Как долго?

Уже прошло полгода с тех пор, как мы начали встречаться с Мияги. Целых шесть месяцев, подумать только! Я так долго грезил о нем, мечтал и представлял себе, как все могло бы быть, если бы мы были вместе. Но, откровенно говоря, я в глубине души не верил, что все получится – слишком много противоречий, препятствующих очевидностей и прочей чепухи. Я не мог с уверенностью сказать, что взрослый мужчина, к тому же, профессор японской литературы в престижном ВУЗе согласится на такую отчаянную авантюру – начать отношения с младшим братом бывшей жены. Невообразимо, не так ли? Но вот, я сижу в его квартире, сжимая в руках ключ. Он сам дал его мне, я все – таки добился своего и он со мной. Но не все так гладко, как хотелось бы – оказывается, встречаться с взрослым серьёзным мужчиной не так уж и просто. Он очень много работает, вечно пропадает в книжных магазинах, его нужно кормить, что у меня не особо хорошо получается, несмотря на все мои старания, еще и этот его коллега Камидзё – меня от него выворачивает, как только представлю, чем они там у себя в кабинете могут заниматься. Но даже больше меня волнует другое – хоть и Мияги сказал еще давно, что любит меня, несмотря ни на что, я все еще чувствую эту пропасть между нами, которую, кажется, я не в силах преодолеть – эта разница в целых семнадцать лет словно душит и меня, и его. Меня – потому, что по сравнению с ним, умудренным опытом состоявшимся человеком, я чувствую себя, откровенно говоря, малолетним неотесанным придурком, ничего не смыслящим в жизни. Это заставляет меня бесконечно гнаться за ним, хотя я знаю, что сравняться никогда не получится. Его – потому, что он чувствует себя стариком рядом со мной, что постоянно ввергает его в уныние, кроме того, ему приходится выслушивать недовольства и истерики на почве ревности ко всем вокруг, еще и вдобавок есть мою несносную стряпню, делая вид, что ему нравится. Но, несмотря на все это, наши хрупкие отношения длятся уже довольно долго, чему я втайне радуюсь каждый день – меня невыносимо тянет к нему, и я чувствую, что это взаимно. Несмотря на то, что мы часто ругаемся, и разговаривает он со мной нередко с нотками иронии, я чувствую, что без меня ему было бы плохо. Так, витая в мыслях, я просидел больше часа в тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Уже девять. Он должен был прийти ещё тридцать минут назад, где его носит?! Может, опять в книжный зашел? Или опять со своим Камидзё шатается в универе? Как же бесит. Впрочем, он не знает, что я его жду. Позвоню. -« Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, пожалуйста, пере…» Черт бы его побрал, этого Мияги, хожу из одного конца комнаты в другой, теребя в руках телефон. Почему нельзя взять и прийти вовремя? Я метался так уже минут сорок, то и дело поглядывая на часы, как вдруг, в замочной скважине заскрипел ключ. Явился. Я уже было раскрыл рот для гневных излияний, но он выглядел таким изнуренным, измученным, помятым, что я молча подошел и взял его за руки. Два человека стояли в полумраке прихожей, взявшись за руки, и один, наконец, заговорил: -С тобой все в порядке, Мияги? -Да, просто немного вымотался. Я уже думал, ты набросишься на меня с криками, а тут такой теплый прием…ты не перестаешь меня удивлять, Шинобу. -Ах ты! Я думал, с тобой что то случилось, ты стоишь, тут, улыбаешься до ушей, тебе что, нравится меня изводить?! – тут же начал истошно вопить Такатсуки – ты чем вообще думаешь! -Да тише ты, тише, не ори, ты же знаешь, я был на работе. И вообще, я жутко устал, ты не мог бы вести себя потише? – Мияги был совершенно не в том настроении, чтобы затевать бурные выяснения отношений. -Ты! Ты думаешь, я тебе домашний питомец, можно приходить, развлекаться со мной, когда есть время, а потом забросить в угол до следующего раза? Ты меня достал! – разъяренно прокричал тот и решительно отвернулся к двери. Широкими резкими шагами Шинобу направился к выходу и скрылся за дверью, хлопнув ей со всей силы. «Ну вот, опять он за своё, истеричный ребенок, что мне с ним делать?» - раздраженно подумал Мияги, потирая виски. Проходя вглубь квартиры, он стал неспешно раздеваться, бросая одежду куда попало – он слишком устал, чтобы сейчас заботиться о чистоте вокруг. Взяв холодную банку пива из холодильника, он повалился на диван, решив расслабиться. Отпив немного прохладного напитка, он закурил и закрыл глаза. «Сколько еще это продлится? Сколько мы сможем еще жить как на вулкане? Сколько я еще буду нужен ему…» - эти вопросы уже не первый вечер мучали его, но сегодня он хотел расслабиться и выкинуть все мысли из головы. Но тщетно… Мысли Мияги снова и снова возвращались к нервному и истеричному любовнику. Откинув голову на спинку дивана, он раскинул руки в стороны и сидел так в тишине. Тем временем, Шинобу у себя в квартире за стеной нервно мерил шагами квартиру, лихорадочно размышляя, что же делать? Они уже давно не были с Мияги вместе, ему хотелось близости, не только физической, но и духовной. Он уже начал жалеть о том, что как всегда наговорил глупостей, не подумавши, и теперь вместо того чтобы быть рядом с любимым, он сидел здесь наедине со своими угрызениями совести. Но гордость и неуверенность не позволяли ему сейчас броситься в квартиру Мияги с извинениями. Он не мог решиться и пытался себя чем-нибудь занять, только бы не думать о проблеме. Шинобу уже успел выпить чаю, перекусить каким-то печеньем, лежавшим на столе уже больше недели, полистать тетради и пощелкать пультом от телевизора, но привести мысли в порядок никак не удавалось, а в животе противно тянуло от чувства вины. «Он пришел такой вымотанный, уставший, а я опять устроил ему сцену, накричал как глупый ребёнок. Мне такими темпами никогда не стать благоразумным взрослым человеком. Я должен отвечать за свои действия. Надо пойти и извиниться, а там будь, что будет». Он резко встал с дивана и решительно направился к квартире любовника, готовый ко всему. Стук в дверь. Мияги с трудом разлепил глаза, вырванный из своих мыслей. Он волновался, придет ли все-таки Шинобу или нет, или он не сможет переступить через свое поистине ослиное упрямство? Но вот, он пришел. -«Открыто» - крикнул мужчина и поднялся с дивана. -«Ми..Мияги, я… прости меня, я ..ну, знаешь, я не хотел» - опустив голову пробормотал Такатсуки. Он не поднимал голову, словно боялся посмотреть в глаза любовнику и увидеть в них разочарование. «Я подумал, что с тобой что-то не так, твой телефон был недоступен и я беспокоился..вот..вот и набросился. Ты сердишься?» В его глазах уже стояли слез вины и он с раскрасневшимся лицом мял край своей рубашки. Мияги подошел и двумя руками обхватил его лицо. Вопреки ожиданиям он не услышал упреков или возмущений. «Шинобу, как долго мы еще сможем быть вместе?»