Грязный март

За два года жизни во Въетнаме Мо так и не привык к жаре. Он думал, что в Китае солнце печет, как не в себя, но во Въетнаме это была не жара, а адское пекло. Его спасал концидионер на работе, потому что там он проводил по четырнадцать часов в день - ежедневно, местный компьютерный клуб и иногда, может быть, военный полигон. Дома кондиционера не было, поэтому порой заснуть из-за духоты было невозможно, если только он не валился с ног от усталости, поэтому когда нападала бессоница, он ходил в компьютерный клуб. Хотя это было сложно назвать клубом — помещение, как коробка, и каких-то шесть собранных на коленке блоков с неплохими мониторами и ужасно неудобными креслами. И кондиционер, конечно. Он приходил в клуб спастись от духоты и убить время на даркнете. Это был единственный способ ясно понять, какой кошмар творится в мире, в Китае, и что возвращаться туда не стоит, что для него Въетнам - на самом деле райский тихий уголок без тревог. Иногда Мо в моменте начинал об этом забывать. К тому же он нашел форум с абсолютно дикими и разношерстными объявлениями, которые публиковали, видимо, преисполнившиеся от скучной жизни люди.

***

Серые, стальные глаза с острым, слегка затуманенным взглядом. Атлетично сложенный, со спартанской выносливостью и животной силой. Люблю французский джаз, японский виски, Рыжих, и своих догов Бонни и Клайд - они должны полюбить вас тоже. С этим образом белого воротничка на контрасте стоит мое извращенное понятие плотской любви. Я хочу получить человеческое тело и душу в полное свое распоряжение, выплескивая свои задумки, далекие от морали.

За щедрое вознаграждение, разумеется.

Тхузаумот, Въетнам

***

Дочитав данное объявление до конца, дыхание Мо участилось. Тхузаумот находился в паре часов езды от места, где он жил сейчас. Но его больше удивило даже не это, а слог, которым было написано объявление, выбранные слова. Оно выделялось среди всего остального ширпотреба в ленте. Это что какой-то мажор-иностранец-изврат? Ищет себе жертву-проститутку или очаровательную музу. Шань усмехнулся. Любит рыжих? Тогда у Шаня все шансы. Хотя какие шансы? Речь же полюбому не о мужиках. Мо прочитал объявление еще раз — рыжих — просто рыжих, без уточнений, и вздохнул, откинувшись на спинку кресла, что заскрипело с таким звуком, будто оно сейчас под ним развалится. За щедрое вознаграждение. Так, стоп. Мо снова выпрямился. О чем он сейчас задумался? Снова крыша поехала? Заблокировав рабочий стол, Шань вышел покурить. Стояла глубокая ночь, вдалеке лаяли собаки, а в конце улицы компания поддатых местных играла в даньдао. Видимо, один из них забросил монетку в лунку, потому что вопль радости раздался на всю округу. Мо затянулся и прислонился к фонарному столбу, вскинув голову к небу. Такие вот развлечения за несколько часов до рассвета. Ему подобное времяпрепровождение тоскливо напоминало о чем-то далеком, похороненным в самых глубоких уголках памяти. Все что он помнил о себе, так это работа. В Китае подростком он работал в магазине и на доставке. Поступил в университет, подрабатывал, потом из-за проблем в семье взял академ, и работал полноценно с отцом. Потом работал на корабле, водил катер, работал серф-инструктором. Перебравшись сюда, работал в порту, затем на рынке, и вот уже больше года на кухне в ресторане. После побега во Въетнам стало меньше тревог, а с последней работой появилось немного свободного времени, и он не знал, чем себя занять. Он жил здесь один, у него не было друзей, со старыми друзьями контакт был разорван, с сотрудниками ресторана здесь у Шаня были хорошие отношения, но он и так проводил с ними большую часть времени. А развлекаться? У него пропал интерес. Ко всему. И совсем. Он и работал на автопилоте, тут не до раскрашивания красками своей жизни. То, что уменьшило его тревоги здесь и приносило радость и покой, будь то прогулки по пляжу Лонг Хай, разговоры с местными рыбаками в порту или поездки на байке в разные провинции Въетнама, перестало резонировать с ним спустя полгода. Со временем никаких новых увлечений и чувств не пробуждалось. В пору было лезть в петлю. В петлю в Тхузаумоте. Он вернулся за рабочий стол, нашел то объявление и открыл диалоговое окно.       М:      "Рыжие парни интересуют? Или только девушки?" Мо откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столу. Ну, отправил он сообщение, и что? Это же еще ничего не значит. Через некоторое время в чате появился ответ.       Х:      "Пол не важен. Пришлите портретное фото и фото в полный рост"       Х:      "В обнаженном виде" Второе сообщение пришло чуть позже. Шань прочитал его, прикрыл глаза и ненадолго затих. В ушах стояла звенящая тишина. Нет, ну, правда крыша поехала. Он вышел из браузера, вытащил свою флешку, выключил компьютер и, расплатившись, побрел домой. Весь следующий день Шань не мог нормально работать, поскольку ему так и не удалось уснуть. В голову лезли мысли о жалкости собственного существования в сравнении с тем, какие абсурдные запросы и желания от жизни были у кого-то другого. Поэтому после душа, глядя на себя в запотевшее зеркало, он сделал несколько фотографий и вновь пошел в компьютерный клуб. Ответ пришел спустя сутки.       Х:      "Где вы находитесь? Ваше имя?" Значило ли это, что он прошел фейсконтроль?       М:      "В Тхузаумоте. Фамилия - Чэнь" Мо не хотел раскрывать свое настоящее местоположение, к тому же двухчасовая поездка на байке не была чем-то непреодолимым для него. А имя.. после переезда он представлялся как Сяо Чэнь. Настоящее имя здесь не знал никто, даже коллеги на работе. Он пытался похоронить прошлое вместе со своим именем. Стоило ему отправить, тут же пришел ответ. Будто в диалоге был бот, обрабатывающий сообщения.       Х:      "Готовы встретиться лично для обсуждения дальнейшего сотрудничества?" Шань усмехнулся. Этот диалог больше походил на собеседование для работы, а не на переписку с извращенцем в даркнете.       М:      "Да" Ответ снова пришел незамедлительно.       Х:      "Предпочитаете встречу в людном или уединенном месте?" Мо уставился в монитор, раздумывая. С одной стороны для своей же безопасности лучше, если бы это было людное место. С другой - после отъезда из Китая даже здесь он избегал толпы, чтобы не светиться. Не в силах решить, отправил короткое:       М:      "Без разницы"       Х:      "Будет удобно в следующую субботу, 1 марта?" Скорость и сухость сообщений, которые он получал сейчас несколько настораживали его. Но уж лучше так, чем пафос, которого он ожидал, откликнувшись на объявление.       М:      "Да" На кухне у него был стандартный пятидневный график с плавающими выходными. И на работе всегда можно было договориться о подмене, последнее время в этом плане он был свободен. Шань отвлекся на шум с улицы. Мимо пронеслась машина с характерным свистом и через минуту клуб снова погрузился в тишину. Слышен был только слегка тарахтящий кондиционер и скрип его кресла. Он вернул взгляд на монитор.       Х:      "Чудесно. Накануне вам будет отправлено время и место встречи" От этого чудесно Мо чуть не стошнило.

***

Неделя прошла незаметно. Погруженный в работу, Мо действительно не заметил, что сегодня уже была пятница. Вовсю шел туристический сезон. С декабря по апрель приезжало куча народу, в основном — англичане, немцы, французы. Кем из них интересно был его мажор-извращенец? Наверное, французом, если любит французский джаз. Честно говоря, у Шаня не было времени об этом подумать. Стоило ему вытащить флешку из сети и если его не держала в плену бессонница, он возвращался в свою ставшую привычной ресторан-дом жизнь. Накануне вечером пришел адрес и время. В десять утра на мосту через реку Донгнай в Бьенхоа. Когда Мо увидел место встречи, то вздохнул. Это еще дополнительный час езды от Тхузаумота. Итого три часа на дорогу на байке, встать нужно было в шесть утра. Во что он вообще лез? Сам до конца не понимал. Ничего не ответив, Шань пошел домой и упал на кровать. На удивление, в голове не было никаких тревожных мыслей. К сожалению, они начали появляться по пути в дальнюю даль из-за надвигающихся туч. Он приехал первым, немного раньше назначенного времени. Кроме него и изредка проезжающих машин и байков на мосту никого не было. Отъехав чуть в сторону, Шань закурил. Он вдруг осознал, что если это пафосный иностранец, с ним же нужно будет как-то поддерживать его пафосный разговор. А английский у Шаня был на уровне - вас понял, но ничего толкового ответить не могу. Или ему не придется с ним особо разговаривать, учитывая запрос. А что там вообще было за объявление? Что-то про рыжих, плотскую любовь, душу и тело, отсутствие морали и его собак. Шань скривился. Не было смысла надумывать до встречи, ради этого он собственно и согласился на нее. С небольшим опозданием в начале одиннадцатого к мосту подъехала машина. Шань сразу понял, что это он. Столь дорогие иномарки были редкостью на здешних дорогах, тем более в провинциях. Но особых эмоций у него это не вызывало. Может быть, только легкую ностальгию по временам, когда он работал в шиномонтажке в Китае в студенчестве, обслуживая такие машины. И долю облегчения, что его не кинули со встречей. Хотя, может, он тащился в эту глушь для того, чтобы в случае неудачного разговора, его можно было утопить и сбросить в реку. Такого варианта тоже исключать было нельзя. Искоса наблюдая за тем, как глохнет мотор, Шань затянулся в последний раз и потушил сигарету о байк. Из машины вышел парень азиатской внешности в деловом костюме, комично смотревшимся на фоне полураздолбанного моста и грязной реки. Шань в своих шортах и толстовке смотрелся органичнее. В руках у него был плотный конверт. На вид парень был не старше Шаня, и отнюдь не атлетичного телосложения. Тот шел к нему, а Мо ждал, облокотившись на байк. — Вы — господин Чэнь? — обратился на английском, остановившись в паре метров от него. — Да. — Меня зовут Цзинь Мин. Я — водитель господина Ханса. — Вот как его зовут. Если это его настоящее имя, конечно. Парень продолжил: - У господина появились срочные дела утром, он не успел вам сообщить, поэтому попросил меня договориться с вами о переносе встречи и передать это, - протянул конверт. Шань смотрел на него ничего не выражающими глазами, затем перевел взгляд на мост и коротко покачал головой, на губах скользнула тень улыбки. Ну, конечно. Иначе и быть не могло. Мо оторвался от байка и встал лицом к реке. Он тащился сюда три часа ради этого и сейчас три часа потратит на дорогу обратно. Какой кайф. — Этот господин Ханс.. — Мо произнес имя с пренебрежением, — вообще существует? Парень даже бровью не повел на его тон. — Он просил передать, что очень сожалеет и надеется, что ваша с ним встреча состоится в ближайшее время. Вы можете сами выбрать время и место, когда и где вам будет удобно. Вот это щедрость. Мо усмехнулся, чувствуя раздражение. — Это не ответ на мой вопрос. — Мо окинул его взглядом снова. Возможно, он был даже не его возраста, а младше. С какого возраста можно водить машину во Въетнаме? Шань опустил глаза на сверток и ему стало любопытно. — Что там? Цзинь Мин протянул конверт. Мо развернул и из него в руку скользнул телефон, также в конверте было несколько листов бумаги. Весь текст был на английском.. Мо неслышно вздохнул. Что-то про его душу, про его тело, отдельно вынесены были пункты про возможную медицинскую помощь. Пробежавшись глазами, понял, что это все то же объявление с доски, но более подробное, заумное, со сносками, разъяснениями, которые Шань понимал условно из-за незнания английского. В общем, это был договор. На заключение сделки с дьяволом. — Если у вас есть конкретные вопросы прямо сейчас, я постараюсь на них ответить. — Ты в курсе, что это? Цзинь Мин моргнул и посмотрел на него задумчиво. Либо знал и не мог сказать. Либо не знал, и не мог придумать ничего в ответ, и сказать, что не знает, тоже не мог. Мо закатил глаза, засовывая бумагу обратно в конверт, и вернул его парню. Покрутил в руках телефон. — А телефон зачем? — Так вы напрямую можете связаться с господином Хансом и договориться о переносе встречи, если не готовы дать ответ сейчас. — Первоначальный способ больше не работает? - спросил сдержанно. — Этот телефон поддерживает защищенную сеть. Господин Ханс предпочитает личную коммуникацию. Шань усмехнулся с его слов. — Я заметил, — взглянув на парня, он увидел, что у того подняты уголки губ. Ему тоже было смешно. Мо зажал боковую панель и экран телефона загорелся, включаясь. — Чем занимается господин Ханс? — спросил Шань, пока ждал. — Не могу сказать. Вам лучше спросить у него лично. Мо тихо вздохнул. Но в целом, этого и следовало ожидать от встречи с даркнета. Хоть не утопили в реке.. а жаль. Телефон был пустой, никаких контактов, без свободного выхода в интернет. Никаких приложений, кроме установочных. Цзинь Мин заметил его немой вопрос. — Господин сам свяжется с вами, как только освободится. — Нет, — сказал твердо и встретился с парнем взглядом. Шань понял, что задача водителя удержать его интерес и передать ему телефон, но играть по чужим правилам Мо больше не хотел. Ему не давала покоя машина, на которой тот приехал. Полностью затонированные окна. Его не отпускало чувство пристального внимания, будто в нем сверлили дыру и это был не Цзинь Мин. - Ты дашь мне его номер, сейчас. — Я не могу этого сделать. А что ты можешь? Шань смотрел на него прямо и сделал шаг вперед, склоняясь, вручил ему телефон. — В таком случае очень жаль, что нам не удалось встретиться сегодня с твоим господином, передай ему, что, к сожалению, я не готов продолжить сотрудничество. Последнее слово вылетело у него язвительно. — Мне действительно неизвестен номер, с которого он будет с вами связываться. Для подобных.. коммуникаций, — парень секунду колебался. Значит, он знал, чем занимается его господин, — он использует защищенную связь. — Но у него же есть другой номер. — Я не могу дать его вам. — Что ж.. — Мо развел руками и сел на байк. Парень смотрел на него умоляюще, когда Шань повернул ключ зажигания. В этот момент телефон в руках Цзинь Мина зазвонил. Он передал телефон Мо. Входящий вызов не определял номер, но всё было и так понятно. Выключив двигатель, Шань поднес телефон к уху и терпеливо ждал. — Не стоит так пугать мальчишку, — голос по ту сторону был изменен, казался механическим, но мягкий тон, сглаживающий слова, все равно пробивался через динамики. — В любом случае я отказываюсь от дальнейших встреч, если вы не в состоянии выйти из машины. — Меня в ней нет, — Мо чувствовал, что собеседник по ту сторону улыбается. — Можете проверить. Шань окинул Цзинь Мина недоверчивым взглядом, слез с байка и пошел к машине. Дернул ручку задних сидений, машина была открыта, и заглянул в салон. Никого. Хлопнув дверью, он подошел к багажнику. В динамиках послышался смешок. В багажнике тоже было пусто, если не считать небольшой дорожной сумки. Не дождавшись автоматического закрытия, Мо надавил на дверь машины. — Ну-ну, моя малышка не любит грубую силу. Даже я не позволяю себе такого к ней отношения. Мо проигнорировал его сладкую речь. — Вы же здесь, не так ли? — Поднимите глаза. Видите дом на другой стороне реки? Шань прошелся глазами по мосту и перекинул взгляд на ту сторону. Он видел строения, но его плохое зрение не позволяло ему смотреть на мир четко. — Правее. Чем дальше он смотрел, тем более размытым становился для него мир. Сплошные верхушки деревьев, было небольшое светлое пятно на берегу, похожее на пляж, чуть выше виднелись серо-желтые оттенки. Он подошел ближе к берегу, но не сказать, что это что-то поменяло. Светлое пятно стало чуть больше. Даже если Ханс был там, Шань его не видел. — К чему весь этот цирк? — не выдержал он. — Я сожалею за доставленные неудобства. Но возникли дела, требующие моего внимания. Шань поднял уголки губ в усмешке. — И вместо них вы сейчас наблюдаете за мной с другого берега? — Вопрос решился быстрее, чем я ожидал. Было бы неудобно с моей стороны просить вас ждать, пока я освобожусь, не зная, в котором это будет часу. Поэтому я попросил своего водителя передать вам телефон для связи, поскольку не было возможности уведомить вас о своей задержке. Но к счастью, теперь я свободен и могу вас видеть. Цзинь Мин привезет вас в мою резиденцию. — Нет. Если верить вашим словам, то перенос времени и места встречи теперь за мной. Вам хватит полчаса, чтобы приехать? Больше я ждать не буду. На другой стороне повисло молчание. Мо чувствовал, что у него начинает болеть голова. Если еще пару минут назад он чувствовал раздражение, негодование и желание добиться какой-то справедливости, то с каждой секундой чужого молчания силы словно его покидали. Он вернулся к своему байку и облокотился на него, собираясь с мыслями. Может, стоило просто бросить телефон и уехать? Шаню не нравилось, как складывалась их "встреча". — Технически.. я ее не пропустил. Услышав это, Шань громко рассмеялся. Скользкий тип. Будет настаивать на своем, а желание отстаивать свои права, испарялось, как и тучи на небе, преследующие его по дороге сюда. Сжав переносицу, Мо сделал глубокий вдох. — Я не хочу ехать в вашу резиденцию. Можете просто утопить меня в реке. — Средь бела дня? — из-за механического голоса было непонятно, какие чувства испытывал его собеседник, если говорил без экспрессии. — Разве не поэтому вы назначили встречу в этой глуши? — Я предпочитаю уединенные места шуму городских улиц. К тому же вам был дан выбор, когда мы обсуждали детали, вы ответили, что место для вас не имеет значения. — А я предпочитаю, чтобы люди держали свое слово. На мосту через реку Донгмай в десять утра вы не появились. — Моя резиденция будет более приятным местом для продолжения нашего знакомства. — Тогда стоило изначально назначить встречу там. — Вы бы согласились? — Мо задумался над вопросом. Вероятнее всего, в дом в глуши он бы не сунулся. Хотя.. Не получив ответа, Ханс продолжил: — Моя резиденция в десяти минутах езды от вас. Можно сказать, что место встречи все еще у моста Донгмай. Шань покачал головой, беззвучно улыбаясь, и решил настоять на своем: — Тогда вам хватит полчаса, чтобы приехать. И повесил трубку. Раздражение снова заполнило его разум и не в силах совладать с собой, Мо подошел к краю берега и забросил телефон так далеко в воду, насколько у него хватило сил.