то молнией. И Минхена это очень сильно бесило. Ему нельзя было расстраиваться, иначе в обидчика ударит сильнейший разряд тока, или весь город просто напросто затопит. Проснувшись рано утром, брюнет уже чувствовал себя не в своей тарелке. Какой-то колокольчик, находящийся вдали, никак не мог унять свой звон, как бы говоря, что сегодняшний день пройдет не очень хорошо. Но Минхен не придал этому значение, засунув все беспокойство в дальний ящик, и, обняв маму и схватив со стола тост, побежал в школу. С этого заведения и начались все проблемы. Марк просто «обожал» физику, стоявшую у него в расписании первой. И дело было не столько в самом предмете, сколько в его преподавателе. Мисс Смит была женщиной, не терпящей знаний на среднем уровне. Один неверный ответ — в журнал летит два. Проще говоря, или ты знаешь ее предмет идеально, или ты прощаешься с хорошей успеваемостью. И сейчас Ли совершал, пожалуй, одну из самых ужасных ошибок. Юноша опаздывал на ее урок, начавшийся примерно пять минут назад. Опоздания мисс Смит ненавидела чуть меньше, но они все равно занимали почетное второе место в ее топе «вещи, которые я ненавижу». — Извините, можно войти? — Марк, запыхавшийся после бега, стоит, опираясь руками на колени. Женщина оглядывает его с ног до головы, противно щуря свои глаза. — Будьте добры потом остаться после урока, мистер Ли, — ее хриплый голос разносится на всю аудиторию, из-за чего некоторые морщатся. Минхён спокойно проходит к самой дальней парте, усаживаясь за нее. Все оставшееся занятие он пытался не уснуть. Суть урока он потерял после пяти минут честного прослушивания, однако как только мисс Смит перешла на тему, касающуюся то ли оптики, то ли теплообмена, как мозг брюнета помахал ручкой и отключился. Спасительный звонок прозвенел неожиданно, заставив Марка сонно открыть глаза и встретиться взглядом с недовольной мисс Смит. «Кажется, я попал», — Ли сглатывает, дожидаясь ухода всех учеников, и пересаживается на парту ближе. — Как бы мне не хотелось это подмечать, но ваша дисциплина, мистер Ли, стала значительно хуже, — женщина присаживается за стол, сцепляя руки в замок, — Вы стали ещё больше засыпать на моем уроке и совершенно не воспринимаете материал, который я рассказываю, — в этот момент Марку кажется, что позади нее вырастают два черных крыла, которые быстро исчезают, — Поэтому, мистер Ли, вы должны понести наказание. Дверь сама с хлопком закрывается на ключ, а женщина встаёт из-за стола. Ее лицо застывает в какой-то гримасе ужаса и на всю аудиторию раздается непередаваемый крик. Минхена отбрасывает к стене. Юноша с неверием смотрит на то, как его учительница физики превращается в нечто, имеющее ослиные ноги, тысяча зубов во рту и два уродливых черных крыла, ее глаза полностью становятся черными. Жажда убийства витает в воздухе, оседая на всех поверхностях. " Что за чертовщина…? " — проносится в мыслях у брюнета. Он растерян и не понимает происходящего. Вдруг дверь выбивают, а в кабинет вбегает получеловек-полукозел, в котором смутно узнается один из одноклассников Марка. Вьющиеся коричневые волосы, из которых торчат рога, куча веснушек на лице и смешная бородка. Сомнений нет, это Аарон, один из его близких друзей. — Не трогай его, эмпуса², — кричит сатир³ мисс Смит, откидывая ее назад с помощью своих животных ног. Женщина лишь что-то бормочет себе под нос, недовольно скалясь на жалкую попытку. Со вторым таким ударом эмпуса немного отлетает к окну, однако действия парнишки не принесли никаких результатов. Аарон оборачивается к Марку, крича: — Поверни розу ветров, приятель. Минхен удивлённо поднял брови: он не понимает откуда его однокласснику известно про розу ветров, которая обычно скрыта под слоями одежды и висит у него на шее. Подарок от отца, как говорила ему мать ещё в раннем детстве. Брюнет, с тяжёлым вздохом, достаёт ее и делает так, как говорит сатир. Теперь вместо безделушки в руках Ли блестит самый настоящий меч, на лезвии которого гордо выгравировано «κληρονομιά». — Наследие…? — только Марк хотел спросить про это, как Мисс также — с помощью крика — отбросила Аарона. Перехватив отнюдь нелёгкий меч поудобнее, юноша, быстро встав и — с горем пополам — преодолев расстояние, приблизился к мисс Смит и одним удачливым, но неуклюжим взмахом разрезал ей живот. Женщина противно захрипела, растворяясь в воздухе. — Поздравляю, приятель, ты только что уничтожил своего первого монстра, — сатир заблеял, поднимаясь и отряхиваясь от пыли. — Нам надо уходить, боюсь, что остальные монстры уже знают твое местоположение. — Аарон, что происходит? — выходя из кабинета спрашивает Минхен. У него шок: он только что уничтожил свою учительницу физики, оказавшуюся монстром, а его одноклассник оказался чертовым сатиром. К такому его жизнь точно не готовила. Да ещё и подарок отца, превратившийся в меч со странной гравировкой, написанной явно на греческом. Но как Марк смог ее прочитать? Пожалуй на этот вопрос нет ответа даже у самого юноши. Выронив оружие из рук, брюнет со смешанными чувствами стал наблюдать, как оно превращается обратно в кулон, который он тут же подбирает и вешает обратно на шею. — Объясню позже, сейчас нам надо уходить, — ставит точку в их разговоре Аарон. Юноша и сатир спешат в сторону дома полукровки, где мама Минхена уже приготовила вещи своего сына и закинула их в машину, чтобы отвести Ли в Лагерь. Бредя по безлюдным улочкам, Марк все больше хмурится, замечая непривычную пустоту города. Ни Минхен, ни Аарон не решаются заговорить, поэтому ребята доходят до дома семьи Ли в тишине, прерываемой лишь тяжёлыми вздохами. Массивная входная дверь открывается, являя юношам обеспокоенную мисс Ли. Кинув на гараж, она, подхватив куртку, забирается на переднее сидение, заводя автомобиль. Курс лежит на Лонг-Айленд⁴. — Я понимаю, что у тебя много вопросов, Марк-и, — через зеркало в салоне брюнет видит любящий взгляд своей матушки, в котором смешаны грусть и печаль. — Начну с того, что твой отец жив… — Что…? — Милый, твой отец является Богом, поэтому не может видеться ни с тобой, ни со мной, — женщина сжимает крепче руль, — Все мифы — реальность, и в этот мир тебе, к сожалению, придется окунуться. Твой природный запах становится сильнее и монстры чувствуют его. Хоть мне и хотелось продлить тебе детство, но от своего предназначения ты никуда не уйдешь, поэтому рано или поздно пришлось бы отвести тебя туда, в место, в котором тебя научат всему, что должен знать такой как ты, а Аарон тебе в этом поможет. — Так точно, приятель! Марк недоуменно переводит взгляд с матери на друга, и обратно. Вопрос становится ещё больше, но, как понял юноша, на них смогут ответить только в определенном месте. На удивление, они добираются до места назначения, клубничных полей, относительно быстро и без происшествий. Марк выходит первым перехватывая свою сумку. — Мам, — слегка осипшим голосом говорит он, — мы же ещё встретимся? — Конечно, моя маленькая тучка. Минхен смеётся с этого необычного прозвища, данного ему ещё в детстве. Обняв маму, он улыбнулся ей на прощание, идя за сатиром. С этого момента начинается новая жизнь.

***

Со стороны кажется, что это место — плантация клубники, у входа в которую растет небольшой сосновый лес. Одна сосна, как грозный гигант, выделяется больше всего. Проходя около нее, по коже брюнета пробегают мурашки, а в глазах на секунду появляется яркий свет. Следующее, что он видит, оказывается самый настоящий лагерь. Слышится смех и разговоры, столкновения железных мечей друг о друга и звук натянутой тетивы, журчание воды и приятное завывание ветра. Поддавшись этому чувству, Минхен прикрывает глаза. — Красиво, да? — ухмыляется Аарон. — Это ты ещё не видел весь лагерь полностью! Нам бы найти Хирона сейчас, он подскажет тебе куда надо идти. Ли кивает, чувствует на себе заинтересованные взгляды других и немного тушуется, однако не подает вида, что ему неуютно. Проходя мимо волейбольной площадки, Марк начинает видеть величественное здание: греческий особняк. — Это Большой Дом. Здесь находятся Хирон и директор лагеря, мистер Д, а также на чердаке сидит дельфийский оракул⁵, выдающий предсказания для поисков. Подойдя ещё ближе, сын Зевса видит мужчину среднего возраста с туловищем коня и густой бородой. Он подбегает к ним, улыбаясь. — Ещё один полукровка, Аарон? — кентавр осматривает Марка, — Меня зовут Хирон, и я — исполнительный директор лагеря. Добро пожаловать, юный полукровка! — Ли Минхен, но можно просто Марк, и мне тоже приятно, — брюнет смущённо выдавливает небольшую улыбку. Как только Хирон хочет что-то спросить, над головой брюнета возникает серебряная сфера, заставляя большую часть лагеря, пришедших посмотреть на новенького, пораженно замолчать. Хирон опускается на колено, а следом за ним и остальные. Вставая, мужчина произносит: — Да здравствует Ли Минхен, сын Зевса. К такому повороту событий юноша не был готов, поэтому лишь с волнением кивает, наблюдая за тем, как Хирон подзывает к себе какого-то юношу примерно его возраста. Сероглазый блондин в круглых очках кивает, прося жестом последовать за ним. Лишь немного отойдя, таинственный незнакомец представляется. — Приятно познакомиться. Меня зовут Хуан Ренджун, сын Афины⁷, сегодня я проведу тебе экскурсию по лагерю. Блондин улыбается улыбкой, излучающей некую мудрость. Его речь нетороплива и ясна, к ней хочется прислушиваться. На нем надеты оранжевая футболка с надписью «Лагерь Полукровок», темные джинсы и серый кардиган. Не хватает книги и чашки кофе или чая в руках для завершения картины. — Тебе рассказали о Большом Доме? — Да, — кивает брюнет, — Аарон также упоминал про некого мистера Д. Дионис⁸? — Верно, только не произноси имена Богов в слух, — он морщится, вспоминая что-то. — Они этого не очень любят. Тем временем они подходят к первой остановке — стрельбищу. — Стрелковое поле, где проходят тренировки по стрельбе. Самые лучшие стрелки — дети Аполлона⁹. Хотя учитывая, что ты сын Царя Богов, то тебе должно быть просто с этим, — беззлобно усмехаясь, Рен ведёт Марка дальше. — Оружейная, конюшни и лазарет. Последним также заведуют дети Аполлона. По своей сущности они прекрасны в нескольких аспектах: стрельбе, медицине и искусстве. Для справки, полукровок лечат амброзией и нектаром, на вкус они у всех по-разному, так как приобретают вкус любимого продукта. Оружейной управляют дети Гефеста¹⁰. Они могут сконструировать любое устройство. Не забудь потом зайти к ним и забрать свое вооружение для уроков фехтования. — А конюшни? Что в них? — у Минхена загораются глаза. Покататься верхом на лошади — его детская мечта. Хуан смеётся из-за настроя старшего, но отвечает. — Обычные лошади и пегасы. А если тебе захочется поговорить с ними, то обратись к сыну Посейдона, он отлично понимает язык лошадей. — Круто! Дальше путь мальчишек лежит через арену, стену для скалолазания и комнаты для занятий, из которых то и дело слышатся греческие восклицания. — Ренджун, кстати, а это нормально, что я понимаю греческий? — Да, — кивает он. — Это заложено у полубогов с детства, также как и их способности. Так, например, дети Посейдона управляют водой, а дети Ареса¹¹ хороши в битвах. Сын Афины приостанавливается около небольшой арены, на которой в боевом танце слились двое, русоволосый худощавый юноша лет тринадцати и златоволосый накачанный парнишка годом младше самого Минхена. — Это Пак Джисон, самый младший сын Гермеса¹², и Ли Джено… — Сын Аполлона? — перебивает Ренджуна Марк, увлеченно наблюдая за боем. — Ага. Одни из лучших фехтовальщиков в лагере. Юноши ещё немного наблюдают за сражением. Как выпад Пака блокируется лёгким взмахом руки Ли, как будто меч для него ничего не весит, как Джено, сделав подсечку, отправляет русоволосого в положение лёжа, как затем он представляет к горлу младшего меч. Битва окончена. — Впечатляет, да? — Очень, — Минхен не может сдвинуться с места, однако нужно идти дальше. Дальше находится амфитеатр и обеденный павильон, на горизонте виднеются двенадцать домиков, выполненных каждый в своем уникальном стиле. Какие-то сверкают золотом, от каких-то пахнет морским бризом или запахом старых страниц. — В обеденном зале мы собираемся по зову горна три раза в день, в конце каждого приема пищи традиционно жертвуем богам еду, — продолжает Хуан. — А в амфитеатре мы собираемся для общелагерных мероприятий. О, а вот и домики. Впереди всех мерцал белым золотом величественный дом, который у Марка вызывал далеко не приятные чувства, а какое-то одиночество и тоску. — А в лагере ещё есть дети Зевса? — Нет, ты первый за несколько лет, — честно признался шатен. — Ясно… Настроение Минхена немного упало. Он-то думал если что познакомиться со своими братьями или сестрами, а тут вот такое. Проходя мимо амфитеатра, Марк краем глазом замечает сгорбленную над книгой фигуру. Прекрасный юноша с карамельного цвета кожей и рыжими волосами притягивает все внимание Ли. «Интересно, кто это?» — думает про себя брюнет. — Не советую к нему подходить, — отвечает Ренджун, видя взгляд Марка. — Это сын Аида, Ли Донхек¹³. Неприятный тип. — Почему? — Мертвых может возрождать и насылать проклятия. Минхен не может поверить такому описанию. Ну не подходит это чудо под такое ужасное описание. Закончилась экскурсия около первого домика, теперь являющегося домом для Ли. Упав на огромную кровать, он решил осмотреть дом и все остальное чуточку позже, а пока ему можно подумать о всех переменах в жизни.