Даже дьявол когда-то ангелом был...

Откинувшись на кожаный стул, прикрываю глаза, выдохнув. На сегодня можно закончить. Перевожу взгляд на мою маленькую, вечно влипающую в проблемы, принцессу. Саша старательно выводит что-то на бумаге, часто меняя цвета маркеров. Глупо расплывшись в улыбке, наблюдаю за своей девочкой. Кто бы мог подумать… что бы она перестала мешать всем и вся, нужно было просто купить ей скетчбук, акварель и фломастеры. Учитывая то, что малышка часто что-то чиркала на документах карандашом — это было вполне ожидаемо. К слову, чиркала она красиво. Взяв в руки ножницы, Саша аккуратно вырезает фигурки обклеенные скотчем, который совсем недавно выпросила у меня. Также её удалось отвоевать файлы у моей секретарши, только зачем, для меня всё ещё загадка. Но как говорится, чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало и не отвлекало. Смотря на сосредоточенную принцессу, хочется подойти к ней и прижать так, что как бы она не сопротивлялась, но отстраниться не могла, а как только смириться со своим положением, зацеловать каждый миллиметр на её теле. В последнее время, она с готовностью отвечает на ласку, прижимаясь ближе и мило мурлыча. Вести себя подобным образом она начала после последнего осмотра в больнице. Моего осмотра. Стоило мне только пожаловаться, что иногда покалывает сердце, Саша даже пакостить перестала, думая, что это что-то серьёзное. В объяснение доктора не поверила, считая, что ей не говорят, потому что не хотят волновать. Моя глупенькая принцесса. Только вот вредничать не прекратила…. В роли «больного» мне очень даже нравиться. Саша предотвращает любые поводы, по каким только можно волноваться. Заваривает для меня чай и при любом удобном случае обнимает. Её переживания мне вполне понятны. Её дед со стороны отца, которого она звала Картай, умер от остановки сердца, при том, что у него было два инсульта и рак, который он смог побороть, только к старости… Ей тогда было четырнадцать, скоро должно было стать пятнадцать. Бабушка со стороны матери с похожей историей, принцессе было тринадцать. Совсем недавно, засидевшись за бумажной работой, не мог уснуть — сильно перенервничал. А принцесса, как она говорит, не может спать без меня. Моя малышка… Моя Саша… в тот момент она выглядела так соблазнительно… недовольная внезапным пробуждением и тем, что не нашла себя, как обычно прижатой ко мне, хотя постоянно возмущалась по этому поводу и пыталась лечь подальше, но всегда просыпалась на моей груди. В фиолетовых кружевных трусиках и в моей спальной футболке. Подошла села рядом, взяла пульт и включила «Пиратов Карибского моря». Её любимые фильмы. Отошла на кухню. Наблюдая за моей малышкой, принёс плед. Она принесла две больших кружки чая с ромашкой. А к концу второй части фильмов уснула у меня на коленях. Она такая милая… И вся моя и только моя. Следить за своим здоровьем принцесса не привыкла, поэтому заставляет меня переживать, ведь, сама почти не ест, прикрывается отсутствием аппетита и на возмущение желудка никак не реагирует. Перекусит раза два за день, но выпьет около десяти кружек чая. Стоит мне только заговорить на эту тему, как она лезет целоваться, а кто я такой, чтобы её останавливать? — Принцесса, — позвал маленькую, надеясь, что мне уделят внимание. Много внимания. Но Саша даже не посмотрела в мою сторону, лишь протянуло краткое «м-м-м?», — Малышка, иди ко мне… — Нет. Отстань. — к принцессе вернулась вредность? — Я занята. — Я соскучился, — улыбаюсь, наблюдая как Саша куксится, смотря на меня. — А ты не скучай, когда закончу, сама подойду, — фыркает и отворачивается. Достав смартфон, набираю водителя. На поздний ужин было решено заехать в ресторан с итальянской кухней, потому что малышка хочет пиццу с устрицами. Возвращаюсь к ноуту. Принцесса, как и сказала, подходит сама через минут семь, кладёт маленькие глянцевые бумажки на стол. Садится ко мне на колени и прижимается к груди щекой, обвив руками торс. — Что это? — мягко спрашиваю, одной рукой обнимая её в ответ, другой тянусь к цветастым бумажкам обклеенным скотчем. — Стикеры, наклейки, — отвечает она, взяв одну показывает мне, — это ты. Чиби. Можешь клеить их на свои вещи, что бы каждый знал, что это принадлежит тебе и даже не мечтал трогать. — На всё что принадлежит мне? — аккуратно переспрашиваю хитро ухмыльнувшись, взяв один стикер из её рук. Саша хороший художник и рисовальщик. Меня она нарисовала похожим. Своим стилем, чем-то напоминающим аниме, которые она смотрит, но более реалистичнее. Моя малышка может повторить любой стиль рисования. Очень горжусь своей талантливой принцессой. Кивнув на мой вопрос, малышка подставила щёку, намекая на благодарность. Обхватив пальцами её подбородок, чмокаю в щёчку и перехожу на губы. Осторожно раскрыв податливые мягкие губы, языком обвожу ряд передних зубок, переплетая языки желаю немного помучить принцессу, кусаю её нижнюю губу, оттягивая и тут же зализываю. Аккуратно прикоснувшись лба малышки отстраняюсь с рваным вдохом и довольно разглядываю распалённую озадаченную малышку. Она медленно поднимает руку и касается стикера на лбу. В груди разливается жар, скатываясь к паху, разжигая ненужное сейчас желание, и оттопыренные брюки тому доказательство. Если это Саша, мне многого не надо, будет достаточно просто представить её на нашей кровати в моей задравшейся футболке, что оголяет её сладкую попку, или на кухне в моей рубашке… — Теперь всё будут знать, кому ты принадлежишь, — улыбаясь клею ещё одну наклейку на крышку ноутбука. — И это всё? — разочарованно выдыхает она, явно пропустив мои слова мимо своих милых ушек. — А для тебя дальше нельзя, — фыркаю, хотя и сам хочу продолжить, маленькая, пытаясь устроится поудобнее, начинает ёрзать на мне… Вот же… Саша хнычет «почему?», но сама прекрасно знает ответ. — А ты возьми и прижми меня к столу, — хмурит брови малышка, явно не понимая почему я не могу просто взять и взять её, — как тогда, в той чёртовой комнате. А если ты сделаешь это силой, я просто в восторге буду. Поиграем в изнасилование, обещаю, буду подавятся. — А если я не хочу? — откровенно вру, ведь хочу даже больше чем она, но не хочу ей навредить. Про извращённые вкусы принцессы мне прекрасно известно, я их даже поддерживаю, вот кого действительно не нужно упрашивать попробовать что-нибудь новенькое, она заявит об этом первой, и будет капать на мозги, пока… — Тогда я найду того, кто хочет, — мрачно заявляет Саша, вставая, но я успеваю перехватить её руку и прижимаю к столу наклоняя её вперёд, заставляя прижаться к нему пышной грудью. Как же она любит выводить меня… Эта простая фраза, брошенная просто так, невероятно злит, заставляя закипать от ярости. Ты даже не имеешь права думать о таком! А что бы говорить это мне… Так и хочется приковать её дома к кровати и трахать до тех, пор, пока она не забудет не только эти глупые мысли, но и как её зовут. Всё, что будет у неё на уме — Я. Моё имя. — Даже думать не смей, — пророкотав ей на ухо, борюсь с желанием укусить её и взять её здесь и сейчас. — А если начну об этом думать? — прижавшись щекой к прохладной поверхности стола, криво усмехнувшись, встречается со мной взглядом, — и представлять прямо сейчас? — Тогда мне придётся приковать тебя к кровати, закрыть дома, запретить и отобрать все гаджеты, — не выдержав прижавшись оттопыренным бугром к её аппетитной попке, толкаюсь. Хотела, чтобы взял моё по праву, силой? Малышка добилась своего. — Тогда я устрою голодовку, — решительно выдаёт она, но даже не пытается сопротивляться, возможно потому что и пошевелится не может, или ей просто нравится то, что сейчас происходит, ведь явно именно на это и расчитывала. Одной рукой расстёгиваю бляшку ремня и ширинку, другой прижимаю малую к столу. Подняв повыше короткую пышную юбку с двумя белыми полосками, смотрю на её ножки в чёрных высоких гольфах. Сегодня мужчины, что встречались нам, жадно оглядывали её и, если бы она была не со мной… рыкнув отодвигаю в сторону розовые трусики с кружевом впереди. малышка мокрая, проведя двумя пальцами по половым губкам, грубо вхожу в неё. Моя. Саша хватает ртом воздух, и с её губок срывается соблазнительный стон. — Ты и так голодаешь, — не дав ей привыкнуть снова толкаюсь. Она всё такая же узкая, всё так же сжимает член. Сдерживаю полустон, прикусывая тоненькую шейку. Телефон на столе, рядом с головой принцессы, вибрирует уведомляя о том, что водитель подъехал. Подождёт. Толкнувшись, увеличиваю темп, прикусывая сгиб её шеи. Моя. — Ты тоже, — закусив нижнюю губу подаётся назад, прижимаясь ко мне в плотную, стон тонет в поцелуе. Пусть и таковым его назвать сложно. Кусаю её губы и язык. Моя. Оттягиваю её футболку, касаясь руками её животика, залезаю рукой в чашечку лифчика, сжимая бусинку соска и ловлю её стон губами, — посадил себя на «голодовку» и меня заодно. Рычу ей в ухо, прикусывая мочку, облизывая раковину ушка и целуя за ним. Саша дрожит подталкиваясь навстречу, раздвигая ноги шире и пытается извиваться. Моя. И видеть её такой могу только я. — Ты моя. Запомни это наконец. Только моя. Не смей думать о ком-то другом. Не смей смотреть на кого-то другого так, как смотришь на меня. Не смей мечтать о ком-то, кроме меня. И не смей представлять кого-либо на моём месте. Моя. Лишь моя. Я убью всех, кто сегодня пялился на тебя, а тебя одену в паранджу. А эту юбку порву и сожгу. — Не-ет… А-ах… Это моя любимая… Ты не посмеешь… Ха-а... Владлен... М-м... — Уверена? — войдя во всю длину замираю. Идеально. Идеальный вид. Идеально смотримся. Идеально подходим друг другу. Идеально чувствуем друг друга. Моя. Создана для меня. — Я обижусь и не прощу… пока не купишь такую же, — хнычет, поддаваясь ко мне и извивается, — не останавливайся… Медленно продолжаю двигаться, слушая скулёж, смешанный со стонами и просьбами увеличить темп. — Кому ты принадлежишь? — и не думаю исполнять её просьбы, медленно мучая её и не позволяю извиваться. — Себе, — недовольно отвечает принцесса, показывая язык, за который я её тут же кусаю. — Неправильно. Вторая попытка, — снова останавливаюсь, наполовину выйдя из неё, — кому? — Владлену Евгеньевичу Громову. Только ему. Я принадлежу только ему. Все мои мысли, тело, сердце и душа принадлежат лишь ему. Я принадлежу тебе… — удивлённо смотрю на раскрасневшуюся Сашу. В груди расцветает. Если это сон, я хочу остаться здесь навсегда. Она чувствует то же что и я. Толкаюсь в неё, расцеловывая открытый участок шеи и плеч. Никогда еще не был таким счастливым. И что она со мной сделала? Моя ведьмочка. Моя принцесса. Моя малышка. Моя Александра. Моя Саша. Моя… *** Сидя в машине, расслабленно откинувшись назад, лениво перебираю пряди принцессы. Саша, лежит у меня на коленях довольная, подставляясь под ласку моих рук. Её поведение меня всё ещё удивляет. Чувствую себя блядским счастливым псом, которому немного уделили внимание. — Иногда мне кажется всё это сном… После того как узнал, что ты счетаешь меня не чужим человеком, — Саша раскрывает прекрасные темно карие, подобные тёмному топлёному шоколаду, глаза и с любопытством смотрит на меня, — я только мечтал, что когда-нибудь снова буду обнимать тебя и смогу позволить намного больше… Когда только понял, что меня привлекает ребёнок, считал себя конченным педофилом и ублюдком, пытался смотреть на тех кто постарше или моего возраста, но всегда думал о девочке сначала девяти лет лет… Позже смирился, что единственная, кто может занимать мои мысли девочка уже одиннадцати лет, у которой уже начало взрослеть тело, что заставляло меня думать и представлять тебя на месте каждой, с которой я мог провести ночь. Я даже к мозгоправам обращался… А сейчас… Каждый раз, стоит упустить тебя из поля моего зрения, кажется, что ты растворишься… исчезнешь… Особенно сейчас… стоит мне тебя обнять, ты вместо того, чтобы вырываться, как ты это всегда делала, обнимешь меня в ответ и целуешь, это кажется таким сказочным… Я готов выполнить любую твою прихоть, любой каприз, лишь бы ты не ушла от меня с каким-нибудь уебаном, который никогда не сможет любить тебя так, как я, — Саша выглядит удивлённой и смотрит на меня так неловко и смущенно, моя малышка… Перехватив её руку, целую ладошку. Покосившись на поднятое тонированное стекло, которое отделяет нас от водителя, Саша виновато вздыхает, ловит мою руку и целует пальцы. В груди щемит от умиления. Стоит ей только прикоснуться ко мне, сердце, всегда спокойное, отбивает чечётку, порываясь выскочить, раскрошив рёбра и разорвать плоть. — Прости. Обещаю никогда больше на шантажировать и не манипулировать тобой этим способом. И смело могу сказать, что уходить от тебя я не собираюсь, а тем более изменять — это слишком низко и аморально для такого прекрасного и духовного человека как я… К тому же… можешь не переживать по этому поводу, ты меня уже окольцевал, — показывает мне кольцо, над которым лучший ювелир кропотал несколько недель, — пусть и не совсем честным способом… Улыбаюсь переплетая наши пальцы. Обожаю её. — Кстати… на счёт контроц… — не успел договорить, как Саша перебивает меня и вскакивает, прижавшись щекой к моему плечу. — О, на этот счёт тоже волноваться не стоит, я уже приняла противозачаточное, неожиданных сюрпризов не будет. — Я хочу, чтобы ты перестала их принимать, — заранее знаю, что малышке затея не понравиться, но попытается стоит. — Мне сходить к гинекологу и попросить другие? — нахмурив милые бровки Саша смотрит на меня озадаченно. Какая же ты милая, хочется сжать тебя и укрыть от этого отвратительного мира. Такая маленькая… такая прекрасная… пусть и вредная, и любит строить коварные планы. Моя маленькая красавица… Поддаюсь ближе обнимая Сашу и нежно провожу носом под её ушком. — Нет. Я хочу от тебя ребёнка, — после моих слов, принцесса, побледнела и сразу отстранилась, заглядывая мне в глаза, вероятно надеясь, что это шутка. — А можно не надо? — пискнув, маленькая зажмурилась, тяжело выдохнув притягивая её к себе. Вот вроде уже семнадцать, а всё такая же… В груди сжимается и неприятно давит, она не хочет… — Принцесса, я не заставляю, просто говорю о том, что хочу. Как это делаешь ты, — раздраженно, откидываю прядь со лба. — Ну знаешь ли, — сведя бровки к переносице, маленькая негодует, — мои желания и хотелки интересны нам обоим и относятся… к интересующему нам обоим. Например, садо-мазо. Тебе самому понравилось меня связывать. Ролевые игры, ты был в восторге после игры в "крёстного фея" БДСМ. ты сам не против наручников, а на счёт плёточек вообще молчу… а отшлёпать — наказание за любую провинность, а после наказывать уже… другим методом… — на этом она даже улыбается, а я довольно хмыкаю. Моя принцесса извращенка. Что уж тут поделаешь? только порадуешься, — поэтому давай не будем всё портить. Прежде чем даже думать о рождении ребёнка, нужно пожить для себя. Насладиться друг другом. К тому же…. Я ещё слишком молода и насиловать так организм не горю желанием. Я за то, что меня насиловать будешь ты… В спальне, в ванной, в твоём кабинете, на кухне, в гостиной, мне не важно где, главное, что длится это будет продолжительное время. И нравится это будет и тебе и мне. Целую её в висок. Если ты так хочешь насладиться мной, я не против. — Я хочу устроить приём. Огласить о нашей свадьбе. — Приём? — облегчённо выдохнув, Саша в ответ целует меня в уголок губ, но перехватив её губы, поджимаю малышку под себя, нежно целую, с губ перехожу на шею. Её мало… Её всегда мало…. Её всегда для меня мало… Автомобиль останавливается, водитель стучит в окошко, недовольно оставляю принцессу, когда окошко скатывается вниз и водитель объявляет о том, что мы на месте. — Желательно в ближайшие время, — помогаю выйти из машины принцессе и под руку с ней двигаюсь к зданию, — будут приглашены журналисты и репортёры. Так же можешь пригласить своих друзей и родственников. — Подожди… ты ведь хочешь просто что бы все знали что я твоя, — немного подумав сообщает мне принцесса свои раздумья с улыбкой, как только мы входим в VIP-Ложе, — я не против. Наденем парные костюмы. Желательно сшитые на заказ… — Как пожелаешь, — отодвигаю для неё стул, и сажусь напротив. С улыбкой рассматриваю Сашу, уже зная, что она закажет. Она у меня такая красивая… Не верится, что вернул её себе… Вся эта красота принадлежит мне, её маленькие тонкие губки могу целовать лишь я. Её волосы могу трогать и заплетать только я. Целовать её щёчки могу только я. Видеть её влюблённый взгляд могу только я. Вытирать слёзы с её щёк могу только я. Обнимать её тело могу только я. Целовать её груди, животик, руки, ножки, клитор, ключицы, шею, спинку, попку, даже её пяточки, могу только я. И любить её днями и ночами могу лишь я…