Даже дьявол когда-то ангелом был...

4 года спустя. Нервно хожу по гостиной, туда-сюда, распугав своим встревоженным видом двух горничных и дворецкого. Чтобы не сорваться на них, послала всех… отдыхать. Хотелось конечно просто послать, но не хотелось обижать этих людей. Сжав ладони в кулаки от безысходности, готова расплакаться. Ну как так? Ну почему сейчас? Паника захлёстывает сознание, но я пытаюсь держаться. Хотя бы до его прихода. И выяснения всех обстоятельств. Недавно только закончила колледж, мне в университет поступать надо! Нервно выдохнула, пытаясь справиться с эмоциями. В полной тишине дома, приглушённо хлопнула входная дверь. Отворачиваюсь к окну, нервно наблюдая за листьями на кустах, что колышет ветер. Через пару минут в гостиной появился Владлен. — Принцесса, что случилось? Охрана доложила, что всех, кто был в доме, ты отправила… отдыхать. Резко обернулась, вероятно перепугав мужа, внешним видом, и кинулась к нему в объятья. Прижимаясь к нему очень крепко. — Владлен, — плаксиво позвала я, когда меня крепко сжали в объятьях, и зацеловали всё лицо пытаясь выведать что случилось, — это всё ты виноват. — В чём виноват, маленькая моя? — ласково спросил мой мужчина, давая возможность чуть отстраниться. Всунув ему в руку одну белую полоску с двумя красными, я поджала нижнюю губу, подняв на него глаза, что наполнялись слезами. Лен шокировано уставился на тест в руке, и буквально застыл каменным изваянием. — Купила «успокоительное», в итоге впала в истерику, — пожаловалась я, прикусив нижнюю губу. — Саша, это… — замолчав, мужчина остановился на полуслове, уставился на меня, — то что я думаю? — и кивнуть в ответ не успела, как пришлось вырывать этот треклятый тест из его рук. — Дурак?! Ты хоть знаешь куда его суют и что с ним делают, что бы появилась вторая полоска? — Это не важно, маленькая… — голубоглазый засмеялся, подхватывая меня на руки. Не успела взвизгнуть, как меня начали зацеловывать, — Боже… как я счастлив… — Счастлив ты, а отдуваться мне! Что мне теперь делать? Пусть учится сложно, но мне нравилось! А теперь… Всхлипнув, обиженно на него уставилась, на это он лишь рассмеялся, и подтянув на руках, что б не сползала, сладко и тягуче поцеловал. Потираясь щекой о мою, он глупо улыбаясь пошёл в сторону лестницы, что бы дойти до нашей спальни. — Принцесса, образование всегда можно получить очно, что бы тебе совсем скучно не было, станешь моим маленьким предпринимателем? Хочешь откроем кафе или ресторан? — Сеть бутиков с нижним бельём, — недовольно буркнула я и укусила за нос, что б сильно не радовался, но он лишь рассмеялся, притянул поближе и начал жевать мою щёку. Осторожно отпустив меня на кровать, чмокнул в губы дразня, и на минуту скрылся в гардеробной. Притянув к себе подушку обняла ее, продолжая кусать губы. Когда Ленушка вышел, в домашнем халате, он завалился рядом и притянув меня так же, как и я подушку, уткнулся мне в макушку. — Знаешь… мне страшно… очень страшно, я не знаю, что делать, к тому же боюсь того, кто уже начинает расти здесь, — накрыла его ладонь, что покоилась на моём животе. — Не бойся, маленькая, ты никогда не будешь одна, я обязательно буду помогать. Я не собираюсь взваливать всё на тебя. Так же, позже, наймём няню, что будет помогать до определённого момента, всё будет хорошо, принцесса. Выдохнув, повернулась к нему лицом, и уткнулась в изгиб шеи. Паника, истерика, неверие, отрицание, гнев, и какие ещё там фазы есть, почти все они уже были, но внутри всё еще неприятно скребся страх. — Я знаю… ты бы никогда не спихнул на меня такое. Ты знаешь, что я боюсь детей, панически боюсь, особенно новорождённых, откуда это и почему, я не знаю, но всё равно так страшно… — Я понимаю, Саша, — ласково гладя меня по спине, мужчина выдохнул мне на ушко, — вместо того что бы представлять то, что будет через девять месяцев… — Семь-восемь, — поправила я, доставая из кармашка ещё один тест, с примерной датой зачатия. — Боже… — меня сжали ещё сильнее, — сегодня же поедем вставать на учёт и проконсультируемся… — И резво, скатился вниз, прижавшись губами, к оголившемуся за считаные секунды животу, пока ещё относительно плоскому, начал говорить в полголоса, так ласково и нежно, что я заревновала, — слышала малышка, мы увидимся с тобой через семь-восемь месяцев. Папочка подарит тебе замок и пони, а ещё много-много кукол и плюшевых игрушек, — приглушённо засмеявшись, уставился на меня своими счастливыми голубыми глазами, — представляю, что ни праздник, меня встречают дома две мои девочки, я стою, а в руках две огромные плюшевые игрушки, но обнимают и целуют не меня, а игрушки. — А если это будет мальчик, сделаем отдельную игровую комнату, и там будет паровозик на рельсах и город из лего. Чур рельсы для паровозика укладываю я! — Но как оказалось, паровозик хотелось не только мне. Из-за чего мы долго спорили, кто будет укладывать рельсы. — О, представляю первое разочарование ребёнка, родители подрались из-за паровозика, — засмеялся Владлен, а я подхватила его смех, — видишь, а теперь представь, как мы будем с ней играть, как будем укладывать спать, и безгранично любить. — Тогда вместо того что бы нанимать репетиторов и учителей иностранных языков, можно будет заниматься с ним самим. Я буду говорить с ребёнком на французском и испанском, а ты на английском и по возможности китайском. Плюс чередование с русским. К пяти лет у него уже будет базовое знание языков, и хороший разговорный к десяти. — И вот, тебе уже не так страшно, и мы строим планы на будущее. А теперь представь наш семейный отдых. Что с детства наша малышка посетит не одну страну. — Почему именно девочка? Почему не мальчик? — Хочу маленькую копию моей принцессы. — Хм… — мягко засмеявшись, чувствуя, как страх и паника отступили, накрыла ладошкой живот, — давай назовём егоё Женей? — Егоё? — смешно вскинув брови насмешливо фыркнул мой муж. — Ну… у него же пол ещё не определён… оно не он и не она… совмещаем его и её и получаем егоё, — смущенно улыбнулась, но получив поцелуй в уголок губ, улыбнулась шире. — Евгения Громова… Громова Евгения Владленовна, а почему Евгения? — Ну… прикольно же Женя ребёнок Саши… этими двумя именами можно назвать как девочку, так и мальчика… — Моей матери скажем, что в честь отца, она не поймёт этот прикол… как бы сильно она тебя не любила, она не поймёт… — Жалко только у нашего малыша будет только одна бабушка… — грустно сказала я, когда меня накрыли одеялом, прижимая ещё ближе, заставляя наслаждается такой духовной близостью. Четыре года назад, когда Громов устроил тот самый прием, он публично объявил, что, не смотря на наш с ним брак, он не благосклонен к моей «семье». После этого они, что только не пытались сделать, чтобы расстроить наш брак. И не потому что, мне плохо с Леном, а потому что он отказался от них. А значит нужно меня вернуть, и сунуть куда повыгоднее. Зато, во время всех судебных разбирательств, которое мы с Леном выиграли, я случайно познакомилась с его мамой. Милейшая женщина. Когда после колледжа заехала к Владлену, недалеко от главного офиса встретила женщину, помогла ей со сломанным каблуком, а она угостила пирожным. А как тогда мой муженёк кричал, что у незнакомых еду брать нельзя, и вообще это могут быть люди, посланные родителями, и меня могут так вообще отравить. И в этот самый момент, так эпично вошла та самая женщина, сунула мне ещё одно пирожное и завела такую пафосную речь, что она может травить кого угодно, но не свою любимую девочку. А потом рассказала, что она мать Владлена и давай меня тискать. Сказала, раз не помню её, то мы создадим новые воспоминания. Как обреченно тогда выглядел Громов… — Зато какая! — хмыкнул мужчина, и поцеловал, переплетая языки и души. — Саша, драгоценность моя, как же я тебя люблю, — отрывается от губ, ловлю его дыхание, — Как же мне всё в тебе нравится… И это такое невероятное ощущение безграничной близости и абсолютного доверия…. Целует, целует, целует, не оставляя не зацелованного места, медленно сползая вниз, до самого низа живота. В котором теперь теплится жизнь. И какая из меня будет защитница, если я не защищу нашего малого? Даже от самой себя и стрессов, что переживала последние месяцы, пока не окончила наконец этот гребаный колледж. — Малыш, — прижимается губами к тёплой коже. Не сдержавшись, спускается ниже. Заставив меня выгнуться и заскулить. — Или нам больше нельзя? — поднимает голову и так честно глядит на меня. — Можно… продолжай, только продолжай, — закусив губу смущённо раскрываясь, — потом заедем купим мёд, а после можно и на консультацию…