Водная гладь

      Прошло несколько дней с того самого злополучного дня, когда нас атаковали. СМИ стали обсирать безопасность нашей академии, переменно восхваляя Всемогущего за его отвагу и смелость. А ещё нас показали по телевизору.       Отец, за все три дня выходных, которые нам дали, чтобы оправиться, не спускал с меня глаз. В них плескалось волнение и страх. За меня. Он волновался о моем благополучии, ведь я был важнее всех людей в его жизни, всей этой серой массы и мусора.       Но со мной все было в порядке. Правда, мышцы сильно болели из-за нагрузок, к которым мое тело не было готово, а спать хотелось очень сильно. Сейчас, спустя несколько дней, казалось, что произошедшее было лишь до безобразия нелепым сном, кошмаром.       Я чувствовал себя хорошо.       Остальные два дня мы с Хитоши провели вместе: покатались на велосипедах, поели мороженого. Делали все то, что должны были делать обычные подростки, коими мы и были.       Но кое-что все-таки изменилось.       Частые взгляды Шинсо, его вопросы о моем самочувствии. Он тоже волновался, хоть и не показывал это слишком ярко, как отец. Но аккуратные касания и глаза постоянно напоминали проверку о видимых повреждений говорили о многом: он стал внимательней относиться ко мне. Но было приятно, что Хитоши волнуется обо мне.       Так и пролетели три дня и возобновилась учеба.       ***       Выскочил из класса, когда звонок об окончании урока наконец-то прозвенел.       Ещё до появления причуд у людей была некая традиция: проверять кто сильней, быстрей, хитрей путем испытаний, которые гордо носили название «Олимпиада». Эры и эпохи сменяются, но потребность остаётся той же: люди желали знаний, хотели узнать, кого можно считать сильнейшим из всей серой массы.       Спортивный фестиваль Юуэй и стал той самой заменой Олимпии, которую с нетерпением ждали люди. Смотреть на то, как дерутся не только будущие герои, но и как соревнуются ученики из техподдержки и обычно общеобразовательного факультета было очень увлекательным. Герои и представители компании подмечают молодые таланты и желают заполучить их.       Можно сказать, что спортивный фестиваль — лучший способ заявить о себе. Он — ключ к постройке своего будущего. Ученики геройского курса проходят практику, а учащиеся из техподдержки заключают контракты с выгодными компаниями. Но так же…       Это огромный шанс для факультета общего образования. По моему мнению, ученики из этого курса будут сражаться со всеми с большей силой, чем другие курсы. Разумеется, ведь шанс быть переведенным на геройский факультет был столь соблазнителен, как и мороженое летом.       Ещё это огромная возможность для Хитоши. Для человека, который жаждет стать героем как никто другой.       Я очень хочу поддерживать его, помочь ему стать героем. Ведь… Герои должны помогать, верно? Я ведь тоже собираюсь стать героем. Человеком, что вселяет надежду людям. — Хитоши-и! — выскакиваю из здания одним из первых, не обращая внимания на удивлённые и заинтересованные взгляды других учеников.       Парень, привычно подперев забор, смотрит недоуменно и взглядом спрашивает, не сошел ли я с ума. Если так подумать, то мой видок желал лучшего… Растрёпанные волосы, очки, которые так и норовили упасть с носа. Сбившийся галстук, не до конца застегнутая рубашка и пиджак, скомканный в руках. Одним движением поправляя спавшую лямку рюкзака, стыдливо улыбаюсь другу. На это он лишь обречённо вздохнул, осознавая, что мою неряшливость уже не исправить. Вместо слов он развернулся, направляясь в сторону выхода. — Вам же рассказали на счёт фестиваля, Хитоши-кун? Да? — поправляю свободной рукой красный галстук, начиная с парнем вышагивать в сторону остановки. Посмотрел ему в лицо, но он почему-то стал отводить взгляд, — Давай вместе потренируемся? Мы бы могли сначала совершать пробежку, а потом… — Нет.       Резко остановился, прерванный неожиданным заявлением. «Нет»? Он же шутит, да? —…Что? — смотрю на его напряжённую спину. Он остановился, поворачиваясь ко мне лицом.       Теперь он перестал смотреть по сторонам и взглянул мне в глаза. — Я сказал «нет» на твое предложение потренироваться, Кано, — обманчиво спокойным голосом, словно ребенку, начал выталкивать он. — П-почему? — голос предательски дрогнул, и парень, словно боясь, резко отвернулся от меня, возобновляя свой путь.       Почему он не согласился? Я сделал что-то не так, верно? Я его чем-то обидел?.. — Я хочу потренироваться один, — сделав акцент на последнем слове, я почувствовал, как руки похолодели, а пальцы стали дрожать, — Неужели тебе это не понятно?       Его спокойный и безэмоциональный тон продолжал впиваться в грудь, словно ножи, проходя на сквозь. Один… Неужели я ему настолько надоел? Я слишком прилипчив, да? Назойлив? Навязчив?       Закусил нижнюю губу, стараясь унять дрожь в теле. Все хорошо, Мизуки. Каждому человеку нужно находить что-то новое, пробовать что-то и обращаться с другими людьми. Социализация нужна каждому. Особенно герою, не тебе ли знать?       Сжал руки в кулак, стискивая в хватке ничем не повинный пиджак. Растягиваю губы в улыбке. — Тогда удачи, Хитоши-кун! — посмотрел ему в спину, чувствуя, как душа разрывается на кусочки. Хотелось обнять себя руками и успокоить нервную дрожь. Это нормально, Мизуки.       Так я и стоял, смотря на то, как Шинсо заходит в салон автобуса и как транспорт отъезжает от остановки.       Так я и стоял, подавив желание побежать за автобусом, за Хитоши, который словно отдалялся от меня столь стремительно, как падающая звезда.       ***       Развалился как тюлень на кровати, чувствуя себя брошенным. А Единичка так вообще меня послал!       Странное поведение Хитоши было очень… Странным. Раньше, в средней школе, мы всегда тренировались вместе, бегали, делали разные упражнения… Но что теперь делать? Я зашёл в тупик…       Стискиваю подушку, вынеся всю злость на нее. На что я злюсь-то? На Шинсо?       Отрицательно покачал головой. Да, поведение Хитоши меня сильно ошарашило, но злиться-то не на что: его действия можно легко объяснить.       Но на что я все-таки злюсь?       Прислушался к себе, проигрывая произошедший день в голове. Понимание пришло после того, когда перед глазами встала картина уходящего от меня моего фиолетоволосого друга.       Я злюсь на себя, на свой эгоизм. На собственное бессилие.       Что я могу сделать без Шинсо?       Специально приложил свою голову к стенке, закусывая губу. Что я могу без его советов, наставлений? Что я могу без незримого присутствия Хитоши, без его поддержки?       Я такой дурак!       Эгоист!       Совершенно не думаю о других! Что я могу без него?!       Почему я так зависим?!       Судорожно вздыхаю, запуская руку в свою темную шевелюру.       Чувствую себя паразитом, который и делает, что берёт.       Теперь понятно, почему он захотел тренироваться один.       Я ему на-до-ел.       От этой мысли сердце странно заныло, и я, поддаваясь моменту, чуть оттянул волосы, чувствуя приглушенную боль.       Хотелось рыдать: безудержно, надрывно, словно маленький ребенок, который хочет привлечь внимание.       Но нельзя.       Снимаю очки, соскакивая с кровати.       Мне нужно проветриться.       Был уже вечер и, видимо, прохладно. Чуть подумав, вытаскиваю из шкафа спортивку. Но тут из ее кармана падает какой-то листочек.       Это была визитка.