lullaby for a cat

Сквозь тёмные тучи прорываются алые полосы солнца. Я задумываюсь: жгут ли они мне кожу, или я опять придумываю? Щурюсь из-за таблоидов, потому что светит в глаза, или это дело привычки? Чувствую тяжесть в груди из-за эмоций, или это механическая ошибка?

— ... Жертвами крупного обмана стали обычные дети из колоний компании "Живой энергии". Тысяча триста четыре детей, которых растили, чтобы ублажали людей в клубе "Рай". Когда на бумагах они зафиксированы, как погибшие в ходе несчастного случая на производстве... Джехён отпивает горячий кофе и выключает телевизор, понимая, что желание полностью пропало. Опаской смотрит на Тэёна у окна, но тому кажется совсем не до этих шумных, кричащих новостей. За окном метель и уже темнеет. Снег большими пушинками оседает, красиво блестя. Небольшие ладони, наполовину прикрытые рукавами свитера, на холодном окне. Картина смотрящего на снег Тэёна умиляет. Его рот приоткрыт от восторга, теплый пар остается кругом на окне. Глаза полны радости и восторга, они так ярко сияют, отражают в себе падающие снежинки. И густые ресницы, которые Джехён мечтает вручную посчитать пока Ли спит, взмахиваются вниз и вверх. Оставив кружку кофе, подкрадывается к нему со спины. Руки тесно прижимают к себе худое тело, но Тэён упорно тянется корпусом вперед к окну, чтобы не упустить красоту, и тогда Джехён делает шаг вперед, ставит подбородок ему на голову, иногда зарываясь носом в волосы. Тэён пахнет уютом, домом и любовью. Для него всегда немыслимо, как он незнающий ничего о прекрасном детстве в семье, мог пахнуть всем этим. Джехён вспоминает рядом с ним все славные беззаботные дни, когда он капризничал, обучался игре. Запах создает впечатление, будто Тэён был с ним рядом всегда. С самого рождения вместе и навсегда. Долго мучить себя почему так не получается. Запах Тэёна, его яркая улыбка, звонкий смех и светящиеся счастьем глаза, родные ему. Весь Тэён для него родной, а близкие люди всегда ассоциируются с домом, где его ждут и любят. Последние дни он чуточку отстраненней. Чаще проводит время в одиночестве, читая книги о взаимоотношениях между людьми, иногда выбирая сомнительную художественную литературу, после чего Ли в шоке интересуется у Чона бывает ли такое в жизни. Джехён коротко смеется с милой наивности и говорит, что книги часто врут. Тэён нахмурился, кивнул и снова закрылся в библиотеке. Изредка он просил научить его играть какую-нибудь новую мелодию. Джехён был терпеливым учителем, а Тэён быстро схватывающим учеником. В конце вечера они в обнимку смотрели предложенный Тэёном любой сериал. Парень схватывал с интересом все эмоциональные драмы, переживая их будто на себе. Прошла ровная неделя с момента, как отчима Юны засадили за решетку, а заведение "рай" основательно закрыли. В данный момент прокуратора запросила официальный запрос на расследование компании "Живая энергия", которая поставляла детей из колоний в клуб. Их конкуренты, которые вырабатывали электричество через андроидного типа машин становятся из дня в день популярнее, что является еще одним пунктов того, почему люди стремительно прекращают пользоваться электричеством "Живой Энергии", переходя на "Income life.hq". Джехён радовался, как вне себя, ведь он был ненавистником первой компании с раннего детства, когда он с Джонни увидел колонию. Иногда он думает, что мог увидеть в яме его Тэёна, который не знал тепла солнца. Семья Джонни быстро помогла в расследовании, а Доён и его прямой выход к отцу-прокурору всего округа ускорил процесс, в два счета закинув этих монстров за решетку. И когда Тэёну предложили переговорить или посмотреть на виновника, Джехён благодарен ему, что он отказался. Ли сказал, что вряд ли сможет когда-то простить, но унижать и плевать в лицо не собирается. Всё, что интересовало солнечного мальчика был лишь его друг Тэн. Найти было его довольно-таки просто, он был самой популярным в другом филиале "Рая". Джонни до сих пор помнит, как выбил дверь с полицией, напугав до смерти жирного голого мужика на кровати, который полностью голый сорвался с места и за ним погнались захватчики. На шелковом материале, который почему-то не давал эстетичности, только боль и разочарование, лежал тот самый Тэн, смотря убитым взглядом в потолок. Зрачки медленно реагировали, и Джонни сразу пришел к выводу, что он накачен наркотой. Скорая его и остальных ребят увезла в срочном порядке. Несколько дней он приходил в себя, затем ему рассказали всю ситуацию. Его спросили желает ли Тэн вспомнить всё лично, он в отличие от остальных храбро согласился. А дальше всё было, как в теплом новогоднем кино. Любимые спустя года встречали друг друга в объятиях, не прекращая плакать. В ту ночь, когда Джехён пошел к загадочному стуку ночью, за ним поплелся возбужденным внезапными гостями Тэён. Дверь раскрылась, и Тэён, который сначала прятался за широкими плечами Джехёна, в один момент выбежал в одной пижаме и тапках на порог, потому что за дверью уже со слезами смотрел на него Тэн. Не выдерживая напиравшего Ли, они оба падают со ступеней в сугроб сбоку. Тэён долго не отпускал, не обращая внимания на намокшую одежду, ноющие в снегу руки. Очнулись они лишь от заботливого Джонни, который потряс Тэёна и в шутку сказал, что он сейчас просто задушит Тэна. Как бы не было одиноко Джехёну, он не смел лезть к Тэёну, оставляя его с Тэном наедине. Парни оба увлеченно болтали до самого утра, не веря, что видели друг друга свободными. Снова расплакался Ли, а Тэн хихикал на другом-плаксой, которому сквозь его слезы твердил, что у них всё вышло, что он не зря верил в то, что однажды они будут свободны и смогут вдвоем делать столько разных вещей. Утирая слезы он спрашивал, где теперь будет жить Тэн, и даже был готов состроить самое милое личико перед Джехёном, чтобы тот не смог устоять и разрешил другу жить с ними, но Тэн сообщил, что Джонни разрешил жить у него, пока у него не получится встать на ноги. Сердце радовалось тому, какие добрые люди их окружали, и что не только плохое имеет место в жизни быть. Правильно говорил Тэн, что с несчастными может хорошее происходить, главное — верить. И Тэён боялся себе признать, но он всегда в душе верил и знал, что однажды он найдет свое счастье. Кончики пальцев не чувствуются из-за прикосновения с окном. Мерное дыхание Джехёна расслабляет, и он прижимается чуточку сильнее к теплой спине. Руки под свитером медленно водят по торсу. У Тэёна от этого волосы становятся дыбом на руках. — Первый и последний раз я видел снег, когда пытался сбежать из клуба и наткнулся на Госпожу, — шепчет Ли, не отрывая взгляда от того, как снежинки на окне склеиваются в единый узор. — Я был напуган и ничего не видел, потому что ресницы леденели из-за влаги от слез. Не было времени разглядеть снег, поэтому сейчас возмещаю. Прости. — За что? — Джехён хмурится, руки греются под свитером Ли, касаясь теплого обнаженного живота. — Ну, что я, что не обращаю на тебя внимания и смотрю в окно, — смущенно бормочет, все еще не привыкнув быть с ним на "ты". Пусть он уже не андроид, Джехён все равно приютил его и остается хозяином дома. Щеки сильнее алеют и далеко не из-за холодного стекла, а от басистого смеха. Ли пытается быть отважным и защищать себя и свои границы, когда ему что-то не нравится. Так его учил делать Донхёк, намекнув, что его братец бывает еще тем упрямцем. Он разворачивается и набирает воздуха в рот, чтобы сказать, что он тут не шутит, но проваливается, просто надувая губы и смотря чуть исподлобья. Ну ничего он не может сказать, когда Джехён беззлобно смеется, показывая ямочки на щеках. Складочки у носа забавно собираются, так всегда во время смеха у хозяина. — Не описать словами, как я благодарен тебе за внимание, — отсмеявшись, он берет его руки в свои, чуть наклоняясь, чтобы словить взгляд, уткнувшийся вниз. — И если его мало, я буду бороться за него и делать всё, чтобы заслужить твой каждый взгляд, улыбку и смех, твои мягкие прикосновения ко мне. Ты мог уйти, но ты остался со мной, и вернул цвета в мою жизнь. Моя прекрасная колыбель, которая успокоила меня, избавив от кошмаров и погрузив в жизнь похожую на сон. А если я действительно сплю, то я больше никогда не хочу просыпаться. Просыпаться в мире, где тебя нет рядом. Глаза краснеют при нем. Тэён смущенно улыбается и смотрит в сторону, шмыгнув носом, но слезы все равно предательски скатываются. Как не плакать, когда он ни разу в жизни не слышал слов любви к себе. Его ласково прижимают к себе, и Ли вдыхает запах Джехёна. Он действует, как самое лучшее успокоительное. Рецепт выработки гормонов счастья в объятиях и запахе любимого человека. — И за твою помощь и любовь, я готов навеки тебе служить и любить в ответ. Я сверну любые горы, буду брать твою боль на себя. Клянусь, что не дам больше никому в этом мире причинить тебе страданий. И если вдруг этим человеком стану я и захочешь оставить меня, то даже такое решение я приму. Всё потому что я люблю тебя, Ли Тэён, — тихо шепчет на ушко, качая в объятиях дрожащее тело. Стопы вытягиваются на цыпочках, его губы дотягиваются губ Джехёна. Коротко выдыхая, как перед забегом, Джехён дает утянуть себя в мягкий поцелуй. Губы Тэёна настольно нежные, что Чон не устает целовать каждую по очереди, мять и сжимать немного в зубах, проводить языком по искусанным местам, а затем оглаживать зубы и нёбо, срывая тихие выдохи своим ртом. Ощущать, как изгибается пластичное тело, подобно глине согреваясь в его руках. Они не занимались сексом около недели, и черт, как же Джехён успел соскучиться по нему в физическом плане. Он любит его сильно, поэтому он хочет ощущать его на любом уровне: эмоциональном и физическом. — Я люблю тебя, — на выдохе произносит Ли, пока Джехён мажет оставшиеся слезы по щеке, спускаясь к шее. — Люблю. Руки пытаются ухватиться за лопатки Джехёна, но проклятая свободная водолазка мешает ему, и Ли с капризным стоном снимает ее. К его телу сразу примыкают, будто Джехён умрет, если не коснется его кожи. Куда-то в сторону следом летит и свитер с их штанами. Джехён оставляет засосы на нежной коже, крепко держа Тэёна за бедра, ноги которого сомкнуты на его талии. Ему всегда хочется быть нежнее, но не выходит, ибо Джехён всегда нетерпелив в отношении его малыша, поэтому сначала он пробует приземлить его на кухонные прозрачный стол. И если тот вдруг окажется против, Чон тут же донесет его до кровати. — Джехён... Ли смущенно закусывает пальцы, когда поцелуи опускаются к соскам, которые тут же несильно кусают, на что он тихо и сладко стонет, прикрывая дрожащие веки. Оставляет за собой влажную полоску, спускаясь к пупку, который он забавно и мило одаряет трепетным чмоком, заставляя Тэёна звонко рассмеяться. Улыбка Джехёна расцветает в ответ, и он неспешно снимает трусы с парня, который приподнимает бедра, помогая снять с себя. Размазав выступившую смазку большим пальцем, он не отрывает взгляда, как Ли сгибается дугой в спине и долго стонет. Его малыш всегда чувствителен. — Я сейчас, — отходит с мягкой улыбкой на лице, целуя в уголок глаза, чтобы убрать слезу. — Не уходи! — Хнычет Ли, потирая глаза. Ему жестоко бросают "я быстро". Хотя бы его не обманывают, потому что Джехён действительно через минуту уже снова рядом, открывая тюбик со смазкой. Тэён тянет руки к нему, и Чон дает себя обнять за шею, пока натирает смазку в руках, чтобы согреть. — Уже успел соскучиться, малыш? — Шепчет в губы. И Тэён обиженно надув губы кивает молча в ответ, его в знак похвалы сладко-сладко целуют в губы, посасывая язык. Стоны утопают в поцелуе, когда Джехён просовывает палец внутрь него. Видя, что Тэён еще не привык к регулярному сексу в их жизни, Чон неторопливо обрабатывает проход, параллельно целуя каждый участок, который ловят губы. В его волосы впиваются руки Тэёна, когда он берет в рот чувствительную головку. Колени поджимаются от приятного минета и ощущения пальца внутри. И через пару минут он бесстыдно стонет, вертя головой, когда грубые толчки двух пальцев контрастируют ярко с мягким касаниям языка на члене. Короткими ногтями он царапает всё: поверхность стола, свое тело, плечи Джехёна. Смазка пошло хлюпает, и Тэён от нетерпения ерзает, не понимая, насаживаться на пальцы или же толкаться в рот. Настолько хорошо, что он выпадает из мира и разочарованно возвращается к нему, когда теплые губы покидают, а проход пустеет, желая ощутить себя заполненным. Он хнычет, пока Джехён снимает трусы, показывая ставший твердый член. — Тише-тише, —он целует мягко, но Ли больно тянет за волосы и отчаянно стонет в поцелуй. — Возьми, возьми меня, Джехён, — между поцелуями умоляет он. Ему хочется плакать от того, как его резко заполняют теплом. Джехён в этот раз не медлит, начиная сразу полностью входить и выходить, за что Тэён благодарен. Комок блаженства в животе нарастает, и он уже не знает ничего в этом мире, кроме голоса и тела Джехёна, его пухлых вкусных губ и двигающегося в нем члене, который заполняет его абсолютно всего. — Я схожу с ума от тебя, — рычит Джехён, следом впиваясь укусом в плечо. Толчки становятся грубее, стол под ними покачивается, а свое тело Тэён удерживает, вцепившись крепко руками за спину Джехёна. Он кричит, когда в нем задевают особую точку, которая посылает вибрации по телу. Тэён понимает, что сейчас кончит, потому что напряжение в головке становится невыносимым. — Кончаю, кончаю, я кончаю! — Задыхаясь стонами, он царапает спину Джехёна, оставляя розовые полосы. Тэён резко расслабляет руки, и его еле успевают прихватить. Раскрыв рот в протяжном стоне, он закатывает глаза и через секунду пачкает их животы. Стенки активно и плотно сокращаются вокруг его члена, и сделав пару толчков, Чон кусает Ли за шею, изливается внутрь. Тихо простонав от укуса и горячего ощущения полноты внутри, он расслабляется и раздвигает руки безвольно по бокам, давая им свисать в стороны. Джехён почти сразу приподнимается со стола, чтобы не давить весом на сонного Тэёна. Вытащив обмякший член, тут же лениво тянется к салфеткам и быстро вытирает живот Ли от подсыхающей спермы. Из дырочки вытекает тоже, Тэён смущенно прикрывает ее руками, не отпуская задранных ног. — Как себя чувствуешь? — комкает салфетки и бросает на кухонную тумбу, так как лень идти до мусорного ведра. Улыбается так довольно, будто не он сейчас вдалбливал его в стол, срывая громкие стоны. — Живой и счастливый, — и сглатывает, чувствуя боль в горле. — Это отлично, — бодро хлопает в ладоши. — Потому что Джонни написал, что они с Тэном нас навестят сегодня. — Когда они придут? — Сладко зевает, и Чон подходит, чтобы сжать его лицо в ладонях и коротко чмокнуть. — Через пятнадцать минут. Глаза Тэёна округляются, и он тут же отталкивает от себя пианиста, начиная собирать одежду по полу и прикидывая, что бы им приготовить. Джехён гонится за ним вслед, уламывая оформить заказ на доставку, а Ли зовет его дураком, потому что нельзя так халатно относиться к друзьям и заниматься любовью перед их приходом. Его просят не волноваться, Чон даже предлагает красиво украсить заказанную еду на столе. Затем Тэён совсем громко визжит после услышанного, понимая, где придется кушать Тэну и Джонни. — Никто не поймет, что мы делали за этим столом пять минут назад, ну же, Ли Тэён! — Джехён сдерживает смех, ловя убегающего от него по залу Ли. — И зачем ты убегаешь от меня?! — Потому что ты снова поцелуешь меня, и тогда мы точно не сможем приготовиться к их приходу, — обвинительно кричит Тэён, пытаясь вспомнить все быстрые рецепты готовки. — Теперь я, что ли, крайний?! — По-детски возмущается Джехён, идя быстрым шагом за Ли, устав гнаться. А потом они не ссорятся, Джехён просто коротко целует Тэёна, потом делает это еще раз и еще, пока Ли его не бьет по шаловливым рукам, прося найти их применение по кухне. Чон что-то говорит о том, как ненавидит Джонни и вообще ненавидит, когда люди врываются в его обитель, но Тэён уже совсем в тот момент занят готовкой. Так вот, еду они всё-таки приготавливают самостоятельно. Покупное на столе только импортное вино, которое Джонни (так уж и быть, ведь Дже его друг) решил всё-таки подарить Джехёну на новый год, а также небольшая игрушечная елочка, с которых умиляется Тэн. Они находят старые ноты новогодних песен, и Джехён их с радостью исполняет, накрывая музыкой некогда одинокий дом. Его голос полон любви, а пальцы со страстью отыгрывают каждую ноту. Душа компании Тэн очаровательно танцует пьяные танцы и грозится залезть на крышку рояля и танцевать там, но тогда Джехён в ответ грозится, что тот будет танцевать на улице один. Невозможно не заметить довольного Джонни. Тэён смеется и дергает осторожно Джехёна, мол, взгляни на своего друга, да он же, как влюбленный дурачок уже десятую минуту не отрывает глаз от Тэна. И Джехён тянет к себе на колени Ли, говоря, что влюбленный дурачок на самом деле здесь только он. Ведь это Джехён не может уже долгое время насмотреться на него. Наверное, это и зовется счастьем. Когда видишь счастливые улыбки близких, теплую поддерживающую руку на талии, веру в себя и любимого человека. Юна говорила, что он должен стать счастливым, но она не учла того, что единственный, кто смог сделать его таким — Джехён. Именно он ярко улыбается и оберегает, даря самые прекрасные чувства ему. А Тэён становится его колыбелью, ласково гладит по волосам, и Джехён, словно довольный кот, засыпает у него на коленях.

Я не задумываюсь: жгут ли мне кожу алые полосы солнца. Мои руки тянутся к ним, солнце оставляет причудливый загар. Мне так интересен этот мир! Щурюсь из-за таблоидов, потому что светит в глаза, я не понимаю зачем столько света. Чувствую тяжесть в груди из-за эмоций, но затем Джехён крепко обнимает меня, и мне становится лучше всех.

Чудо бывает и каждый вправе верить в него или нет.