Искупление

Тебя зовут Ви. Первое чувство, которое испытывает в своей жизни Ви, оказывается страхом, липким, омерзительным чувством, парализующим тело и душу, перекрывающим дыхание в горле. Над ним возвышается черное, шипастое чудовище с россыпью мелких глаз на страшном изувеченном лице. Которые смотрят прямо на него. Ви пытается отползти как можно дальше, но руки не слушаются своего хозяина, и он остается лежать на месте, подрагивая всем телом. Змеиные глаза чудовища презрительно щурятся. Его зовут Уризен. — Ты ничтожен, — выплевывает демон, медленно приближаясь к Ви. — И твоя слабость станет твоей погибелью. Ви в ужасе. Пальцы скребут доски пола в бессмысленной попытке отодвинуться подальше от опасности. Он не хочет умирать. Мысли в голове скачут, наслаиваясь друг на друга, мешая ясно думать. Что ему делать? Что делать? Как спастись? Чудовище брезгливо кривит свой зубастый рот и отворачивается от Ви, открывая когтистой рукой портал перед собой. Ви может лишь судорожно глотать воздух, наблюдая, как часть него скрывается во мраке ада. Оно ушло, и Ви, наконец, в безопасности. Портал на секунду вспыхивает ярче, чтобы с легким шипением тут же исчезнуть. И только тогда осознание своей ошибки паникой ударяет в голову. Ви потерял его. Что он натворил? Что ему делать? Что он вообще может сделать? Ви страшно. Ему так страшно. Что он такое? Попытка вспомнить хоть что-нибудь кроме своего имени оборачивается сильной головной болью. Ему нужно вернуться, но Ви смутно представляет куда и как. Вергилий. Его зовет самая красивая женщина на земле. Ви со стоном закрывает лицо руками, с силой нажимая ладонями на глаза. Здесь никого нет. Он совсем один. Вергилий! Этот голос отличается. Он мужской и отдаленно знакомый. Но приступ, сильнее предыдущего, не дает Ви сосредоточиться. Еще чуть-чуть и его голова взорвется, пачкая яркой кровью стены и пол. Верг! Откуда столько отчаяния в этом крике? Нужно отвлечься. В голове ворох ярких картинок, меняющихся с бешеной скоростью, как в сломанном проекторе. Ви не успевает понять, кто стоит перед ним сейчас. Верг! Слишком много эмоций. Ви всхлипывает от острой боли в виске. Нужно отвлечься, но Ви не знает на что. Радость с грустью пополам суждено изведать нам… Вдруг всю кашу в голове сменяет воспоминание. Он под деревом. В руках черная книга в кожаном переплете. А рядом стоит беловолосый мальчик с недовольным лицом. Кажется, Ви только что отказался играть с ним в прятки. В голове, словно по щелчку, становится пусто и спокойно. Облегчение заставляет Ви прикрыть глаза. Наконец-то. Блаженная тишина. Тьма незаметно подкрадывается к измученному разуму, и Ви проваливается в желанное небытие. Последним он слышит звонкий детский голос. Чур из нас двоих радуюсь я, Верг.

***

При всем желании Ви не мог сказать, сколько он проспал. Чудовище ушло, и, судя по гробовой тишине в доме, он здесь один. Совсем один. Тело мелко дрожит от холода. Ви переводит взгляд на дверь — распахнута настежь, а на улице воет ветер. Ему нужно найти что-нибудь, чем можно согреться. Ви медленно садится, чувствуя усталость в каждой мышце, и оглядывается по сторонам в поисках одежды. Ему холодно и противно, а ломота во всем теле заставляет Ви скривить губы в брезгливой усмешке. Надо же. Вот от чего отказался Вергилий. Не удивительно, что демон его не убил. Ви бы тоже побрезговал касаться такого ничтожества. Его оставили умирать. Смертное тело такое слабое. Он может остаться здесь и умереть от простуды, или голода, или жажды, в дом могут забрести демоны, почувствовавшие слабый всплеск демонической силы самого разыскиваемого демона в аду. После Спарды, разумеется. Восхитительно. — Тебе бы прикрыться, красавчик, — нарушает зловещую тишину чей-то каркающий голос. Ви резко оборачивается — позади него на столе сидит огромная черная птица. Очень странная птица с красными глазами. Демон. Руки сжимаются в кулаки против воли. Друг? Враг? Он не сможет дать отпор. Твоя слабость станет твоей погибелью. — Подъем, у нас не так много времени, — демон не выглядит агрессивным. Он как будто не замечает настороженного взгляда Ви. — Эта оболочка протянет месяц, может, два как максимум. А мы не хотим умирать, верно? Ви медленно кивает. В конце концов, страх смерти не чужд ни демонам, ни простым смертным. А демон почему-то вызывает доверие. Есть в нем что-то знакомое. Его зовут Грифон. Ви пытается встать, но правое колено внезапно отдается горячей вспышкой боли, и он заваливается набок, вскрикнув от неожиданности. Только не говорите, что… — Да ну! Ты еще и калека? — разочарованию в голосе ворона нет предела, как, впрочем, и в душе Ви. — Ладно, Ви, обопрись на стол, а я поищу тебе палку или что-то в этом духе. Даже так. Страх за собственную жизнь плавно перетекает в презрение к самому себе. Ви прожигает взглядом пульсирующую конечность без особой надежды на ее исцеление. На Уризене если как-то и отобразилось состояние Вергилия, то наверняка все тут же зажило благодаря нечеловеческой регенерации. Взмахнув своими огромными черными крыльями, Грифон вспархивает со стола и летит в соседнюю комнату. В бывший кабинет Спарды, услужливо подсказывает память. Его отца. Ви старается не задерживаться на этой мысли. Он успеет все обдумать, когда будет в безопасности, которой пока и не пахнет. Попытка подползти к столу на четвереньках проваливается сразу же. Колено горит. Ви приходится унизительно ползти на одной ноге, подтягивая больную конечность к себе. С опорой на стол дело идет быстрее, и вот Ви уже стоит на здоровой ноге, опираясь на этот с виду мощный предмет мебели. Демон возвращается через минуту и кидает найденную трость на стол. Присмотревшись, Ви замечает острый наконечник на конце. Неплохо для начала. — Спасибо, — хрипит Ви, беря в руки трость. Вторая попытка встать на обе ноги увенчивается успехом, пусть и с тростью. Ви раздраженно хмурится. Хромота все только усложняет. Грифон довольно хмыкает в ответ. — О! Ну хоть не немой, и на том спасибо! Птица снова приземляется на стол и сочувственно смотрит на Ви. Взгляд ворона, полный жалости, немного злит, заставляет чувствовать себя жалким и отвратительно беспомощным рядом с демоном. Хотя, если подумать, то так и есть. Ви морщится, как от зубной боли. Это несправедливо, что Уризену отошло все самое лучшее, что было в потомке Темного рыцаря. С другой стороны, должна же была хоть какая-нибудь часть силы Вергилия передаться и ему? Ви от волнения закусывает губу. Он изо всех сил концентрируется на энергии в своей руке и щелкает пальцами. Ничего не изменилось. — Ну же, — тихо бормочет Ви, игнорируя удивленное карканье Грифона. Он повторяет щелчок. Снова ничего не происходит, но Ви успевает почувствовать легкое движение энергии вниз по руке. Ему не хватило совсем чуть-чуть. Нервное волнение сменяется облегчением, когда новый щелчок оборачивает его тело во тьму, которая через секунду превращается в плащ и штаны. Он смог. Ви впервые за свое короткое существование позволяет себе улыбнуться. Ворон радостно хлопает крыльями на подобие аплодисментов. — Хороший фокус! Улыбка становится шире. Он не совсем обычный человек. Немного силы Вергилия у него все же осталось. С этим уже можно работать. Возможно, он даже сможет дать отпор. Не Уризену, конечно же, но мелким демонам наверняка. Грифон снова зовет его, невольно выдергивая Ви из радостных мыслей. — Меня бояться не надо, мы с тобой, парень, из одного теста слеплены. Ви кивает. От Грифона веет знакомой энергией, пусть и очень слабой. Скорее всего, Ви пахнет так же. Если вообще чем-то пахнет. Потому что они неполноценные. От этой мысли улыбка медленно сползает с лица Ви. Надо полагать, они с вороном в одной лодке. — Нам нужно найти Уризена и вернуться. Я видел, как он свалил в портал, но ты не в том состоянии, чтобы отследить его, — деловито подводит итог птица. — Так что будем делать? У тебя есть какой-нибудь план? У Ви нет плана. Насколько он помнит, у Вергилия нет друзей или хоть каких-нибудь знакомых, которые не убили бы просто при упоминании его имени. Ни среди людей, ни среди демонов. Сам Ви не может ничего сделать. Ни найти Уризена, ни одолеть его. Он надеется, что хотя бы слабость пройдет в скором времени. Судя по внутренним ощущениям, отдых Ви не помешает. И нет никого, кто хотел бы ему помочь, кроме чертовой птицы и…. От внезапной идеи сердце начинает стучать чаще. — Да, возможно… Он просто не сможет отказать, верно? В конце концов, Данте ведь искал Вергилия. Ви помнит эту острую тоску в глазах брата, когда тот почти поймал Вергилия в руинах одного из храмов Фортуны. Как брат кричал его имя, а Вергилий потратил последние силы, чтобы открыть портал в Ад и рухнуть в него. Сожаление пропитывает Ви насквозь. Вергилий снова сделал ему больно. Он должен был остаться тогда. Брат дал ему шанс начать все сначала, а Вергилий променял его на плод Клипота. Отказался от брата ради силы, которая должна была… — Эй! Ви! — Ви растерянно моргает от резкого движения крыльев перед глазами. — Я спрашиваю, у нас есть план? — Да, — кивает Ви. Пусть он сам не сможет остановить план Вергилия, есть тот, у кого с этим никогда не было проблем. — Нам нужен Данте.

***

— Вергилий! Мечник зажимает себе рот руками, чтобы его сиплый стон не достиг чутких ушей охотника. Он не может предстать перед братом таким слабым. Данте не должен увидеть его таким. Брат не должен упиваться своей победой. Отчаяние и усталость мешаются в его голове в гремучую смесь ненависти. Если бы не близнец, вся сила Спарды была бы только его. Если бы не Данте, он не был бы так ослаблен. — Ненавижу, — беззвучно шипит старший отпрыск Спарды, вбегая в полуразрушенный собор. После открытия Врат половина Фортуны была уничтожена, и местные не скоро еще доберутся до сгоревших окраин. — Вергилий! Вергилий медленно сползает спиной по колонне, пачкая ее белоснежную поверхность кровью. Со входа его нельзя увидеть, и, если отсидеться, возможно, охотник уйдет. Демон раздраженно закатывает глаза. Что за бред? Данте найдет его. Младший брат всегда был слишком назойливым, и как бы ни старался Вергилий спрятаться, тот всегда его находил. Холод пронизывает все тело мечника — раны снова открылись, и лужа крови под мечником становится все больше и больше. Ему нужна передышка. Поиск Ямато затянулся, а время неумолимо заканчивается. Когда-то сильнейший демон в Аду теперь вынужден скрываться в полуразрушенном соборе от своего близнеца. Вергилий горько усмехается. Как унизительно. Не сильнейший, шипит мерзкий внутренний голос. Он тогда не победил Данте. В Темен-ни-Гру. И пал во всех смыслах. Сильнейшие не проигрывают даже братьям. Он усвоил урок. Теперь он стал сильнее. Свободней от их связи. Теперь его рука не дрогнет в ответственный момент и… — Вергилий. Шепот прямо на ухо заставляет мужчину распахнуть глаза. Данте сидит прямо перед ним на корточках и одной рукой сжимает его шею. Не перекрывая доступ к кислороду, просто крепко держит, не давая места для маневров. — Вергилий, — повторяет охотник, второй рукой аккуратно зачесывая слипшиеся от грязи волосы брата назад. Вергилий судорожно выдыхает в смятении от этой внезапной заботы. Как он его всегда находит? Впрочем, важно лишь то, что Данте рядом. Горячий, извергающий энергию, как солнце. Из него фонтаном льется желанная сила. Вергилий буквально видит, как раскаленная демоническая кровь льется по венам брата. Это все должно было принадлежать ему. Все до последней капли. Челюсти сводит от желания уткнуться в теплую шею, туда где пульсирует сонная артерия, и кусать, кусать, кусать, пока тело под ним не перестанет дышать. Вергилий чувствует согревающее дыхание на своем лбу и почти физически чувствует, как жажда утихает достаточно, чтобы слышать что-то помимо гулкого пульса брата. — Верг, — губы Данте ласкают его кожу, а шепот кажется музыкой для его ушей, — пожалуйста, остановись. Я больше не могу за тобой бегать. Пожалуйста, я устал. Данте целует его, снова и снова. Короткий поцелуй в лоб и мягкие поцелуи в потрескавшиеся губы. К Вергилию слишком давно не прикасались без намерения навредить. Убить, сломать, унизить. Подобной заботе место лишь в далеком прошлом. Вергилий старается не плавиться от ласковых прикосновений, но уставшее, замерзшее тело лишь сильнее льнет к источнику тепла. Рука охотника переместилась с шеи на талию, и Вергилий стонет от боли, пронзившей все его естество. Охотник замирает, крепче сжимая его в руках. Данте садится на пол, чтобы притянуть мужчину к себе на колени, игнорируя недовольное шипение близнеца. Берет его за волосы и молча прижимает лицом к своей шее. Вергилий понимает невысказанный приказ и крепко сжимает зубы. Ему не нужны подачки. — Возьми ее, — Вергилий прижимается носом крепче к ключице брата, сдерживая в себе полный бессилия стон. — Забери свою чертову силу, забери все! И Вергилий сдается. Прокусывает мышцы шеи, жадно, давясь кусками родной плоти, чувствуя, как боль наконец-то уходит из тела, как оно набирает силу. Да, это даже не тысячная доля былого могущества, но теперь он сможет протянуть еще какое-то время. В соборе тихо, лишь изредка тишину прерывают хлюпанье и чавканье. Вергилию тошно от самого себя. Когда он победит Данте, он победит благодаря этой передышке. Он жалок. Брат под ним не шевелится и не издает ни звука. Насытившись, Вергилий тяжело отстраняется от разорванного горла Данте, вытирая испачканный рот рукой. Они лежат на каменном полу. Их кровь снова смешалась, как много лет назад, подсыхая на ослабленных телах. Вергилий тяжело встает на дрожащих ногах и протягивает руку к колонне. Полученных сил хватает, чтобы открыть портал. Он оборачивается назад и замирает. Данте даже не пробует подниматься. Брат просто лежит на спине, раскинув руки в стороны. И смотрит на Вергилия не отрываясь. Дыра в шее Данте медленно зарастает, но охотник не предпринимает попытки остановить брата. Отпускает его. Дает сбежать. Дрожь едва затухшей ярости внезапно заставляет Вергилия сделать шаг назад от портала к брату. — Мы еще встретимся, Данте, — Вергилий испытывает невыносимое желание проткнуть его чем-нибудь острым, но Ямато пока не найден, а другое оружие просто недостойно такого противника. — И тогда я заберу все, что у тебя есть. Сам. Данте вымученно улыбается ему и показывает большой палец. И Вергилий не выдерживает. Приподнимает брата за воротник плаща и целует горячо и влажно. Ищи меня, дерись со мной, не сдавайся. Мы встретимся на поле боя, и весь мир исчезнет в нашей схватке. Данте делает движение рукой, и вот Вергилий под ним, крепко прижат приятной тяжестью навалившегося тела. Данте покрывает его шею болезненно-нежными поцелуями, а Вергилий сходит с ума от сжигающего его огня. Слишком тяжело. Слишком жарко. Слишком хорошо. Вергилий хочет сгореть в этом пламени, исчезнуть. Есть только Данте. Остальное не имеет значения. — Вергилий, Верг, — Данте шепчет, как заведенный, снова и снова, на секунду отрываясь от его губ. — Ви, я люблю тебя. Прошу тебя, останься. Ви… Ви! — Ви! Ви судорожно хватает воздух ртом, резко распахивая глаза. Перед ним на подлокотнике дивана сидит Грифон и тревожно щурится. — У тебя приступ? Ты тяжело дышал. Ви смущенно качает головой. Остается только надеяться, что плащ скроет его маленькую ложь. — Кошмар приснился. Птицу этот ответ не успокаивает. — О чем? — Как я сделал самую непоправимую ошибку в своей жизни, — Ви горько улыбается. Лучше бы тогда все закончилось как в этом сне. — Появился на свет? — хохочет демон, но тут же тушуется под тяжелым взглядом напарника. — Ой, прости, не хотел тебя обидеть. — Не страшно, — отмахивается Ви, поднимаясь с дивана. Нога все еще болит, так что трость приходится очень кстати. — Ты нашел его? Грифон гордо кивает головой. — Это было легко. Он не особо и скрывался. Номер телефона лежит на столе. И у меня для тебя подарок. Он лежит там же. На столе Ви находит помятую визитку и небольшую книгу в кожаном переплете с большой буквой «V» на всю обложку. Собрание стихов Уильяма Блейка. Книга навевает те прекрасные воспоминания, о которых Ви предпочитает не вспоминать никогда. Незачем бередить старые раны и вспоминать те времена, которых больше никогда не будет. С другой стороны, чтение всегда успокаивало Вергилия. Ви задумчиво проводит указательным пальцем по обложке. Не так много вещей в этом мире успокаивало Вергилия. Возможно, это та черта, что передалась и ему. Вряд ли Уризен будет цитировать Уильяма Блейка под расцветшим Клипотом. — Мне жизнь в пустыне мать моя дала, и черен я — одна душа бела, — довольно декламирует Ви отрывок из наугад выбранной страницы. — Я знал, что тебе понравится, но не будем терять время, Ви, — демон указал клювом в сторону двери. — Не факт, что мы дозвонимся. Ближайшая будка в получасе отсюда. Идем. Ви послушно поднимает книгу со стола и кладет ее во внутренний карман плаща. На визитке, что лежала на столе, указаны два номера. Под первым в скобках написано «Прямая линия», под вторым — «Если не дозвонились на первый». Это объясняет опасения Грифона. Им нужно торопиться. Уризену не нужно спать или есть. Каждая секунда приближает его к яблоку Клипота. И целый мир — к Аду на земле. На улице оказывается темно и тихо. Уже поздняя ночь. Прошли сутки с его создания, и большую часть этого времени Ви проспал, пока Грифон искал Данте. Ви недовольно хмурится. Нормально ли это для людей? Вряд ли. А для него? Ви не с чем сравнить. Вергилий мог не спать неделями без вреда для себя. Уризену теперь вообще не нужно отдыхать. И все же. Ви не чувствует себя отдохнувшим. Мрачные размышления прерывает парящий над ним Грифон. — Ви! У нас проблемы. Неподалеку от них прямо посередине дороги стоит девушка в красном плаще, который не скрывает ее идеальной по человеческим стандартам фигуры. Алые губы красавицы растягиваются в плотоядной улыбке. — Так-так-так. Этот запах я узнаю, где угодно. Малыш, ты потерялся? Демонесса легким движением руки скидывает плащ, представая перед ними полностью обнаженной. Ви был бы восхищен пропорциями ее тела, если бы не догадывался, кто перед ним. Им нужно бежать. Девушка, словно прочитав его мысли, томно облизывает полные губы длинным змеиным языком и начинает преображаться прямо на глазах. Кожа покрывается мелкой чешуей, аккуратные розовые ногти вытягиваются в длинные черные острые когти, а глаза издалека сияют красным. Чешуйчатые ноги сливаются в огромный сильный хвост. Руки Ви крепче сжимают трость. Ламия. От нее будет сложно сбежать, тем более с больной ногой. — Ви, беги! — нервно каркает Грифон, пикируя на тварь с воздуха. — Спасайся! — Оставайся, сладкий! — бросается в его сторону демон. — Тебе будет очень хорошо со мной! Ви бросается прочь, судорожно просчитывая свои шансы выжить. Если сбежать невозможно, то он может хотя бы спрятаться. За спиной раздается злобный визг. Кажется, Грифон таки даст ему фору. Слабое тело предает его уже на третьей минуте бега, и, споткнувшись, Ви заваливается на грязный асфальт. Нога пульсирует, посылая по всему телу волны боли. Это конец. Не тростью же отбиваться от демона? — Малыш, где ты? Я чую, что ты рядом, — звонкий голос заставляет его с трудом подняться и, прихрамывая, направиться к мусорным бакам в ближайшем переулке, освещаемом одним моргающим фонарем. Ви прижимается спиной к контейнеру, морщась от сильного зловония. Сердце бьется как сумасшедшее. Он умрет в куче мусора. — Ох, милый, зачем ты туда полез? Глаза закрываются от страха сами собой. Твоя слабость станет твоей погибелью. Он не хочет умирать. Он еще не нашел Данте, не успел извиниться. — Я думала, выродки Спарды более сильные. У него есть только трость и … трансформация. Ви резко распахивает глаза. Судя по голосу ламии, их разделяет всего три бака. У него очень мало времени. Переулок узкий, и ей нужно время, чтобы протиснуться в него со своим огромным хвостом. В ответ на его мысли раздается грохот, и до Ви доносится раздраженное шипение. Два бака. — Ну же, — шепчет Ви, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то, что может его защитить. Должно же быть что-нибудь, что он может призвать. Какого-нибудь фамильяра, как Грифон, только сильнее… Бак за его спиной отлетает в сторону, толкая Ви на спину. Вблизи ламия оказывается еще страшнее. В змеиных глазах сияет торжество. — Я тебя нашла, милый. Где моя награда? Ви указывает на нее острым концом трости и концентрируется изо всех сил. — Забирай. Ламия непонимающе наклоняет голову набок, как вдруг из трости вылетает огромная черная пантера. Животное, следуя направлению трости, кидается на демона. Ламия пытается увернуться от удара, но в узком переулке негде развернуться, а выход преграждают разбросанные ей же мусорные баки. Демонесса громко кричит, пытается задеть верткую кошку зубами и когтями, но фамильяр каждый раз в последний момент превращается в сгусток тьмы, которому нельзя причинить вред. Ви тяжело поднимается, опираясь на трость, и поспешно отходит вглубь переулка, подальше от места смертельной схватки. — Ви! Ты цел, парень? — задыхающийся Грифон немного успокаивает Ви. Птица опускается на его руку, и ее вес придает уверенности. Он не один. Он справится. — Как видишь. — О, а я уж думал, мы настолько неудачники, что сдохнем на второй же день. Невысказанное Ви «Я тоже» неловко повисает в воздухе. Визги ламии в какой-то момент резко обрываются. Пантера тащит за собой дергающееся тело, сжимая горло твари в пасти. — Вся ее жизнь эпиграммой была, тонкой, тугой, блестящей, сплетенной для ловли сердец без числа посредством петли скользящей, — задумчиво бормочет Ви, смотря на дрожащее, снова человеческое тело женщины перед ним. Радость от победы, омрачается огромной усталостью, неподъемным камнем давящей на плечи. Ви обессилено падает на колени перед пантерой. Грифон от неожиданности вскрикивает и перелетает на фонарь. — Ви, что с тобой? Из него как будто выпили все соки. Пантера смотрит на него своими слишком умными для кошки глазами, как будто чего-то ждет, и Ви вспоминает. Забери свою чертову силу. Вот оно что. Маятником покачиваясь из стороны в сторону, Ви поднимается на ноги, крепче сжимая в руках трость. Словно почувствовав новую угрозу, ламия резко распахивает глаза знакомого серо-голубого цвета. Красивые, думает Ви, занося над тварью трость. — По… Ви не дает ей закончить. Собрав все оставшиеся силы, он протыкает ее сердце тростью. Ламия даже не вскрикнула. Спустя пару секунд предсмертных хрипов она перестает шевелиться совсем. Наконец-то. Сила толчками перетекает из рассыпающегося демона к нему через трость, и Ви наконец ощущает себя наполненным силой. Он скучал по этому чувству. Только вот если бы все было так просто. — Ви? — взволнованно зовет его Грифон. — У нас нет двух месяцев, — прикрывает глаза Ви. Пусть энергия наполнила его тело, глубоко в душе Ви чувствует себя опустошенным. Он действительно калека. — Я не продержусь без демонической силы и пару дней. Грифон замирает на секунду, переваривая полученную информацию. — Тогда нам нужно побыстрее найти этого придурка. Я видел будку здесь неподалеку, пока искал тебя. Ви с благодарностью чешет пантеру за ухом. Его Тьма. Фамильяр доверчиво тычется носом в его руку и превращается в темную материю, которая через секунду впитывается в руку Ви. — Идем. До телефонной будки идти, действительно, оказывается всего ничего. Грифон начал было суетиться по поводу оплаты, но через секунду умолкает, с удивлением таращась на монетку в руке Ви. — Когда успел? Ви загадочно улыбается, набирая первый номер с визитки. Который, конечно же, недоступен. Ви не может не закатить глаза. Что-то меняется, а что-то вечно. Верг, я оплачу связь после ближайшей миссии, обещаю…. И свет. Где деньги с прошлой? Эм, тебя долго не было, а я хотел есть и… Нет-нет-нет, убери Ямато от моей пиццы! На гудках второго телефона он крепче сжимает книгу в кармане. Ну же! Ви не знает никого другого, кто мог бы одолеть Вергилия, а теперь Уризена. Если он не найдет Данте, он умрет, люди умрут, Данте ум… — Моррисон у телефона, — волна облегчения затапливает Ви, и ему не удается сдержать вздоха. — У меня есть задание для Данте. На кону стоит судьба мира. В трубке раздается тихий смешок. — Молодой человек, вы знаете, как часто я слышу что-то подобное? На вашу семью кто-то напал? Вас соблазнил суккуб? Ваш кактус растет слишком быстро, а в полнолуние поет? А может… — Дело касается его брата, — у Ви нет времени слушать этот бред, и тишина в трубке подсказывает, что теперь его слушают более чем внимательно. — Я хочу встретиться с Данте. Оплата наличными вперед. — Откуда у нас деньги? — возмущенно шипит Грифон на его плече. Ви лишь загадочно улыбается. Наконец-то все идет так, как нужно.

***

Найти Данте не составило труда. В конце концов, как заметил Грифон, тот и не скрывался. Проблема кроется в ногах. Проклятые конечности отказываются держать Ви, когда он смотрит на охотника на демонов. Данте… остается собой, несмотря ни на что. Этот бардак и пицца. И ноги на столе. Как будто ничего не поменялось за все эти годы. Кроме Вергилия, конечно. Внезапная паника накрывает Ви с головой. Нужно ли говорить, кто он такой? Или это только усложнит все? А вдруг Данте откажется помогать, если узнает? Ви дрожащими пальцами нервно переворачивает страницу книги, даже не вчитываясь. Поэзия Блейка не отвлекает от тяжелых мыслей. Он совершил так много ужасных вещей. Ему нет прощения. Ви плотно сжимает губы, чтобы не застонать от отчаяния. Он хочет упасть на колени и бесконечно просить прощения. Снова и снова, пока Данте не простит его. Он виноват. Он осознал это. Ему так жаль. Я люблю тебя. Я не могу победить тебя, потому что люблю. Человеческая чувствительность выматывает. Он слишком растерян. Ви чувствует почти непреодолимое желание уткнуться обратно носом в книгу, но под внимательным взглядом охотника все же берет себя в руки. Данте не должен видеть его неуверенным и слабым. Никогда. — Тебе пригодится помощь, — кидает Моррисон Данте, перед тем как уйти, но Ви принимает брошенное предупреждение на свой счет — ему она нужнее.

***

— У этого демона есть имя? — Вергилий. Ви льстит реакция брата на это имя. Данте сразу весь подбирается, взгляд становится хищным и опасным. Дрожь возбуждения охватывает слабое тело, и Ви приходит к мысли, что именно это люди называют трепетом. Он не уверен. — Подробности, — голос охотника, несмотря ни на что, ровный, требовательный, волнение выдает лишь жадный блеск глаз. Он все еще ищет его, понимает Ви. Ему не все равно. Облегчение затапливает измученный сомненьями рассудок, и Ви рассказывает все. В конце концов, рано или поздно, Данте поймет, кто перед ним. Лучше сейчас выяснить все. Ви не переживет неизвестность. Он и с простым волнением едва справляется. Весь рассказ Данте не сводит с него глаз и, кажется, даже не моргает. Как только Ви замолкает, он лишь уточняет: — Так это все же ты оторвал руку Неро вчера? Ви поджимает губы. Ему, безусловно, жаль попавшего под раздачу парнишку, но из всех вопросов этот он ожидал меньше всего. Данте рассердится на него, если он признается? Или поймет? Ви не хочет гадать. Не с Данте. — Да. Данте задумчиво поднимает взгляд в потолок, как будто не знает, что ответить, и Ви неловко оглядывается по сторонам. Конечно, конторе не помешал бы ремонт, но здесь довольно уютно. Только нужно убраться немного. Или много. В голове мешаются воспоминания Вергилия о прошлом агентстве, их агентстве, но общий окрас эмоций вызывает теплую ностальгию. Вергилий скучал по тем давним временам, пусть Ви и не может сказать, по каким конкретно. Данте живет один? Или с кем-то еще? Что за Леди и Триш, за которыми ушел Моррисон? Ви давит прилив ревности на корню. Он никто для Данте сейчас, а Вергилия не было слишком долго, чтобы брат все это время оставался ему верен. Охотник никогда не мог существовать в одиночестве более пяти минут. Вот только разумные доводы ни капли не помогают. Вдруг Данте решительно поднимается с дивана и идет к нему. На секунду Ви думает, что это была его худшая идея — прийти сюда. Данте его ненавидит, и ему есть за что, ведь Вергилий принес так много боли ему и людям… А потом Данте его обнимает. Ви замирает в его объятьях. Сердце на секунду сбивается с привычного ритма. — Если в тебе действительно есть что-то человеческое, ты не оттолкнёшь меня сейчас, — шепчет ему в макушку охотник, и тело отказывается слушать Ви. Ноги все-таки подгибаются, и только крепкая хватка мужчины не дает Ви упасть. Близость с Данте пьянит. Его как будто парализует, а чистая радость в совокупности с пережитой паникой заставляет дышать чаще. Его хватает лишь на неловкие поглаживания спины, но Данте, кажется, и не нуждается в ответе. Ви не помнит, как они оказались на диване. Охотник целует его снова и снова, и это совсем как в те времена, когда они жили вместе в агентстве. Это ощущается хорошо, чертовски хорошо. Руки охотника гладят его везде. А губы шепчут что-то про то, что он его никуда не отпустит, как сильно охотник скучал и что-то еще, но Ви не слышит ничего из-за шума крови в ушах. Впервые за свою короткую двухдневную жизнь ему спокойно. Он в безопасности. Когда к поцелую присоединяется язык Данте, Ви совсем теряет способность здраво мыслить. Мужчина яростно вылизывает его рот, проходясь по его зубам, прижимая язык Ви к небу. Они целуются как в последний раз, когда Данте вклинивает свое колено между его бедер, и жар ударяет Ви в пах, вырывая из горла тихий всхлип. Все мысли резко вылетают из головы, блаженная пустота наполняет Ви, и он принимает эту возможность забыться за подарок судьбы. — Вергилий, — бормочет Данте, прикусывая мочку его уха. Ви чувствует себя по-настоящему счастливым. Он все еще нужен. Ви хочется плакать от облегчения, но он лишь крепче прижимается к телу над ним, вплавляется в него. Данте прекрасен. Ви завороженно гладит кончиками пальцев его накаченный живот, ведет руками снизу вверх, задевая ногтями грудь, ключицы, чтобы в итоге вернуться к сильным рукам демона. Само совершенство. И, стыдливо краснея, сама сознает, что прекрасное стоит любви и забот. Ви хочется исчезнуть в этом прекрасном теле, утонуть, и в то же время он хочет остаться рядом. Он хочет остановиться, растянуть свое восхищение, но Данте перехватывает его руки на своих плечах и прижимает их к своей шее. Данте нетерпелив. Он сильно дергает за веревки на его плаще, рычит, когда ремень штанов не поддается с первой попытки. Ви старается лишний раз не двигаться, не мешать, но игнорировать каплю пота на виске Данте выше его сил. Охотник вздрагивает, когда Ви проводит языком по его виску, слегка мазнув кончиком по ушной раковине. Коротко рыкнув, Данте прижимает Ви за горло к дивану и целует. Мокро, горячо, долго. Очень долго, до горящих легких, но Ви готов перетерпеть эти незначительные неудобства. Данте прерывает поцелуй, чтобы ровно сесть на бедрах Ви. И это самая завораживающая картина из всех, что Ви когда-либо видел. Давление на пах выбивает новый протяжный стон из раскрытых губ. Ви непонимающе приподнимается на локтях, когда желанный вес исчезает с его ног. Данте медленно разводит его ноги и чувственно проводит языком по завиткам татуировки на внутренней стороне бедра от колена до паха. От переизбытка ощущений Ви запрокидывает голову с долгим горловым стоном. Это слишком. Глаза самопроизвольно закатываются, но даже лучше. Образ жаждущего Данте выжигается на сетчатке глаза вечным клеймом, ни к чему видеть это вживую. — Данте, — Ви захлебывается ощущениями, не в силах закончить просьбу. — Посмотри на меня. Движения останавливаются и Ви растерянно распахивает глаза. Ему остается только ошалело наблюдать, как Данте засовывает пальцы себе в рот и, прикрыв глаза от удовольствия, скользит по ним языком. А потом Ви чувствует эти пальцы в себе. Легкий дискомфорт заставляет поморщиться. Данте не церемонится, разрабатывает его быстро, без нежностей. Нижняя половина тела ноет от непривычного проникновения, но Данте снова его целует, и все неудобства уходят на второй план. Ви выгибает. Он притирается членом к члену Данте и длинно стонет от нахлынувших ощущений. А потом его как будто прошивает от чистого наслаждения. — Нашел, — довольно улыбается ему охотник. Ви не сразу понимает, о чем говорит Данте, но через секунду спазм охватывает снова все его тело, и Ви буквально выворачивает от нахлынувшего удовольствия. Он готов умереть. Ви выгибается дугой, врезаясь в грудь Данте. Ви не справляется. Слишком много ощущений. Он хочет, чтобы время остановилось. Эта мысль не выходит из головы Ви, пока Данте, смотря ему прямо в глаза, медленно входит в него. Вспышка острой боли на секунду отрезвляет, но жар вбивающегося в него Данте отвлекает, и Ви остается лишь скулить от этого коктейля ощущений. Данте гладит его бока, царапает бедра до кровавых полос, водит рукой по члену Ви в такт толчкам и целуется, как голодный суккуб на охоте — не давая и шанса на спасение. Ви не может даже кричать. Сейчас его хватает только на хриплые приглушенные стоны. — Данте… Данте лишь стонет его имя в ответ. Узел в низу живота стягивается все сильнее и сильнее в тугую спираль, удовольствие заставляет глаза жмуриться, пальцы ног — подгибаться. Пальцы Данте сжимают головку его члена чуть сильнее, и Ви кричит, кончая в кулак охотника. За шквалом удовольствия Ви не сразу чувствует боль. Нарастающую жгучую боль над левой ключицей. Данте прижимается к нему всем телом, вжимая собой в диван, и, распахнув слезящиеся глаза, Ви видит всполохи демонической энергии вокруг охотника. Острые зубы Данте сжимаются крепче на стыке шеи и плеча, и Ви открывает рот, чтобы закричать, но из горла доносится только тихий хрип. Данте резко отодвигается, не разжимая зубов, и Ви все-таки кричит. Глаза с вертикальными зрачками смотрят на него со звериной жаждой. Кадык охотника завораживающе дергается от глотательных движений. Ослабить. Съесть. Сделать частью себя… Данте может сколько угодно притворяться человеком, но демонические инстинкты не так просто победить. Эта мысль находит отклик в душе Ви, вызывает нечто сродни удовлетворению. Данте снова тянется к нему, разве что не урча от удовольствия, и Ви подается навстречу, дрожащими пальцами проводит по окровавленному рту охотника. Он и забыл, каково это — быть вместе с Данте. Коротко облизнув губу, охотник снова целует его, и Ви теряет сознание с железным привкусом крови во рту.

***

Он приходит в себя, укутанный в красный плащ, на том же диване. Сам Данте сидит за столом неподалеку и задумчиво смотрит в пустоту. Ви не может сдержать стон. Все тело болит, как будто его методично истязали несколько часов подряд. Ощупывание шеи ничего не дает — он цел и невредим, только корочки засохшей крови напоминают о произошедшем. Регенерация Вергилия работает исправно. — Прости, я увлекся. Данте встает из-за стола и идет к нему. Ви хмурится. Что-то не так. Данте не смотрит на него. — Такого больше не повторится. В конце концов, ты не Верг, чтоб на тебе все мгновенно заживало. Спокойствие в голосе охотника настораживает. Ви ловит его руку и тянет на себя, вынуждая мужчину повернуться к нему лицом. Взгляд Данте абсолютно равнодушен, и внутри Ви что-то обрывается. Такого больше не повторится. — Тебе что-то нужно? — вежливо интересуется охотник. — Все в порядке? — уточняет Ви в надежде на какое-нибудь объяснение поведения мужчины. — Да. От волнения Ви закусывает губу. Он не это имел в виду. Дело в том, что Данте его ранил? Это не проблема, Ви сможет это выдержать снова. — Со мной все в порядке. Данте пожимает плечами. — Рад за тебя. Мне нужно навестить Неро, а ты пока можешь остаться здесь. Все равно тебе вряд ли есть куда идти. Ответ лежит на поверхности, но Ви не хочет его знать. И все же он задерживает дыхание, как перед броском в воду, и решается. — Это потому что я — только часть Вергилия? — Мне жаль, Ви, — в глазах Данте отрешенность, а голосом можно резать без ножа, — но мне нужно идти. Ви не выдерживает это ледяное спокойствие в глазах Данте и отворачивается, упираясь взглядом в спинку дивана. Ты не Верг. Он не Вергилий — лишь жалкая тень, пародия его брата. Он не нужен Данте. Тупая боль в сердце заставляет Ви, поморщившись, отпустить не вырывающегося мужчину. — Я должен вернуться. Победи Уризена — и тогда ты сможешь вернуть Вергилия. — Кто сказал, что я хочу его вернуть? Ви поджимает губы. Незнакомое темное чувство разъедает его, но сейчас Данте единственный, кто может ему помочь, и Ви тяжело вздыхает, собираясь с силами. — Мне нужно вернуться, Данте, — тише повторяет Ви. — Я осознал свои ошибки, и я должен его остановить. Он должен предотвратить хаос. Должен извиниться за всю причиненную боль перед тем парнишкой, перед Данте. Если охотник не захочет его видеть, Вергилий просто исчезнет из его жизни, как и сотни раз до этого, просто уже навсегда. Без возвращений с массовым уничтожением людей. Данте молчит, но Ви слишком не хочет умирать. — Пожалуйста. — Ванная наверху слева, — бросает ему охотник, прежде чем выйти из агентства. — Ты весь в крови, помойся.