Даже дьявол когда-то ангелом был...

Открыв свои глазки, я подтянулась и еле-еле встала с кроватки, такой мягкой- мягкой и манящей в свои тёплые объятья… Так, а сколько время-то? У-у-у… а время-то много уже. Полвторого. Это получается, что завтрак я проспала, ну хоть к обеду успею. Направляясь в ванную комнату, тру глаза и не замечая преграду перед собой, врезаюсь в стену. Больно-больно-больно! Так себе начало дня… Вытерев выступившие слёзки, тру ушибленный лоб. Медленно плетусь умываться, ну и все другие утренние процедуры делать. *** Зайдя в гардеробную, не особо раздумываю, что сегодня одену…и всю оставшуюся неделю… хотя не, два следующих месяца. Взяв комплект нижнего белья, красивого такого, подхожу к полкам с домашней одеждой, и беру первый попавшийся комплект. Подходя к большому зеркалу, собираю волосы в высокий хвост. Надеваю нижнее бельё и смотрюсь на своё отражение. Рассматривая свою фигуру, оглаживаю грудь третьего размера. Какая я идеальная! Правда бёдра чуть больше нужного, но стройные… но почему-то это выглядит так сексуально… Даже не идеальная, я такая идеальная! Короче говоря, я стройная, но не стройная… Вот. Хотя не, думаю все объясняется проще. Фигура грушевидныепесочные часы. Вот и все, вот и все. Но зато я загорелая! И загар мой натуральный, от солнышка. А Владленка выглядит бледноватым. На моём фоне. Кстати, на счёт него… Он-то весь такой подкаченный, накаченный, подтянутый. Плечи широкие, бёдра узкие, волосы длинные и мордашка красивая (и задница), прям мой идеал! Так он ещё и там идеальный… Прям Аполлон или как там красавчиков называют? Вот же идеальный... сучоныш... А чё это он такой идеальный-то? Пф, ну и ладно, под него меняться не собираюсь! К тому же характер у него скверный, чё под него меняться-то? Показав зеркалу язык, вроде успокоилась. Ох бля-я… до чего докатилась? Сама с ним поругалась, сама обиделась… Весело… Странные мы - бабы… Надев свободный, сине-голубо-мятного цвета топ и чёрные шорты, ретируюсь к выходу. На этот раз пол не холодный и это радует. Шлёпая босыми ногами, представляю, что было бы будь я лягушкой? Наверное, жила бы я где-то около болота, а в рассвет юности, поймал бы меня француз какой, и съел. И не было бы всего этого… Как жаль, что я не лягушка. За своими размышлениями не сразу поняла что я на лестнице стою, на… раз, два, четыре, девять, на пятнадцатой ступеньке, осмотревшись замечаю, что не встретила ни одну горничную… Хм… Странно, очень-очень странно. Не то, что бы у Громова огромный штат слуг... всего кухарка, парочка горшечных, дворецкий и садовник... но сейчас я никого не видела... Но войдя на кухню, я застыла в немом шоке, что через несколько секунд, перерос в громкий смех. Владлен стоял у плиты в красных боксёрах и лиловом фартучке с рюшами, который ему, кстати, был маленьким. Он что-то жарил. (Хорошо, что не меня) — Ты смеёшся громче, чем позволено, — вытаскивая наушник из левого уха, наиграно укоризненно говорит он, но продолжает не давая мне ответить.— Это — дурной тон. — Во-первых, смеюсь, не не громче чем дозволенно, а заразительно! У меня были хорошие учителя… — вспоминаю смех Нацу и Наруто… — Во-вторых, мне теперь можно, я ж мёртвая. — пожимаю плечами и подхожу к нему. — Нальёшь чай? — Если последишь за этим. — Сказал он освобождая место. — А что ты готовишь? — спрашиваю, наблюдая за тем, как он достаёт из холодильного шкафа две помидорки и маленькую коробочку сливок, если не ошибаюсь, то там примерно миллилитров 200-250. — Пасту. — Коротко отвечает он, доставая блендер. — Зубную? — переворачиваю мясные кругляши, чтобы прожарились со всех сторон. — А ты хочешь зубную? — Нет… Это же фрикадельки? — В ответ получаю кивок. — Из коровятины? — Нет, говядина. — Моет помидорки. — А я не знаю, такого животного… «Говя… — Потому что нет такого животного, — Улыбаясь фыркает он, прерывая меня на полуслове, нарезая помидорку. — Говядина — корова, бык, телёнок - это уже телятина. — А это корова или телёнок? — снова переворачиваю, на другой бок фрикадельки. Иногда сама удивляюсь насколько хорошо вхожу в роль дурочки... Но сейчас я это делаю не для флирта, а для того, что бы выудить из него информацию... Хе-хе-хе. Какой я коварный! — Не знаю. Бык. — кидает помидорки в блендер, превращая их в жидкую кашицу. — Бы-ык… А он вкусный? — Мужчина подходит ко мне, резко сменяю образ дурочки на серьёзный, ели видимо вздрагиваю, напрягая тело, готовясь к чему угодно. Вроде простила, а тело напрягается когда он в непозволительной близости. Не доверяю. — Попробуй. — Громов, по-видимому не замечает, или делает вид, что не замечает перемен в моём состоянии, нанизывает на вилку одну фрикадельку, встаёт сзади вплотную ко мне, чуть нагибаясь, чтобы поднести вилку к моему ротику. Откусываю небольшой кусочек, забирая вилочку из рук красивешного шатена. Владлен берёт какие-то большие… щипцы*? Ну или похожие на них и собирает кругляши со сковородки. Если у него есть такие, дал бы мне, а то я вилкой переворачивала мясцо. Нахмурившись смотрю на него, доедая фрикадельку. — Вылей помидоры. — Просит мужчина убирая вкусные кругляши на тарелку недалеко от холодильника. — Вкусно? — Спрашивает подавая мне жижу из помидоров, а сам лезет за специями. Я киваю, мясцо нежное и вкусное, правда пересолено чуток, ну да ладно. Если пересолено, то это значит, что он сам их делал? Вылив на сковородку помидоры, пока Владлен не видит закидываю в рот ещё один, быстрее пережевывая. — Ты хоть хлебом закусывай… — явно улыбаясь говорит он, когда я уже не скрывая ем четвёртый. Подходит ко мне так же в плотную, прижав одной рукой к себе. — Это ты меня не кормишь, так, что это ты виноват, что я всё съем. — фыркаю я, всё же отстав от вкусных фрикаделек, но только потому, что меня прижали к сильному мужскому телу, и не дают к ним подобраться. — Ты вчера сказал, что мы раньше встречались, даже знакомы… когда? я не помню тебя… — Правда? Когда я такое говорил? — удивлённо спрашивает он не смотря на меня, мешает помидоры и выливает сливки, что стояли рядом, и сразу засыпает какие-то специи. Поворачиваю к нему голову и хмурю брови. Чувствую себя дурой… Но я отчетливо помню его такой мягкий голос, лыбящуюся харю и взгляд в никуда… — Было! Ты вчера сам говорил! — Возмущённо пытаюсь поймать его взгляд, но он специально делает вид, что пристально пялит на то, как мешает сливки с помидорами. Что это за паста такая? — Ты говорил! Говорил, говорил, говорил, говорил! — отворачиваюсь от него и опускаю голову вниз, смотря на ноги. — И говорил ты все серьёзно! — произношу, резко поднимая голову, гордо держа её, но не поворачиваю. Закусываю ноготь большого пальца, пытаясь создать логическую цепочку. Если вчера проболтался, а сегодня отрицает, значит информация важная, но он не хочет, чтобы я знала о ней. Но я обязательно узнаю! Но мои раздумья прервала недвусмысленная твёрдость, что уперлась мне в поясницу. Чёрт, говорили же мне, учись стоять нормально, не подгибая ног, не шатаясь, в общем нормально стоять… Походу я его расшатала… — Я всегда серьёзен. — Хриплый шепот будоражит сознание, по телу проходит холодок предвкушения, ноги подгибаются. Разворачивает меня к себе и целует, и в этом поцелуе чувствуется огромная буря эмоций, в которой особенно выделяются: нежность, страсть и какое-то раздражение. Он целует так, как берут и заявляют на собственность. Рукой, прекрасный голубоглазый искуситель, выключает плиту. Подхватывает меня под бедра, заставляя обвить его шею руками, а торс ногами, сажает на столешницу. — Если ты так играешь, малыш, то не рассчитывай, что я остановлюсь. — Глаза прищурены, говорит полушепотом, заглядывая мне в самый пустой и тёмный уголок душу. — Ты начал, ты и заканчивай. — Пытаюсь подавить подступающую паническую атаку. В теории-то, я знаю что делать… а на деле... выходит так себе. Страх медленно разливается по всему телу, заглядывая во все уголки сознания. Когда мужчина отбрасывает фартучек и целует шею опаляя горячим двыханием, истерика кажется побеждает, но… всегда есть но, и сейчас, это мой всё ещё действующий разум. Меня мелко трясёт. Хочется оттолкнуть шатена, забиться в угол и рыдать. В горле стоит ком, истерика подкрадывается ближе и ближе приглашая в свои объятия. Успокоиться... надо успокоиться... — мысленно кричу на себя, давая сильный такой подзатыльник. —  Он... не сделает больно... не сделает... тогда же не сделал, и сейчас тоже не сделает... То было шесть лет назад... к тому же мне не успели сделать ничего плохого... а сейчас... нет, сейчас не тогда, сейчас всё по другому... я сама... хочу? Сжимаюсь, когда руки мужчины расстёгивают лифчик, снимая его с меня. Видимо, все же заметив перемену, Громов поднимает мое лицо пальцами, нежно касаясь щеки, гладит. Это действует успокаивающе. Мужчина что-то шепчет, но из-за того, что уши заложило, я не понимаю. Владлен целует меня в уголок губ. Сначала в один, потом в другой. И за это я искренне благодарна этому мужчине. Всхлипываю. Вроде успокоилась. Так, теперь мой природный мазохизм, не позволит мне остановиться и продолжит расшатывать мою бедную психику. Отталкиваю мужчину. В голове пролетает тысяча и одна мысль, но не одна из них даже на секунду не остаётся там. Вижу возмущённый взгляд небесных очей. Резко притягиваю ногами ближе к себе, и целую. Сама. Врываясь языком в его рот. Начиная страстный танец языками, но он не собирается отдавать мне главенство, властно сминая мои губы. Навалившись на меня, одной рукой опирается о деревянную поверхность, другой притягивает меня ближе к себе. Отрываюсь от него, быстро переходя на его шею, покусывая и оставляя засосы, на определённых участках. Слышу приглушённый стон, который явно не мой. Спускаюсь к ключице. Прикусывая кожу и оттягиваю ее. Поднимаясь чуть выше ключицы, и резко кусаю, пытаясь прокусить. Руками оглаживаю идеальный торс идеального мужчины. Отстраняюсь, тогда, когда Громов дергается. Смотрю на отметину от зубов, довольно улыбаясь. И сразу начинаю зализывать, как бы извиняясь. Останется синяк. Мужчина поднимает мое лицо, смотрит нахмурившись, но удивлённо. Глаза говорят «какого хуя?» — Метка. — приглушённо отвечаю, невинно хлопая глазками, но я уверена, чёртики в моих глазах не успели спрятаться. — Небольшая месть. Теперь ты официально прощён и... Чтобы все знали, что ты занят. — Они и так знают. — Рычит мужчина утыкаясь мне в изгиб шеи, и повторяет мои действия, оставляя следы от зубов. Тот участок кожи, что он закусил, болит и пульсирует. Черт больно! Ощущение, будто меня заклеймили. Мужчина аккуратно зализывает отметины от своих же зубов. Закрыв глаза подставляю ему шею и вздрагиваю, передёргивая маленькими плечиками, с которых постоянно слетают лямки рюкзаков. Голубоглазый змей-искуситель проводит языком по шее и прикусывает мочку уха. Не успеваю сдержать стон, что срывается с моих губ. По телу пробегает холодок и стадо мурашек, распаляя в низу живота пожар. Ноги хочется сжать, но стоящий меж них Владлен не даёт это сделать. — Первая…— Явно радуясь, находке, мужчина недоговаривает, а мне стыдно… Нормальная реакция! Уши у многих эрогенная зона, а я просто вхожу в это «многих»… Обводит языком ушную раковину, заставляя меня чувствовать неописуемые эмоции. По спине холодок от предвкушения и мурашки, которые не перестают бегать туда-сюда. Чуть ниже живота затянулся узел напряжения, который размотать может только этот мужчина. (или пальцы) Рукой, что опирался о стол, Громов мягко ведёт в низ живота. Закусываю нижнюю губу, не отрывая взгляд, от его, ну просто ангельских глаз. Но мужчина резко убирает руку из-за чего я не успеваю сдержать разочарованный стон. Мужчина удивлённо смотрит, но тут же берет себя в руки ухмыляясь. Помогая снять мне свободный топ, потому что сама, я это врятли сделаю. Страх до сих пор остаётся, но я подавляю его, пытаясь отдаться приятным ощущениям и этому мужчине. Громов так же осторожно снимает с меня шорты. И встаёт вплотную. Его достоинство, внушительных таких размеров, упирается мне прямо... в туда… Смотрю на него испуганно. И Громов целует меня, укладывая на столешницу спиной. Простанываю из-за контраста холодного стола и горячего тела. Понимаю Владлен не собирается медлить, поэтому сама дергаюсь вверх целуя его. Чувствую, как Громов медленно толкается в меня. Тихо простонав, не прерывая поцелуя, выгибаю спину, прижимаясь плотнее к Владлену. *** Боже! Я уже на пределе, а Громов так и не думает останавливаться. Перед глазами плывут разноцветные круги, а в ушах лишь звучат наши стоны и непристойные звуки. Я резко выгнулась дугой шипя и протяжно выдыхая, жмурясь, чувствуя как приятно сводит тело. По телу пробегает мелкая дрожь, но шатен все же успевает выйти, изливаясь вязкой жидкостью мне на бедро. Голова ватная, перед глазами туман, а в теле приятная слабость… Стоит жить только ради этого момента… Пытаюсь отдышаться. Когда более менее прихожу в сознание, Владлен уже натянул боксеры, и протягивал, мне вещи. Трясущимися руками, надеваю свободный топ и трусики. Спрыгиваю со столешницы. И тут же чуть не падаю, но мужчина подхватывает меня. Ноги не держат, будто ватные… Громов быстро реагирует и подхватывает меня, усаживая обратно и словно ребёнку помогает одеть шортики. А на роже у него, мечтательная такая улыбка. Тело мелко дрожит, но теперь не от страха, а от наслаждения… — Ты чё лыбишься? — грубее чем хотела спросила я, всё ещё ощущая вату в ногах... — Думаю, чем тебя лучше задабривать: едой или всякой романтической хуйнёй…— Хмыкает он, беря меня на руки и несёт на выход из кухни. — Э-э-э! Ты куда меня тащишь, долбоклюв озабоченный?! — Вскрикиваю, когда меня выносят из кухни вперёд ногами. Но встретившись с глазами, что прожигали меня с арктическим холодом, как незнакомца, который опрокинул на него кофе, оставляя лишь тьму и холод, я затыкаюсь отвернув голову и убираю руки с его шеи, лишь бы не видеть этот его взгляд. Мужчина вздыхает и прижимая меня к себе. Возможно хочет, чтобы я хоть как-то держалась и не свалилась. Но я не спешу делать что-то, настолько опасное для меня сейчас… Я не из пугливых, однако этот мужчина до чертиков пугает меня. То он милый и нежный, то он злой и вообще убьёт меня если я не сделаю, то, что он хочет. Он, чёрт тебя дери, как маятник! — Ты же вроде есть хотела.— Устало сказал Громов, заходя в столовую. — Вот надо тебе портить мне настроение, когда только так порадовала? — Просто ты идиот…— буркнула я, боясь поднять глаза и снова увидеть холод и отстранённость. Усадив меня за стол, голубоглазый что-то прошипел и удалился из столовой Ну да конечно, после секса сразу жрать кушать… Откидываюсь на спинку стула. В теле до сих пор слабость и мелкая дрожь. Однако… это маленькая победа над собой. Грустно улыбаюсь, закинув голову и пяля в потолок. Это получается… я использую этого мужчину… тихо смеюсь. Это месть за всех баб, которые были им использованы! Ложусь на поверхность стола, спрятав голову и закрыв глаза. Разрядка была такой… крышесносной… в глазах до сих пор звёздочки… это и есть первый оргазм? Правда теперь спать хочется… глаза слипаются… Когда в проходе слышаться шаги поднимаю голову. К столу подходит Владлен с двумя большими подносами. Теперь он не кажется злым. Поставив поднос рядом со мной, раскладывает столовые приборы, и в конце ставит тарелку со спагетти в розовом соусе? О, я так полагаю, это как раз та паста… (все блюдо в целом) Когда он разложил все у себя, я решила подпортить его восстановившееся настроение. — Я же чай просила. — А не приахуели ли вы часом, барышня? Я для тебя фартук одел, огразм подарил, а ты ещё недовольна! — возмущённо произнёс Владлен, с весёлыми чёртиками в глазах. Тебе, что, гад, весело что ли? — Я приглядывала за твоими кругляшками. — хмурю брови, смотря на него. — этими или этими? — Спросил он указывая сначала на фрикадельки, а потом на своё достоинство. Кстати, только сейчас заметила, что он оделся. — Бака! — вскрикиваю, пряча покрасневшие щёчки в руках и начинаю быстро тараторить. — Если ты хочешь от меня избавиться, убей. Сколько разных методов есть! Пистолет, яд, верёвка, лекарства, нож... — Заткнись. — сквозь зубы цидит он, выходя из столовой за чаем. Довольно ухмыляюсь. — Малышка, если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это давно. — говорит он ставя рядом со мной кружку горячего чая. — А сейчас ешь, и больше не говори, что я тебя не кормлю. — Спасибо…— сказав это, зеваю прикрыв ротик рукой. — Может мне тебя с вилочки кормить? — Спрашивает он подперев голову. — Ты минут пять пытаешься… — Ну так помоги! — Фыркаю я, зло смотря на него. Фрикадельки я съела, а спагетти с вилки соскальзывают… Он положил слишком много масла! (Чтоб попа не погасла) Мужчина громко вздыхает и притягивает меня к себе на колени. Серьезно… взял со стула меня на себя… КАК? — Открой ротик. — Просит голубоглазый поднося вилку с намотанными на нее спагетти. Отворачиваю голову. — я вообще-то другое имела в виду… — говорю смотря на него, но он поворачивает мою голову обратно. — Скажи: «А-а-а-а» — Тянет Владлен направляя вилку к моему ротику, и мне не остаётся ничего, как подчиниться. А паста и правда вкусной получилась…