lullaby for a cat

      Всё же он поступил правильно. К такому выводу приходит Джонни, сбрасывая уже двадцатый звонок Джехёна, заходя с Тэёном в процедурную комнату. Он бросает взгляд на немного напряженного и уверенного Тэёна. Несмотря на то, как волнение полностью охватило его, парень не намерен давать заднюю, так как он должен помочь людям. И он очень благодарен, что Джонни смог обмануть Чона, не дав охране запустить его в научный центр. Будь здесь Джехён, то Ли совсем расклеился и поддался его влиянию, а Джонни никак не давит и наоборот поддерживает. Вот она, наверное, разница между заботой дружеской и в отношениях. Тэён раньше много читал об этом в книжной комнате Госпожи Юны.       — Всё готово, — улыбается сотрудник, похлопывая по кушетке.       У изголовья был закреплен огромный купол, куда он должен был просунуть голову в специальном шлеме. Данная машина должна словить сигналы.       — Кто знал, что древняя машина МРТ сможет дойти до того, как воспроизведение воспоминаний на изображение и видео, — довольно на выдохе расслабляет напряженных ребят сотрудник.       Они вдвоем просто кивают словам, Джонни не отрывает взгляда, как Тэён надевает шлем на голову и осторожно залезает под купол.       — Как только тебе станет хуже, мы остановим процесс, — успокаивает Джонни.       Ему дарят теплую улыбку, которую только и можно увидеть, так как шлем закрывал всё кроме губ.       — Спасибо, я доверяю вам.       Дружелюбный сотрудник ласково растягивает, говоря, что будет следить за его состоянием от начала до конца, поэтому всё хорошо.       Тэён постепенно слышит их голоса размытее. В голове пролетает много разных воспоминаний. Госпожа Юна в парке с сигаретой, первая встреча с Джехёном. Напрягаясь сильнее, он вспоминает «Рай» и их всех клиентов. Руки сжимают резиновую кушетку, когда чужие руки касаются обнаженного тела, облизывая его везде. Тэён дышит ртом, и Джонни напрягается, видя на таблоиде, как пульс парня вырастает.       Перед глазами накачивают наркотой какого-то парня, а затем сильно душат, от чего тот выблёвывает всё на кровать, и его начинают забивать до смерти. «Я следующий», — кричал инстинкт, он спрыгнул с дивана, упираясь в закрытую дверь. Рядом лежал нож, который ранее использовали на другом несовершеннолетнем, который лежал недалеко от него на полу без сознания. Тэён понимает, что это не андроиды.       Он заносит нож, вонзая прямо в сердце, кричит очень громко, и Джонни сидевший рядом, который видит всё на экране, хватает Ли за руку, крепко сжимая в своей. Страшно, ему очень одиноко и страшно. Наркотики были везде, этот белый порошок он помнил. Тэён сипло выдыхает, когда видит темноту, освещаемую лишь где-то в уголках. Здесь сыро, пахнет грязью и чем-то гнилым. Посмотрев вниз он видит мертвое тело, которое было полностью синим и было всё в земных червях. Отойдя в испуге, он сглатывает и идет дальше, говоря, что это просто его воспоминания. Это не происходит в реальности, Тэён просит себя помнить об этом до самого конца, ведь иначе он не сможет. Вокруг картины сменяются людьми в дырявой одежде, которые смеялись без конца, находясь не в адеквате, потом он видит, как один из людей в белой форме и маске, забирает его. Он вспомнил, как бросил взгляд на мать, которая равнодушно лежала на земле, наблюдая за ним. Его горло сильно болело, потому что он кричал и просил её о помощи. Почему-то он хотел увидеть хоть немного, что ей не все равно. Её, наверное, можно было понять. Скорее всего, зачали его случайно в наркотическом опьянении. Кто знал, может тогда она тоже была пьяна, чтобы осознать, что её ребенка утаскивают. А может ей действительно было плевать. Слезы скатываются по лицу от осознания, как тяжело ему было. Будучи девятилетним ребенком, он впервые увидел солнечные лучи. Тэён тянулся к ним рукой, пока его не запихнули в машину, снова куда-то увозя. Он был поражен красотой светила. Как оно могло всю жизнь прятаться от него, или это он был спрятан годами в плену? Оно грело, чего никогда не было в колонии. В машине его крепко держали, вводя шприц в шею, после чего он крепко уснул. Тэён снова видит пустоту и только шумное дыхание, и пока не появилось новое воспоминание, он твердит себе, что всё это не настоящее. И вот он в строю детей, которые также были из ям «живой энергии». Мужчина впереди разглядывает их товарный вид, проговаривая, что отобрал самых симпатичных. Ли не понимал тогда, зачем взрослым оценивать внешность детей. Он подходит к Тэёну, хватая за подбородок, поднимая лицо кверху. Его губы расплываются в омерзительной улыбке: «Этот будет идти по самой дорогой цене». Ли смотрит ему в глаза, вспоминая его. Это тот человек, который занялся их проектом. В стенах ужасного места он видит чью-то теплую улыбку, она напоминает Тэёну о солнечных лучах. «Меня зовут Тэн», — говорит он, искрясь от счастья, когда всем вокруг тяжело. «У меня никогда не было в яме имени, а сюда я пришел десятым, поэтому вот.», — он мямлит что-то еще, а затем предлагает Тэёну быть друзьями. К сожалению, Тэён его никогда не видел в рае, что значит его друга отправили в другой клуб. С того самого дня их обучали разным вещам. От ухода по дому, до того, как правильно доставлять удовольствие при сексе. На это ушло десять лет подготовки. Их дрессировали, как скотов, заставляя выполнять физические упражнения и зубрить материал, факты. В них убивали чувства, запрещая общаться, избивая, если кто-то сближался. Тем самым они перестали говорить друг с другом. Им показывали насилие, заставляли причинять насилие, становиться его жертвой, чтобы убить в себе всё человеческое. Его учили ублажать, его брали по ночам и учили быть правильной шлюхой. Тэён трясется от всего. Так прошли его страшные десять лет, он желал вернуться и умереть в яме от передозировки, но судьба решила по-другому. Как-то он понял, что дело в лице, поэтому смог выкрасть нож. Однако его поймали за этим, не дав изрезать его себе. У него был пластырь у глаза, и Тэён ощутил жуткую боль. Годами он рассматривал в отражении небольшой шрамик, не понимая, откуда он у него. В ту ночь, когда он это сделал, Тэн сильно плакал и не отпускал его, говоря, что пусть он лучше причиняет боль ему, чем себе.       Его наказали и оставили без еды на пару дней, а через неделю они снова были в строю. И после чего им провели процедуру по частичному удалению памяти. Оставили в голове изученный материал, заблокировав все моменты обучения и их прошлой жизни. Тэён снова вспоминает, как проводил одну оргию за другой. Он громко кричит, когда его берут сзади двое, как его зовут грязной шлюхой. Слезы без остановки стекают, он забывает о существование мира, где Джехён его любит, где Господин Джонни сжимает его руку, об улыбке Тэна. Кричит неистово, проклиная судьбу, этот мир и родную мать, что родила его для этих страданий. Перед глазами яма и то, как голые грязные тела сливались в соитие, иногда утягивая и детей. Он громко кричит, когда его снова избивают, пока он пытается изрезать лицо. Тэён шумно дышит, переходя на очень глубокий крик, срывая гланды, и в это же секунду звуки исчезают.       Джонни сильно трясет его тело, самостоятельно скидывая шлем. У Тэёна все волосы намокли от пота, а взгляд смотрит сквозь него. У него широко пугающие глаза и все также громко дышит, периодически вскрикивая.       — Тэён! Тэён! — Трясет его.       — Ли Тэён!       Он заносит руку и со всей мощью наносит удар по щеке. После хлопка воцаряется полная тишина. Тэён наконец видит перед собой обеспокоенного Джонни. Как же он благодарен, что Джехён его не видит таким, потому что бы тот сильно переживал за него. Никогда бы в жизни он не подумал, что будет так переживать за малознакомого человека, но Джонни так успел к нему привязаться. Так сильно, что, когда его брови надламываются, а глаза вновь заполняются слезами, Джонни не выдерживает и так крепко-крепко обнимает его. И не отпускает, пока тот полностью не вытащит всё, что он держал годами в себе.       Такое странное ощущение опустошать целиком, вытаскивать забытую горечь объятиями и чувствовать дыру в груди. Оно не затягивается, болит при каждом воспоминании. Сколько он не выдавливает слезу, как бы сильно не утыкался в плечи Джонни, легче почему-то не становится.       — Вы смогли зафиксировать лицо руководителя проекта? — Тихо отстраняется, голос надрывается под конец.       Джонни, который сейчас хотел бы понять сначала, как себя чувствует Тэён, рассеяно отвечает:       — Да.       Аппарат уже завершает передачу в виде видео-отрезков и фотографий на адаптер Со. Куда важней Тэён, который вытирает слезы, уставши проговаривая, что у него получилось.       — Я смог, Господин Джонни, я не дал страху овладеть мной, — он смотрит на трясущие руки, не веря, что смог вытерпеть до конца процедуру.       Ему тепло улыбаются, как никогда прежде не смотрела родная мать. Наверное, теплее мог только улыбаться Чон Джехён, который обычно сразу же целует.       — Зови меня просто Джонни, дружище.       Они неспешно собираются, Ёнхо хватает добытые материалы, чтобы начать вместе с семьей и их влиянием копать под этих людей. Нужно также узнать число людей, которым удалось сбежать из рая, как Тэёну.       Подозрительно тихий Ли пугает, Джонни уже готовится получить хорошенько от Джехёна, когда они выйдут на улицу. В телефоне сорок два пропущенных от него. Люди ошибочно принимают его друга за спокойного милаху, на самом деле он еще тот бес.       Когда солнечные лучи ударяют ярко в лицо, Ли поднимает к ним взор, вытягивая руку. Чувствовать жар солнышка на руке, как оно ласково целует кожу, оставляя после себя золотистые фоны. Тэён любит солнце, и не понимает, как он мог раньше без него жить. Такой странный контраст холодного ветра, бьющего по щекам и тепла на коже.       От созерцания отвлекает бегущий Джехён, Ли уже готовится упасть в его объятия, но пианист сжимает свои длинные пальцы в кулак, чтобы заехать по лицу Джонни.       И ударяет, от чего в испуге Ли подхватывает согнувшегося пополам Со, который не убирает руки с удара.       — Джонни! — Почти рычит Джехён, чьи щеки красные от злости.       Друг сквозь боль в скуле смеется, все также не отнимая руки:       — Черт, это было больно, друг!       Чон собирается гадко съязвить, что этого мало и вообще, как он мог не впустить его, ведь он так переживал всё это время за Тэёна. Ему пришлось впервые за долгое время закурить, когда он в последний раз делал это на похоронах Юны. Его от порыва наговорить гадостей останавливает смущенно дергающий за край пальто Тэён. Гнев улетучивается, заменяя в груди чувством боли и желанием защитить его любовь от всего плохого в мире.       — Малыш, ты как? — Он осторожно приподнимает его крошечное лицо в ладонях, видя красные глаза от слез. — Ты большой молодец, невероятно сильный.       Руки Ли тут же обнимают его, и остается только забрать всю боль. Если бы он мог забрать её всю, его малышу не пришлось бы страдать. Джехён готов собирать всё плохое в себе, лишь бы ему продолжал улыбаться Тэён. Много ли он просит у судьбы?       — Тэн, мой друг! — Вспоминает резко он и вырывается из объятий, сильно хватая Чона за ткань рубашки. — Найдите его, умоляю, пожалуйста.        Его глаза снова заливаются слезами, и Джехён снова крепко обнимает, обещая:        — Мы сделаем всё, чтобы найти его. Обещаю.       В машине переутомившись Тэён на заднем сиденье засыпает первым, сладко укутавшись в теплое одеяло, шмыгая носом. Джехён увидев, что ему все еще прохладно, несмотря на теплый осенний день, усиливает печку. Посмотрев на силу работы согревания, Со самостоятельно тянется убавить, но не выходит. Видимо, стоит режим для детей. Всё еще сидевший с ними в машине Джонни (он искренне полагает, что про него просто забыли), громко кашляет.       — Джехён, — начинает тот, прикладывая платок к испарине на лбу.       — Джехён? Ты его где-то видишь? — Не отрываясь от дороги серьезно спрашивает пианист.       Хорошо, Джонни отлично понял намек. Как большой и самостоятельный мальчик, он опускает окно, впуская осенний ветерок. Не успевает он остыть, как окно плавно закрывается перед ним. Отлично, вторую попытку никто не отменяет, но теперь он поступит умнее.       — Знаешь, что общего между курочкой в духовке и мной? — методика «из далека» работает, друг наконец быстро бросает на него взгляд.       — В отсутствии мозгов?       — Она также парится, как и я здесь, — Со многозначно делает волну бровями, посылая сигналы чёрствому Дже.       — Так значит на ужин курочка? — смотрит в зеркале на спящего Тэёна, забывая о Со. — Как же он сладко спит.       Джонни думает, что Вселенная совсем против него.       — Спасибо, но не обижайся, если я не приду на твои похороны, — невзначай бросает.       — Если переживешь, конечно же, но я не думаю, — за этой мини-перепалкой, Джехён наконец паркует автомобиль.       Нет, он рад за друга, который всю жизнь ходил обозленным на мир из-за отсутствия любви и хорошего секса. Вот только он становится похожим на какого-то фанатика с этим взглядом наполненным обожанием в сторону объекта. А может и не нет, передумывает Ёнхо, наблюдая, как Джехён аккуратно и бережно вытаскивает из машины Тэёна, чтобы не разбудить.       Пока эти двое на втором этаже, Джонни проходится по залу, засунув руки в карманы свободных штанов. Неизменно стоит мини-бар с ликерами, красный рояль и небольшой журнальный столик с диванами.       Крышка инструмента блестит от чистоты, что не укрывается от Джонни.       — Не прикасайся, — он оборачивается на вошедшего Чона.       Музыкант расстегивает манжеты, хрустит шеей и тянется к ликеру, чтобы налить им выпить.       — Рояль идеально чистый, ты играл на днях или решил просто протереть? — Легонько спрашивает Джонни, зная, какая это больная тема.       Джехён в следующий миг давится спиртным, вспоминая, что тут творилось. Кончики ушей предательски выдают, краснея сразу же.       — Или ты играл на чем-то другом? — Ёнхо двигает бровями.       Его просят вежливо заткнуться, пока не выставили из дома. Друг извиняется (совсем не чувствуя вину) сквозь смех.       — Доён должен приехать с минуты на минуту, — берет предложенный напиток Джонни, отпивая глоток. — Я передам ему материал, у него есть влиятельные связи, которые помогут сразу схватить крысу за хвост. А я пока пройдусь в поисках Тэна.       — Один? — Уточняет, думая, что старый друг обязательно прихватит своего андроида.       — Не совсем, у него есть теория, что его два андроида точно замешаны в этом деле. Как и с Тэёном, он познакомился с ними очень нестандартно.       У Джехёна плечи передергивает, когда он вспоминает тот день. Была осенняя дождливая ночь. Тогда они были на ужине, организованной семьей Кима. Поздно разойдясь, друг поехал к себе, так как живет отдельно от родителей. Войдя к себе в дом, один из этих ребят подносит нож к горлу и затыкает рот, пока другой наводит на него пистолет, прося не двигаться. Как же перепугался Джехён, получив слезливый звонок от друга среди поздней ночи. Джехён готов был вызвать полицию, но те твари шантажировали, поэтому пришлось пойти на уступку и дать им ту сумму денег.       Сердце его друга невероятно большое, ведь даже после этой ситуации, когда он случайно их встретил на улице, у него хватило наивности предложить жить с ним. Он пообещал не сдавать их полиции, кормить и предоставить кров взамен на уборку и готовку.       — Они очень не похожи на андроидов, — подчеркивает Джехён, вспоминая, как через себя один из них убирался, а второй так себе готовил. — Так один или нет? Мне прятать все драгоценности, если придут эти клептоманы?       — Будет только Марк, своих ребят он боится подпускать к тебе, — Джонни краснеет от выпитого.       — Оу, Донхёк, наверное, сильно расстроится, — хмыкает Чон, наливая себе второй шот.       Его братишка обожает Марка, иногда раздражая своей любовью не только окружающих, но и самого Марка Ли тоже. По словам Донхёка с Марком невероятно классно, потому что он очень-очень милый, как плюшевая игрушка. Примерно в такие моменты Джехён никак не комментировал, сдерживая рвотный позыв в горле.       Ким Доёна он знает уже с рождения, слышал часто о его семье от родителей. Впервые увидел на занятиях Юны, они какое-то время вместе ходили на уроки игры на пианино. Потом друг нашел свое призвание в вокале, забросив инструмент, как только обучился базовой игре.       Колокол по дому взбадривает утихших ребят. Джонни радостно встает, крича по дому, что Доён пришел, на что Чон бросает в него подушку с дивана, чтобы заткнулся. Тэён спит, его нельзя никак разбудить.       Он подобно предвестнику зимы, позади него идет первый снег, в руках крошечная елка, а рядом покрасневший от холода Марк, что держит мандарины.       Джехён сразу оборачивается на окно, видя, как резко стемнело и белые крупинки ветром разносятся по земле.       — Марку много не наливать, — строгим голосом отчеканивает Доён прямо с порога, пока аккуратно расшнуровывает обувь.       Бедный Марк возмутительно смотрит на него, но его тут же отводит Джонни, который обаятельно подмигивает и махает рукой на зануду Кима. Это всё видит Джехён, но всего лишь пожимает плечами, потому что нет желания идти на поводу желаний Доёна.       Они обмениваются информацией, Ким обещает, как можно быстрее начать дело, чтобы они смогли все доказать. Джехён рекомендует отвезти и его андроидов.       — Не знаю почему так думаю. Просто каждый день смотрю на них, и думаю, что они не случайно встретили друг друга, — хмурится друг. — Джемин и Джено не помнят, когда познакомились, но чувствуют, что вместе с самого появления на этот свет.       — Может они в прошлом любовники, а ты яйца катишь к Джено, — с наигранным отвращением упрекает Джонни, Марк тут же взрывается смехом с его слов.       — Заткнись! — импульсивно выкрикивает красный, как рак, Доён.       — Может тебе стоит заткнуться! — в него летит вторая подушка от Джехёна, который опять переживает за Тэёна.       Пробубнив, что он снова главная жертва буллинга в их компании, Доён, как ни в чем не бывало продолжает:       — В начале я пытался, но прекратил, — поясняет. — Он нравился мне в начале, но потом я понял, что Джемина и Джено тянет друг к другу, что мне стало так совестно влезать туда третьим.       Они обсуждают недолго детали, только воспоминания Тэёна. Лица, которые фигурировали там. Джехён по фото заметил еще ранее какого-то улыбчивого парнишку в его воспоминаниях. Если этот человек был любовью Тэёна? И Джонни портит атмосферу, называя этого человека милым и красивым. Джехёну становится не по себе от этого, ему хочется отрицать этого до конца жизни, и страшно спросить самого Ли. Почему-то он боится получить ответ, который его сильно расстроит.       Когда языки начинают путаться в словах, им уже тяжело усидеть на месте, поэтому они начинают нелепо перебирать ногами, сквозь смех выкрикивать всякие идеи, предложения, что можно было бы сейчас поделать. На шум спускается сонный Тэён, немного напугано рассматривая новые лица. Джехён тут же счастливо подбегает и притягивает к себе, утыкаясь носом в плечо. Тэён улавливает запах спирта и собственный запах хозяина.       — Разбудили тебя? — Ли отрицательно мотает головой, с улыбкой смотря на пьяного Чона. — Прости.       И его нежно целуют в уголок губ, ему так мало этого и хочется потянуться за большим, но было много вокруг людей. Джехён это тоже понимает, поэтому и сдерживает себя, иначе будет невозможно остановиться и придется бросать пьяных гостей. Наступившая тишина напрягает самого младшего, он запрыгивает на диван, созывая всех.       — Может Доён-хён нам споет? — Предлагает пьяный Марк. — А Джехён-хён сыграет? Как вам идея?       Джонни хочет уже успокоить суперактивного и довольного Марка, напомнив, что хён уже давно не прикасается к роялю. Не успевает он этого сказать, как Джехён уверенно проходит к инструменту, удобнее устраиваясь на стульчике.       — По классике? — С улыбкой спрашивает у застывшего на месте Доёна, тот заторможено кивает. — Тебе повезло, что у меня хорошая память на ноты.       Друг становится позади Джехёна, а Джонни от радости приподнимает Марка, и они вдвоем становятся сбоку. И Чон не начинает, видя, что Тэён стоит еще далеко. Он неловко тыкает на себя пальцем, и Джехён кивает ему. Когда он наконец становится прямо напротив пианиста, Чон Джехён вздыхает всей грудью и нажимает первые ноты для разогрева. Найдя сразу же ноты, он не смотрит на них, скорее, кладя их перед собой для уверенности.       — Готов? — Он будто спрашивает себя, а не Доёна. Друг коротко прокашливается и кивает. — Пять, шесть, и…       — Broken hea~rt       Красивая мелодия с голосом Доёна раздается по всему дому, пока в окна бьет холодный ветер и снег. Медовый голос Господина Кима приятно ласкает слух, но мурашки по коже никак не прекращаются от взгляда сосредоточенного Джехёна, который плавно двигает руками по клавишам, изредка поглядывая серьезно на ноты. Их тандем заставляет замереть, создавая не просто мелодию, а будто послания в их жизни, что их будущее теперь никогда не будет таким, как вчера. Им придется вступить в долгий путь сопротивления, чтобы раскрыть правду миру. Чувствуя какую-то грусть, Марк громко выкрикивает в такт песни:       — Эй! Эй!       И Джонни тут же подхватывает, напевая на заднем фоне вместе с Марком. Младший дергает за плечо Тэёна, который испуганно дергается.       — Sorry that i walked away, ay, ay, ay, ay, — улыбается и поет Марк, приседая в такт музыки, кладя руку ему на плечо. И Тэён ярко смотрит ему в ответ, начиная повторять движения за младшим.       И Доён счастливо завершает, не веря, что перед ним играет его близкий друг, как когда-то давно в детстве, когда Доён пел, а он играл. Джехён мило корчится, красиво отыгрывая концовку. Нажав последнюю клавишу, он резко отдергивает руки, вслушиваясь в резкую тишину вокруг. Откинув голову назад видит большое окно и снег позади, закрывая глаза — ощущает мягкое касание на своем лице.       — Это прекрасно, — тихо говорит Тэён про игру, смотря прямо ему в глаза.       Джехён хотел это озвучить первым про него. Мягкие руки охлаждают красные щеки. Марк счастливо хлопает, а затем чуть ли не набрасывается на пианиста, говоря, как это потрясающе было.       Сам Чон Джехён все еще не верит, чувствуя остатки напряжение в пальцах от игры. Казалось, что он никогда не сможет сделать это вновь. Кто знал, что секретом его игры станет излеченная душа и…       Тэён смущенно отводит взгляд, не понимая, почему Джехён продолжает так тепло смотреть на него и впритык игнорировать хвалу Марка и внимание друзей. Джонни кричит о выпивке, утаскивая умно за собой двух пьяных ребят. Чон зовет рукой Ли, не вставая со стульчика. Он подходит, и его мягко тянут вниз сесть на колени, что еще сильнее смущает его.       Джехён все также тепло улыбается, не сказав и слова. Все же набравшись смелости, Тэён наконец перестает прятать взгляд и смотрит на него в упор, умирая от его красоты. Сзади них все также красиво падает снег, Джехён чувствует себя самым счастливым человеком.       — Что такое? — Не выдерживает Ли.       — Я люблю тебя. Я отдам свою душу за тебя, потому что ты всё, что у меня есть.