Эпоха Марвел: Мстители

«Что со мной?» «Где я?» «Почему так трудно дышать?» Именно в таком порядке приходят в голову вопросы. Под веки пробивается тусклый свет, но всё равно режет по глазам, стоит их открыть. Дышать почти невозможно — грудь будто сдавило тисками. Он пробует двинуть рукой и не может. Ему кажется, что мышцы слушаются, отзываются, но тело остаётся неподвижным. Над ним двигаются тени — головы, руки… инструменты, ловящие блики металлическими боками. Он поворачивает голову в сторону — получилось! — и несколько раз моргает, всматривается в темноту. «Что за чёрт?!» И «чёрт» — вполне буквальный. Высокая, сухопарая фигура, тёмные глаза под надвинутой над ними сплошной линией бровей. Какая-то странная морщинистая серая кожа, как у кошек-сфинксов. Пустота на месте носа, под которой — широкая рана чёрных губ. Он стоит, вытянувшись по струнке, соединив кончики длинных узловатых пальцев, и смотрит, не мигая. Волдеморт хренов. Единственное, что он понимает ясно, — это не человек. А значит, всё сон. Марево. Просто ночной кошмар, который кончится, как только он проснётся в своём доме. Сто шесть шестьдесят, Малибу-поинт, девятьсот два десять. Он так хочет сейчас проснуться в своём доме в Малибу… — Осторожнее, кретин, он же сдохнет. Слова доносятся, будто через толщу воды. Весь мир ощущается так, будто он находится под толщей воды. Грёбаная Атлантида. Наверное, поэтому так трудно дышать. — Лежи смирно! — рявкает кто-то, прикладывая его макушкой к поверхности. Он не уверен. Он не чувствует ничего. Только звон в ушах. — Не убейте его, недоумки. Он нужен отцу живым, — доносится скрипучий голос со стороны «Волдеморта». — Чёрт! Зажим, быстро! Движения рук над головой ускоряются, становятся суетливыми. Он приподнимает голову — единственная часть тела, которой может шевелить, — и тогда понимает, почему. Плечи и руки крепко привязаны к столу какими-то грязными тряпками. Грудь залита кровью. Рука в резиновой перчатке не слишком осторожно промокает алое вокруг какой-то линии, а когда он понимает, что эта линия — аккуратно вырезанный круг в его собственной грудине, к горлу подступает мерзкий, склизкий ком, который он едва проглатывает. Тошнота сжимает спазмами горло, но он не в силах оторвать взгляд от плавной окружности кромки. Из-под тонкого слоя розовой кожи выглядывают лоскутки подшитой по краям мышечной ткани. А ниже виднеется что-то белое. Кость. Или хрящ, он точно не знает, он не хирург, чёрт подери, но он почти уверен, что с такими дырами не живут. Она кажется бездонной, кажется, будто в неё можно рухнуть, как в нору, и провалиться. Он чувствует пульсацию. Он видит пульсацию, рваную и неравномерную. Ускоряющуюся, когда он понимает, что это пульсация его собственного сердца отдаётся в мягких тканях, заставляя их вибрировать в беспорядочном, но стойком ритме. Его взгляд начинает блуждать, пока не натыкается на металлический поднос, на котором лежат ошмётки мяса и кожи, куски костей, обрывки марли и использованных хирургических тампонов. Это его кожа, его мясо и его кости, и он хочет, чтобы они были там, где должны — у него в груди. Ему хочется крикнуть всем этим людям в масках, чтобы они немедленно прекратили, чтобы вернули всё обратно… ...он понимает, что кричит. Истошно, надсадно, он слышит свой голос, он чувствует боль — болью кричит всё его тело, и этот вопль рвётся из глотки, пока на его лицо не опускается рука с прохладной влажной тканью. Хлороформ. Последнее, что он видит, это нашивка на плече его спасителя-истязателя. Череп в круге с шестью извивающимися щупальцами. *** Просыпаться больно. Он почти жалеет, что проснулся. Ещё больше жалеет, что открыл глаза, потому что перед ним — над ним — всё тот же кошмар с физиономией киношного злодея. Какого чёрта он не в Малибу? — Вижу, ты очнулся, человек. Если бы ржавые, несмазанные двери разговаривали, то звучали бы именно так. — Ты что за хрень? — хрипит он. Голос такой же непослушный, как и тело. Боль накатывает, как волны океана, которые он любил ловить, сидя на берегу. Парадокс, но боль сейчас успокаивает его так же, как те волны на пляже. Она значит, что он жив. Называть баллистическую ракету «Иерихоном» было идиотской затеей. Мысль нелепая, и он её тут же прогоняет. — Полагаю, для человека этот вопрос звучал бы оскорбительно. Вы, терране, подобны неразумным детям: ваш мир не выходит за пределы вашей колыбели. Но отец это исправит. Он принесёт в ваш мир знания и гармонию, поможет вам перестать быть низшими существами во Вселенной. — А ты, значит, высшее, — он кривит губы в усмешке, но со стороны, наверное, больше похоже на гримасу боли. — Стало быть, слухи не лгали. На кое-какие умозаключения ты способен. Это хорошо. Жаль было бы потратить столько времени впустую. — «Волдеморт» отходит, берёт что-то со стола и поворачивается к нему, держа в руках светящийся голубым светом куб. — Я постараюсь объяснить доступно, терранец, но один раз. Слушай внимательно. *** Думал ли он когда-нибудь, что может оказаться в плену? Вообще, да, думал. И поездка в горячую точку — даже при всех мерах безопасности — была рискованным предприятием. Похитители, боевики, террористы, русские шпионы — когда ты крупнейший поставщик оружия для вооружённых сил США, врагов у тебя хватает. Но пришельцы? Он сам себя бы немедленно сдал в психушку, если бы мог. Однако теперь это его реальность: грязная, полутёмная пещера, электромагнит в груди, запитанный от автомобильного аккумулятора, неведомый артефакт и высокомерный инопланетянин, который требует создать портал, чтобы соединить Землю с другой солнечной системой. Вот только не будет ему никакого портала — или он не Тони Старк. *** Голубоватый камешек легко ложится в паз арк-реактора. Пластины брони защёлкиваются с трудом, подгонка грубая, но что поделать — в этой дыре даже света нормального нет, не то что высокоточного электронного оборудования и роботов-манипуляторов. Тем не менее, энергия вливается в контакты, оживляет бездушное железо, отдаётся в нём лёгкой вибрацией... Что-то не так. Когда дверь срывается с петель, он ожидает увидеть отряд солдат с шестилапыми черепами на нашивках или чокнутого инопланетянина, но никак не одноглазого негра с автоматом. — Тони Старк? Я Ник Фьюри. Шестая интервенционная тактико-оперативная логистическая служба США. Идите за мной, я выведу вас из этой дыры. Выбор невелик, думать некогда, а этот мужик хотя бы не пытается его расстрелять на месте. Он даже удивлённым не кажется при виде человека в железной броне. — Ладно, — бросает он и шагает к выходу. Соединения скрипят, металл лязгает, но в целом костюм довольно подвижный. Нападающие выскакивают на них из-за углов и либо тут же валятся наземь, обзаведясь десятком лишних дырок, либо отправляются обратно от удара железного кулака. «Волдеморт» ожидает их у самого выхода из пещеры, скрестив руки на груди и раздражённо перестукивая пальцами. — Какое разочарование. Стоило подумать, что встретил не такого уж глупого терранца, и… Ракета взрывается прямо над головой пришельца, присыпая его камнями. Костюм вибрирует всё сильнее, и это начинает нервировать. Фьюри решает разрядить в инопланетянина всю обойму, но пули замирают прямо в воздухе, не долетая трёх дюймов. А затем разворачиваются — и прошивают Фьюри насквозь. Тот валится на сухой песок, и Тони обуревает ярость. Он вытягивает вперёд руки и даёт двойной залп огня прямо по поднимающемуся на ноги ублюдку. И в этот момент реактор вдруг начинает мерцать: то вспыхивать ярким голубым свечением, то угасать. Песок под ногами закручивается воронкой. Раздаётся оглушительный треск, глаза слепнут от ярких вспышек, и Тони чувствует, как его поднимает в воздух, всё выше и выше, кажется, прямо сквозь слой камня. Когда он снова может видеть, то обнаруживает себя зависшим в центре смерча из песка и синих молний в двухстах метрах от земли. Верх воронки всё разрастается, питаемый светом из реактора… А потом раздаётся взрыв — и мир гаснет. *** Кажется, приходить в себя связанным начинает входить у него в привычку. Голова немилосердно трещит, и двойной перестук каблуков только усиливает набат в его ушах. Тони открывает глаза и с удивлением обнаруживает себя не в пещере. Больше похоже на времянку или какую-то местную хижину. В комнату входят две женщины: рыжая, с чуть растрёпанной косой и горящими глазами, и брюнетка — тугой пучок на макушке и холодный, цепкий взгляд. — Назови мне хотя бы одну причину не пристрелить тебя прямо здесь и сейчас, — выдаёт рыжая с разбегу, тыча в него пальцем, и обходит по кругу, как голодная львица, примеряющаяся, с какой стороны сподручнее вцепиться в глотку. Брюнетка останавливается чуть поодаль и не вмешивается. — Меня так многие хотят убить, что я даже теряюсь с ответом. — База «Гидры» в руинах, все мертвы — а тебе шуточки?! Девица практически бросается на него, но вторая перехватывает её за талию, кладёт ладонь на плечо успокаивающим жестом. — Он нужен нам, Наташа. Рыжая берёт себя в руки, встряхивает головой и указывает на реактор: — Объясни это. — Слушайте, я не понимаю, кто вы, что происходит и в чём меня обвиняют… — Просто расскажите, что случилось. Как вы сюда попали? Вы помните? — спрашивает брюнетка тихим, ровным голосом. Тони задумывается, но в ушах всё ещё звенит, любая попытка напрячь память выливается в приступ тошноты, а темнота под закрытыми веками почему-то вся пляшет синими отсветами. — Я помню пещеру. Голубой куб. Я сделал железный костюм, чтобы сбежать. А потом… пришёл мужчина. — Мужчина? — Ник Фьюри. Сказал, что выведет меня, а потом… Рыжая, Наташа, внезапно хватает брюнетку за руку, отводит в сторону. — Мария, иди в командный центр. А я отведу его к ребятам. Та кивает и выходит прочь. Наташа становится у него за спиной, и как только Тони думает, что сейчас-то его шея точно встретится с каким-нибудь армейским ножом, его руки вдруг оказываются свободны. — Да что произошло? — Это… проще показать. На её лице смятение и скорбь. Она помогает Тони подняться и выводит наружу. И тогда он понимает, почему показать действительно проще: в небе дыра. Огромная чёрно-голубая дыра с клубящейся тучей по краю. Аномалия, какое-то пространственное завихрение — нечто, чего, он уверен, не доводилось видеть никому из живущих на Земле за всю историю. До сегодняшнего дня. — Мы назвали это Брешью. На самом деле, таких пространственных квантовых туннелей теперь много по всей Земле, но этот разрыв — самый большой. Внезапно Брешь прорезает голубая ветвистая молния, на которую его реактор отзывается яркой вспышкой и будто бы лёгким толчком. — Ваш реактор то ли реагирует на Брешь, то ли как-то влияет, но чем больше проходит времени, тем больше дыра — и тем мощнее ваши вспышки. — Хотите сказать… — Что они связаны, мистер Старк. Если так будет продолжаться, то Землю в конце концов может поглотить этот квантовый туннель. Они идут по лагерю. Кругом техника и люди в чёрных костюмах, провожающие его холодными, враждебными взглядами. — Ник Фьюри был нашим лидером. Директором разведывательной организации под названием «ЩИТ». Мы искали вас после пропажи и обнаружили подозрительную активность в этом районе, а Ни… агент Фьюри отправился разведать обстановку. Теперь он мёртв, вы здесь, а мир вот-вот рухнет в какое-то неведомое измерение. Надеюсь, это немного извинит в ваших глазах столь… прохладный приём. — Не берите в голову. И я сожалею о его смерти. Он пытался мне помочь, а в итоге… — В любом случае, сейчас не время расклеиваться или искать виноватых. В первую очередь нужно думать о том, как закрыть Брешь. Фьюри бы поступил именно так. Они доходят до полевой лаборатории — Тони с первого взгляда оценивает качество и сложность оборудования и даже тихонько присвистывает. На фоне людей в халатах выделяются двое: рослый чернокожий парень с армейским ёжиком на голове и приземистый крепыш в чёрной кожаной безрукавке с… луком за спиной? — Это… это что, лук? — с недоумением тычет он в торчащее из-за плеча древко, когда парни поворачиваются к ним. Крепыш ухмыляется: — Да, и советую быть поосторожнее со словами. Лора очень скора на расправу. — Лора? Ты дал своему луку имя? — Должно же быть имя у самого надёжного в мире партнёра. Клинт Бартон, — протягивает он руку, и Тони крепко её пожимает, — но ты можешь звать меня Соколиный Глаз. — А может, лучше Робин Гуд? — хмыкает Тони. — Ну, я-то стерплю, а вот Лора может и обидеться, — Клинт выразительно играет бровями, и Тони против воли смеётся. Наташа только глаза закатывает, но если присмотреться, можно заметить, как подрагивают уголки её губ. — Сэм Уилсон, Сокол, — протягивает руку второй парень. — Эффектно ты вылетел из той дыры в небе, а? — Сэм присоединился к нам недавно. Раньше служил в ВВС США. И, кстати, это именно он сумел извлечь тебя из твоей консервной банки так, чтобы не отрезать случайно что-нибудь нужное, — поясняет Клинт и указывает на сваленные неподалёку грудой останки его брони. — Круто. Я очень благодарен, правда. Другие ребята, — Тони обводит пальцем арк-реактор у себя в груди, — не постеснялись из меня кусок вырезать только потому, что шрапнель достать оказалось им не по зубам. — Кстати об этом, — Сэм переводит взгляд с реактора на Брешь и обратно. — Камень, который питает твой реактор, явно связан с Брешью. Думаю, закрыть её можно только с его помощью. Но если извлечь камень из реактора, то ты умрёшь. — И очень мучительной смертью, если верить моим докторам, — кривится Тони, не вдохновлённый перспективой. — Если Брешь не закрыть, нас всех здесь ожидает смерть, — раздаётся за спиной вкрадчивый мужской голос. В сопровождении Марии к ним подходит невысокого роста человек средних лет с залысинами на лбу. — Это старший агент Фил Коулсон, — представляет мужчину Наташа. — Он был правой рукой Фьюри и сейчас, после гибели директора, командует «ЩИТом». — Нам нужен этот камень, чтобы предотвратить катастрофу, — продолжает Коулсон, обращаясь на этот раз к нему. — Мы постараемся по возможности вернуть камень на место до того, как станет слишком поздно, мистер Старк, но сейчас нужно спешить. — Агент Коулсон, мне это кажется поспешным решением. Жертвовать жизнью гражданского… Фьюри бы не одобрил таких методов. — Мне виднее, что одобрил или не одобрил бы агент Фьюри, агент Хилл, и не забывайте, что в отсутствие директора главный здесь я, — мужчина не меняется ни в лице, ни в голосе, но слова его звучат всё равно угрожающе. — Мне кажется, Фьюри рискнул жизнью, спасая этого человека, не для того, чтобы его тут же убили, — возражает Наташа. — Он верил, что Тони Старк сможет нам помочь. — Вы и сами здесь, агент Романова, только потому, что Ник Фьюри вам поверил. Постарайтесь оправдать его доверие и следовать приказам. — Причина, по которой я пришла в «ЩИТ», заключалась как раз в том, что здесь мне не придётся убивать ни в чём не повинных людей. — Это вы человека, из-за которого мир теперь под угрозой, зовёте ни в чём не повинным? — Эй! — Тони наконец надоедает балаган, в котором он оказался, да и показатели графиков на экранах лаборатории, за которыми он наблюдал краем глаза, навели его на некоторые мысли. — Может, вы перестанете говорить обо мне так, будто меня здесь нет? У нас тут дыра в небе и совсем нет времени на споры. А извлекать камень из реактора я не дам. — А вас никто и не спросит, мистер Старк. Нам нужен этот камень… — И вы уже знаете, как закрыть с его помощью Брешь? — Нет, но… — Тогда у меня есть для вас эксклюзивное предложение. Вы сейчас же дадите мне полный доступ к вашему оборудованию, поможете восстановить броню, а я найду способ заштопать прореху и спасу для вас мир. Не извлекая камень из реактора. Как вам такая сделка? Агент Коулсон хмурится, смерив его долгим взглядом, но Тони ощущает, что поддержка окружающих на его стороне. — Ладно, Старк, будь по-вашему. У вас час на то, чтобы представить мне план, иначе… — многозначительная пауза красноречивее всяких слов. Тони кивает и приступает к работе. *** Спустя час Тони надевает восстановленную броню со вшитой в неё новой платой, запрограммированной преобразовывать энергию камня в репульсорный луч, который, согласно его расчётам, должен закрыть пространственный разрыв. К Бреши его сопровождают Наташа, Клинт и Сэм. Когда они приближаются к разгромленной базе, то слышат шум драки. Несколько агентов «ЩИТа» и какой-то высокий, светловолосый парень в звёздно-полосатом облегающем костюме со щитом отбиваются от сильно превосходящих их числом боевиков в спецовках с нашивками «Гидры». Впрочем, с их помощью (не зря он наспех приделал к предплечью автомат) с врагами получается расправиться быстро. — Наташа! Вам удалось найти способ, как убрать эту штуку в небе? — светловолосый подбегает к ним, на ходу убирая щит за спину. — Не нам, кэп. Старк придумал, как закрыть Брешь. — Главное, что выход найден. Рад, что вы с нами, мистер Старк, — улыбается ему парень. — Нужно поскорее добраться до разрыва. Осталось немного. — Веди, Капитан, — даёт отмашку Наташа. Они доходят до места, где раньше была пещера — та самая, в которой его держали, — и он глазам не может поверить, потому что прямо под Брешью каменным истуканом возвышается тот самый пришелец, с ранами и ожогами на лице, но вполне живой, хотя в радиусе сотни-двух метров от эпицентра взрыва всё размело практически в пыль. Он едва может распознать отдельно валяющиеся под ногами человеческие пальцы или обломки челюстей. Чья-то нога, торчащая из завала поодаль, самая целая часть тела, какую он здесь видит. Главное не задумываться об этом. — Это что ещё за чертовщина, — охает рядом Клинт, беря лук наизготовку. И не зря. Судя по мрачному взгляду, в этот раз «Волдеморт» болтать не намерен. Он взмахивает руками, и в воздух поднимаются осколки породы, лом и прочий хлам. — Вы познаете гнев детей Таноса, никчёмные создания, — единственные слова, которые он произносит, прежде чем атаковать. Капитан прикрывает щитом себя и Наташу, Клинт быстро перекатывается за огромный валун, из-за которого начинает сыпать стрелами, а Сэм, расправив за спиной механические крылья, взмывает в небо, уходя из-под линии атаки, и начинает обстрел сверху. Тони, худо-бедно прикрытый бронёй от ударов, дёргает рычажок, спрятанный под пластиной на левом предплечье, и тоже поднимается в воздух, крикнув остальным, чтобы они отвлекли этого монстра, пока он попытается закрыть разрыв. Капитан салютует ему, давая знак, что понял, уводит Наташу под прикрытие скалы и швыряет свой щит в пришельца на манер бумеранга. Несмотря на одновременную атаку со всех сторон, «Волдеморт» ухитряется то и дело мешать ему заделать Брешь. И тем не менее она постепенно затягивается. Когда от огромной дыры остаётся лишь небольшое отверстие, начинается завихрение, которое яростно всасывает в себя всё, что недостаточно крепко держится. — Бегите отсюда! — кричит Тони. Пришелец продолжает атаковать, на этот раз мешая отступлению, и тогда его посещает идея. Он грузно опускается на землю прямо перед «Волдемортом», который и моргнуть не успевает, как Тони стискивает его в стальных объятиях и тут же взлетает прямо к Бреши. Чуть-чуть не долетая до воронки, он даёт мощный залп репульсором, который отшвыривает пришельца прямо в неё, и когда тот, беспомощно дёргаясь, пропадает в голубоватом зареве, снова бьёт лучом по разрыву. Брешь ярко вспыхивает, Тони отбрасывает взрывной волной, он ощущает удар о землю, а потом его накрывает темнота.