Опасная связь

      Следующее утро наступило быстро. Я встала с постели, приняла душ, почистила зубы и, одевшись, направилась в школу на машине.       Так, значит Элис убили. Чёрт, это действительно жутко звучит. Мы с ней не были белыми и пушистыми, нас есть за что ненавидеть, но до такой степени, чтобы убить? Есть ли повод полагать, что кто-то и на меня точит нож? Надеюсь, мой отец очень скоро во всем разберется.       Не скажу, что я сильно напугана, просто насторожилась, узнав об убийстве. Больных на голову вокруг достаточно, чтобы начать беспокоиться хотя бы сейчас.       Школа делает всё, чтобы почтить память Элис. Плакаты, цветы у мемориального стенда с её фотографией, которую мне придётся видеть на протяжении ещё нескольких дней. Это на самом деле тяжело.       Я помню, как мы веселились, промышляя свои мелкие делишки. Помню её смех, её неповторимый шарм, её способность всё контролировать. Никто не умел веселиться так, как Элис Уиллсон, а потом вдруг кто-то решил, что она должна умереть. Паршиво, что мне теперь не с кем поделиться с этим. Хотя теперь я не особо хочу делиться с кем-либо, я больше никому не доверяю в этой школе. — Эй, Алексис! — чёрт, опять он. — Привет, Брендон, — отвечаю я, даже не улыбнувшись, тогда как его улыбка по-идиотски сверкала. — Хотел спросить, ты придёшь на сегодняшнюю тренировку?       Чтобы смотреть на то, как убого вы играйте в футбол? Да, наша школьная команда позор всего штата, на мой взгляд. По крайней мере, мы ещё не одержали ни одну победу. — Не думаю, что приду. Мне сейчас не до развлечений. — Да ладно тебе. Развлечения именно то, что тебе сейчас нужно, — он пытается меня уговорить.       Чёрт, где же звонок?       Тут к нам подходит Рори Лэдж, лучший друг Фуллера и капитан худшей команды штата. Тот ещё говнюк, но симпатичный. — Привет, — он здоровается со мной, — жаль, что я не успел вчера выразить свои соболезнования, поэтому… соболезную.       От твоих соболезнований Лэдж мне ни тепло, ни холодно. — Сегодняшняя наша игра будет посвящена Элис, ты обязана прийти, — говорит Рори.       Угу, кто бы сомневался. Нынешние дни просто наполнены событиями, посвященными Элис. — Я никому ничего не обязана, Рори. Я подумаю на счёт вашего предложения, но ничего не обещаю, — звенит звонок, — теперь прошу меня простить, мне нужно в класс, — говорю это и ухожу, растворяясь в их поле зрения.       Сегодня у меня английский вместе с Меган. Она задорно машет мне рукой, освобождая место рядом с собой, и улыбается, из-за чего её узкие глаза становятся ещё уже. Я принимаю её приглашение и сажусь. Хуже мне от этого всё равно уже не будет. — Привет! — говорит она с той же улыбкой. — Привет, — сухо отвечаю я, доставая свои тетради из сумки. — Как ты, всё хорошо? — спрашивает она, не сводя с меня глаз.       Не поверю, что ей действительно это интересно. Умерла моя лучшая подруга, а если быть точнее, то она была убита, черт возьми. У меня даже есть основания предполагать, что это могла сделать Меган. Конечно же, у меня всё хорошо. Да, просто прекрасно! — А ты? — подняв правую бровь, перевожу тему на неё, потому как у неё, судя по-всему, всё прекрасно. — Я тоже скучаю по ней.       Ещё бы. После того, что она сделала, уж вряд-ли. — Я знаю, о чём ты думаешь, Алексис, — продолжает она, — я её простила. Разве можно таить обиду на того, кто уже мёртв?       Неужели? Может ты остыла только потому, что смогла отомстить? — Так всё, закрыли тему, Меган. Отныне тема об Элис находится в ЗТДР.       ЗТДР расшифровывается, как «запретные темы для разговоров». Элис придумала эту аббревиатуру, чтобы не выяснять ни с кем отношения, что оказалось довольно удобно. Тот, кто нарушает молчание обязательно жалеет об этом. Меган как никому другому должно быть это известно. — Хорошо, — отвечает она.       Затем в класс вошёл учитель и начался урок, который прошёл достаточно быстро, как и последующие занятия.       Во время обеда мне взбрело в голову повернуться и взглянуть в сторону самого дальнего столика, за которым обычно сидит Тайлер. Он в одиночестве поедал свой обед. Я никогда раньше его не замечала, но сейчас вижу в нём какую-то загадку. Уединённый, нелюдимый странник, обреченный на вечное одиночество. В этом даже есть своя печальная романтика.       Во время уроков Меган всё время пыталась затащить меня на тренировку к парням, но я убедительно дала ей понять, что не собираюсь торчать там до поздна.       Никогда так не расстраивалась небольшим количеством домашнего задания, не успело пройти и двух часов, как всё уже было завершено. В таком случае, я принялась изучать материал для проекта по биологии, который нам задали на двоих с Флойдом.       Я подготовила доклад в письменной форме и неожиданно для себя поняла, что просто безумно хочу пиццы.       Сейчас я бы взяла телефон и позвонила Элис. Она бы отвергла мою идею и отвезла бы меня в один дорогой ресторан, где кормят нормальной едой. Или мы взяли бы еду на заказ и устроили пижамную вечеринку, пересматривая различные ванильные фильмы, а на фоне играли бы песни Кэтти Перри. Ну, или мои любимые Twenty One Pilots, хоть Элис никогда особо не разделяла моих интересов в музыке.       Мне действительно её не хватает. Я всё-таки сделала это. Я сдалась. По моим щекам побежали обжигающие кожу слёзы, потому что теперь я осознаю, какого это быть одинокой. Теперь я могу понять Тайлера. Одиночество полный отстой. — Чёрт, плевать! — выругалась я, натянула джинсы, взяла ключи от машины и направилась прямиком к дому Тайлера Флойда. Зачем? Школьный проект, вот причина.       Подъехав к дому, я стучу в его дверь. Сердце от чего-то с бешеной скоростью колотится внутри меня. Кажется, я плохо постучала, потому что дверь никто не открывает, поэтому стучу ещё громче. Похоже никого нет дома. И слава Богу. Прийти сюда, наверное, было плохой идеей. Начинаю уходить, и вдруг за спиной раздаётся щелчок. Я оборачиваюсь и вижу Тайлера в голубой рубашке и без пирсинга на лице, так он выглядит довольно мило и не так уж противно, как обычно. — Привет, — говорю я. — Привет, — отвечает он с какой-то странной улыбкой на лице. — Я пришла, чтобы объяснить тебе тему по биологии, чтобы мы оба не упали в грязь во время её защиты, — продолжаю я.       Он шире отворяет дверь и просит войти. Мне становится не по себе, но я всё же вхожу.       Я иду за ним вверх по лестнице. Похоже, в доме кроме нас больше никого нет. С каждым шагом мне всё меньше и меньше хочется здесь находится. Не знаю, зачем в доме завешаны все шторы. Ни одного лучика света не пробивается внутрь. Один лишь полумрак. Сам дом кажется старым, исходя из скрипящей деревянной лестницы. Одним словом, жуть.       Несмотря на мои негативные ощущения, Флойд ведёт себя довольно дружелюбно. Для того, кто недолюбливает людей, это довольно странное проявление. Вокруг него ходят много странных слухов. У меня аж мурашки по коже пробегают от собственных мыслей. — Так, зачем ты пришла? — спрашивает он. — Проект по биологии, — отвечаю я. — Ах, биология. Мой любимый предмет, — говорит. — Неужели? Учишься ты довольно хреново, — замечаю я. — Да уж, — он почёсывает затылок. — Если бы мог, учился бы лучше. — Тогда, что тебя останавливает? — Меня ничего не останавливает, — сказал он, делая длинную паузу. — Лекси.       То, как он произносит моё имя, заставляет моё тело покрыться мурашками от того, какую жуткую атмосферу он преподносит. Моя мать называла меня таким именем, и мне неприятно его слышать. К чёрту всё, у меня больше нет желания здесь находится. — Знаешь, я оставлю тебе свой конспект, принесёшь его, как только всё выучишь.       Я достаю тетрадь из сумки и передаю ему, но он вместо того, чтобы забрать её, хватает меня за запястье. Тетрадь падает на пол. Я застываю, смотря в его холодные голубые глаза. — Без Элис ты уже не такая смелая и своенравная, — неожиданно добавляет он.       Он задевает меня своими словами, и я чувствую, что хочу плакать, но сдерживаю слёзы, и говорю: — Ты меня не знаешь, я зря сюда пришла. И советую, тебе ко мне больше не приближаться, иначе, поверь мне, ты пожалеешь об этом. И никогда больше меня так не называй, тебе ясно?       Он продолжал улыбаться, но отпустил моё запястье. Я забрала свою сумку и, буркнув под нос «псих», пошла прочь. Спускаясь по лестнице, я содрогнулась, увидев скрюченный, движущийся силуэт. Это оказалась сгорбленная престарелая дама. — С тобой всё в порядке, милая, — заботливо спросила она. — Простите, я немного испугалась, я думала в доме, кроме Тайлера больше никого нет.       Старушка хмыкнула. — Тайлер уже вернулся? — спросила она. — Похоже на то, — ответила я. — Мне пора, всего вам доброго!       Говорю это напоследок и выхожу за дверь. Свежий воздух приятно наполняет мои лёгкие, и я наконец чувствую свободу. К этому дому я больше не приближусь ни на шаг. И к Тайлеру в том числе. Я усвоила урок.       Я села в машину и поехала в сторону своего дома, отгоняя произошедшее из своей головы, как страшный сон. Благо помог звонок моего мобильника. Это Меган. Вздыхая, я всё же беру трубку. — Привет, ещё раз. Знаю, ты наверняка можешь сейчас меня послать, но я очень хочу, чтобы ты пришла на игру, — с мольбой в своем голосе произнесла она. — Я приду, — чётко отвечаю я. — Правда? — её голос оживляется. — Да, скоро подъеду к стадиону, жди меня там.       Не дожидаясь её ответа, я бросаю трубку. Да, с самого начала я действительно не хотела никуда идти, но теперь думаю немного развеяться. День оказался тяжёлым. Я сворачиваю в сторону школы и добираюсь до стадиона. Форд Меган уже припаркован.       Тренировка парней шла уже минут 15, на стадионе собралось довольно много народу. Сегодня не простая тренировка, парни разбились на две команды, чтобы сыграть друг против друга и показать, на что они способны. Я уже заняла своё место на трибунах рядом с Меган, которая забронировала для меня местечко, и наблюдала за игрой.       Команда Лэдж играла против команды Фуллера. Лучший друг против лучшего друга, интересно. Я не болела ни за одну команду, но всё же в глубине души мне бы хотелось, чтобы команда Фуллера проиграла.       Жаль, конечно, что они сыграли в ничью, да и было видно, что говнюки поддаются друг другу, но, похоже, кроме меня этого больше никто не заметил.       По традиции, после каждой игры парни проводят время в своей раздевалке, но так как сегодня день особенный, а особенный он, потому что умерла Элис, вход в их раздевалку свободный, где формируется что-то наподобие вечеринки. Куда же здесь без выпивки. — Кажется, Кейт и Брендон уединились в душевой, — информирует меня Меган, что мне совершенно не интересно.       Меган хороша в своём деле, когда дело касается каких-то слухов, она может разведать, что угодно, где и у кого угодно. Именно это её качество нравилось Элис.       Кейт же младше нас классом, но уже пополнила наши ряды. Она никогда не нравилась Элис, она считала, что Кейт очень способная и в любой момент может захватить её власть, поэтому Элис держала её поблизости, чтобы та знала своё место.       Хм, можно ли считать попытку занять трон популярности мотивом для убийства? — Рори приковал к тебе взгляд, — Меган вырывает меня из моих мыслей.       Я поворачиваю голову в его сторону. Он улыбается мне и, не отводя от меня свой пристальный взгляд, подходит ко мне, протягивая красный стаканчик с пивом. Сейчас, я не откажусь от выпивки, поэтому беру стакан.       Меган в это время по тихому сливается за новыми порциями слухов и новостей. — Прекрасно выглядишь сегодня, — смазливо произносит он. — А то я не в курсе, — говорю ему и слышу его смешки.       На самом деле, я выгляжу точно так же, как и вчера, мне даже не пришлось наряжаться. Ничего особенного, он просто подлизывается. — Как тебе игра? — спрашивает он. — Было бы лучше, если бы ты не поддавался Фуллеру, — подметила я.       Погодите-ка, я только что сама подлизалась к Лэджу, и он это прекрасно понял.       Рори, конечно, был лучшим другом Брендона, которого я ненавижу, но всегда притягивал меня своей неповторимой внешностью. Его зелёные глаза необычно сочетались с тёмной кожей, а ещё он был счастливым обладателем умопомрачительных ямочек. — Знаешь, Брен часто упоминал о том, в каких позах хотел бы тебя отыметь. — Господи, Лэдж, обязательно нужно было всё портить? — говорю я с отвращением, сморщив нос. — Прости, — с улыбкой произносит он. — Я просто хотел сказать, что я не такой безразборчивый в девушках. Первое, что приходит мне в голову, когда я смотрю на тебя: позволишь ли ты мне себя поцеловать, — он дотрагивается до моей щеки, и моё дыхание сбивается.       Я улыбаюсь и целую его первой. А потом резко отталкиваю его от себя. — Я не предмет очередного завоевания, Рори. Я знаю, к чему всё приведёт, поэтому даже не пытайся, — говорю я.       Он пытается оправдаться, говоря что-то вроде «это вовсе не так, ты меня не знаешь, давай хотя бы попробуем, бла-бла-бла».       Но я просто ухожу, оставляя его в недоумении. Да, он мне нравится, но он не внушает доверия.       Несмотря на количество выпитого алкоголя, не могу полностью расслабиться. Потому что, на самом деле, не особо хочу быть здесь без Элис. Без неё всякое веселье кажется ужасно скучным.       Не вижу смысла продолжать торчать здесь, поэтому, никому ни о чём не сказав, я иду к стоянке и забираюсь в свою машину. Затем завожу мотор и давлю на газ, забыв переключить передачу. Машина врезается в бордюр, а я резко ударяюсь головой об руль и понимаю, что садиться за него пьяной оказалась крайне плохой идеей. Голова начинает болеть, и я понимаю, что нужно действовать как-то по другому. Плевать, пойду пешком.       Сначала вечерняя прогулка до дома казалась мне прекрасной идеей. Но когда я поняла, что мне приходится идти по тёмным улицам в совершенном одиночестве, мне стало жутковато. Параноидальная мысль о том, что за мной могут следить, не покидала мою голову. Поэтому я время от времени делала оборот на 360 градусов, чтобы удостовериться, что мне ничего не грозит.       Так, я дошла до какого-то магазинчика и решила зайти, купить некоторые продукты для ужина. Магазин оказался не продуктовым. В нем продавались различные медиа-товары: пластинки, музыкальные альбомы, фильмы и прочее. Я решила прогуляться среди стеллажей, чтобы рассмотреть товары. Мною овладело какое-то любопытство, почему я раньше не знала об этом месте? — Эй, — раздаётся за моей спиной, — мы уже закрыты. — Но дверь была вполне открыта, — говорю я, оборачиваясь, и застываю на месте.       Передо мной стоит Тайлер уже в своём обычном одеянии с пирсингом на лице, в чёрной толстовке и облегающих джинсах. Совершенная противоположность тому, что я видела сегодня днём, после учёбы. — В любом случае, мои часы работы уже закончились, мне пора закрываться, так что выметайся. — Днём ты был гораздо дружелюбнее, — замечаю я и Тайлер меняется в лице. — Зачем ты приходила ко мне домой? — спрашивает он сухо. — Чтобы подготовиться к докладу по био… — я не успеваю договорить, так как он меня перебивает. — Тебе не следует приходить ко мне больше, — отрезает он. — Поверь мне, я и не собираюсь. Знаешь, тогда, то есть сегодня, ты показался мне каким-то другим. И без этого пирсинга, ты гораздо лучше выглядишь, но всё равно жутко. Наверное бабушка не разрешает тебе носить эти кольца в брови, поэтому дома ты их не носишь, да?       Не была бы я пьяна, я бы не вела себя, как идиотка. — Заткнись, моя внешность тебя никак не касается, — он явно раздражен. — Вообще-то это был почти комплимент, типа ты можешь выглядеть лучше, — обиженно произношу я. — Уходи, Уезерви, если не хочешь стать посмешищем, находясь рядом со мной. — Здесь никого кроме нас нет, — развожу руками и поворачиваюсь вокруг своей оси.       Не удержав равновесия, я подскальзываюсь и падаю, начиная смеяться. — Чёрт, ты что пьяна? — с отвращением говорит Тайлер. — Выметайся из моего магазина, пока ничего не испортила. — Не-а, — отрицательно машу головой. — Не заставляй меня выносить тебя отсюда пинками. — Тронешь меня и у тебя будут проблемы, — с высоким энтузиазмом произношу я, поднимая вверх указательный палец. — Сейчас же не покинешь мой магазин и проблемы будут у тебя, — парирует он.       Я встаю с кафельного пола, и скрещиваю руки на груди. — Вначале ты мне объяснишь, почему ты такой придурок, — требую я. — Спроси у Элис. Погоди-ка, ах, да. Она же мертва. И я даже не буду притворятся, что мне её жаль.       Его слова тронули меня. Он единственный из всех остальных оказался искренним. И хоть правда была очень горькой, зато не фальшивой, а я это ценю больше. — Спасибо, — благодарю я. — За что? — не понимает он. — За правду. Я уйду, и больше не побеспокою тебя, извини, — с этими словами я ухожу, а он продолжает неподвижно стоять на своём месте.

***

— Хочешь меня? — Очень хочу.       Парень не замедляясь резко входит в девушку, придерживая её за бёдра, на что та благодарственно пронзительно стонет. Толчки становятся всё быстрее и быстрее, а стоны всё громче. Это продолжается до тех пор, пока парень не кончает на кафельный пол душевой. — А теперь беги к своим подружкам, — говорит он, шлёпая её по заднице.       Затем парень выходит покурить, но зажечь сигарету из-за сильного ветра у него никак не выходит. — Что за блядство, — возмущается он.       За углом раздаётся сильный треск, за которым следует лай собак. Парень вздрагивает от резкого звука, и его сигарета вовсе падает на землю. — Чёрт!       Мимо пробегает бродячая кошка, держа в зубах что-то непонятное из мусорного бака, но внимание парня привлекает не это. Он замечает что-то блестящее на траве и его одолевает любопытство.       Он подходит ближе, чтобы рассмотреть предмет, которым оказывается огромный кухонный нож. Он берёт его в руки, рассматривая в нём своё отражение, и довольствуется своей находкой. Но помимо его отражения в ноже отражается ещё один силуэт, который стремительно приближается к нему.       Подросток не успевает ничего осознать, как сзади на его шею накидывают тонкую верёвку и начинают душить. При всей своей мышечной массе он отбивается от нападавшего и, сильно перепугавшись, убегает прочь. К сожалению, безуспешно. Впереди его ожидает преграда. Он спотыкается об натянутую верёвку и падает лицом на подобранный нож. Острый предмет втыкается ему прямо в глазное яблоко и парень мгновенно встречает свою смерть.