Угольное печенье

Долл чуть ли не прыгала до потолка от радости, когда заметила, что Реддл вслед за ней идет проверять для начала Астрономическую башню, а потом уже всё остальное. Ей не нравился вечерний холод, пронизывающий башню, когда парень, напротив, сходил с ума от сильного потока ветра. Мурашки, пробегающие вдоль позвоночника, опьяняли, грудная клетка максимально расширялась, впуская обжигающе ледяной воздух. Для него это не холод. Для него это свежесть. Реддл на шестом курсе часто украдкой пробирался сюда. Гул ветра помогал ему бороться с внутренними демонами, а большое количество кислорода помогало очищать разум. Стук каблуков девушки вернул в реальность. Раздражение. Она заставляла Тома постоянно выпадать из раздумий. Хотелось как можно скорее закончить сие патрулирование. Перешагнув последнюю ступень винтовой лестницы, Том огляделся в своем излюбленном месте. Вдруг карие радужки остановили внимание на себе. Парень немного растерялся от такого прямого взгляда, но не подал виду. Губы Долл разомкнулись. Он жадно проследил за этим движением. - Том... Какого хера? Том? Возникла необходимость быстро подлететь к грязнокровке, и отрезать ей её поганый язык. Он заметил, что на секунду её зрачки бешено расширились. Кажется, дурочка и сама не поняла, что только что произнесла его имя. Его имя. Это идиотское имя. Парень ненавидел свое имя. Оно напоминала ему об отце. О Томе Реддле старшем, который был жестоко убит собственным сыном. Это тайна, которую точно никто сейчас не должен узнать. Вот так эта гриффиндорка перевернула всё с ног на голову внутри Реддла одним только произношением имени. Прежде он не испытывал такого. Его и раньше называли по имени. Когда Лейстрендж сладко выстановала ему в шею. Когда Нотт обращался с какой-нибудь просьбой. Сейчас что-то было иначе. Голос девушки задел какие-то неизвестные раннее струны души. - Ты что-то хотела, Долл? - попытался Том сохранить спокойное выражение лица, приближаясь к окну. Вид был потрясающий: Тёмный лес, Хогсмид, территория Хогвартса, Чёрное озеро. Всё это позволило ненадолго отвлечься. Парню даже показалось, что он один в данный момент стоит над нереально притягательной пропастью. Точно также он стоял на этом самом краю от безысходности год назад. Хотелось избежать боли. Он должен был избавиться от себя, пока не стал избавляться от других. - Я…. Ничего я не хотела, Реддл, - фыркнула шатенка, отворачиваясь и медленно обходя башню по периметру. Что она хотела? Рой гудящих мыслей в голове не укладывался. Навязчивое имя превратило все в голове в гремучую смесь. Прокрутив его вновь на кончике языка, Долл наконец подошла к окну, у которого стоял слизеринец.  Глаза уткнулись  перед собой где-то на уровне рёбер парня. Запах свежего дождя, исходящий от Реддла  позволил коленям  Оливии  содрогнуться. Его вздымающаяся грудь была на удивление притягательной. Тонкие пальчики загорелись от желания коснуться выраженной ключицы. Кислорода  вдруг стало катастрофически мало. Девушка смахнула прядь волос со лба , после чего ноги сильнее пошатнулись и шатенка, потеряв равновесие, поддалась вперёд.   Аромат шелковых волос Долл врезался в сознание, будоража внутренности. От неё пахло долбаной жизнью и надеждой. Тома чуть не поглотило нестерпимое желание обнять это маленькое тельце, только, чтобы оно не дрожало от ужасного холода. Ресницы парня опустились. Чёрт. Грязнокровка схватила Реддла за руку. Её ладонь такая теплая и нежная. Брюнет прикрыл глаза от странного ощущения под рёбрами. Вторая ладонь девушки аккуратно легла Тому на грудь. Это было чертовски обжигающе. Неправильное прикосновение.  Реддл моментально с силой перехватил её тонкое запястье второй рукой. Взгляд сначала бросился к соединению их кистей, а потом к волосам девушки. Видимо, она не собиралась поднимать голову. Шоколадные локоны вблизи выглядели еще прекраснее. Тома начинало бесить то, что он стал замечать подобное. Хотелось хотя бы на секунду ощутить эти вьющиеся волосы в своих пальцах. Это нужно было ему только для того, чтобы отвлечься. Да. Только поэтому. Пару минут назад Долл, кажется, что-то пробормотала о том, что нужно идти патрулировать замок дальше. Да, сейчас он оттолкнёт её, и проследует вниз по лестнице. Рука Тома отпустила ладонь девушки, после чего его тонкие фаланги потянулись к нежному подбородку грязнокровки. Подушечки пальцев стали приподнимать лицо Долл к себе. Реддл остановился, когда её губы были в пару сантиметрах от его подбородка. Карие глаза были распахнуты, а расширенные зрачки впивались в тёмные радужки Тома. Вокруг всё внезапно остановилось. Её глаза казались такими глубокими и нереальными. В них было всё. Они словно бесконечное звёздное небо. Еще мальчишкой Том любил лежать ночью на мокрой траве в сосновом лесу. Пики деревьев были настолько высокими, что создавалось ощущение нависающего небесного купола. Еще немного и он будто бы пальцем мог дотронуться до бледного диска луны. В тот момент Том дышал в унисон с миром. Сейчас же Реддл может поклясться, эта девчонка напоминала ему о том самом чувстве единства с вселенной. Долл быстро хлопнула ресницами, стряхивая наплывшие ощущения. Реддл мгновенно вернулся в реальность, оттолкнул девушку от себя как можно грубее. - Ты права, нам нужно идти- максимально безразлично попытался выговорить Том. У него это получилось. Щеки Оливии по щелчку залились краской. Область кожи, которая только что ощущала его руку, неимоверно зажгло.  Зажгло от адского желания. Голова стала ватной, а волосы впитали  его свежесть, затуманивая рассудок. Зелёные глаза были слишком пронзительными и гипнотизирующими. Еще немного и, казалось, она бы вцепилось в Реддла только, чтобы он не переставал смотреть на неё так. Так глубоко. Какого чёрта он так влиял на неё? Отвращение от самой себя не позволило проронить ни слово. Пару шагов, и парень уже спускался вниз по неустойчивой лестнице. Реддл даже не соизволил повернуться и посмотреть на Долл еще раз. Том нуждался в том, чтобы скорее стряхнуть, смыть её грязнокровский открытый взгляд с себя. Её чертовски завораживающий взгляд. Влажные стены темных коридоров,  невыносимо сужались с каждым новым стуком сердца. Биение разгорячённого кома в груди, оглушало до звона в ушных перепонках. Том периодически засматривался на тонкий кончик светящийся палочки, отчего перед глазами появлялась пелена цветных узоров.  Маленькие тихие шажки Долл забавляли. Свет Люмоса аккуратно подчёркивал её худенькое хрупкое тельце. Такой же была и Миртл. Маленькая запуганная девочка. Какой же наивной дурочкой она была. За любовь к Тому Реддлу всегда приходиться дорого платить. Конечно, никто не мог знать, что странноватая девчушка была влюблена в змеиного принца. Это было их маленьким секретиком. Пара подростков в тайне встречались у озера. Когтевранка по традиции брала с собой шоколадное печенье и рассказывала о своих мечтах и страхах. Элизабет поделилась однажды с Томом тем, что её часто обижают другие студенты из-за глупых очков. " - О, нет, как они могут такое тебе говорить, Элизабет - падая на траву, посмеялся Том. - Эти очки чудесные. - Вовсе не смешно, Том. Мне приходится прятаться от надоедливых задир в туалете - раздраженно фыркнула Миртл. Реддл перевернулся на бок, подпирая голову ладонью. Парень долго всматривался в линзы "глупых очков". Они и правда были несуразными. - Скоро никто не сможет обидеть тебя, и ты не будешь чувствовать всю эту боль, обещаю - с грустью улыбнулся Том. - Правда? Ты защитишь меня? Перед всеми? - девушка подскочила от радости - Нам больше не нужно будет прятаться, Том. Это чудесно. В одну секунду тёплые руки Элизабет обхватили лицо слизеринца. Её мягкие губы притянули к себе, медленно доставляя какое-то дьявольское удовольствие. Они валялись бы на траве так целую вечность. Целовались бы, обнимались бы, пачкая свои мантии. - Я люблю тебя - тихий шепот девушки раздался возле плеча парня. " В этом была своя романтика. Только вот девчонка Миртл не знала, что Том Реддл не способен любить. Было чудовищно глупо доверять ему. А сейчас такая же беззащитная девушка идет с Реддлом по правую руку.  Она просто не знает. Эта грязнокровка даже понятия не имеет, на что Том способен. Её не сможет спасти какое-то связывающее заклинание. Наконец они во дворе Хогварста. Глубокий вдох, и сердце перестаёт так бешено колотиться.  Приятная свежесть. И снова парень замечает как гриффиндорку слегка поддергивает от холода. Хера с два он спросит. Это не его забота. - Тебе холодно, грязнокровка? Желваки скул напряженно задвигались. Тому захотелось, чтобы кто-то ударил его с ужасающей силой, выбивая всю дрянь, связанную с интересом к этой девчонке. Проигнорировав насмешку Тома, она молча повела палочкой по воздуху, и двор сверху накрыл прозрачный навес. Ветер утих. Гриффиндорка улыбнулась той улыбкой, что так бесила слизеринца. Такая намеренная натянутая улыбка. - Теперь не холодно, Том. Будь добр, прекрати называть меня грязнокровкой.Ты  же и сам полукровка - Оливия присела на помост огромного глобуса. Карие глаза стойко встретились с тёмно-зелеными, несмотря на беспокойные мысли . – Разве ты не знаешь, к чему приводит фанатичная чистота крови? Кровосмешение. Инцест. Дети между братьями и сестрами.. Это что-то нездоровое. Мне это точно не по душе. - Не по душе тебе? - с губ слизеринца сорвался нервный смешок. - Послушай, Долл, если всерьез думаешь, что меня как-то волнует твое мнение, ты глубоко заблуждаешься. Том застыл, пытаясь испепелить взглядом надоедливую сокурстницу, которая так и норовила залезть ему в голову. С каждой секундой кровь в венах закипала, а Реддл всё также рассматривал тёмно-волосую девушку перед собой. Как будто и не было её открытых невинных глаз.. Теперь она смотрит на него не так...  Какого чёрта не так? Где же этот пиздецкакойоткрытыйвзгляд?  Он хочет почувствовать это снова: её свет, сокрытый в глубине радужки. Как же хочется прикаснуться к этому огоньку вновь,а после сгореть заживо. Раздражение в миг тоненький нитью ушло куда-то под землю. Мышцы лица расслабились. Том сделал пару шагов навстречу к Долл, присаживаясь поодаль. - Я херов полукровка, Долл- усталый вздох -Казалось бы это самое ужасное, что могло произойти в моей никчёмной жизни на слизерине. Еще я сирота. Казалось бы, что для ребенка может быть ужаснее потери родителей? Так вот ужаснее могут быть только собственные демоны, увлекающие в преисподню. Они губительны. Пальцы зарылись в немного волнистых волосах. Для чего он сказал ей это? Тому было неизвестно. Скорее всего Долл тоже не понимала. Реддл тихо шмыгнул носом и уставился перед собой, умоляя глубоко внутри, чтобы грязнокровка просто рассмеялась и пошла вон от него подальше. Но она не ушла. Оливия настороженно посмотрела на парня, что сел на соседнюю скамью. Повернулась к нему лицом, забравшись с ногами на холодную поверхность. Сцепила пальцы в замок  и молча  выслушала самое необычное заявление. В его голосе она услышала нотку искренности. Это привело девушку в короткий шок. Том Реддл не просто очередной самовлюблённый парень. Что-то совершенно иное скрывалось за бледностью кожи и яркостью глаз. Тогда Оливия решила осторожно подать  голос: - Три месяца назад на войне погиб мой отец. Единственный кормилец в семье. За два месяца до этого – старший брат. Тоже на фронте. Бабушка сошла с ума от горя и в конце августа скончалась в психбольнице. А я сижу здесь. С тобой. Пока моя одинокая убитая несчастьями мать сводит концы с концами в Лондоне. Пока что я не сирота. Но каждый день я просыпаюсь и засыпаю с мыслью о том, не покончила ли с собой моя матушка в богом забытой квартире на окраине города. А знаешь что самое великолепное? Я не в силах ей помочь. Я беспомощна. Я даже не окончила школу. Вероятно, это грубо, но.. Лучше не иметь родных, нежели терять их одного за другим. Едва договорив, Оливия поднялась, резко обхватив свои плечи руками. Невидимая волна с головой окунула девушку.  Пара шагов, и её плечи задрожали от немого плача. Мелкие капли стали скользить по розоватым щекам. Судорожный вздох. Кулаки сжались от сожаления, отчего  её ногти стали царапать ладони. Ей не стоило делиться этим. Тем более с ним. - Том, чистота крови ничего не значит – пойми ты это, наконец. Предрассудок, глупость, ерунда. Пожиратели Смерти! Так вы себя называете? Да мы же дети. Все мы, Том. Нельзя сеять в обществе розню, иначе это приведет к тому, что сейчас происходит в мире маглов! Ты хочешь, чтобы все те, в чьих жилах течет волшебство – неважно, чистая та кровь или нет – чтобы они переубивали друг друга? Чтобы дети сиротели и дальше? Ее руки задрожали, а из глаз узкими дорожками потекли солоноватые капли. Они были похожи на те, что тогда в Хорватс-экспрессе через стекло обожгли подушечки пальцев Тома. Сейчас же Реддл боялся пошевелиться. Девушка рассказывала об утрате отца и магловской войне. Почему так неприятно закололо под ногтями? Парень не может сочувствовать ей, ведь он не знает каково это- любить. Верно? Долл дрожащим голосом обратилась к Реддлу, переворачивая все внутренности. Этот мягкий приятный голос. Она не должна дрожать или, слизеринец клялся, его сожрёт это непонятное ошарашенное чувство. Спокойствие, Том. Девушка сказала что-то про неважность чистоты крови и убийства. Реддл её почти не слышал. Только чрезвычайно холодно наблюдал за стекающими искрами в то время, когда невидимая сила сжимала в тисках сердце. Нужно успокоится, она просто как все. Просто хочет залезть к тебе в голову. Девчонка хочет достать твоих демонов и выставить напоказ. В этот момент Долл еще больше заколотило. Влажные губы стали пугающе дрожать. В голове Тома раздался оглушающий грохот. - Ты замерзла - тихо проговорил парень, игнорируя последнюю реплику девушки. Одно движение рук, и вот Реддл уже снимает с себя тёплую кофту. - Возьми мою. Я просто не хочу весь оставшийся вечер слушать стук твоих зубов. У Реддла отвратительно сжимались ребра, когда она тряслась. Он не хотел этого. Взгляд снова приковался к мокрым щекам. Дыхание моментально сбилось. Его дрожащая рука медленно потянулась к гладкой коже, в то время как сам Том ни на секунду не отводил глаз с порозовевших губ. Нет, он не будет жалеть её. Ему всё равно на чьё-то горе. Конечно. Только не сейчас.  Чёрт. - Я сожалею - прошептал одними губами Реддл, обдавая в сознании себе хорошую пощечину. "Чистаячистая кровь"- исчезал в голове навящевый голос. Наступило пугающее спокойствие. Притворское ледяное выражение лица вдруг куда-то исчезло. Ладонь дотронулась прохладной щеки. Парень на мгновение блаженно прикрыл глаза. Не хотелось думать ни о пожирателях, ни о философском камне, ни о чистоте крови. Том желал, чтобы не было этих слез, вызывавших в нём дикую слабость. - Прошу, не плачь, Оливия - томный шепот показался чужим. Вторая ладонь также обхватила немного смуглое личико. Через Реддла резко прошло нечто похожее на электрический разряд, и его руки аккуратно притянули девушку к себе. Их взгляды снова встретились. Ужасной пыткой её слёзы выколачивали в груди Тома огромную дыру. Ему никогда так сильно не хотелось обнять человека. Но он не обнял. Том быстро и нежно прильнул к её чертовски сладким губам. Весь его мир сразу же покатился в чёрную дыру. Оливия внезапно распахнула огромные карие глаза, сморгнув длинными ресницами слезу, что покатилась по теплой щеке вниз. Долл почувствовала, как всё её существо стало гореть в чертогах разума. Ноющее ощущение в животе с силой подтолкнуло её навстречу к Реддлу.  Глаза блаженно прикрылись от самого волшебного прикосновения. Биение сердца стало отдаваться в глотке. Движения парня сводили с ума. Тело стало предательски извиваться под его губами. Приятная слабость сковала конечности. Оливия издала тихий стон, отчего Реддл несильно прокусил нежную кожу. Раскалённый импульс моментально разлетелся от макушки её головы до пяток ног. Вокруг всё постепенно стемнело. Весь мир сузился до них двоих. Его близость нереально согрела, опуская всё в омут забвения. Этого хотелось больше.  Больше его аромата. Больше прикосновения. Больше его. Нереальный свободный полет сознания одолевал Тома. Вся его сущность требовала сильнее впиться в губы девушки. Прокусить её кожу так, чтобы жидкость с металлическим привкусом стекала по тонкому подбородку. Его язык так мучительно желал рот этой гриффиндорки. Но Том не мог. Не мог пересечь эту чёртову границу. Она слишком расстроена. Пульсирующее чувство по-немногу сводило с ума. Пальцы парня скользнули к шее Долл. Сердце пропустило разрывающие грудную клетку удары из-за колотящегося пульса на шее девушки. Её тепло проникало под завесу его ледяной стены. Тому казалось, что его плоть начинала плавиться, стекая в глубокий океан. В такой же чистый как её взгляд. Она такая тёплая, хрупкая, нежная. Невообразимое чувство пронизывало каждый позвонок. Её губы заставляли Реддла слегка трястись от удовольствия. Аромат каштановых волос опьянял разум. Как же он хотел больше, глубже эту... Грязнокровку. Щелчок в голове заставил отпрянуть от девушки. Убогое отвращение к самому себе заставило прошипеть: - Я чёртов наследник Салазара Слизерина, а ты обыкновенная грязнокровка. Моя кровь чиста. А ты отвратительна. Реддл резко поднялся, засунув руки в карманы брюк. Натянутый оскал появился на лице парня. - И научись целоваться.- кинул брезгливый взгляд в сторону Долл. Ноги сразу же понесли Тома подальше от места соприкосновения их противоположных миров. Подальше от Неё, пока не был замечен детский фальшь в его словах. Реддл шёл так быстро, что не заметил, как оказался в собственной комнате. Ноющее тело почти безжизненно упало на кровать. В висках бешено стучало. Сердце выскакивало из груди. Перед Томом вновь возник образ распахнутых тёмных глаз. Тянущее чувство охватило пах. Веки медленно прикрылись. Ее словно окатило ледяной водой. Реддл с такой силой толкнул Оливию, что та упала на влажную от ночной сырости траву. Внутри будто что-то разорвалось. Тонкая прекрасная струна с треском лопнула.  Мгновенно парализовало всё тело. Какая же дура. Дурадура. Трясущиеся руки закрыли заплаканное лицо. Она больше никогда не позволит тронуть себя этому мерзкому змеиному идиоту. Брюнет удалился так быстро, что Долл и слова не успела бросить ему вслед.  Она бы и не смогла ничего вымолвить. Голос  просто исчез, ей оставалось только  изумленно смотреть перед собой.