И все равно ты будешь моим!!!

— Девочки, вы не против, если я сейчас уеду? — осторожно спросила Минако у подруг. — Важная встреча, по работе. Целый день они просидели за разработкой плана. Что на первый взгляд казалось элементарным и простым, в итоге оказалось сложно выполнимым; во-первых, возникли трудности с арендой автомобиля. Все фирмы по прокату требовали документы и оформление страховок, что неминуемо, в случае провала, указывало бы на подельниц. Во-вторых, яхта Кунсайта, на которой вся компания планировала перебраться через залив «Н», управлять судном естественно никто из них не умел, а посему и угонять плавсредство без команды было бы нерентабельно. И если с машинами они решили все относительно быстро; Рей позвонила знакомой, у которой семья на протяжении многих лет занималась прокатом автомобилей, по старой дружбе и за двойную плату им удалось уговорить девушку не проводить их сделку официально.  С яхтой же всё решала Минако, уверенности это не прибавляло, но и выхода у них не было. Блондинка заверила подруг, что капитана судна она знает лично, и что тот вряд ли посвящён в изменения личной жизни босса, им стоит лишь добраться до телефона Ямада и вопрос будет решен. Девушки согласились, спорить с нервной и весьма перевозбужденной Айно смысла не было. — Конечно, не против. — Рей откинулась на спинку кресла и размяла уставшие от долгой переписки пальцы. — На сегодня я думаю достаточно. — Я тоже скоро поеду. — Усаги достала телефон и взглянула на дисплей. — Через два часа, я должна быть дома. Минако, слишком погрузившись в свои переживания, естественно не заметила, как одна из её лучших подруг с силой сжала металлический корпус мобильного и, зажмурившись, откинула его в сторону. За мисс Айно уже закрылась дверь, когда в маленьком кабинете Рей раздался звук бьющегося стекла.  — Ну что же ты творишь? — брюнетка подскочила к пострадавшему гаджету подруги, взяла в руки и внимательно осмотрела повреждения, коих было немало, рука у блондинки оказалась тяжелой. — Усаги! Совсем рехнулась? — рявкнула Хино, но всё желание отчитать девушку за взбалмошный поступок, вмиг улетучилось, стоило ей поднять глаза на согнувшуюся в немом рыдании Усу. — Я не могу на него смотреть и думать о нём не могу! — еще пять минут назад такую спокойную и улыбчивую блондинку, поглощал приступ сильнейшей истерики. — Убери! — стоило Рей сделать шаг к подруге, как та с абсолютно дикими глазами, не своим голосом начала кричать совершенно непонятные для брюнетки фразы. — Убери, Рей! Умоляю тебя, куда хочешь, только чтобы я его не видела! Хино перевела взгляд со странной и одновременно ужасающей картины на разбитый экран, с которого ей улыбался любимый муж её лучшей подруги. Много ли людей могли видеть его именно таким… простым? Домашним, в непонятном свитере с зайчиком, взъерошенными волосами и явным следом от поцелуя жены на щеке. А главное с улыбкой. Рей с трудом вспоминала ситуации, когда Мамору мог вот так улыбаться - просто, беззаботно, искренне. Его вечные ухмылки и полузвериный оскал, коими он одаривал почти каждого человека, в счёт она сейчас не брала. Нет, вот именно так, как на фотографии он улыбался только в присутствии жены. При каждом появлении этой несносной и чрезмерно активной блондинки в его поле зрения, заостренные черты лица мужчины заметно разглаживались, выражение менялось, а глаза начинали сиять ярче тысячи звёзд. С Джиба Рей была знакома давно. Он периодически заходил в храм к её дедушке. Мамору всегда подолгу беседовал со смотрителем и удалялся, не обращая внимания больше ни на кого кроме почтенного старца. Молодой и привлекательной девушке, где-то глубоко в душе, была неприятна холодность мужчины по отношению к ней, ведь даже после официального представления друг другу, он не обращал на неё никакого внимания, здоровался через раз, а о светских беседах и речи не шло. Все изменилось с появлением Усаги. Блондинка долгое время, из-за очередного контракта, отсутствовала в стране, а когда вернулась, первое время, не знала чем себя занять. От скуки она предложила свою помощь в храме, и хоть толку от неё было мало, знавший её с самого детства мистер Хино принял предложение, тогда ещё Цукино, с большим удовольствием. — Кто эта девушка? — раздался над Рей голос Мамору, от неожиданности она даже метлу уронила, ведь тогда, по факту, он впервые заговорил с ней. — Моя подруга, Усаги Цукино, — кое-как совладав с волнением, ответила Хино. — Она недавно вернулась из Лондона и пока что ещё не решила чем хочет заниматься, поэтому помогает нам в храме. — Понятно. — ответил мужчина и направился к лавке с амулетами, куда еще с утра отправили Усу, чтобы не мешала и не лезла, куда не следует. В тот день Рей пожалуй впервые разглядела в Мамору обычного молодого человека, способного на настоящие эмоции. Брюнетка не подходила к этой странной, по ее мнению, паре, но то, что им хорошо и приятно общаться друг с другом, было видно и издалека. Они шутили, смеялись, ходили вместе на обед. Джиба провел в храме почти весь день, а вечером забрал Усаги и отвез домой. Через неделю, в доме Цукино разразился страшный скандал, глава семейства был категорически против нового увлечения дочери, и как бы Уса ни любила и уважала своих родителей, блондинка собрала все свои вещи и переехала к молодому человеку, а еще через месяц они поженились. Огненная мисс Хино поначалу была возмущена подобным поведением подруги, однако, переговорив с дедушкой, быстро смирилась и приняла ситуацию такой, какая она есть. — Они нашли друг друга, обрели своё счастье. Неужели тебе настолько важно, как именно это произошло? — отчитывал Рей почтенный старец. — Меня удивляет и расстраивает только одно: то, что они не встретились раньше. Возможно, под её влиянием он избрал бы для себя другой путь, но я искренне рад, что его душа наконец-то нашла покой и счастье в нашей зайке. Живя с Усаги, Мамору действительно начал меняться в лучшую сторону, девушка многим пожертвовала ради его любви, и он старался сделать всё, чтобы его любимая чувствовала себя максимально комфортно. Построил для них дом в районе, где проживали её лучшие подруги, позволил заниматься продвижением молодых дизайнеров, пусть поначалу полностью и за его счёт. Смирился с совместными выходными и поездками, на которых обязательно начали присутствовать как его «генералы», так и подруги его любимой и невероятно общительный жены. Рей временами задумывалась о том, когда же наступит предел терпения Мамору. Ведь всем было понятно, что всей этой веселой возне он предпочел бы уединенный отдых где-нибудь в горах и только с Усаги. Но он не только терпел, а даже пытался активно участвовать во всех задумках супруги. Начал чаще посещать публичные мероприятия, периодически летал вместе с Усой на недели моды в Париж и Милан. Перестал сопротивляться публичному проявлению чувств, ведь рядом с новоиспеченной мадам Джиба это было просто невозможно. Она обожала его целовать, всегда, везде и при любых обстоятельствах. Не могла спокойно пройти мимо, с кем бы он ни беседовал, чтобы он ни делал, если жена оказывалась рядом, телесного контакта было не избежать. Кунсайт даже как-то пошутил, что их сюзерен, когда-нибудь просто умрёт в объятьях чрезмерно эмоциональной супруги. — О такой смерти вашему брату стоит только мечтать, Кунсайт. — полушутя, полусерьёзно отвечал Мамору. И в тех словах было намного больше  смысла, чем могла подумать в тот момент Рей. Познакомившись с Джедайтом и войдя в ближний, отдельный, закрытый, от Усаги круг, мисс Хино быстро вспомнила, кем на самом деле являлся Мамору Джиба. Неумолимый, жестокий правитель, не воспринимающий никакой формы власти кроме полной монархии. Искусно меняющий маску при жене, он с невероятной легкостью, стоило супруге закрыть за собой дверь, возвращался к образу босса мафии и сложно было понять, где же он настоящий, а где великолепно играет свою роль. Пожалуй, он и сам переставал это понимать, приоритеты он расставил и покой любимой женщины оказался на верху пирамиды его потребностей, остальное его не волновало. Джиба какое-то время совершенно не интересовало недовольство других боссов из-за слишком открытой, публичной жизни их лидера. И только когда было упомянуто, что если бы не Усаги, их лидер оставался бы идеальной персоной и было бы лучше, чтобы она вообще не появлялась в его жизни, Мамору как с цепи сорвался. Частично был уничтожен один из сильнейших кланов. Север страны поначалу остался совершенно без присмотра, после полностью переходя в подчинение Кунсайту. Одному дьяволу известно, какими силами и средствами Ямада наводит порядок на такой огромной территории. Для Рей это время запомнилось лишь чередой бесконечных звонков и сообщений от постоянно отсутствующего Джедайта. Который хоть и не поддерживал жестокости старших братьев по оружию, спорить не стал, понимая и принимая решение Мамору о показательной зачистке рядов в назидание потомкам. Усаги на тот период из страны выслали под предлогом  обследования в одной из клиник в Швейцарии. Девушка желала подарить наследника любимому мужчине, но забеременеть у неё не получалось. Стремясь к своей мечте, она была готова ехать куда угодно и делать что угодно, поэтому лишних вопросов, в связи с её стремительным отъездом не возникало. Новостными каналами блондинка никогда не интересовалась, поэтому все происходящее на просторах родной страны, для нее осталось под завесой тайны. А Рей и под страхом смерти не смогла бы огорчить подругу. Минако же, занятая в съемках очередной Корейской мелодрамы, как человек увлекающийся, в принципе мало замечала, что происходило вокруг неё. Даже для близких людей Джиба были странной парой; серьезный немногословный, часто хмурый брюнет и безудержная в своих порывах блондинка, вечно скачущая вокруг него зайчиком. Неподготовленной психике вытерпеть это было сложно. Из всех «генералов» с Усаги по-настоящему дружил, пожалуй, только Нефрит, он всегда охотно придумывал вместе с девушкой различные развлечения для их компании, участвовал в розыгрышах друзей и в отличии всех остальных, несмотря на недовольные взгляды Мамору, всегда охотно обнимался и целовался с ней.   А однажды, когда Усаги с Нефритом решили устроить вечеринку для друзей на крыше, Рей и вовсе подумала, что лицо мужа лучшей подруги треснет от злости. Никому ничего не сказав, эти двое отправились осматривать площадку, но Уса, не рассчитав свои силы, упала с пожарной лестницы и подвернула ногу. В это время вся их компания собиралась отправиться на премьеру фильма с участием Минако, всё ждали только двух, скрывшихся в неизвестном направлении, вечных нарушителей спокойствия. Через некоторое время в кабинет вошел Санджойн с хохочущей Усаги на руках. Как скрипнули зубы Джиба, Рей слышала очень отчетливо, хоть и находилась на приличном от него расстоянии. — Хороший мой, только не сердись, — опережая назревающую бурю, поспешила объясниться девушка, — Я безвозвратно испортила новые туфли… и вроде бы сломала ногу. Шумно выдохнув, брюнет пересек кабинет и буквально вырвал девушку из рук понимающего свое незавидное положение Нефа. — Едем в больницу, — кивнул Мамору Кунсайту, который уже и так спешил к выходу. — А с тобой мы еще поговорим. — пообещал Джиба шатену и с Усаги на руках, вышел следом за Ямада. Пожалуй, единственным, кто открыто не переваривал присутствие Усы, был Зойсайт и то, Хино считала, это просто ревностью и злостью, что вместо него, в напарники по проделкам выбрали его заклятого друга Масато Санджойна. Как ни странно, с женой Зоя у мадам Джиба общение тоже не сложилось с первых минут знакомства. Подобное для Рей уже было удивительно. Как ни старалась, брюнетка не смогла вспомнить человека, который также не нравился её подруге, как эта невероятно красивая, но холодная подобно всем водам Атлантического океана, девушка. Они перешли к открытому игнорированию друг друга и это всех устраивало. Кунсайт с Джедайтом, подтверждая свой статус самых разумных, уравновешенных и неконфликтных, приняли блондинку как одного из членов своей семьи. Появление которого никак не зависит от твоих желаний и протестов. Для Ямада она была ребёнком. Страшно представить, но его ребёнком, за которым постоянно нужно следить, учить, периодически лечить и наказывать за шалости. В отсутствии Мамору, именно Кунсайт брал на себя ответственность за Усу. Хотя, по факту, изначально, его об этом никто и не просил, со временем это практически вошло в его должностные обязанности. Седых волос она ему конечно прибавляла; упадёт, пораниться, потеряет мобильный, потеряется сама, да там, где это и сделать-то невозможно. Перепутает машины и уедет непонятно с кем и непонятно куда. И когда весь город будет поднят по тревоге, безумным бумерангом вернется сама, смеясь и веселясь, завалится в его кабинет с криками «Ты не представляешь, что сейчас произошло!». А он представлял, и даже слишком хорошо. Поэтому сорвав с брюк ремень, он с совершенно озверевшим взглядом, безуспешно носился за ней по кабинету, переворачивая столы и кресла. Тогда её спас вернувшийся из поездки муж, который узнав о происшествии с Усаги, бросил все дела и примчался в Токио, благо он находился всего за двести километров от города. — Пиздец вы кривые, — констатировал Мамору, еле сдерживая смех, присутствие живой и здоровой жены его мгновенно успокаивало. — Ты, — он указал на Усу, — быстро в машину, в мою машину! А ты, — взгляд поймал раскрасневшегося от долгой беготни Кунсайта. — Убери здесь всё и поговорим завтра. Родной брат Кунсайта, Джедайт, воспринимал девушку как младшую сестру. Которую вроде как, конечно, очень любишь, но временами так же хочется убить. Сестру, которая бесцеремонно вторгается в твое личное пространство, трогает твои личные вещи, не считается с твоим временем и может позвонить в три часа ночи, и спросить абсолютнейшую чушь, а потом еще и обижаться, если грубо ответишь. Сестру, которая бросит всё и прилетит из любой точки мира, узнав, что ты заболел и лежишь в больнице. Поругается со всеми врачами и собственным мужем и останется с тобой на все три дня, пока тебя будет лихорадить, просто чтобы, когда ты придешь в себя, рядом был близкий человек, а не кто-то посторонний. Рей знала, что «Генералы» приняли бы любой выбор своего лидера, но именно Усаги, несмотря ни на что, принесла в их жизнь то, о чем они так давно в тайне мечтали — ощущение полноценной семьи. Мамору же просто любил, нет, он обожал свою жену, а её отношение к нему и вовсе было невозможно передать словами. Мисс Хино замечала, что в долгом отсутствии мужа Усаги даже дышать начинала реже, словно умирая от вынужденной разлуки, движения девушки становились медленнее, а кожа прозрачней. Рей всерьёз беспокоилась, что если, не дай Бог, с Джиба что-то случится, Усаги тоже долго не протянет, если и вовсе дурная весть не убьет блондинку мгновенно. Сейчас же, реакция блондинки сильно шокировала Хино, примерно понимая, что дело в фото, Рей недолго думая, просто закинула сильно пострадавший телефон в верхний ящик своего стола. — Уса, я жду объяснений, — голос намеренно прозвучал грубо. Рей не хотела обижать и так не особо стабильную блондинку, но как по-другому приводить её в чувства она совершенно не представляла. — Вот, — Усаги порывшись в своей сумочке достала сильно помятый белый конверт и протянула брюнетке. — Вчера, разбирая почту, нашла его. Отойдя к столу, хозяйка кабинета быстро высыпала содержимое на лакированную гладь красного дерева. Руки похолодели, а по позвоночнику прошло неприятное чувство неизбежной катастрофы, которая неминуемо изменит жизнь всех близких для неё людей. На каждом фотоснимке, которые сейчас лежали перед Рей, был изображен Мамору Джиба в обществе неизвестной ей рыжеволосой девушки. — Ты говорила с ним об этом? — с трудом взяв себя в руки, спросила Хино. — Нет. И пока не буду. — Слезы продолжали скатываться по щекам блондинки, но задыхаться она перестала. — Мы не знаем, кто это, — подбирая каждое слово и из-за этого немного запинаясь, Рей пыталась разобраться в ситуации, даже больше для себя, чем для Усы. Ну не могла она поверить в измену этого мужчины, кто угодно, но только не он. — Возможно, это просто хорошая знакомая, мы же не можем знать всех, с кем он общается или когда-то общался. Ты должна с ним поговорить. Он любит только тебя, он не способен на такой поступок! — Рей! — закричала блондинка. — О чем ты говоришь! Он держит её за руки! Он обнимает её!  Снимки сделаны в разное время и разные дни! Какая к черту хорошая знакомая! — девушка вновь начала задыхаться, приступ панической атаки вернулся с новой силой. — Милая моя, хорошая моя, — Хино присела на диван, с силой сжимая подругу в своих объятиях. — Вы должны поговорить, умоляю тебя, услышь меня! Это же твой Мамору! Который скорее себя убьет, чем хоть как-то обидет тебя! — Я боюсь Рей, смертельно боюсь, — заливаясь слезами, шептала девушка, — а если он скажет, что всё это правда! Что разлюбил и уходит к другой! Нет! Пока он молчит, я тоже буду молчать! Я не стану, не смогу разрушить наш брак своими руками! — Ничего более глупого я в своей жизни не слышала. — Разозлилась Хино. — Мы много лет с тобой дружим, и я как никто знаю, своим молчанием, в лучшем случае, ты доведешь себя до больницы! Если не хочешь ты, я сама поговорю с ним и плевать чего мне это будет стоить! — Нет, Рей. — мгновенно посерьезнев, растирая остатки косметики по лицу, Усаги отодвинула от себя брюнетку и внимательно посмотрела ей в глаза.— Если сейчас устроить разборки по этому поводу, мы не сможем помочь Кунсайту с Минако. Вернёмся из Америки, тогда и поговорим. — Родная… — руки опускались сами собой, жизни лучших подруг разрушались одна за другой, и если в случае с Минако всё ещё можно было исправить, с Усаги всё было сложнее, она не станет бороться. Отпустит мужа,искренне пожелав ему счастья, а сама сгорит от тоски, отчаяния и разочарования. — Не нужно, Рей. — голос блондинки дрожал, — Я знаю, о чем ты думаешь, но просто поверь, со мной все будет в порядке. Мне есть ради чего жить, даже если Ма… — она запнулась, тяжело вздохнув, — если Мамору уйдет, я постараюсь быть счастливой вопреки всем обстоятельствам, обещаю. — Усаги поднялась с дивана. — Мне нужно ехать. — Не думаю, что тебе стоит сегодня возвращаться, — Рей хоть и противоречива сама себе, отпустить подругу в таком состоянии она тоже не могла, серьезно пугало поведение мадам Джиба и резкие перепады её настроения. — Побудешь у нас, успокоишься, еще раз всё хорошо обдумаешь и, когда будешь готова, вернешься домой. — Прости за эту сцену, — блондинка попыталась улыбнуться, указывая рукой на стол, намеренно отводят взгляд от снимков, — целый день держалась, вот только твоя близость меня слишком расслабляет, вижу тебя и сразу хочется плакать. — То есть, это я виновата, что ты постоянно плачешь? — напряжение никуда не ушло, и Рей вообще с трудом принимала всё происходящие и только, чтобы ещё больше не расстраивать Усу, она приняла её желание немного разрядить обстановку. — Естественно ты. — Подойдя к зеркалу, девушка внимательно осмотрела свое отражение. — Одолжи мне очки, мне нельзя показываться в таком виде перед охраной, а ехать нужно. — Хино недовольно сжала губы, что не осталось незамеченным. — Нужно. Мы можем не общаться, но он должен знать, что я дома. Ты знаешь, спокойно ему, спокойнее всем.