Судьбу не обманешь

      — Что привело вас к нам? — задал вопрос серьезный на вид мужчина глубоким, слегка хриплым от частого курения голосом. Напротив него сидела пожилая женщина, глаза которой растерянно забегали из стороны в сторону, будто она вдруг забыла, зачем пришла в частное детективное агенство.       — Не знаю, как это объяснить, герр. Но вы же поможете, правда?       — Для начала мне нужно услышать вашу проблему.       — Простите, я…немного не в себе. Позвольте начать с самого начала. Несколько лет назад по соседству со мной поселилась супружеская пара — Билл и Гера. Молодые собирались стать родителями. Они так светились от счастья, что жители нашего района, казалось, перестали замечать мрачную погоду. Пришел день узи. Будущая мать поехала в больницу. И не вернулась, разбившись в автомобильной аварии. Спустя время у Билла появилась какая-то девочка двенадцати или тринадцати лет. Скорее всего, он взял ее из приюта, чтобы хоть немного унять боль от утраты собственного ребенка, погибшего, не успев родиться. Все бы ничего, но недавно ко мне закралось скверное подозрение, что творится неладное. Билл как-то неадекватно среагировал на попытку приемной дочки прогуляться за пределы двора. Вернул ее на веранду и ударил, напоминая, что запрещает покидать дом. С того момента она больше не появлялась. Похоже, страх потери свел Билла с ума. Я очень беспокоюсь и считаю долгом перед погибшей Герой остановить это. Прошу, разузнайте, что там происходит. Господи, а если он насилует ее?!       Детектив Линдемман привлек к делу бригаду полицейских из двух человек и незамедлительно отправился к указанному неравнодушной старушкой адресу, на ходу продумывая план вызволения маленькой заложницы. О детском насилии он часто слышал по новостям, но в работе сталкивался с этим впервые.       Обыскивая дом после отправки напарников в отделение вместе с владельцем дома, Линдеманн обнаружил девочку запертой на втором этаже с жуткими следами побоев на коже, словно ее взяли, не чтобы заботиться и воспитывать, а тренировать удары. Хрупкая и измученная, она, при виде здоровенного детектива, отползла в угол, с ужасом представляя, какая сила таится в его больших руках, которым явно не хватало свободы белой рубашки, стянутой контрастными черными подтяжками.       — Этот мерзавец больше не тронет тебя, — мужчина опустился и коснулся плеча девочки так осторожно, как если бы пытался завоевать доверие одичавшего от плохого обращения животного. Но она резко дернулась, и только почувствовав на ладони что-то мокрое, детектив обнаружил причину такой реакции. Из свежей раны на ее плече сочилась кровь и торчал маленький застрявший осколок от разбитой пивной бутылки, валявшейся неподалеку.       Линдеманн решил отвезти девочку в свою квартиру и лично заняться поиском новой семьи, не доводя дело до вышестоящих органов, которые вновь упекли бы ее в злосчастный приют. Это место было очень переполнено, поэтому сирот раздавали всем, кто только пожелает, зачастую игнорируя проверки на вменяемость. Не удивительно, почему проблема педофилии и насилия так актуальна.       Девочка оказалась сильно истощенной — едва могла идти. Чтобы она не тратила последние силы, детектив нес ее на руках там, где они не передвигались на колесах его огромного черного джипа.       Обработка раны не обошлась без трудностей. Как только Линдеманн коснулся ее, в девочке неожиданно появились силы для бега. Пока безуспешно гонялся за ней, мужчина не раз пожалел о том, что не купил квартиру поменьше. Потом он уселся за стойку, отделявшую территорию кухни. На глаза ему попались ириски в вазе, и тут же пришла идея, с помощью чего можно приманить неподатливую беглянку.       — Предлагаю примирение, — мужчина взял приманку, обернулся и оглядел квартиру, ища глазами место, куда девочка уже успела спрятаться. Наконец найдя его, он, не теряя улыбки, тихо подкрался к шевелящийся от тяжелого дыхания шторе и молча протянул за нее ладонь с ириской. А когда дар был принят, отправился обратно за стойку. Его план блестяще сработал. Через некоторое время девочка выбралась из укрытия, несмело зашагала к детективу и замерла в паре шагов от него, ожидая добавки.       — Дам еще, если позволишь полечить твою рану.       Ириски выручили Линдеманна, настолько понравившись девочке, что та без раздумий подставила поврежденное плечо, соглашаясь потерпеть жгучую боль, лишь бы получить еще жевательной карамели. Детектив выполнил обещание, но все же хотел накормить незапланированную гостью полноценно, поэтому отправился в ближайший магазин за продуктами. Холодильник наконец-то перестанет быть украшением у него дома.       Вернувшись, он увидел мирно посапывающее крохотное тельце на своей большой кровати. Признаки постепенного раскрепощения бывшей заложницы очень радовали. Линдеманн собирался разбудить ее, но почему-то так и не смог, решив, что запах блинов сделает это за него. И он не ошибся: вскоре за спиной послышались тихие шаги, сопровождаемые урчанием оголодавшего желудка. Линдеманн выключил плиту и переместил тарелку с горячими блинами на столешницу.       — Кушай, я не буду мешать, — после этих слов он ушел в зал, присел на диван и включил телевизор.       Когда на тарелке осталось два блинчика, девочка вылезла из-за стойки и, дойдя до дивана, робко протянула их детективу. Тот расплылся в улыбке и призадумался о непривычной частоте теплых чувств, ее вызывающих.       — Спасибо, — похлопал рядом с собой. Она быстро сообразила его безмолвную просьбу и села рядом.       — Понравились? — поинтересовался Линдеманн, кусая остывший, но от того не менее вкусный блин. — Хотя, зачем спрашиваю, если бы нет, ты бы не оставила мне всего две штучки! — Видя виновато опущенный взгляд в ответ, мужчина беззвучно рассмеялся и поспешил заверить, что наестся и этим.       — Как-то раз я уговорил маму научить меня готовить блины, думая, что кроме знания их рецепта в жизни ничего больше не нужно, — повисла недолгая пауза, детектив помрачнел, уставившись в одну точку. — Мнение изменилось, когда она погибла… У тебя же тоже никого нет, да?       Тишина ответила за нее.       — А имя?       Реакция повторилась.       — Это нужно срочно исправить. Не возражаешь, если я придумаю его тебе?       Она еле заметно кивнула.       — Учитывая твои яркие янтарные глаза и любовь к карамели, у меня есть один вариант — Тоффи, — он представился Тиллем и пожал ей руку.       Ночь опустилась на город. Они сидели молча в мелькающем свете телевизора рядом друг с другом. Тоффи стала первой, кто сдался сну, медленно сползая со спинки дивана на Линдеманна.       — Я найду тебе любящую семью, обещаю, — тихо прошептал он, заботливо поглаживая ее по голове, впервые чувствуя такое странное неравнодушие к чужой судьбе.       Рано утром следующего дня Линдеманн сделал еще спящей Тоффи завтрак, а сам отправился в опеку района, у которой на учете стоят семьи, желающие усыновить ребенка. Найдя одну бездетную пару, мужчина договорился о встрече этим вечером. А перед возвращением домой заехал к старушке и поделился радостными новостями о том, что подыскал Тоффи новых родителей.       — Знаете, мне кажется, ей было бы лучше остаться с вами. Вы же спасли ее, а поэтому она, должно быть, уже доверяет вам. Простите за любопытство, но у вас есть кто-то?       — Есть работа, забирающая все время. Я хочу, чтобы ее окружала любовь и забота, а не одиночество.       — А может, вы просто боитесь ответственности?       Понимая, что разговор начинает раздражать, Линдеманн, игнорируя вопрос, вежливо попрощался и поспешил вернуться к Тоффи, мысленно убеждая себя по дороге в правильности принятого решения.       Время до встречи быстро скоротал просмотр телевизора, и вот в дверь позвонили. Линдеманн открыл и подозвал к себе девочку. Она послушно подошла и увидела на пороге двоих незнакомых людей. Светловолосая женщина широко заулыбалась и потянулась к Тоффи, но та юркнула за детектива, сжав его брюки.       — Не бойся. Они — твоя новая семья.       — Как тебя зовут, красавица? — не прекращала попыток втереться в доверие женщина.       — Я назвал ее Тоффи.       — Хорошо. Вы извините, нас там внизу ждет такси, не хотелось бы переплачивать за ожидание.       — Да, конечно, спускайтесь с ней вниз, только дождитесь меня. Я закрою квартиру и догоню.       На улице Линдеманн заметил их возле заведенной машины, водитель которой нервно постукивал пальцем по рулю. Он подошел, опустился к Тоффи и несильно прижал к себе, боясь повредить такое маленькое и хрупкое, подобно фарфору, тело. И перед тем, как она, спрятав почему-то от него глаза, резко отстранилась и запрыгнула в уже открытую дверь такси к новым родителям, мужчина успел вложить в ее ладонь несколько ирисок. В ту же секунду машина рванула с места. Линдеманн долго смотрел туда, где она скрылась, ощущая необъяснимую тяжесть внутри. Чтобы снять это напряжение, он решил принять холодный душ. Но, раздеваясь, увидел в зеркале то, от чего стало еще хуже. На хлопковой ткани рубашки виднелось небольшое пятно слез. Она плакала. Из-за него. С того дня к нему вернулась бессонница.