Опасная связь

      Прошло четыре дня. В течение четырёх суток я не выхожу из своей комнаты. Во мне поселился страх и ужас. Я очень хотела, чтобы произошедшее оказалось лишь кошмарным сном. Но тот факт, что увиденное мной действительно произошло, заставляет меня застыть от ужаса. Страх сковывает меня, и я дико боюсь выходить из дома.       Отец позволил мне не ходить на учёбу. Его произошедшее шокировало не меньше меня. Ему нужно работать, но он не может оставить меня одну, потому что сильно боится за меня. К тому же я не могу находиться одна в пустом доме.       Когда я вглядываюсь в темноту своей ванной комнаты, то вижу там медленно раскачивающееся тело, подвешенное к потолку. И я знаю – это он. Из моей головы никогда не выйдет образ его окровавленных глаз. Я вижу его повсюду и всякий раз, когда закрываю глаза.       В городе завёлся настоящий убийца, не знающий ни жалости, ни пощады. Он убивает не ради мести или правосудия, он убивает без всяких мотивов. Он издевается над своими жертвами, играя с ними в свою игру, а потом безжалостно убивает их. Этот человек убил Элис и Брендона. Я думала Элис мертва от рук своего ненавистника, но нет. Она умерла от рук настоящего психопата. — Алексис! — меня зовёт отец.       Я неохотно, встаю со своей постели. — Алексис, спустись сюда, пожалуйста! — снова зовёт он.       Я двигаюсь крайне медленно. Открываю дверь. Она с противным скрипом отворяется, и затем я начинаю спускаться по лестнице. Оставалось всего пара ступенек до конца, но я остановилась, увидя перед собой знакомое лицо. Он стоял за входной дверью, пока отец держал её открытой. — К тебе пришли, — говорит он. — Привет, — говорит Тайлер. — Привет, — отвечаю я, не совсем осознавая реальность.       На мне один халат. Волосы неуклюже собраны в конский хвост. Моё лицо было опухшим из-за бессонных ночей. И в таком виде меня лицезреет Тайлер. Я не ожидала его здесь увидеть, поэтому шокированно продолжала стоять и смотреть на него, слегка приоткрыв рот. — Проходи, нечего пускать сквозняк, на улице холодно, — говорит отец и Тайлер заходит в дом. — Мне стоит уйти или всё же остаться? — затем спрашивает он у меня, косо поглядывая на Тайлера.       В уголке его губ красовался ещё один пирсинг. И на нём была новая толстовка с вызывающей надписью. Я отлично осознаю, почему отец беспокоится на счёт него. — Всё хорошо, пап, — уверяю я. — Подождите меня здесь, мне нужно привести себя в порядок, — говорю это и поднимаюсь обратно в свою комнату.       Я хочу, чтобы отец и Тайлер немного побыли наедине. Тогда отец поймёт, что Тайлеру можно доверять. Не хочу, чтобы мой отец думал о нём в плохом ключе. Он мой друг. К тому же, это не единственная моя цель. Мне неловко, что Тайлер видел меня в таком неприличном виде. Посмотревшись в зеркало, мне захотелось ударить саму себя по лицу.       Я быстро принимаю душ, моя грязную голову. Снова надеваю халат и сушу свои волосы феном. Затем открываю шкаф, думая, что мне надеть. Мой выбор падает на белую кофточку в чёрную полоску. На ноги я натягиваю привычные джинсы. Беру шапку и кожанку, чтобы выйти на улицу. Подкрашиваю ресницы и наношу на губы бесцветный блеск.       Спустившись в гостиную, я заметила, как мой отец мило беседовал с Тайлером. Я знала, что они смогут найти общий язык. — Может, прогуляемся? — предлагаю я Тайлеру. — Конечно, — соглашается он. — Алексис, ты уверена, что готова выйти на улицу? Скоро начнёт темнеть, — сообщает отец. — Всё в порядке, — отвечаю я.       Думаю, сейчас мне не помешает немного развеяться и поговорить с Тайлером. — Я не могу тебя отпустить, прости, — вздыхая, говорит отец. — Но пап, я не выходила из дома целых четыре дня, — возмущаюсь я. — Алексис, это опасно! — неожиданно громко кричит он, и я замолкаю. Он никогда не повышал на меня голос.       Тайлер лишь стоял рядом и наблюдал за нами. Мне жаль, что ему приходится здесь находиться. Я вообще не знаю, зачем он пришёл. — Я знаю, пап, но ты не сможешь держать меня взаперти, ты знаешь это. Я могу позаботиться о себе. И я буду не одна, а с Тайлером, — наконец отвечаю я. — Простите, я просто… — отец трёт глаза, садясь на диван. — Папа, — я подхожу к нему. — Тайлер, присмотри за ней. Она должна быть дома к 9-ти, — обращается к нему отец. — Да, шериф Уезерви, — говорит Тайлер, и мы с ним наконец выходим из дома.       Мой отец не на шутку обеспокоен происходящим. Ему предстоит решить очень сложную задачу. Плюс, он боится за меня и эта задача становится ещё сложней. Ему важно защищать свою дочь, и также он обязан защищать город. Не представляю, как ему тяжело.       На улице дует прохладный ветер, вея приятной свежестью. Я чувствую его кожей своего лица. Рада, что мне, всё же, удалось выбраться наружу за последние несколько дней. Я бы сошла с ума, если бы моё заточение продолжалось. Да, я сама не хотела выходить, просто потому что не была готова к этому. Если бы Тайлер не пришёл, я бы так и осталась сидеть в своей комнате.       Тем временем Тайлер и я молча идём по улице, соприкасаясь плечами. Похоже, мы оба не знаем с чего стоит начать разговор. — Так, зачем ты пришёл? — решаю спросить я. — У нас был план, забыла? — говорит он. — Какой план?       Он смотрит на меня, сузив глаза. — Миссис Дрейк. Её всё же уволили. — Серьёзно? — удивляюсь я, но потом делаю беззаботное выражение лица. — Она это заслужила. — Она также считала на счёт Элис. Мы хотели узнать почему. — Это уже не важно. Учительница литературы не могла сбросить с лестницы Элис, а потом выколоть Брендону Фуллеру глаза, — резко отвечаю я.       Мы снова молчим. Спустя пару минут Тайлер нарушает эту тишину. — Что ты тогда видела? — осторожно спрашивает он. — Лучше тебе не знать. — Почему? — Господи, ты задаёшь слишком много вопросов, — срываюсь я и сажусь на лавочку, которую нахожу неподалёку.       Тайлер подходит ко мне. — Я здесь не потому что… — он делает паузу. — Я… — прокашливается. — Я, кхм, вол…новался.       Я смотрю на него. — Что? — не понимаю я. — Я волновался. Ты не появлялась в школе целых два дня. А потом я узнал, что случилось в пятницу, и… я хотел убедиться, что ты в порядке.       Я улыбаюсь, и Тайлер присаживается рядом со мной. — Миссис Дрейк всё равно может что-то знать, — говорит он. — Возможно, — не возражаю я. — Я ненавидела Брендона, — неожиданно для самой себя говорю я. — Я ненавидела его с того самого момента, как он начал встречаться с Элис. Он был очень раздражающим. Я желала, чтобы он исчез и… теперь, — по моим щекам катятся слёзы. — Я не хотела, чтобы он исчезал таким образом, я не это имела в виду. — Эй, это же не твоя вина, — говорит Тайлер, стирая мои слёзы с щеки, и наши взгляды встречаются, а лица находятся в сантиметре друг от друга. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу это лицо, его тело в темноте, и это сводит меня с ума. Я в ужасе, — говорю я, смотря на него, и я уверена, в моём взгляде отражается ужас. — Ты справишься с этим, — Тайлер обнимает меня, а я прижимаюсь к его груди, и мы сидим так молча минут пятнадцать.       После мы, всё же, решаем навестить миссис Дрейк. Я не уверена, что она вообще захочет с нами говорить. Но, если есть хоть малейший шанс найти убийцу Элис и помочь своему отцу, я должна его использовать.       Мы подходим к нужному дому. Тайлер стучит в дверь. Минуту спустя её открывает маленькая девочка лет шести. — Здравствуйте, — говорит она своим тоненьким голоском. — А вы к кому? — София, сколько раз можно тебе повторять, не открывай дверь незнакомцам, — раздался голос миссис Дрейк, начинаясь издалека и быстро приближаясь.        Увидев нас на пороге, она отвела дочь к себе за спину и смотрела на нас в полном недоумении. — Вы что-то хотели? — осторожно спросила она. — Мы хотели поговорить, — начала я. — И о чём же, — миссис Дрейк скрещивает руки на груди, а на её лбу появляется складка. — Эм…       Если я назову имя Элис, она, наверняка, тут же захлопнет эту дверь. — Нам жаль, что Вас уволили, — говорит Тайлер. — И что же, вы пришли меня жалеть? — говорит она. — Нет, — хором отвечаем мы. — Мы пришли поговорить об… — я смотрю на Тайлера, который отрицательно мотает головой. — Элис, — он вздыхает. — София, поднимись в свою комнату, пожалуйста, — просит она свою дочь, которая послушно выполняет требование матери. Затем миссис Дрейк снова обращается к нам, и тон её становится совсем не дружелюбным. — Послушайте, молодые люди, я не собираюсь разговарить об этой жалкой потаскушке. Нам с вами нечего обсуждать, до свидания, — она начинает закрывать дверь, но Тайлер блокирует её движение ногой. — Что ты делаешь?! — Посмотрите на себя. В кого Вы себя превратили. Вас уволили из-за какой-то детской шалости, вам самой не смешно? — говорит он. — Тебя это так волнует? Хотите знать правду о вашей подружке? Я вам расскажу. Она шлюха, трахавшаяся с моим мужем. Она разрушила нашу семью. Мы с Робертом счастливо прожили десять лет. Десять! А потом пришла эта сучка и всё испортила, — яростно говорит она, а затем неожиданно заливается злобным хохотом, после чего добавляет. — И я безмерно счастлива, что сейчас ей приходится гнить в могиле, — она громко захлопывает дверь прямо перед нашими носами.       Элис, чёрт тебя дери, зачем ты это делала? Подумала я.       Тайлер провожает меня обратно домой. — Никто не любил Элис, её могли только ненавидеть. Её мог убить кто угодно, но кому понадобилось убивать Брендона? — не понимаю я. — Думаешь их убил один и тот же человек? — говорит Тайлер. — А ты считаешь, что их двое?       Он пожимает плечами. — Это было бы слишком, — заканчиваю я. — Что думаешь о том, что сказала миссис Дрейк? — спрашивает Тайлер. — Элис часто со всеми спала. Это не удивительно.       Тайлер прокашливается. — Ты тоже? — Тоже? Господи, ты что, идиот? — возмущаюсь я. — То есть, это означает нет? — Нет! — Что, совсем нет? — Нет! Так, стоп. Почему тебя вообще это интересует? — в недоумении спрашиваю я, а Тайлер странно глупо улыбается. — Ты чего? — Забудь, просто интересуюсь. — Тебя должен волновать убийца, который в любой момент может подойти к тебе сзади и перерезать глотку, а не парни, с которыми я сплю, — говорю я. — Да, прости, — он мотает головой. — Что будем делать? — Не знаю, я устала. Хочу поспать. Мне не по себе среди этих тёмных улице в последнее время, — устало отвечаю я. — Убийцы не нападают сразу на двоих. Слишком рискованно. Так что сейчас тебе нечего бояться. — Спасибо, утешил, — я закатываю глаза, но его слова вызывают улыбку на моём лице.       Мы дошли до моего дома, по пути болтая о различной чепухе. Вечер оказался довольно прохладным, поэтому я начала замерзать и трястись от холода. — Ну, увидимся в школе? — спрашиваю я. — Да, увидимся.       Я раскрываю руки для того, чтобы обнять его, но он не сразу понимает, что я пытаюсь сделать, поэтому объятие выходит немного неловким. Проходит секунды три, но мне они кажутся не такими короткими. И когда он меня отпускает, я начинаю чувствовать пустоту, смотря, как он уходит. Мне бы так хотелось, чтобы он остался.       Я захожу домой. Вижу отца и вздыхаю. — Я просил вернуться в девять, — строго говорит он. — А сейчас?       Он смотрит на наручные часы. — Девять. — Ну, и… что я нарушила? — Ничего, просто хотел показаться строгим отцом, — он пожимает плечами. — Дурачок, — смеясь, говорю я. — И всё же, ты доверяешь этому мальчишке? — серьёзно спрашивает отец. — Да, — уверенно говорю я. — И моё доверие он пока не подвёл, — соглашается он. — Так, вы с ним получается… вместе? Я же не должен информировать тебя на счёт пользования концетраптивами, милая леди? Смотри, если он тебя обидит, я… — Господи, папа, остынь. Он мой друг, — говорю я, кажется мои щёки жутко покраснели. — И вообще, я не собираюсь обсуждать с тобой своих парней. И уж тем более не собираюсь обсуждать с тобой свою интимную жизнь. Я сама разберусь с этим. Больше не слова об этом, — довольно серьёзно заявляю я. — Да, ты права. Лучше не будем об этом говорить. — Я собираюсь в свою комнату, очень устала,  — говорю я. — Хорошо, спокойной ночи, милая. — Спокойной ночи, пап.       Я поднимаюсь в свою комнату, бросаю кожанку с шапкой и плюхаюсь на кровать. Слышу, как начинает вибрировать телефон. Смотрю, кто звонит, но номер не отображается на экране. Моё сердцебиение учащается. Я неуверенно тяну палец к кнопке вызова и подношу телефон к уху. — Привет, Алексис, — говорит чей-то низкий голос. — Тебе понравился мой подарок? Этот никчемный парнишка отзывался о тебе крайне неприлично, и я его убил. Выколол ему глаза, чтобы он больше не смог раздевать тебя своими похотливым взглядом. Скажи, тебе же понравилось?