Бешеные Псы

— Девушка? Тёплая рука коснулась моего плеча и слегка потрепала. Я приоткрыла глаза и вынула наушник из правого уха, вопросительно глянув на бортпроводницу. — Мы идём на посадку, — улыбнулась она и забрала с выдвижного столика два пустых стаканчика, в которых всего пару минут назад была текила, — Поэтому, прошу Вас пристегнуть ремень. Кивнув ей в ответ, я потёрла лицо, пристегнулась, как мне велели, и посмотрела в иллюминатор самолёта. Внизу потихоньку оживал Нью-Йорк. Я видела, как высотные здания начинали загораться различными цветами, как большие баннеры делились своим светом с городом, освещая его. Центральные улицы кишели автомобилями, превращая город в муравейник, в котором каждый человек знал своё место и предназначение. Большое Яблоко выглядело из иллюминатора, как слаженный механизм, работающий без каких-либо помарок. И мне это нравилось. — Скажите, красиво? Я недовольно повернулась в сторону, откуда доносился голос, и увидела сидевшего справа от меня парня. Его взъерошенные волосы, цвета пепла, торчали в разные стороны. Довольная улыбка украшала точеное лицо, а горящие непонятным для меня счастьем глаза заставили на секунду задуматься, что нужно ради приличия улыбнуться в ответ. Но в памяти тут же всплыла причина, почему я прилетела в Нью-Йорк. Она как раз-таки и заставила опять забурлить кровь в моих жилах, а кулаки сжаться от плохих воспоминаний. Поэтому я лишь уселась поудобнее, опять подавляя злое настроение внутри, и поправила на себе кожаную куртку. Но парень решил не отставать. — Говорю, что Нью-Йорк прекрасен, не так ли? Я ещё раз бросила взгляд на него, потом на ночной город и тяжело вздохнула. Похоже, мой ответ ему сейчас был слишком необходим, раз он никак не хотел унимать своего любопытства. — Да, очень, — грубо бросила я. — Оу, я понял, — сказал мой сосед и рассмеялся. Этот смех заставил меня закипеть от злости ещё сильнее. Зыркнув на него, я уже собиралась сказать пару ласковых слов, но он опередил меня. — Бежишь от проблем, угадал? Все вы так делаете, — промямлил он, поправляя свои волосы. — Что…? Голос капитана воздушного судна раздался из колонок, оповещая нас о том, что мы совершили посадку. Эти слова заставили меня за секунду прийти в себя и закрыть рот, чтобы не дай бог сказать что-то лишнее. Я стала тихо наблюдать за тем, как незнакомец внимательно с искусственной улыбкой на лице слушает, что говорит капитан про погоду за бортом. Меня на секунду осенило, что он может быть больным, или того хуже, раз думает, что он имеет право говорить такие вещи незнакомым людям . Отвернувшись, я ещё раз потёрла лицо и сделала глубокий вдох. Это всё скоро кончится! Самолёт наконец последний раз дёрнулся и окончательно остановился. Люди повставали со своих мест, стали доставать ручную кладь и направляться к выходу. Я тоже решила не терять времени зря, чтобы потом не толпиться и не ждать своей очереди, и встала со своего места, мечтая побыстрее убраться из салона и больше не видеть этого придурка, который имел наглость лезть не в своё дело. Пройдя мимо стюардессы, я кивнула ей головой в знак благодарности и вышла на свежий воздух. Люди впереди меня в суматохе старались как можно быстрее спуститься с трапа и убежать в здание аэропорта, чтобы не задерживать больше положенного времени. Таким же желанием обладала и я, поэтому спустившись по трапу, я поудобнее взяла сумку и пошагала в сторону зону прибытия, чтобы забрать свой чемодан. По пути в здание аэропорта в заднем кармане джинс пропиликал телефон, извещая меня, что пришли смс-сообщения. Я прекрасно знала от кого они, из-за чего не видела смысла их читать. Мне это было не нужно. Особенно сейчас, когда я пытаюсь хоть как-то разобраться в своей жизни. Именно поэтому я здесь, в Нью-Йорке, в городе перспектив и надежд, и, надеюсь, моего светлого и безоблачного будущего. Зайдя в аэропорт, я зашагала к конвейерной ленте за чемоданом, где уже образовалась приличная очередь. Люди толкались, спорили, кто стоял первее, кто-то уже ругался, что багаж слишком долго проходит контроль. Было интересно наблюдать за тем, какими же они могут быть нетерпеливыми, раздраженными и злыми. И нужна-то для этого всего лишь какая-то маленькая неприятность, которая не имеет никакого значения для нас сейчас и в дальнейшем. Вот она, такая удивительная и глупая черта людей, — злиться из-за любого пустяка. Мы всегда чем-то недовольны, всегда бурчим на плохое обслуживание официантов, хотя они готовы нам задницу чуть ли не лизать за гребанные чаевые в виде доллара, или дай Бог двух. Мы не довольны, почему наш мир так несправедлив и жесток, когда жестоки и злы сами. Странная вещь, да? Сами всегда имеет претензию к этому миру, а сделать попытку поменять хотя бы что-то не хотим. Я бы даже сказала, что не пытаемся. Нас устраивает то, как мы живем, и это пугает. Меня-то уж точно, потому что я хочу поменять всё, что меня окружает. Бесповоротно и навсегда. Я уже увидела, что по ленте выдачи багажа показался мой чемодан, как вдруг из моих рук выбили сумку и толкнули вперёд. Устояв на ногах, я развернулась, чтобы посмотреть, кто это сделал, но позади меня уже никого не оказалось. Люди, пассажиры, работники аэропорта сновали туда-сюда, создавая бесконечный поток лиц от чего кружилась голова. Я поняла, что нет смысла искать виновника моей маленькой «аварии», потому что это было бесполезно и, подняв сумку с пола, взяла чемодан с ленты. Пройдя еще пару дверей, я вышла к зоне прибытия, где меня должна была ждать Линда.