Похититель

Теперь Юнги думает, что единственный псих — это он, иначе, как объяснить то, что он целый день провёл в роли любящей мамаши и верной жёнушки. Когда Тэхён отошёл от шока, он потребовал накормить его такой же вкусной овсянкой, и Юнги ничего не оставалось, кроме как приготовить ещё, потому что ему не хотелось рушить свой светлый образ в глазах Убина, что смотрел на него щенячьими глазами. После завтрака и кофе, которое принёс Ким, они начали играть с Убином. Тэхён ничего не рассказывал о сыне, а Юнги и не спрашивал, он просто включил няньку и вел себя, как дома, когда приезжает на пару дней после гастролей и встречается с родными, в числе которых есть маленький племянник. Ниен не особо подвижен и активен, что не скажешь про Убина. Этот мальчик не затыкается: он разговаривает, о чем угодно, может начать предложение и, не закончив его, переключиться на другую тему. Ещё он любит бегать и прыгать, но Юнги не впервые замечает, как Ви грозно смотрит на сына, когда тот начинает слишком активничать. К обеду животик мальчика дал понять, что он хочет кушать, и Киму пришлось второй раз бежать в магазин. И вот тут Мин удивился. Тэхён сознательно оставил своего сына с посторонним человеком. Человеком, который пытался забрать у него оружие и направить на него же. Если бы они были в других обстоятельствах, и Юнги узнал бы, что Ви оставил Убина с посторонним человеком, он бы долго вставлял мозги нерадивому папаше. — Юнги, а у тебя есть хобби? — спросил Ким младший, пока папа был в магазине, а Мин убирал последствия стройки, точнее, конструктор, который они разбросали, когда строили городок. — Ну, я даже не знаю, — пожал плечами Юнги. — Писать музыку — это хобби? — Конечно, — замахал головой мальчик, складывая карандаши в коробку. — Ты пишешь песни? — Немного. — А споешь мне? — Ох, это не совсем песни. Это рэп, и он, знаешь, для крутых и плохих парней. — Я не плохой парень, но мне нравится рэп, — Убин забавно картавил, и Юнги не смог отказать. Выбирая что-то помягче из своего репертуара, Мин задумчиво прищурил глаза, пряча руки в карманы. Ничего помягче у него нет, поэтому он решил просто зачитать менее безобидный кусочки текста из своего недавнего коллаба. Юн только попытался начать, как входная дверь со скрипом отворилась, и Тэхён начал выть, что он сейчас умрёт, если у него не заберут эти тяжёлые пакеты. — Прости, малыш, но в следующий раз, иначе твой папа затопит соседей снизу своим воем. Убин заметно расстроился, но в ту же минуту побежал в коридор к отцу. «Обошлось» Обедом послужил простенький суп с лапшой, жареный рис с курицей, салат из свежих овощей и поджаренные гренки с маслом и сыром. Ничего сверхъестественного, но Убини опять выпучил глаза, набивая полные щеки. У Юнги закрались подозрения: они чем его кормят? Остаток дня прошёл совсем спокойно, так, как любит Мин. Ему было хорошо, потому что, во-первых, никаких напряжённых графиков и выступлений, а во-вторых, домашняя атмосфера. И если это всё рассказать нормальному человеку, то он покрутит пальцем у виска и спросит: не роняли ли Юнги в детстве. Но Юнги не роняли, может, пару раз стукнули головой об кафель, всего-то, но без шуток, ему тут нравится. Ему нравится активный Убин, что смотрит на него, как на восьмое чудо света, ему нравится тепло, что излучают стены этой квартиры, ему нравится запах лаванды, ему нравится чувство спокойствия, ему даже Тэхён нравится. Тэхён ему нравится по-особенному: как он ведёт себя с Убином, как относится к самому Юнги. Нет никаких граней похититель и заложник, есть папочка и Юни, и есть малыш, с которым расстаться будет очень сложно. Мин уже чувствует привязанность к этим двоим, в основном к Убину, но с Тэхёном всё тоже не так просто. Это словно стокгольмский синдром, и Юнги не хочет, чтобы всё так быстро закончилось, как хотел этого раньше. Ближе к ужину Тэхён снова уходит по делам на полчасика, оставляя своих мальчиков. По заданному адресу Ким приезжает в низкосортный паб, где тусуются зеки, преступники, наркоманы, ночные бабочки и прочая шелуха их общества. Именно здесь Тэхён должен получить от знакомого человека новые документы. Ожидая за стойкой, парень отказывается от предложенного алкоголя, подальше от греха, и посылает какую-то шмару, он, правда, сначала вежливо попросил съебаться, но та полезла к нему в штаны, и пришлось включить свой фирменный взгляд маньяка-душегубца. Получив идеальную копию документов, Тэхён вручает немалую сумму и уходит из этого места. Этот человек делает не хуже оригинала, и в этих поддельных бумажках Ким уверен, как и в том, что всё это безопасно и анонимно. Наконец-то всё уже готово к тому, чтобы улететь из Америки в далекую Японию, где Убину сделают операцию, и они смогут поселиться в домике рядом с морем, но сильной эйфории Ким не чувствует из-за одного маленького, но значительного фактора. Тэхён никогда не был геем и гомофобом тоже, он относился к этому нейтрально, но его штиль разволновал этот двуличный рэпер, который на сцене и в текстах как матюкливая сука, а в жизни фыркающий кот. Конечно из-за каких-то веяний Тэ не отменит свои планы, но кошки на душе скребут. — Пап, ты вовремя, через пару минут фильм начинается, а Юни сделал вкусные хрустики в сахарной пудре, — сообщает Убин, крутясь в проходе, пока Тэхён разувается в прихожей. — Убин-и, иди будем взбивать крем, — Юнги появляется в том же проходе, в розовом фартуке, и Тэхён просто выпадает, а сердце болезненно сжимается, когда он понимает, что это ненадолго. Такой растрёпанный, маленький и домашний Юнги, это что-то из разряда фантастики. Что он делает с Тэхёном, почему один смущённый взгляд, розовый фартук с рюшами и растрёпанные волосы пробуждают в нём бурю эмоций. Мин пару секунд смотрит в глаза своего «мучителя» и сжимается от такого плотоядного взгляда. В глазах Кима так и читается: «Я тебя сейчас выебу», — и Юнги, возможно, не против. И от этого хочется стукнуться головой об косяк, но он просто уходит к ребёнку помогать ему с кремом. Семейный фильм про девушку, парня, кучу собак и приключения. Юнги особо не вникал, потому что фильм на английском, а с ним у него не очень, а ещё перебирать спутанные тёмно-коричневые пряди малыша намного интереснее. Убину наглости не занимать: он усадил двух взрослых на один диван, голову положил на худоватые бедра Юни, повернув её набок так, чтобы лучше видеть экран, а ноги разместил на Тэхёне. Малыш пролежал так почти весь фильм, иногда ворочаясь. Юнги и сам не понял, когда переместил своё внимание с телевизора на спокойное лицо Убина. Мальчик был сосредоточен на сюжете и не замечал, как на него пялятся. Юнги изучал лицо ребёнка, и он очень похож на Тэхёна, просто одно лицо, даже маленькая родинка на носике в том же месте, как и у его папы. Изучая чужое лицо и находя одинаковые черты, Мин и не понял, когда это он успел запомнить такие незначительные мелочи во внешность Тэхёна. Ким заметил, с какой нежностью Юн смотрит на Убина, и не мог скрыть глупой улыбки, даже пару раз отворачивал голову, чтобы не светить ей на всю комнату, в которой единственным источником света был экран телевизора. Так на мальчика не смотрела даже его родная мать, а этот парень, который знает его день от силы, ведёт себя, словно это он носил его под сердцем девять месяцев. Тэхён не будет менять свои планы, но теперь ему плохо от одной мысли, что этого человека со следующего дня не будет в его жизни. Сегодня он закажет билеты в Японию на утренний рейс и больше никогда не вернётся в этот город и в эту страну. Под конец фильма младший Ким уже видел десятый сон, потому что мягкие поглаживания убаюкивали лучше любых колыбельных, и в комнате послышалось тихое сопение. Тэхён сделал тише телевизор, всё равно его никто не смотрит. — Это нечестно, — прошептал Ким, но Юнги его услышал и вопросительно вздернул брови. — Это я тебя воровал и тащил сюда, а балдеет он, — мужчина взглядом указывает на сына. Юнги стремительно краснеет, благо в комнате тускло. — Просто он мне нравится намного больше, чем ты. — Значит, я всё-таки тебе нравлюсь? — Ким улыбается и кладет одну руку на спинку дивана, тем самым почти касаясь спины Мина. — Тебе не кажется, что похититель и заложник так себя не ведут? — Юн продолжает перекладывать тёмные прядки, наплевав на затёкшую ногу. — Возможно. Меня всё устраивает, — старший не находит, что на это сказать, и они оба смотрят на титры. Молчание затягивается, а по телевизору начинается разный бред, и Тэхён переключает канал. Его выбор падает на новости, и, к сожалению, он не успевает среагировать быстро. Юнги останавливает его руку с пультом своей, немного пошевелившись, из-за чего ребёнок дернулся. «Продолжаются поиски известного рэпера Мин Юнги, который был похищен во время ограбления городского банка. Менеджер звезды и полиция ничего не говорят по поводу продвижения расследования, но журналистам удалось узнать, что айдол был замечен в придорожном мотеле — «Omella», откуда преступник смог скрыться с заложником, угнав машину со стоянки этого мотеля. Сейчас известно, что машина была найдена на заброшенной фабрике, но никаких зацепок нет. Преступник, скорее всего, ещё в городе, и опознать его вы можете, только если заметите с ним Мин Юнги. Если вы видели этого человека с фотографии, которая сейчас на экране (Юнги), то сообщите в полицию или по номеру, который под фотографией…» Тэхён всё же переключает на какое-то ток-шоу, а напряжение в комнате растёт с каждым вдохом. — Я не хотел быть айдолом, — Юнги не знает, зачем он это говорит, просто ему нужно разрядить обстановку и сменить тему. — Мне нравилось писать музыку и стихи, но никогда не думал, что буду кем-то вроде Agust D. Наверное, всё то время, что я этим занимаюсь я не был счастлив — я просто существовал. Все говорили, что я крутой и нужно продолжать, но сам я так не думал. Страшно подумать, сколько подростков прокололи себе язык и уши, лишь бы быть похожими на своего кумира. И знаешь, я даже благодарен тебе, ну, то есть, в машину мог зайти не ты, а реально какой-то сумасшедший, который издевался бы надо мной. Ты ничего не подумай, но я действительно отдохнул, но, в первую очередь, я благодарен Убину. Он умничка, а ты хороший отец, — его просто прорвало, и он сказал то, что нужно и что не нужно, но не жалеет ни о чем. От такой откровенности Ким удивился, у них и вправду всё странно. Не боевик и экшен, а неловкая низкокачественная дорама с хэппи эндом. Как бы Тэ хотел, чтобы с хеппи эндом. — Ты ошибаешься. Я плохой отец, — он грустно хмыкает, смотря на умиротворенное лицо сына, поглаживает ногу от коленей к щиколоткам. — Я не был с ним, когда он впервые увидел мир. Не видел, как он ползает, его первый зубик, не слышал первое слово, я, правда, ужасный отец, даже сейчас, я уделяю мало времени своему котику, но я пытаюсь искупить свою вину, и вскоре я смогу спасти этого ангелочка. — Убин говорил, что болеет, это что-то серьёзное? — неуверенно спрашивает Юнги, боясь получить грубый ответ, в конце концов, может, он сует нос не в свои дела. — У него сердечная недостаточность, мы уже делали столько операций, но единственный шанс на жизнь— это механическое сердце, и то малая вероятность, но я сделаю всё, чтобы он выжил. Я обязан. Юнги в шоке, всё намного серьезнее, чем он мог себе представить. Теперь он больше понимает Тэхёна, но все равно ему непонятно, почему он выбрал такой опасный и противозаконный способ. Увидев замешательство на лице парня, Ким продолжил, как там говорится: горит сарай, гори и хата. — Это был единственный выход. Я долго на это решался, но меня вынудили обстоятельства. Самому накопить нереально, я просто не успел бы, кредит мне не дают из-за долгов, которые оставил на меня мой любимый папочка; разные волонтерские учреждения не помогали, там очередь как за горячими пирожками, а других способов я не видел. Когда я понял, что законно не достану такие деньги, я попытался взломать какой-нибудь банк через сеть, но, видимо, моих хакерских навыков не хватало, поэтому я сделал сложнее. На месте взломал замок и попал в хранилище, но нас засекли, а дальше ты знаешь... — эта информация может быть задействована против него самого, и Тэхён это понимает, но всё равно рассказал. А Юнги слушает и понимает, что никогда и никому это не расскажет, даже под страхом смерти, потому что если бы не маленький Убин на их коленях, он просто поцеловал бы Кима. Юнги чувствует то же, что чувствовал, когда влюбился в своего репетитора, только в разы сильнее. Тэхён удивителен, именно такие люди и нравятся Мину: простые, но удивительные — те, которые заставляют восхищаться их поступками, насколько бы они не были плохи. — Уже поздно, иди в душ, а я пока уложу героя спать, — похлопал по своему бедру Ким и начал потихоньку снимать чужие ножки со своих. — Я пойду раскрою постель, — Тэ акуратно поднял мальчика на свои руки, прижимая к себе. Юнги встал с дивана, чуть не падая из-за замлевшей ноги, и пошкандыбал в спальню расстилать кровать. Пока Тэхен укладывал немного проснувшегося Убина, Юнги, как ему и сказали, пошёл в душ. Вышел он, когда Ким уже стоял в гостиной, пытаясь раскрыть диван, а на журнальном столике стопкой лежало постельное. — Можешь идти, я сам разложу, — предложил Юнги, подсушивая волосы полотенцем. — Я уже почти, просто он старенький, — в конце концов диван Тэхён так и не разложил, и Юнги просто выпроводил его в душ, сам раскладывая диван с мыслями, сколько же ему осталось ночей в этой квартире. Вышел Тэхён всё в том же тёмно-синем халате, и первое, что он увидел, это разложенный и застеленный диван готовый ко сну, но вот Юнги не было. Он тихо подошёл ко входу в спальню, и увидел миллионный милый кадр за сегодня. Убин, видимо, проснулся, и Мин поспешил его убаюкать, он стоял на коленях рядом с кроватью, облокотившись животом о неё, и что-то шептал уже уснувшему мальчику. Заметив Тэхёна, Юн отстранился, поднимаясь и подходя к мужчине. — Он проснулся, и я… — он поспешил оправдаться, но его перебили. — Спасибо, — прошептал Ким, показывая свою лучшую квадратную улыбку. Обменявшись пожеланиями на ночь, они разошлись по комнатам. Какая-то шпана, что влюбилась друг в друга в летнем лагере — идеальное описание их отношений. Обняв одеяло, Юнги решил не думать о сегодняшних откровенностях и просто уснуть, но всё же ему пришлось поворочаться из-за навязчивых мыслей про то, что это скоро закончится, а он ведёт себя как полноправный член семьи Ким. Когда сознание было на пороге сна, краем уха Мин услышал движение в спальне. Он не придавал этому значение, пока сзади диван не прогнулся под тяжестью чужого тела. Сильные руки обвили талию Юнги, а в затылок начали дышать, вызывая табун мурашек по телу. — Меня выгнали с кровати, — прошептал Ким, касаясь губами ямки у основания шеи. — Наглая ложь, — Юнги говорил тоже тише, чтобы не разбудить Убина, и даже прикрыл рот ладошкой, когда Ким ускользнул вниз по шее, переходя на плечо и заживающий укус. — Ладно, мне просто стало холодно, и я захотел спать с тобой, как прошлой ночью, — мужчина залез рукой под футболку Мина, исследуя пальцами рёбра и бока. — А ещё честнее? — выдохнул Юн от лёгкой щекотки. — Если совсем честно, то я хочу тебя выебать до сломанного дивана, — Тэхён укусил то же самое место на плече, словно хотел, чтобы рана не сходила. Да, он будет рад, если там останется шрам от его зубов, будто своеобразное клеймо. Ким просунул колено между ног Юнги, прижимаясь к промежности. В этот раз Тэ прокусил до крови, и у старшего не получилось сдержать тихий стон боли. Слизывая выступившую кровь с раны, Ким переместил руки из-под футболки в спортивные штаны, приятно удивляясь, поглаживая острые тазобедренные косточки и легкий лобок. Юнги без белья, а Тэхён вообще голый, хотя спать он ложился в пижаме, прекрасное развитие событий. Мужчина пальцами провёл по всей длине, пробираясь к яичкам и перекатывая их в одной руке, второй слегка надрачивая. Юнги сильнее сжался от приятных ощущений, подгибая колени и выгибаясь в спине. Теперь он кажется ещё миниатюрные по сравнению с Кимом. Тэхён начал дрочить быстрее, собирая пальцами предэякулят и размазывая его по всему стволу, из-за чего Мин начал слышать липкие хлюпающие звуки. Пальцы на ногах поджимаются, а стоны Юн еле сдерживает. Долгое воздержание сделало его слишком чувствительным, а ещё тяжелое дыхание сзади заводит лучше любого порно. Тэхёну так хочется увидеть лицо Юнги, но он не делает резких движений, а тихие всхлипы и заглушенные стоны распаляют Кима ещё больше. Если бы не определённые обстоятельства, то он заставил бы Юнги стонать в голос. Немного надавив пальцем на уретру, мужчина мягко гладит, доводя старшего до исступления. Юнги никогда не было так хорошо от дрочки, это даже не минет, но ощущения запредельные, то ли от долгого отсутствия практики, то ли от человека, который делает это с ним. Кончив в чужую руку, Мин не успевает сдержать громкий стон с протяжным «Ви», и тот, словно эхо разносится по комнате. Повернув Юнги на спину, Ким нависает над ним, смотрит в глаза, облизывая перепачканную руку в семени. Это так грязно и так возбуждает, что только спустивший Мин опять твердеет. Юнги скользит взглядом по шее партнёра, груди, слегка видному животику, и почему-то это, на первый взгляд, несовершенное тело заставляет возбудиться сильнее, чем от всех тех гор мышц и кубиков, или большой груди и тонкой талии. Тэ целует подбородок и тычет носом в чужие губы, чтобы через секунду припасть к ним с нежным поцелуем. Он получается долгим и нерешительным, пока Мин первым не проникает в чужой рот языком. Тэхён, получив разрешение, хотя оно тут уже ни к чему, после того, что он сотворил, пытается перехватить ведущую роль, но Юнги не уступает. Они долго сражаются в поцелуе, прерываясь на секунды, чтобы вдохнуть воздуха, но всё-таки Мин отдаёт доминантную роль и сцепляет свои руки в замок на шее Тэ. В комнате становится безумно жарко, но старший не откидывает одеяло, вовремя вспоминая про Убина, который спит в соседней комнате. Ким и не собирается останавливаться, он снимает с Юнги футболку и спускается поцелуями ниже по шее к груди. Юнги прекрасно понимает, к чему он ведёт, и не уверен, что сможет быть тихим, да и вообще, можно ли таким заниматься, когда в доме помимо них ещё кто-то. — Ви… Ви, стой, — Юнги пытается вразумить его. — Тэхён. — Что? — Моё настоящее имя — Ким Тэхён, и его ты должен шептать во время следующего оргазма, — уверенно говорит младший, снимая с Мина штаны. — Нет, погоди, а Убин? — А что Убин? — незаинтересованно спрашивает Ким, увлеченный чужими сосками. — Вдруг он проснется и увидит, — шипит Мин от новой порции ласки и упирается руками в широкие плечи. — Я прикрыл дверь, он крепко спит, — Ким разводит чужие колени, сминая мягкие половинки. Смирившийся Мин сам тянется к Тэхёну, припадая к пухлым губам, и постанывает в них от лёгких касаний к своему входу. Член Кима уже давно изнывает, находясь по стойке смирно, и старший трется своим уже возбуждённым органом о чужой, из-за чего младший впервые издает что-то похожее на стон. Решив, что прелюдий на сегодня хватит, у Кима и так всё проведенное время с Юнги были прелюдии, парень проникает одним пальцем в отверстие, из-за чего Мин жмурится и сжимается. — Расслабься, малыш, — шепчет Ви на ухо и круговыми движениями разрабатывает Юнги. Неспешно к первому пальцу добавляется второй, но всё очень туго и больно без специальных смазок или элементарного крема. Если пойти в спальню и поискать, то можно найти что-то похожее, но этим сейчас никто не будет заниматься. Тихие хрипы вырывались из груди Мина минут десять, пока третий палец не задел нужное место. Мин от резкого наслаждения выгнулся в спине с громким стоном и сложил губы буквой «о». Он поспешно закрыл рот двумя руками, пытаясь быть тише, но пальцы Кима, словно издевались над ним, постоянно попадая по простате. Пока рукой Ким разрабатывал Юнги, губами он исследовал чужое тело, оставляя собственнические метки. — Тэхён... Я гот-тов, — проскулил Мин, соскальзывая с пальцев и разводя ноги шире. Ким сейчас всё бы отдал за хорошее освещение, потому что смазанные силуэты и полнейшая темнота его не устраивали. Хотелось рассмотреть Юнги со всех сторон, чётко увидеть красные щеки, быстро сокращающееся колечко мышц, капельки пота, что собираются в ямке между ключицами и скатываются по изгибами плеч, но как есть. Толкнувшись в горячее нутро, Ким остановился, давая парню привыкнуть. Не выждав и минуты, Юнги сам прижал мужчину ногами, скрестив их на пояснице. — Давай, не рассыплюсь. И Тэхён даёт, сразу вбивается резким толчком, постоянно попадая в нужную точку. Юн искусал свои щеки и губы в кровь, но звуков не издает, а все свои эмоции вымещает на широких плечах Кима, впиваясь в них чуть отросшими ногтями. Мокрые шлепки создавали слишком много шума, но из-за божественного младшего уши словно заложило, Юнги ничего не видел, кроме взмокшей челки и блестящих глаз, и ничего не слышал, кроме тихого пыхтения своего любовника. Уже на пике Тэхён припал к покусанным губам, раздирая их ещё больше, чувствуя кровь на языке. Ким кончил первым, а за ним Юнги, изливаясь себе на живот. Такого яркого оргазма Мин не испытывал за всю свою жизнь, ни один партнёр не доводил его до такого. Он чувствует дрожь в ногах, и если сейчас его поставить на них, то он просто осядет на пол. Тэхён не спешил выходить и упал на старшего сверху, пачкаясь в чужом семени и размазывая её между телами. Они лежали так ещё несколько минут, слушая сбитое дыхание друг друга. Мин начал перебирать волосы парня, что лежал на его груди, и нежно массировать голову. И вот зря он это сделал. Юнги понял это, после того, как услышал громкое сопение. — Тэхён? — но Тэхён уже удобно умостился и пускал слюни на такое желанное тело. Мину ничего не оставалось делать, кроме как принять не маленькую тушку и успокаивающе гладить по спине, постепенно засыпая. Плевать на липкое от пота и спермы тело, плевать, что Тэхён даже не вышел из него, плевать на тяжелую тушу младшего. Именно здесь и сейчас Юнги счастлив. Ему спокойно на душе и в мыслях, и не хочется послать весь мир. В тот вечер Тэхён так и не заказал билеты в Японию. Утро у пары настало не рано. К часам девяти Юнги только разлепил глаза, соображая, что да как. Положение их тел особо не поменялось, и Юнги все ещё был под Тэхёном. Рэпер и не парился бы о каких-то положениях или времени, но, вспомнив про кое-что, а точнее кое-кого, он мягко начал будить Кима. — Тэхён-а, вставай, — приподняв голову, Юн увидел еле шевельнувшуюся голубую макушку и сильнее потормошил парня, поднимаясь на локти и кривясь от затекшей спины, что отдавала тупой болью. — Тэ, просыпайся. — Ум-м, ну что? — прохныкал Ким, сжимая в объятиях хрупкое тело, после чего услышал болезненный стон со стороны Юнги. Подорвавшись вверх Ким и сам зашипел от неприятных ощущений из-за засохшей спермы на своей груди. — Ага, вот, что бывает, когда не сходишь в душ после секса, — прошипел Мин, на пробу двигая бедрами и надувая щеки от резкой пронзающей его зад боли. — Малыш, прости, — виновато улыбнулся Тэхён и постепенно вышел из нутра, под болезненные охи Юнги. — Дурак, — взвыл рэпер, чувствуя саднящую боль в заду. — И что мне с этим делать? — уже тише сказал Мин. — Я готов всё вылизать, — хищно улыбнулся Ким, оглаживая ладонями худые бедра. Юнги густо покраснел, опуская голову. — В переносном значении, — видя реакцию парня ухмыльнулся Тэ. — Но если ты не про… — Сам разберусь, — буркнул Мин, шевеля пальцами на замлевших ногах. — Ага, позже разберешься, а сейчас предлагаю лечь обратно в кроватку и радоваться жизни, — Тэ окончательно сползает с Юнги, пытаясь уложить его на себя, но тот упирается. — Нет, Убин скоро проснется. Думаю, шестилетнему мальчику не стоит видеть голого отца в постели с другим голым мужчиной и засохшей спермой на груди. — Ох, да, Убин обычно просыпается рано, — вспомнил Тэхён, поднимаясь с дивана, отойдя на пару метров, он сдавленно шипит, подгибая одну ногу. — Это что, чёрт возьми, — мужчина поднимает с паркета желтую пластмасску. — О, конструктор, а Убин думал, что потерял его в соседней квартире. — С этого дня только мягкие игрушки , — прошипел Тэхён, откладывая деталь на журнальный столик. Приоткрыв дверь в спальню, мужчина увидел сладко спящего сына и умильнулся с надутых во сне щечек. Юнги же пожирал взглядом подтянутые и почему-то загорелые ягодицы Кима. Мин сполз с дивана и, прихрамывая от боли в заднице и спине, на затекших ногах, пошёл в ванную. Увидев ковыляния старшего, Тэхён закрывает дверь спальни и подхватывает Мина на руки. Он понёс его в душ, хихикая от мнимых угроз и ударов кулачками по спине. Это лучшее утро в его жизни, и не только его. После душа парни выходят разморенные и довольные, в особенности Тэхён, который пусть и не получил второй раунд из-за больной задницы его хёна, но зато получил божественный отсос. Не подавая виду, Мин тоже был безумно доволен собой, Тэхёном, жизнью, всем, а ещё он был доволен тёмно-синим халатом, который выборол в справедливом бою, оставляя хозяину квартиры спортивки и футболку. Ким надел только спортивки. Пока младший убирал их ночное ложе, Юнги пошёл в зону кухни, придумывая что-нибудь на завтрак. Так увлекшись тестом на оладьи, Мин не услышал, как к нему сзади подкрался маленький воробушек. — Доброе утро, Юни, — сонно промурчал Убин, дергая старшего за халат. — О, Убин-и, ты уже проснулся, как спалось? — Юнги мягко погладил по голове, немного приглаживая торчащие волосы. Его пижама с пандами, в которую его вчера переодел Тэхён, делала его в разы милее. — Хорошо, я даже немного проспал. Мин всё же выдохнул. Он очень боялся, что мальчик что-то услышит. — Как ты смотришь на то, что на завтрак — оладьи? — У-у-у, — младший Ким вытянул губы уточкой, хлопая в ладоши и явно одобряя выбор Юнги. — Ты такой хороший, Юни, — Убин обхватил Мина руками, прижимаясь щекой к бедру. Рэпер просто таял от этих крепких обнимашек, и у него даже глаза заслезились от слов маленького воробушка. Идиллию прервал Тэхён, который вернулся из ванной комнаты, где загружал грязное постельное бельё в стиральную машинку. — Так, я не понял, это мой Юни, — притворно разозлился Ким, подходя к Юнги, и наваливаясь на него сверху, обхватывая его плечи и грудь руками. Убин сначала, как и Мин удивленно смотрел на отца, а потом толкнул его в бедро, сильнее сжимая старшего. — Он меня больше любит, — парировал Убин. — А пока ты спал, Юни успел меня полюбить больше, — Тэ показал сыну язык. — Тогда я больше не буду спать, — прохныкал Убин, пнув отца по ноге, а после просился на ручки. Юнги сейчас умрёт от передоза мимишности этой ситуации. Он уже напрямую готов сказать, что любит их обоих. Но каждый раз в такие счастливые моменты он вспоминает, что это ненадолго. В розовых очках ему нравится, но если снять их, в лицо бьёт неприятная реальность. Тэхён — всё ещё преступник в розыске, Юнги — всё ещё жертва, а Убин смертельно болен, и с каждым разом это бьёт всё больнее и больнее. Мин не знает, сколько ему осталось быть счастливым. Накормив семью Ким оладьями с джемом и горячим какао, Юнги немного включает хозяюшку, убираясь в квартире. Убин, уже изрядно опаздывавший на уроки миссис Дафны, одевался в коридоре, но внезапно позвал Юни к себе. — Ты звал? — Да, у меня бантик не получается, — выдохнул Ким, поднимая ногу с незашнурованным ботинком вверх. — Убин, пора научиться таким простым вещам, — противореча самому себе, Юнги сел на корточки, завязывая шнурки. Мальчик мог перейти лестничную клетку прямо в домашних тапочках, но он только учился элементарным нормам, поэтому ко всему нужно подходить серьёзно и не пускать на самотёк. Юнги открыл Убину дверь, провожая его, но в подъезде он пересекся взглядами со старушкой Дафной. Та поднималась с нижнего этажа и, когда заметила Мина, пораженно застыла, смотря парню в глаза. Убин попрощался с Юнги и пошёл к женщине, с лету извиняясь за поздний визит. Мин поспешно закрыл дверь, но чужой взгляд осел в груди неприятным комком, и было какое-то тревожное ощущение. Вернувшись на кухню, он увидел играющего бровями Тэхёна и принял его игру. И Тэхён в ней выиграл, потому что сладкие стоны и хорошее освещение непроизвольно сделали его победителем. Пока Убин выводил в тетради буквы, Дафна ушла в другую комнату, прихватив с собой вчерашнюю газету и телефон. Открыв нужную страницу, женщина набрала номер, который вчера сама же записала на полях газеты, и вслушалась в гудки. — Да. — Здравствуйте, это сюда нужно звонить насчёт пропавшего иностранного парня? — тихо спросила старушка, сгибая уголок газеты. На той стороне трубки явно оживились.