Антидепрессанты уже не помогут...

POV Салли Утро. Противный звук будильника раздается на всю комнату. Когда же закончатся эти мучения? -Ладно, ладно, блять встаю. Откинув в сторону одеяло, я встал с кровати. Ну кто придумал эту долбанную школу? Кто придумал семь утра? Убить бы того. Салли Фишер - пятнадцатилетний, маленький, худой, бледный мальчик, с голубыми волосами и такими же глазами. И если в них посмотреть, то можно утонуть в этой глубине. Эти два океана - полная противоположность ужасно болезненному виду мальчика. За окном ещё темно. Ну конечно, зима ведь. И вместо того чтобы лежать в кровати, придётся идти в школу по этому долбаному морозу. Я вышел из комнаты и пошёл в ванную. Вокруг валялись бутылки. Когда же папа перестанет пить? Я и не помню, когда в последний раз видел его трезвым. Придя в ванную, я сразу же запер дверь. Я так устал от постоянного страха быть избитым, и все равно хожу весь как из-под поля битвы, раненый. Так мне и этого мало. Я ещё, и не пойми зачем, режу себе вены. Приходится скрывать синяки и порезы под кофтой. Я принял душ и умылся. Надо морально подготовиться к ещё одному гребанному дню в этой ужасной школе. Как я не хочу идти туда. Опять придётся терпеть издевательства от одноклассников. А больше всего достается от Ларри. Хуже всей этой хуйни то, что он живёт со мной в одном доме. Ладно, надо выходить. Уже 7:38. Честно, я не готов. Ни морально, ни физически. *позже* Не успел я зайти в школу, как меня кто-то толкнул. –Блять... Вы охуели? –Кто из нас это охуел, Фишер? – кричал мой одноклассник, задира Тревис. – И когда ты уже, блять, снимаешь эту ебанную маску. –Никогда не сниму. Отъебись от меня, Тревис. –Ишь, смелый стал. А ну, парни, давайте вставим ему мозги на место. Давайте, давайте, пошли! Я уже приготовился быть побитым, как вдруг. –Никто ни кому мозги на место вставлять не будет, мистер Флепс! Идите и вставляйте мозги друг другу в другом месте, но не в моей школе! – закричал наш, мимо проходивший, директор. –Ладно, хорошо, я понял, – тихим голосом сказал Тревис. –Ну держись, Фишер! Фух, меня это спасло. Честно говоря, я уже привык постоянно получать и быть побитым. Я уже знаю, что я для всех, как груша для бокса, на которой можно выплеснуть свой гнев и ударить со всей силы. Конечно, мне обидно. Ну ладно там одноклассники издеваются, но обиднее всего то, что родной отец высплескивает свой гнев на меня. Может и обозвать, и избить. Несколько раз избивал до такого, что соседи вызывали потом скорую. *** Я сидел за последней партой, на алгебре и писал контрольную. В классе было шумно, и я не мог сфокусироваться на заданиях. Даже на уроках они не могут молчать. –Эй, Фишер, если не дашь списать – я тебя побью, – тихо сказал главный мой враг в этом классе, Ларри. Началось. Фишер, дай списать, иначе я тебя побью. Это единственное что ты можешь мне предложить, блять, ебанный ты гондон? –Ларри, сфоткай решение и отъебись от меня. –Это значит дашь? И вообще как ты со мной разговариваешь? Смелый больно стал? –Да, фоткай уже. Просто пожалуйста отстаньте от меня. С ним бесполезно спорить или что-то ему говорить. Он все равно будет делать по-своему. И я уверен, что он и его дружки все равно меня побьют. Я уже закончил делать контрольную и тупо лежал на парте, думая о своём. Скучно... Грустно... Депрессивно... За окном шёл снег. Белый-белый, прямо как моя бледная кожа. А ещё он хрустит под ногами, прям как мои ребра, когда меня избивают Ларри и Тревис. Как хотел бы я стать снегом. Ни о чём не надо думать, ни о чём не надо переживать, просто падаешь себе в нужном направлении, без усилий выглядишь красиво. Не жизнь, а сказка. И не надо контактировать с людьми. Я уже чувствовал, как начинаю засыпать и вдруг... Звонок. Все мои одноклассники подорвались с мест и быстро выбежали из класса. Я ушёл из класса самый последний. Было так грустно. Не знаю почему. Просто был очень грустно. Наверное из-за того, что в школе меня унижают, а дома бьёт отец. Друзей у меня тоже нету. Ладно, как-нибудь выжить надо. Осталось три года до моего совершеннолетия. Потом я свалю отсюда как можно дальше. Следующий урок - английский. Как бы я ненавидел его, идти всё равно придётся. Да, я прогуливаю уроки. Чаще всего физкультуру. Ведь я совсем не спортивный. На английском не произошло ничего особенного. Учитель объяснял тему, одноклассники как обычно шумели, некоторые из них перекинулись парочкой обидных слов обо мне. А я же просто смотрел в окно, ведь я сидел у него. Сейчас бы в детство, поиграть на улице, слепить снеговика, поиграть в снежки, поваляться в снегу. И никаких проблем, никакой учёбы, никаких издевательств. Если бы не собака, которая в детстве поранила меня, и из-за этого у меня огромный шрам на лице, было бы все хорошо. И все бы ничего, но ведь это из-за неё укуса бешенства умерла мама. Потом запил папа. И начал бить меня. После этого ужасного, ненавистного случая, моя жизнь пошла по пизде. С тех пор я боюсь собак. Вдруг прозвенел звонок. Я подскочил от неожиданности. Теперь физика. Одноклассники пошли в столовую, значит у меня есть время отдохнуть от их издевательств. Вы спросите:"Почему ты не ходишь в столовую? "Я вам отвечу: Не хочу. А если хожу, то я сажусь в самый дальний стол, чтобы меня никто не видел, и я никого не видел. И не могу я есть в общественных местах. Может быть поэтому я такой худой. Я пришёл в кабинет физики самый первый. Я разложил учебники и тетради, которые были нужны для урока. Затем я включил музыку в наушниках и опять уставился в окно. Ах, как прекрасен этот снег. Почему я не могу быть таким же прекрасным? *** Все остальные уроки прошли быстро. Одноклассники как всегда надо мной издевались и в течении уроков, и на переменах. Это длится уже 4 года, но мне до сих пор это обидно, я до сих пор не привык. Я собрал вещи, оделся и вышел из школы. Блять... –Сюрприз! Чё не ожидал, Салли-Кромсали? – заорал так, что можно было отглохнуть Ларри. –Жалкий, мелкий пиздюк! – кричал Тревис. –Ага, и не говорите, – поддержала их красавица Эш. – Сейчас собак на тебя натравим. –Он же их больше всего боится. Не понимаю как можно боятся собак? Они же такие страшные, – специально противный голосом говорил Тодд. К ним присоединились ещё несколько одноклассников. Я точно не видел кто это был. Я тупо смотрел в землю и не понимал, чё вообще происходит. Ну как обычно. Мой пофигизм нарушил резкий удар в шею. Похоже в тот момент мне её сломали, ведь я почувствовал сильный хруст. После этого я заорал, из-за всех, что у меня было сил. –Орешь, сука? Ори, ори, блять! Пидор уебанный! Я тот момент меня унесло в космос от боли. Я начал терять сознание, в глазах потемнело, и пошли звездочки. Но я все ещё чувствовал как меня избивают в другие части тела. Вдруг я почувствовал, как кто-то сжал до боли мою грудную клетку. Это был Ларри. Треск моих тонких слабых ребер слышал, наверное, каждый, кто стоял и наблюдал за этим зрелищем. У меня уже не было сил ни кричать и молить о помощи. В глазах потемнело от этой неимоверно боли, а из них потекли крупные слёзы. Сквозь темноту я услышал, как все уходят, ведь был слышен хрустим снега. А может быть это был хруст моих хрупких ребер. Их сломает любая, даже самая слабая девочка, не говоря уже, блять, о Ларри. Он то, блин, высокий, сильный и подкаченный. Если он меня ударит, то всё, пизда рулям. Один раз он меня так ударил, что я месяц ходил с гибсом. Мне кажется, я превращаюсь в инвалида. Когда же темнота в глазах немного прошла, я увидел, что на белоснежном снегу растекается ярко-красная жидкость. Это была моя кровь. В эту секунду, я тупо от безысходности начал плакать, как плачут обиженные дети. Я закрыл лицо руками и громко всхлипывал. За своим громким рёвом, я видимо не услышал, как меня о чём-то пытались спросить и вызвали скорую. А что было дальше, я не помню, видимо я в тот момент потерял сознание. Продолжение следует...