Дневник Кэролайн Форбс

31 октября, понедельник. Мне стыдно. Я не сдержалась. Сегодня Хэллоуин. И я планировала хорошенько его отпраздновать. Но что со мной происходит? Меня безумно тянет в Новый Орлеан, будто бы тысячи голосов в моей голове шепчут мне: «Ступай в этот город, ступай». Мне даже показалось, что меня приворожили. Мало ли. Клаус вполне мог прибегнуть к колдовству ведьм. Я добросовестно пыталась успокоиться. Но шумная музыка начала раздражать, а кучка пьяных людей мозолила глаза. Впервые в жизни я почувствовала себя старушкой. Я всё пила и пила. А что я пила? Текилу. И вроде джин-тоник. Господи, что происходит? Я чувствую себя ужасно. Как я вообще прожила эти полгода с того самого выпускного? Как я так сдерживала себя, чтобы не сорваться и не приехать нему? Я каждую ночь думала только о нём, но не срывалась же. А тут, стоило всего лишь приехать, и я разочаровалась. Но это самое горькое разочарование засело в моей голове, и я не могу его оттуда прогнать. Что я делаю? Мои пальцы лихорадочно ищут в телефонной книге его номер. Когда дверь громко хлопает, и раздается стук каблучков по плитке, а потом дверь вновь скрипит, и я слышу неприятные звуки рвоты в соседней кабинке туалета, меня передёргивает. Не то, чтобы от брезгливости, я уже и насмотрелась и наслушалась за сегодняшний день, а от того, что я собираюсь сделать. Я собираюсь ему позвонить. Честно говоря, я не понимаю, пьяна я или нет. И кто собирается ему позвонить: Кэролайн, уставшая от ожидания непонятно чего и терзающая свою душу, или Кэролайн, которая жутко пьяна и обижена. Времени на размышления не оставалось, и я просто нажала «вызов». Я слышала, как шли гудки и звуки чуть ли не умирающей девушки совсем рядышком, за стеночкой. А гудки, сначала десять, а затем ещё десять, всё шли и шли. Он не ответил. Я вновь посмотрела на экран своего телефона. Проверила, его ли номер я набирала. Его. Но он мне не ответил. Вот почему я такая дура? В носу защипало, и я зажмурилась только, чтобы не расплакаться. Я — дура. Мне нет оправдания. Неужели я думала, что он мне ответит? У него же есть другой предмет для обожания, другая девушка, с которой он живёт. Боже, о чем я думала? Слёзы невольно покатились из глаз. Я чувствовала, как они текли по моим щекам, и просто захлёбывалась от ненависти к самой себе. Я — дура. Конечно, я дура, раз сижу здесь, на крышке унитаза, в костюме фиг пойми кого, и плачу, когда полным ходом люди веселятся на вечеринке. Я уже было встала, как телефон в моей руке завибрировал. Я медленно поднесла его к лицу и посмотрела на экран. На фоне пейзажа, который стоял у меня на обоях, высвечивалось большими белыми буквами имя «Клаус». Ноги мигом подкосились, и я вновь рухнула на сиденье унитаза. Ответить — не ответить? Я тихонько застонала. Когда же ровно через минуту экран погас, я вздохнула. От горечи. Что, если стоило ответить? Но… Боже… Экран опять засветился. Опять Клаус. Я сглотнула и потрясла головой. Я в панике. Мне одновременно хотелось плясать и бегать по туалету от радости, но я боялась ответить. Мне нужно срочно выйти. Я толкнула дверь кабинки ногой и прошла к раковине. Холодная вода из-под крана остудила горячие щеки. Я аккуратно положила всё ещё вибрирующий телефон на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Я должна повторять: «Он мне не нужен». Он мне не нужен. Он мне не нужен. Он мне не нужен. Он мне нужен, чёрт возьми! Я схватил телефон мокрыми руками, я уже собиралась нажать кнопку, чтобы только услышать его голос, чтобы улыбнуться самой себе в зеркале, чтобы почувствовать счастье, но экран тут же погас, убивая во мне всё живое…