Осколки

Наша с тобой жизнь одна на двоих…

      С самого их первого занятия они сидели в разных углах кабинета, пытаясь не поскандалить друг с другом, лишь изредка обмениваясь саркастичными замечаниями и подколами. Слизеринец и гриффиндорец, которые все время боролись за право быть лучше, по крайней мере — именно так думал Драко. Для Гарри же их вечные споры и соревнования казались абсурдными, беспочвенно полагать, что именно Поттер пытался показать, что он более искусный маг, чем Малфой.       Но… в последнее время с Поттером явно что-то не так. Отвечавший раньше на любые подколы, или гордо проходящий мимо парень стал просто игнорировать блондина, чем сводил последнего с ума. Вот и сегодня на все выходки Драко на уроке зельеварения Гарри просто молча осуждал, ничего не говоря в слух.       — Профессор, мы уже на предпоследнем году обучения, а до сих пор на уроках занимаемся такой ерундой! — Драко доставало то, что без пяти минут выпускники готовят зелье от икоты! Нет бы взрывное, или какое-то защитное зелье учиться готовить, но нет — они занимаются бесполезной фигней.       — Вы в самом деле считаете, что это ерунда, Малфой? — низкий голос Северуса эхом разнесся по холодному и темному классу, а Драко лишь уверенно кивнул, надеясь, что они начнут заниматься чем-то более серьезным. — Тогда я заставлю вас выпить икотное зелье, чтобы вы поняли, что мы не занимаемся ерундой!       На этих словах профессор в самом деле преподнес Драко зелье, которое ему пришлось выпить. «Тоже мне — наказание» — подумал Малфой, начиная икать. Все вокруг посмеялись, на что блондин не обратил внимания. Его лишь привлекло то, что Гарри тоже засмеялся, и стало невыносимо обидно, что этот очкарик позволил себе смеяться над ним, чистокровным великим магом.       — А теперь добавьте лирный корень в зелье, чтобы в нужный момент избавиться от икоты, — громогласно сказал Снейп, обведя взглядом класс. Все делали именно то, что он сказал, и никто не позволил себе ослушаться его. Так, что же ему нужно теперь? — Драко, возьми на полке и принеси мне настойку Амортенции*.       Нехотя встав с места, он подошел к стойке с зельями, изучая надписи. Найдя наконец флакончик с наклейкой «Амортенция», он развернулся, чтобы отдать его профессору, но из-за очередного приступа икоты, дернулся, разбив флакон о стол.       — Черт! — выругался он, заметив, что порезался о осколки. Заметив, что у блондина из руки струится кровь, к нему тут же подбежал Северус, осматривая на предмет осколков в самой ладони.       — Ничего серьезного, просто царапина. Поттер, выведи его промыть рану, — Гарри встал, зачем-то придерживая Драко, будто у последнего как минимум пол руки отсекло, а не лишь ладонь порезало. Не выдержав болезненных ощущений, блондин слегка лизнул рану, пытаясь притупить неприятное чувство жжения.       Почему-то его удивило то, что Гарри, ни разу не повозмущавшись, спокойно и заботливо вывел его из класса и, придерживая под руку, повел в сторону туалетов. Они ведь так не ладят, и Драко постоянно пытался унизить брюнета или его друзей. Теперь Малфою казалось незаслуженной доброта Поттера по отношению к нему, и он попытался вырвать руку, осторожно, но уверенно отталкивая его.       — Что с тобой? — вопрос, который взбудоражил кровь в венах Драко. Этот голос разве всегда был таким сексуальным, с каплей соблазнительной хрипоты? Разве всегда он был таким мягким, хорошо поставленным? И, самый главный вопрос — всегда ли в нем было столько участия по отношению к самому ему? Всегда ли он слышал именно этот голос, который всегда раздражал? Сейчас уже блондин в этом сомневался, потому что ЭТОТ голос раздражать его не мог. Не мог ЭТОТ голос заставлять его краснеть от злости, заставляя вспоминать все самые гадкие слова, чтобы крикнуть их вслед этому самому голосу. — Эй, ты в порядке? От потери крови голова кружится?       О, да, Гарри, ты прав. Кружится. Но не из-за потери крови, а из-за непонятного ощущения, которое потихоньку накрывает с головой. Такое незнакомое, ужасно пленительное, которое манит непонятными чувствами и чем-то новым, что раньше не замечал. То ощущение, которое дарит необъяснимое желание коснуться, обнять, забрать кого-то себе.       Почувствовав жжение в области ануса, Драко чуть не заскулил, оперевшись о стену и тяжело дыша. Почему у него началась течка именно сейчас? И этот запах… Запах, который он раньше не замечал от Гарри, что-то вроде роз вперемешку с запахом старых книг, который буквально сводил блондина с ума. Неужели… Гарри и есть его истинный? Неужели этот, когда-то в прошлом ненавистный, очкарик и впрямь может быть альфой, предназначенной для чистокровного мага? В голове было столько мыслей, что она начала болеть, а этот запах возбуждал с каждой секундой все больше и больше, заставляя скручиваться в припадке от болезненных ощущений в области живота прямо на виду Поттера, опираясь о грязную стену туалета. Только сейчас до Драко дошло, что за зелье он схватил с полки.       — Гарри, зелье Амортенции? — хрипящим горлом, будто умирая от жажды, спросил блондин, тяжело дыша, корчась от желания быть омегой лишь для одного мага в этом мире.       - Любовное зелье, а что? Да что с тобой? — Поттер не понимал, что не так с Драко, не осознавая почвы его странных действий и причины его мучений сейчас. Неужто настолько неженка, что от пореза так страдает?       — Да будь проклят этот гадкий Северус! — прошипел Драко, вспоминая, как облизал ладонь, на которой были остатки этого самого зелья. Возбужденный до предела член требовал свободы, будучи до боли стесненный брюками. Наплевав на гордость, он развернулся лицом к Гарри, вовлекая того в поцелуй. Сперва ошарашенный брюнет не понял, что произошло, первые несколько секунд даже не сообразив ответить, и лишь через время понял, что на самом деле не так с Драко, и какие причины кроются за его странным поведением. Но, решив поиздеваться над тем, кто унижал его несколько лет подряд, оттолкнул его.       — Так вот оно что. Чистокровный маг истинный омега для такого, как я? — дерзкая ухмылка озарила лицо Поттера, а руки усердно не подпускали блондина ближе к себе.       — Черт, Гарри, сейчас не лучшее время для этого… Пожалуйста, все что хочешь, только возьми меня! — совсем потеряв рассудок, он начал просто говорить то, что чувствовал, забив на все правила приличия, что не были для него на последнем месте.

Сегодня я буду любить тебя сильно, Пока в моей голове действие витамина…

      Посчитав, что с него и впрямь хватит страданий, Поттер сам вовлек блондина в поцелуй, запуская язык ему в рот. Проведя по ряду ровных зубов, он больно прикусил нижнюю губу, теплая кровь начала сочиться из ранки, которую Гарри тут же зализал, вовлекая язык Драко в танец. Горячий поцелуй сводил с ума обоих, и брюнет тоже почувствовал тяжесть в брюках, а затуманенный возбуждением рассудок больше не подчинялся здравому смыслу, позволяя делать все, что хочется.       Разорвав поцелуй от нехватки воздуха, они молча посмотрели друг другу в глаза, видя в них свое отражение… Гарри прильнул к шее Драко, целуя и кусая ее, оставляя яркие отметины, что будут ныть в память о нем еще несколько дней — но никого из них это сейчас не волновало. Волновало лишь то, что они так долго не могли найти друг друга, теряя время в пустых спорах и абсурдных соревнованиях. Но теперь они поняли, что истинные друг для друга, и плевать, что помогло в этом зелье навевания чувств, плевать, что сам Драко, скорее всего, будет страдать от этой минутной одержимости. Главное, что они здесь и сейчас в эту минуту, наслаждаются друг другом, пряча смущенные взгляды.       Одно движение — и мантия соскочила с плеч Драко, упав куда-то под ноги, но им было настолько все-равно на это, что они просто продолжили быстро раздевать друг друга, бросая вещи в разные углы. Неожиданностью для Гарри было наличие анальной пробки в Драко.       — Ты такой развратный. Уже вижу, как ты играешься в одиночестве, — горячий, обжигающий шепот в самое ухо, сводящий с ума, заставляя все обнаженное тело покрыться тысячами мурашек, буквально сдерживаясь, чтобы не застонать. Гарри кусает мочку уха, даря влажный отрезвляющий поцелуй, и Драко краснеет, отворачивая лицо. Медленно Поттер вынимает пробку, решив слегка поиграться, и начинает двигать игрушкой туда-сюда, заставляя Драко извиваться, словно змея, опираясь дрожащими руками о бортик раковины. Голова идет кругом, стоять рядом с таким соблазнительным блондином очень трудно, но поиздеваться просто дело чести. Смотреть на его умоляющий взгляд, играясь пробкой, так забавляет, что он бы мог продолжать эту игру вечно, если бы сам не был так возбужден, что смазка уже капает с уретры пульсирующего члена, пачкая ноги.       — Постарайся не слишком сильно стонать, — шепот, мокрый поцелуй, дурманящий разум запах, предвкушение того, что в тебя войдут — Драко еле сдерживался, чтобы не кончить прямо сейчас, смазка стекала из ануса, и все его тело кричало о том, что терпеть уже не может, но противный Гарри решил поиздеваться. Да уж, с ним точно не будет скучно, если они продолжат такие короткие встречи…

Просто шагаем дальше, знаем, всё будет лучше. Всё остальное пускай решит случай — Ты только мне скажи, если я стану скучным…

      Одним движением Гарри вошел во всю длину, срывая тихий стон с губ Драко. Ему приходилось сдерживаться, прикрывая рот рукой. Их никто не должен слышать. Легкие и плавные движения внутри сводили с ума, весь зад горел, а вторая рука надрачивала себе в такт движениям внутри. Тихие стоны слетали из уст обоих. Постепенно ускоряя темп, Поттер наклонился к Малфою, проводя дорожку влажных поцелуев по позвоночнику, оставляя метки о том, что именно он — и никто другой — хозяин этого хрупкого, худощавого тела с бледной, аристократической кожей, и только он может целовать и ублажать его.       Драко кончил, сопровождая это громким стоном, пачкая стену и раковину, о которую опирался. Дрожащие руки уже не держали, и он буквально висел на Гарри, не в силах подняться. Движения Поттера, что уже стали настолько быстрого темпа, что Драко даже не мог за ним уследить. Эти ощущения ни с чем невозможно сравнить. Словно весь мир сейчас сконцентрировался в одном человеке — Поттере. Словно все, о чем он знал в сексе, разом рухнуло — такое наслаждение ему никто не доставлял. Словно все самое приятное решило разом накинуться на худое тело, развращая и путая его мысли.       Еще пара толчков — и Поттер, еле успев выйти, кончил, аккуратно опуская тело Драко на пол, и сам сев рядом. Тяжелое дыхание, кружащаяся голова, лоб, покрытый испариной, тело в засосах, и полный похоти взгляд — Драко выглядел измученным, но в то же время счастливым, когда падал на колени Гарри.       — А почему ты меня игнорировал последнее время? — вопрос, который Поттер боялся услышать, был озвучен со всей возможной серьезностью.       — Потому что давно понял, кто мой истинный, — тихий голос разорвал напряженную тишину, ввергнув Драко в шок. Давно понял?       — Почему молчал? — слабый голос блондина ударил по голове Гарри, и тот принялся судорожно объяснять.       — Потому что ты бы не захотел, чтобы твоим альфой был я, я и подумал, что лучше это вообще скрыть, может что-то изменится, — Драко щелкнул Гарри по носу, снова обессиленно опускаясь на колени. В такой тишине им стало уютно, и они совсем позабыли о том, что их все еще ждут на уроке, пока в дверь не постучали.       — Ребята, это Гермиона, вас долго нет, и меня отправили узнать, все ли хорошо?       — Э-э-э, да, просто у Драко немного голова закружилась, — Гермиона что-то ответила и ушла, пока парни начали в темпе одеваться, убегая на урок.       …И они разбились также, как и эта колба с зельем, разлетевшись на множество осколков. Только вот проблема в том, что трещина пошла с первого же знакомства, когда они, не сдержавшись, нахамили друг другу. Потом они сами развели свои судьбы в сторону…

Провожая печаль, мы просто мило молчим; Просто и без причин, ссылаясь на нет…