Похититель

Ви закрывает дверь на ключ и не оставляет его, как всегда, на полке в прихожей, а прячет в карман джинсов. Еду Ким оставляет на той же полке. Сняв поношенную обувь, парень идёт прямо в ванную, мимо Юнги, даже не удостоив его взглядом. Мин сжался, когда увидел Ви, но тот, словно здесь никого нет, прошёл стороной. После того, как парень скрылся, опять последовало ожидание. Через минут пятнадцать Тэхён вышел из ванной в тёмно-синем халате с босыми ногами и мокрыми волосами. Юнги не пялился, может, совсем чуть-чуть. Просто он такой мужественный и привлекательный, что у рэпера пальцы на ногах поджимаются. Про свои ярко-голубые предпочтения Юнги никому не рассказывал и, вообще-то, ни с кем не практиковал, но то, что его возбуждают мужчины — правда. Когда это началось, сказать точно нельзя, но, наверное, где-то в школьные года. В третьем классе средней школы он получил открытку на день Святого Валентина. Ничего необычного, если бы Юнги не учился в частной школе для парней. Когда юноша достал открытку из своего шкафчика, первые две эмоции были шок и смущение. Вторая реакция заставила понять, что он не против получить подарок от парня, и ему это даже нравится. Второй звоночек был во времена восхождения Юнги как рэпера. Все только-только начиналось, и он постепенно входил в мир корейского шоу-бизнеса. Клеймо айдола парню не особо нравилось, но именно таким способом он мог продвигать свою музыку в массы. Его репетитор по вокалу был взрослым, привлекательным мужчиной, который всегда был очень дружелюбен и нежен с нерадивым учеником, и тогда Юнги осознал, что не против проводить с ним больше времени, чем нужно. Лёгкие касания и неловкие взгляды выдавали молодого рэпера с потрохами, но его хён только распалял огонь, одобряя все действия младшего. Несколько неловких поцелуев, и Юнги упирался лбом в белые мягкие тучи от окрыленности, но кто сказал, что жизнь не жестокая сука, которая играет только по своим правилам. Чуть позже Мин узнал о жене его хёна и их маленькой двухлетней дочке. На следующий день рэпер поменял репетитора и оборвал все связи, рассказал про это менеджеру. Кай всё уладил, чтобы не было ненужных слухов. С тех пор Юнги весь в работе и даже свои мужские потребности подавляет. Он не хочет довольствоваться одноразовым перепихом. Кай часто предлагает проверенный эскорт для рэпера, но Мин умело отшучивается. И вот сейчас с Юнги происходит примерно то же: от одного вида этого сумасшедшего вора сердце вырывается из груди, а дышать в два раза сложнее, и если раньше Мин думал, что это из-за страха, то теперь появилась ещё одна догадка, почему это происходит. Ви подходит к заложнику и приседает на корточки, опираясь одним коленом об паркет рядом с парнем. Юнги старается не смотреть на открытое внутреннее бедро похитителя, но взгляд всё равно несколько раз падает на конечность, которая не прикрыта халатом из-за достаточно вульгарной позы в таком положении. — Я тебя освобожу, — зачем-то говорит Ви, снимая наручники, и возмущённо цокает, обхватывая руку Мина выше запястья. — Это как надо было дергаться, чтобы остались такие пятна. Юнги вырывает руку и отползает на несколько метров, волком смотря на Тэхёна. — Я могу идти? — Нет. Ты можешь принять душ, — Ким идёт в спальню, возвращаясь оттуда с полотенцем и какой-то одеждой. Юнги хочется послать его, но он грязный, потный и сто процентов вонючий, поэтому парень берет всё предложенное и скрывается за белой дверью. В комнате есть шпингалет, и теперь Юнги не боится закрыть его. Для берлоги холостяка и вора, квартира очень уютная, и в ней пахнет домом. Ванная комната не менее уютная: белая с фиолетовыми цветами. Мягкие фиолетовые коврики, нежно-розовая столешница и орнамент на стене в разных оттенках фиолетовых, розовых и немного желтых цветах. Юнги медленно раздевается перед широким зеркалом и осматривает своё тело. На лице царапина и ссадина, на правом ребре синяк, но заметнее всего укус на плече. На коже остался отпечаток зубов, а вокруг него ярко-синий синяк. Юнги склоняется ближе к зеркалу и поглаживает укус, морщась от отдаленной боли, раздраженно снимает узкие джинсы, что так ему давили всё это время. Смывая в душе всю пыль и грязь, Юнги замечает на полочке несколько баночек детской косметики. Не придавая этому большого значения, парень домывается и выходит, ногами ступая на коврик и грея ступни в мягких ворсинках. Парень ещё раз в зеркале рассматривает свой потрепанный вид, и теперь взгляд цепляется за стакан с зубными щетками. Их две. Одна обычная — бело-синяя, а вторая — в половину меньше, и её рукоятка в виде слоника — всё тот же фиолетовый цвет. Это уже более интересно и Юнги решил полазить по полкам. Кроме средств личной гигиены парень ничего не нашёл, но взгляд пал на порошок для детской одежды. В этом нет ничего такого, одежду самого Мина тоже стирают мягкими средствами, по типу детских порошков, но вместе с детской зубной щёткой это вызывает подозрения. Зелёная футболка и спортивные серые штаны были немного велики, но Юнги постоянно носит одежду на несколько размеров больше, поэтому чувствовал себя комфортно. Когда Мин вышел, он увидел Тэхёна, который сидит за барной стойкой на высоком стуле в позе лотоса и что-то усердно печатает на ноутбуке. Юнги увел взгляд, потому что халат всё ещё не мог прикрыть ничего в такой позе, а стеснение и совесть, похоже, напрочь отсутствовали у этого парня. — Уже вышел. Есть хочешь? — не отрываясь от ноутбука, спросил Ким. — Нет, — буркнул Юнги и позволил себе сесть на серый, в нескольких местах потертый диван. По босым ногам прошелся холодок, их Мин тоже поднял на диван, принимая позу, как у Тэхёна. Так они сидели долго. Юнги уже даже начал клевать носом, но сзади за спиной он услышал движения и напрягся, вслушиваясь в звуки. Тэхён вспомнил о еде, которую оставил в прихожей, и решил нормально поесть. Как только Ким открыл микроволновку с разогретой едой, на всю квартиру пошёл божественный аромат, что заставило желудок Мина завыть раненым китом. — Иди есть сам, иначе заставлю, — ухмыльнувшись, сказал Ви, расставляя всё на барной стойке. Юнги сидел гордо и неподвижно глотая слюни. — Такими темпами ты умрёшь от голода быстрее, чем я тебя отпущу. Фыркнув, Мин встал с дивана, быстрым шагом направляясь к стойке, и сел напротив Кима, поджимая под себя ноги. Очень неудобно, и он даже чуть не свалился, хорошо хоть Ви стоял к нему спиной, но в квартире и вправду холодно, поэтому Мин потерпит. Боковым зрением Тэхён увидел, как поджимает пальцы на ногах Юнги, и решил включить отопление. Он сам поднимает ноги из-за холода, но когда он сам, то не включает отопление, потому что, когда холодно, его продуктивность на работе за компьютером увеличивается, да и прохлада взбадривает Тэхёна. Юнги начал уплетать за обе щеки еду миссис Дафны, пока Ким доставал с верхней полки квадратную бутылку с янтарной жидкостью. Она была наполовину выпита. В этом доме нет алкоголя, потому что Убину не нужно его видеть, но у Тэ есть свой мини-тайник, который он достаёт, когда особо тяжко. Он не алкоголик, просто иногда нужно забыться, к тому же в последний раз он доставал эту бутылку месяца три назад. Разлив в чашки по сто грамм коньяка и оставив его на столешнице, Тэхён тоже приступил к еде, игнорируя удивленный взгляд Юнги. — И всех заложников ты поишь неплохим коньяком? — Только особенных. Его мне подарили, а я особо разницы не чувствую между магазинным и элитным. — Когда я смогу уйти? — переключает тему Мин. — А тебе здесь не нравится? — искренне удивляется Ви, на что Юнги только сжимает зубы, судорожно выдыхая, чем вызывает громкий басовитый смех собеседника. — Ладно-ладно, думаю через пару дней, когда я уже буду далеко не в Америке. — И тогда ты меня правда отпустишь? — Ох, ну сколько можно. Да, отпущу, мне это всё, как и тебе, не нужно, просто обстоятельства, воспринимай это как отпуск, — Юнги фыркнул, но ничего не ответил. Он хотел отпуск, но явно не такой. — Кстати, я порыскал на просторах интернета и нашёл кое-что про Agust D. — И что же? — почему-то это смутило парня. Сейчас совсем не хотелось разговаривать о его образе и вообще, Agust D — это не то, чем Юнги гордится. Это его имя на светских мероприятиях, его пропуск всюду, его лицо для общества, но Юнги не Agust D. Даже в начале карьеры тексты Мина часто переделывали и пытались убрать всю правду жизни и сентиментальность. Agust D не должен быть душевным рэпером, который пишет о правде, о своей жизни и о мечтах, это должен быть оборванец, что не прочь сказать в своих текстах, что он крутой, как первоклассный отсос. — Мне понравилось, — Тэхён обворожительно улыбнулся, и в груди что-то защемило. Его фанаты сочиняют стихи о том, какой Юнги волшебный, а тут просто «мне понравилось», и Мин, как школьница, потек. — Хотелось бы послушать вживую, — мечтательно протянул Ким, намекая, но Юнги быстро соскочил со стула, возвращаясь на диван. По расстроенному вздоху Тэхёна, он понял, что его больше не попросят, и скрутился калачиком на диване. В комнате стало теплее. Тэхён убрал посуду и начал ходить по комнате в поисках телефона, тогда Юнги и заметил, что в кармане халата лежит связка ключей. Ким просто похлопал по карману и достал оттуда всякую мелочь, в поисках телефона. В голову опять пришла сумасшедшая идея побега, но теперь парня брали сомнения. Это как в фильмах: на одном плече сидит мини-Юнги в образе ангелочка, а на другом такой же, только дьяволенок. — Не нужно. Он ведь сказал, что тебя отпустит, — пытался вразумить парня ангелочек, но его перебил мини-Юн из подземелья. — Ага, отпустит. Ещё и денег тебе сверху подкинет. Он нас убьет, делаем ноги. — Людям нужно верить, тем более таким красавчикам. Какие руки, а плечи, а бедра, ах, загляденье, — пропел Юнги с нимбом на голове. — Вот этими руками он тебя и задушит, когда ты уснешь, — мини-копии начали драться, а Юнги сделал пометку сходить к психологу по окончании этой истории. Конечно, никаких человечков не было, это был, скорее, внутренний голос, который взвешивал все «за» и «против». Тэхён принёс Юнги плед и ушёл в спальню с ноутбуком, выключив свет. Дверь он не закрывал, поэтому Мин ещё какое-то время видел тусклый голубой свет из комнаты, но вскоре он потух, и было слышно шуршание, а потом кровать прогнулась под человеческим весом, и наступила полнейшая тишина. Сознание Мина все ещё пребывало на уровне дебатов, но дьяволенок всё же взял верх. Юнги долго лежал с открытыми глазами и привыкал к темноте, и, когда глаз адаптировался, парень тихо встал с дивана, обходя его, и направился в спальню. Ви спал на животе, раскинув руки и согнув одну ногу в колене, из-за чего одеяло немного сбилось. Халат висел на спинке стула за кроватью, и Юн бесшумно, на цыпочках, обошел кровать, залез рукой в карман, который был в доступе — там ничего не оказалось. Перевернув халат, Мин залез в другой карман и достал оттуда связку. Руки сильно дрожали, как и коленки, а по спине ручьём бежал холодный пот, но ключи крепко зажаты между пальцами и осталось только выйти из комнаты. Также бесшумно Мин обошел кровать, направляясь к выходу, но его резко схватили за ткань футболки и дернули назад. От испуга рэпер выронил ключи, что с громким звуком упали на пол, а сам он не устоял на ногах и рухнул на кровать. Похоже, не только он умеет бесшумно себя вести. Мина затянули под одеяло и подмяли под себя, горячие руки обвили талию и плечи, а ногу закинули на бедро рэпера, спиной Юнги прижали к груди. Дыхание Мина участилось, когда он понял, что его обвило совершенно голое тело, а ухо обдало горячим дыханием. — Если бы я не был таким уставшим, то я бы тебя убил, — одна рука залезла под подол футболки, очерчивая плоский, подтянутый живот, и поднималась выше к горлу. — Давай так: ты сюда пришёл не из-за очередной глупой идеи, которая родилась в твоей маленькой, симпатичной голове, а потому что тебе стало холодно, и ты захотел моего тепла и ласки, — рука сдавила горло, но Юнги даже не пошевелился, он опять облажался и на этот раз намного серьезнее. Если совсем честно, то он ни о чем не думал, кроме тела позади себя и прижимающегося к его заднице члена. — Скажи, зачем ты сюда пришёл? — Ты ненормальный, отпусти меня, — Мин попытался вырваться и даже ударил Ви локтем, но хватка на горле ещё больше усилилась, а губы прикоснулись к укусу на плече, с которого сползла футболка. — Зачем ты сюда пришёл? — Ким повторил вопрос, налегая на парня, он почти лежал на Юнги и не сказать, что его это самого не заводило, но сейчас он должен быть максимально опасен и жесток. — Отпусти-и, — к концу слова Юнги немного воет и всё ещё пытается вырваться. — Зачем? — тянет за волосы назад на себя, из-за чего Мин жмурится. — К тебе, — выдыхает Юнги, он сам захотел сдаться. — Пришёл спать к тебе, — хватка ослабевает, но его совсем не отпускают. Тэхён сполз с парня и прижал его к своей груди. Носом Мин упирается в грудь Кима, а нога вора опять оказывается на его бедре, прижимая теснее. — Хороший мальчик, спи, — шепчет Тэ, вдыхая запах клубничного шампуня. Это шампунь Убина, и Тэ усмехается, понимая, кого ему напоминали эти надутые щёки и упрямство Юнги. И они спят. Тэхён вырубается почти сразу, а Мин пытается выбраться из цепких рук, больше из вредности, но вскоре сдаётся и тоже засыпает. Запах чужого тела, крепкие руки, тепло действуют, как афродизиак. Парень чувствует себя защищенным и расслабленным. Просыпается первым, как ни странно, Юнги, и первое, что он чувствует — это то, как что-то упирается в его промежность. Не самое приятное ощущение с утра пораньше. Во сне Мин повернулся к Ви спиной, и сейчас утренний стояк второго мешает первому. Подавив девичий визг, когда Тэхён сильнее прижался к нему, Юнги попытался отстраниться, ворочаясь, чем ещё сильнее возбудил чужое достоинство. Даже через ткань штанов Мин чувствует его и хочется либо сбежать, либо что-то с этим сделать. Здравый смысл выбирает первое. Толкнув Кима локтем, Юнги наконец-то выбирается из рук и выбегает в другую комнату, забыв про ключи, что валяются на полу. От этого Тэхён просыпается, жмурится от удара и солнечного света, что светит в незашторенное окно. Раскрыв одеяло, Ким гаденько улыбается, понимая, почему Юнги так быстро ушёл. — Неблагодарный, я тебя всю ночь грел, мог бы и помочь, — смеётся Тэхён, надевая халат, чтобы без чужих инфарктов попасть в ванную. По пути он, конечно же, поднимает ключи и прячет их в тот самый карман. Когда парень выходит из комнаты, он видит завернутого в плед Мина, который сидит к нему спиной. Не удержавшись, Тэ подходит, склоняясь над чужим ухом. — Не желаете утренний душ? Обещаю заряд бодрости на весь день. — Меня с самого утра взбодрили, я даже пробежался, так что нет, спасибо. — Сам виноват, — Юнги хочется крикнуть: «Знаю». Но он воздержался от такой наглой правды. Тэхён уходит в душ, а Мин больше не собирается сидеть, как зашуганная мыша. Раз у них такие доверительные отношения, то чашка кофе ему полагается. Парень изучает кухонные полки и находит много интересного, как, допустим, цветную детскую пластмассовую посуду, аптечку, в которой есть лекарства и для детей от трёх до десяти лет, какао с зайцем на этикетке. Вроде обычные вещи, но будет ли молодой парень покупать такое. Забыв про кофе, Юнги идёт в спальню, где замечает полку с книгами, в основном со сказками, и фотографии в рамках. На них Тэхён и маленький мальчик, они на пляже строят замки, а на другой просто один мальчик в комбинезоне кенгуру, и Юнги видит сходство. Не веря своим глазам, Мин берет рамку в руки и всматривается в ребёнка. Добиться какого-то умозаключения ему не даёт хлопок двери. Быстро поставив всё как было, Юн идёт обратно, в дверях встречаясь с Кимом. Тот не уступает дорогу. — Что ключи искал? — усмехается тот, хотя его немного расстраивает то, что Мин все ещё не доверяет ему и пытается сбежать. — Нет. Ты не дурак, чтобы их тут оставлять, и я больше не буду. Пару дней, так пару дней. — Ой, милашка, ты такими речами не бросайся, а то увезу с собой, — смеётся Ким с тотчас побледневшего лица. Юнги опускает взгляд вниз и проскальзывает мимо Тэхёна, получая шлепок по заднице. Мин давится возмущением и матом, злобно зыркая на спокойного и довольного парня. Так не делают. Похитители так не делают, даже случайные похитители так не делают. Ким ведёт себя, словно Юнги его новоиспеченный парень. Вместо всех ругательств, что так и стоят комом в горле, он задирает подбородок, заявляя следующее: — Я хочу кофе. — Оу, у меня нет кофе, — пожимает плечами Ким. — Найди, — требует Юнги, он вообще-то заслужил кофе, хотя бы за то, что не послал Ви. — Хорошо, но это ведь не какой-то новый план побега, который провалится, как и все предыдущие? — выгибает бровь парень. — Нет. — И приковывать тебя к батареи тоже не надо? — Желательно. Сказал же, что не сбегу, — злится Юнги, дуя щечки. Тэхёну прямо сейчас хочется их пожамкать. — Тогда я одеваюсь? — Да. — Ладно, — Ким хмыкнул и развязал пояс халата, раздеваясь. Только тогда Юнги понял, что должен был испариться ещё минуту назад. С алыми щеками он поспешно уходит под гогот Тэ и все же шепчет под нос проклятия. Похитители определённо так себя не ведут. Парень уходит в круглосуточный магазин, закрывая квартиру, но не приковывает Юнги. Мин, как и обещал, не пытается убежать, он изучает квартиру и понимает, что Тэ здесь живёт не один. Понимает это по игрушками в разных углах комнаты, по детской одежде в шкафу, по карандашам и альбому, в котором довольно неплохие рисунки, но конечно же в них чувствуется детская рука. Из разнообразных рисунков рэпер замечает один лист, где нарисовано два человечка с подписью «папа и я», и, кажется, Юнги опять немного страшно, потому что у Тэхёна похоже есть ребёнок и нет… Правильно будет сказать не страшно, а тревожно. Но его тревоги развивает входная дверь, и Юн идёт встречать молниеносного Кима. Когда Тэхён сказал, что он пулей — он не врал. Но на пороге не запыханный Тэхён, а маленький мальчик с фотографии. Он смотрит также перепуганно на незнакомца, как и Юнги. А потом делает то, что окончательно убеждает Мина, что этот ребёнок — сын Тэхёна. Убин сделал шаг за порог и выгнулся, посмотрев на номер двери, а потом зашёл обратно, складывая руки на груди и забавно хмурясь, надувая щечки. — Это моя квартира, а вы кто? — Эм, я... Я друг, — Юнги в замешательстве, словно перед ним не ребёнок, а бывалый старик, которому Мин что-то сделал, ну не говорить же ребёнку, что хозяин этой квартиры и, скорее всего, папа этого малыша, похитил его. — Папин друг? — уточняет мальчик. — Ага, папин. С работы, — и вот каким-то чудом Юнги попадает в цель, потому что малыш понимающе хмыкает и закрывает дверь, не на ключ. — Понятно. С работы у папы много друзей ночует. Вы тоже так заработались, что не успели в метро? — Убин снимает рюкзак и начинает разуваться. — А, да, — так значит много друзей ночует. Теперь понятно, почему этот придурок не смущался прижимать незнакомца к себе. Это не укол ревности. Нет. Кто он вообще такой, чтобы ревновать. — А где папа? — В магазин пошёл, — и сейчас Юнги может взять и уйти, но во-первых, он обещал, а во-вторых... — А его долго не будет? — мальчик хлопает глазками и мнется у входа, словно не в своём доме. — Не знаю, а что? — Миссис Дафна опаздывала, и мне пришлось уйти. Я не успел поесть и теперь голодный, — грустно выдыхает мальчик и идёт на кухню. В холодильнике мышь повесилась, а вчерашнюю еду из контейнеров они съели. Мальчик грустно вздыхает, и у Мина сердце разрывается от этой грустной мордочки. У него племянник такого же возраста, и сейчас он просто не может по-другому. — Малыш, я Мин Юнги, можешь звать меня просто Юнги, тебя как зовут? — Убин. — Отлично, Убин, — Мин подходит к шкафчику, в котором видел крупы и, кажется, там была овсянка. — Я не знаю, захочешь ли ты, но могу предложить овсянку с изюмом. — Да, я по утрам ем овсянку и бутерброды, но с изюмом ещё не ел, — радуется Ким, что всё-таки сможет поесть. — Вот увидишь, с изюмом ещё вкуснее, — заманчиво тянет Мин и достаёт нужные ингредиенты. Обычно он не готовит, но в те времена, когда он был молодым студентом, приходилось изощряться и выдумывать обед из скудного набора продуктов. — Убин-и, а тебе овсянку мама жидкой делает или густой? — между делом интересуется Мин, но главная миссия разболтать мальчика и узнать больше. Не то чтобы ему это так надо, но почему бы и не найти какие-нибудь рычаги давления. — Не-а, — машет головой Убин, — моя мама далеко, я с ней давно не виделся, мне папа готовит или миссис Дафна и только густую, — мальчик подходит к Юнги, наблюдая, как он набирает в кастрюлю воду и ставит её на плиту. — Ясно, прости. — За что? — Не бери в голову. Будешь? — Юн высыпает немного ягодок изюма в пиалку и предлагает мальчику, тот машет головой, как болванчик, и тянется к изюму, но Мин быстро включает в себе заботливую мамочку. — Стой. А руки мыл? — и малыш быстро бежит в ванную мыть руки. Заходит на кухню Убин с раскрытыми ладошками над головой, типа: «Видишь, я помыл», — и Юн помогает ему сесть на барный стул, вручая пиалку с изюмом. Больше рэпер не спрашивает ничего о Тэхёне, самом Убине или его маме, он просто мешает кашу и делает какао. Зато Убин ему устраивает допрос, по очереди отправляя в рот ягодки. — А сколько вам лет? — Двадцать шесть. — О, а папа младше. А вы далеко живете? — Далеко. — А откуда вы знаете корейский? — Это мой родной язык. — А английский знаете? — Фифти-фифти. — Ясно, а вы с папой давно работаете? — Пару дней. — А вы мышей не боитесь? — Нет. — А откуда у вас ссадина? — Упал. — А какой ваш любимый цвет? — Чёрный. — Грустно, а… — Каша готова, — Юн перебивает мальчика и ставит цветную тарелку на стол вместе с какао. — Спасибо. — Приятного аппетита. — А вы не будете? — Мой завтрак у твоего папы. — Тогда расскажите мне что-то, Юнги, — Убин смотрит такими же большими глазами, как и у своего отца, и отправляет ложку каши себе в рот, сразу же расширяя свои глаза ещё больше и складывая губы трубочкой. — Что? Горячо? — забеспокоился Мин, подбегая ближе. — Так вкусно, — восклицает мальчик и опять запихивает в рот полную ложку. Юнги выдыхает и коротко смеётся. — Это просто овсянка. — Нет, она самая вкусная, что я только пробовал. У папы она всегда горелая, а миссис Дафна делает её липкой, про больницу я вообще молчу. — Больницу? Ты болел? — Болею, но папочка сказал, что он скоро меня вылечит, и мы уедем жить на море, — сказал Убин, отпивая какао и жмурясь от наслаждения. — Понятно. Я надеюсь, ты выздоровеешь. Кушай, — у Юнги появился непонятный давящий ком в груди. Ему жалко этого мальчика, и, возможно, Тэхён не такой уж и мудак, раз сам воспитывает больного ребёнка, причём воспитывает определённо хорошо. Ким попал в огромную очередь. Кассы в круглосуточном сломались, и теперь все стоят в одной очереди. У него вообще такое ощущение, что владельцы специально делают много касс, но открывают только одну, чтобы люди смотрели на пустые и мучались. Он вообще никак не ожидал, что обычный поход в магазин затянется почти на час. Открывая дверь, Тэхён понимает, что она уже открыта и, заматерившись, он распахивает её так, что та чудом на петлях остаётся. — Дрянь такая, урою сволочь, я его выпотрошу… — ругается Тэхён, забегая в квартиру, но сразу же натыкается на две пары глаз, что в недоумении смотрят на него. — О, папа дома, а я с Юнги рисую собаку, как у него — Холли. А на кого ты ругался, папочка? А Юнги готовит самую вкусную овсянку в мире, и у него любимый цвет чёрный. Правда мрачновато? Но он хорошо рисует, — Убин встаёт с мягкого ковра, оставляя Юнги одного за журнальным столиком, на котором разбросаны карандаши и фломастеры, и подходит к папе. Тэхён секунду смотрит на Мина, что облокотился руками об столик и положил подбородок на ладоши с таким взглядом, типа: «Ну-ну, скажи мне что-то», — но Ким подхватывает Убина на руки и ничего не говорит. Ему нечего сказать.