I'm not okay

Время уже шло к полудню, а Мэллори до сих пор спала как убитая. Виной тому, послужило ее вчерашнее свидание с потрясающим ортопедическим матрасом, подушкой и постельным бельем из нежного итальянского сатина. И, похоже, это оказалась любовь с первого взгляда и прикосновения. Девушка никогда не считала, что имела особенность привязываться к каким-то материальным вещам, но эту райскую кровать ей теперь хотелось забрать с собой навсегда. Майкл, что уже давно успел проснуться и трижды выпить кофе, снова вошел в спальню. Пора уже будить эту «спящую красавицу», а то она так до самого вечера тут пролежит. — Эй, — тихо сказал он, залезая на кровать и подползая к Мэллори, — подъем, соня. Так долго даже я по выходным не сплю. Девушка тут же недовольно застонала, как только почувствовала, что с нее пытаются стащить одеяло. — А можно я в этой кровати останусь жить? — не открывая глаз, тихо спросила она. Майкл фыркнул от смеха. — Давай уже вставай, — с улыбкой сказал он, целуя кожу за ухом, — а то я уже начинаю ревновать к собственной кровати. Мэллори улыбнулась уголком рта, снова закапываясь лицом в мягкую подушку. — Я смотрю, по-хорошему, тут кто-то просыпаться не хочет, — хмыкнул парень, пролезая под одеяло девушки, что лежала к нему спиной. Теплая рука обвилась вокруг талии и потянула Мэллори назад. — А если я скажу, что у меня в прикроватной тумбочке завалялись наручники и нераспечатанная упаковка анальной смазки? — с усмешкой спросил он на ухо. Девушка в ту же секунду подорвалась так, словно ее током ударило. — Не надо! — испуганно пискнула она, судорожно выпутываясь из-под одеяла, пока Майкл загибался от хохота. — Пожалуй, запомню этот вариант на будущее, — сквозь смех проговорил парень, глядя, как девушка с покрасневшим лицом убежала в ванную комнату. … Сидя на кухне и доедая остатки вчерашнего торта, Мэллори украдкой поглядывала на парня, что стоял у окна с телефоном. — И какие планы на сегодня? — осторожно спросила она, надеясь, что в этот раз услышит уже не версию про наручники и остальное. — На твой вкус, — пожал плечами Майкл, — Бруклинский мост, Статуя Свободы, Метрополитан, Центральный парк, Таймс-сквер… Я это все равно уже все видел, так что, выбирай, что больше нравится. — А тебе чего бы из этого хотелось? — неуверенно протянула Мэллори, отпивая кофе. — Мне без разницы, только не заставляй меня тащиться на Бродвей и смотреть «Чикаго», — усмехнулся парень, открываясь взглядом от телефона, — он у меня еще с прошлого раза поперек горла стоит. — Серьезно, ты ходишь в театр? — удивленно спросила девушка. — Когда ты вот так спрашиваешь, я начинаю думать, что ты считаешь меня каким-то быдлом, что кроме баров и клубов, больше ничем в этой жизни не интересуется, — недовольно проворчал Майкл, — а у меня, между прочим, консерваторское образование по классу виолончели имеется… — Извини… — озадаченно пробормотала Мэллори, — просто по тебе так сразу и не скажешь… А сейчас ты уже не играешь? — Нет, но навыки быстро и активно работать пальцами, определенно, пригодились в жизни, — хмыкнул он. Девушка неловко улыбнулась, заметно покраснев. — Давай начнем с Центрального Парка, а там, разберемся, — сказала она, доедая последний кусочек десерта. … Раньше Мэллори всегда относилась негативно к тем парочкам, что любили развалиться в парках на траве или на скамейках, забыв про всех вокруг, и едва ли не совокупляясь друг с другом на глазах у прохожих. А сейчас, видимо, она и сама оказалось в числе таких бесстыжих типов. Устроившись в тени высокого дуба и скинув обувь, Майкл и Мэллори уже не первый час зажимались в густой траве, сдавленно хихикая и дразняще касаясь друг к другу руками под одеждой. — Хватит! — с тихим смехом прошептала девушка, слегка ударив Лэнгдона по ладони, которой он пытался пролезть к ней в шорты, — там, кажется, дети гуляют… С этими словами, Мэллори взглянула в сторону дороги, где с громкими разговорами и мороженым, проходили мальчики подростки лет четырнадцати. — У этих «детей» уже давно «Плэйбой» под матрасом лежит, — фыркнул Майкл, поглаживая живот девушки под белой футболкой и оставляя поцелуи на шее, — если стесняешься тут, можем пойти в машину… Так или иначе, до вечера я точно уже не дотерплю. Девушка тихонько застонала, когда парень снова навалился на нее, скользя своим горячим языком у нее во рту. — Хочу тебя… — прерывисто прошептал Лэнгдон, прикусывая кожу на шее и сжимая рукой ее грудь. — Майкл, подожди, — тихо, но уже настойчивей повторила Мэллори. Парень нехотя остановился, замирая и чуть поднимаясь, чтобы видеть лицо девушки. — Ты мне правда нравишься, но… Лэнгдон невольно закатил глаза. Как правило, ничего хорошего с подобной фразы не начиналось. — Но что? — устало спросил Майкл. — Я хочу знать, куда это все идет, пока оно не зашло слишком далеко, — осторожно проговорила она. Пожалуй, Мэллори даже немного лукавила. Оно уже успело непозволительно далеко зайти. По крайней мере, куда сильнее, чем она рассчитывала. — Так хочется поскорее обвеситься ярлыками, да? — сухо спросил Лэнгдон, вскинув бровь — Майкл… — примирительно протянула девушка, качая головой, но парень уже отстранился. Сев на траву, он потер ладонью лицо и нервно запустил пальцы в волосы. — Зачем так сразу злиться? — тихо спросила Мэллори, садясь рядом. — А зачем задавать идиотские вопросы? — с раздражением прошипел парень. — Дальше можешь уже не отвечать, — хмуро отозвалась девушка, обнимая коленки руками и отводя взгляд в сторону. Майкл громко и сердито сопел, уставившись в сторону пруда под каменным мостом. Вот к чему было сейчас все портить? Кто ее за язык тянул? Мэллори тоже обиженно надулась. Знала бы, как Лэнгдон психанет, лучше бы молчала. А еще лучше, осталась бы в Кембридже, а не согласилась ехать к нему домой, где все стало еще серьезней. Просидев в гнетущей тишине минут пятнадцать, парень, наконец, не выдержал. — Если ты ждешь, что я буду бегать и на каждом углу орать, что ты моя девушка — я этого делать не собираюсь, — мрачно сказал он. — Для чего тогда было тащить меня в Нью-Йорк? — тихо спросила Мэллори, сглатывая подступивший к горлу комок. — Захотелось разнообразия, — огрызнулся парень, хоть и понимал, что сейчас, по большей части, врал самому себе. Мэллори шумно выдохнула, до боли сжимая руки в кулаки. — Ты куда? — с растерянным недовольством спросил Лэнгдон, увидев, как девушка, быстро натянув кеды, подорвалась с земли. — Обратно доеду на поезде, так что, можешь не утруждаться, — сухо сказала она, незаметно стирая слезу, что успела скатиться на щеку. Раздраженно цыкнув, Майкл, обувшись в кроссовки, поднялся следом. Мэллори уже успела выйти на прогулочную дорожку и быстро удалялась к выходу из парка, скрестив руки на груди. — Хватит уже истерить, — сказал Лэнгдон, догоняя девушку и крепко хватая за предплечье. — Ты первый это начал! — огрызнулась Мэллори, оглядываясь на парня и пытаясь вывернуть руку из его пальцев. — Да неужели! — съязвил Майкл, сжимая ее предплечье еще сильнее. — Ты мне руку сейчас оторвешь! — скривилась от боли девушка. На них уже начали с любопытством оглядываться прохожие. Заметив, что в глазах Мэллори уже заблестели слезы, парень разжал пальцы. Похоже, он немного перестарался. — Извини, — тихо сказал он, но девушка его уже не слушала. — Хочешь кувыркаться без обязательств, чтобы в любой удобный момент можно было слинять к другой сучке — пожалуйста! — рявкнула Мэллори, — но я в этом участвовать не собираюсь! — А еще громче об этом поорать не можешь?! — повысил голос Майкл, — а то, кажется, не все услышали! — Ты просто свинья, Лэнгдон! — Правда? А ты что, только заметила? — продолжал ерничать парень, все больше переходя на крик. Дрожа всем телом, Мэллори резко замахнулась рукой, оставляя звонкую пощечину на лице Майкла. Судорожно выдохнув, парень медленно перевел на нее озлобленный взгляд. На левой щеке ярко горел красный след от ладони девушки. — Что-нибудь еще? — язвительно протянул Майкл, прищурившись. От его сарказма, Мэллори стало еще больнее. Шмыгнув носом, девушка быстро развернулась и растолкав толпу из девочек-скаутов, кинулась прочь. … Майкл так грохнул входной дверью, войдя в квартиру, что на окнах зазвенели стекла. Парень ушел из парка злой как собака. Мэллори успела скрыться в неизвестном направлении, и хоть он все еще злился на нее, в тоже время, опасался, как бы эта идиотка не заблудилась. Все же, в городе она никак не ориентировалась. Телефон Мэллори оказался выключен. Помня ее слова про поезд, Лэнгдон практически сразу отправился на Центральный вокзал, однако, так и не смог найти девушку. Нью-Йорк — это не то место, где стоило бы теряться, уж слишком много психов и неадекватных ублюдков разгуливало по улицам. Стоит только свернуть с центрального проспекта куда-то в подворотню, и уже можно найти на свою задницу неприятностей. Особенно, если ты молодая хрупкая девушка ростом метр с кепкой. В лучшем случае, ее могли ограбить, в худшем… Об этом Майкл даже думать не хотел. Он проездил по городу до самого вечера, но безрезультатно. Возвращаясь домой, Лэнгдон еще надеялся обнаружить Мэллори под дверями квартиры, но и здесь ее не оказалось. Своей вины в побеге девушки, Майкл упорно не хотел признавать. Да, возможно он сказал не самые приятные вещи, но Мэллори сама виновата… Она выбрала совсем неподходящий момент, чтобы обсуждать подобные вопросы, парень попросту был не готов, а потому, запаниковав, наговорил лишнего. А еще случайно наставил ей синяков… Но тут он тоже ни при чем. Не вырывалась бы — он бы руку ей на стал так выкручивать. Но сколько бы Майкл не упивался своей бронебойной оправдательной системой, где-то глубоко внутри, назойливый голос совести повторял, что он снова повел себя как мудак. Пройдя в гостиную, парень шибанул кулаком по стене, пытаясь хоть как-то успокоиться. По-хорошему, ему уже было пора выезжать обратно в Кембридж. Завтра в девять экзамен по политологии, выходные подошли к концу. Устало застонав, Лэнгдон снова набрал номер Мэллори. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» Сдавленно зарычав, Майкл швырнул мобильный в сторону кресла. Злость парня все больше набирала обороты. Ладно, она посчитала его гадом и заехала пощечиной по лицу — с этим он как-то мог смириться. Но специально отключать телефон и прятаться от него в чужом городе — это уже ни в какие ворота не лезло. А если с ней что-то случится, кто в этом будет потом виноват? Лэнгдон, не в состоянии заткнуть свое бурное воображение, уже места себе не находил от беспокойства. И если завтра он увидит Мэллори, что как ни в чем не бывало пришла с утра на экзамен и снова его игнорирует, он ее придушит к чертовой матери. За такие выходки ремнем надо драть, чтоб потом неповадно было… … Тихонько всхлипывая и прижимая к животу маленький рюкзак, Мэллори уже час ехала в рейсовом автобусе, что следовал до Кембриджа. Добраться до автовокзала, ей удалось не сразу. Пришлось сделать несколько ошибочных пересадок на метро, пока она, наконец, не нашла нужную станцию с подсказок местных жителей. Потратив все свои наличные на билет и кофе с шоколадкой из автомата, Мэллори сорок минут отсидела в зале ожидания, заливаясь слезами. Как ни странно, больше всего девушка сейчас злилась именно на себя. Майкл Лэнгдон повел себя именно так, как ожидалось, а вот она — дура набитая, что решила, будто ей стоило надеяться на что-то другое. Парень ей ничего не обещал, а вот она сама успела нафантазировать с три короба. Мэллори так сильно заходилась в плаче, сидя на скамейке, что даже какой-то проходящий мимо бомж протянул ей выдернутый из клумбы одуванчик со словами: «Все будет хорошо, красавица. Не кисни ты так». Если девушка докатилась уже до того, что ее пытались утешить бродяги, дальше падать было уже некуда. Глядя на кукурузные поля под закатным солнцем, проносящие за окном, Мэллори тяжело вздохнула, снова вытирая лицо бумажным платком. Чудес не случается, пора бы уже было с этим смириться.