Дневник Кэролайн Форбс

10 ноября, четверг. — Я думаю, ты слишком много пьёшь. — Думать вредно, лучше не стоит. — Я забочусь о тебе и о твоей печени. — Но я вампир, и моя печень мне за это благодарна. — Да и хрен с ней, с печенью. Что с тобой происходит? Я нехотя отрываю взгляд от стакана виски и смотрю на Елену. Она обеспокоена. Ей небезразлично то, что со мной творится. Не то, что полгода назад. Но я лишь опускаю взгляд обратно в янтарную жидкость и не отвечаю на её вопрос. — Кэролайн… Честно, я очень бы хотела рассказать ей обо всём, что произошло. Но я бы не хотела слышать упрёки с её стороны, как когда-то она выслушивала упрёки от меня о своих отношениях с Деймоном. Поэтому я упорно молчу. — Это из-за Тайлера? Я невольно вздрагиваю при упоминании его имени. Я ничего от него не слышала всё это время и успела отвыкнуть от него, забыть, как он выглядит, забыть его прикосновения, голос, глаза, вкус губ, его запах. Я залпом осушила стакан и посмотрела Елене в глаза. Она внимательно вглядывалась в моё лицо, и я наблюдала, как морщинка пролегла у неё на лбу, когда я сказала: — Тайлер? А кто это? Я усмехнулась и, схватив пустой гранёный стакан, направилась к барной стойке за выпивкой. Я напугала её. Но моя пьяная личность меня простит. — Хочешь ещё? — симпатичный бармен по имени Колин приветливо мне улыбнулся, когда я грохнула стаканом перед ним. Я кивнула. Сил на то, чтобы улыбнуться весёлому пареньку, не было. Колин что-то сказал и плеснул мне ещё одну порцию виски. Я видела своё мутное отражение в коричневой жидкости, блики загадочно переливались в гранях стакана, я постучала по нему ногтями. Может, я должна рассказать всё Елене? Она же как-то справилась со всем этим. С тем, что её безумно тянуло к Деймону, но она осталась со Стефаном. Она до сих пор с ним. И я этому так рада, ведь именно он достоин счастья, а Деймон… он… Хотя он тоже ведь достоин этого. Но Елена так с ним обошлась, она дала ему надежду, а потом отобрала. Так и Клаус со мной, он отобрал у меня всё, Тайлера, хотя, я его уже почти забыла. Но тогда это казалось таким важным, таким значительным… Я сделала небольшой глоток пьянящей жидкости и собралась было уже пойти обратно к Елене, но кто-то задел меня локтем. Чёрт! Они могут отстать от меня все! Я хотела уже повернуться и наорать на того неудачника, что посмел вообще ко мне прикоснуться, когда мне плохо, как слова просто застряли в горле. Я лишь что-то выдохнула и застыла. Передо мной он. Я так и села обратно на стул. Он так улыбался. И эти его ямочки на щеках. И эта его неизменная светлая щетина. — Кэролайн… — он будто пропел моё имя. А я только смотрела на его глаза, казавшиеся в свете освещения тёмными, будто глубина моря. Фу, что я несу? — Что тебе? — грубо спросила я, стараясь не улыбаться, что он всё-таки пришел. Что мне это не снится. — Я… — он обворожительно улыбнулся и в своей чертовски привлекательной манере облизнул губы. Он издевается! — Кэролайн! Ты в порядке? Что он здесь делает? — Елена неожиданно возникла за его спиной. О ней я уже успела забыть. Подруга кинула на него недоумённый взгляд со смесью обиды и ненависти. — О, Елена Гилберт, — словно смакуя слова, произнёс Клаус. — Что тебе надо? — Елена зло уставилась на него. — Я приехал к твоей подруге, — мужчина кинул на меня взгляд и вновь посмотрел на Елену. Я бы хотела с ним поговорить. Мне это нужно. Как воздух. Я умоляюще посмотрела на подругу, но она смотрела только на гибрида, поэтому меня даже не замечала. — Елена, пойдём отсюда, — я схватила её за руку и потащила к выходу. — Что он здесь делает? — и я понимаю её ярость по отношению к нему. Он испортил ей жизнь, и она вправе злиться. — Зачем ты ему? — Елена, пожалуйста, давай я тебе всё потом объясню, — я молитвенно сложила руки, когда мы вышли на улицу. Подруга так на меня посмотрела, что мне захотелось провалиться сквозь землю. — Это из-за него ты такая? Боже, как она это поняла? — Да, но…точнее, нет. Давай потом? — Ты хочешь с ним поговорить? — Да, — она уйдёт или нет? Елена покачала головой и только кивнула. Я стояла и смотрела на её удаляющуюся фигуру, пока она не свернула за угол. Разговор получится трудным. — Какая ты из-за меня? Его голос меня так напугал, что я чуть не усралась, простите за выражение, кирпичами. Сердце бешено заколотилось. Клаус стоял за моей спиной, сложив руки на груди, и внимательно смотрел на меня. — Пьяная, — безэмоционально бросила я. Надо что-то спросить. Хейли. — Ты звонила мне, — Клаус опередил меня и сам начал разговор. Он подошёл ближе. Но не так близко, чтобы потерять контроль. — Да, я… Я напилась. Так ему сказать? А если он спросит почему? — Прости, я не ответил. Я был занят. Но я потом… — Ты был занят Хейли, — сказала я, внимательно следя за его реакцией. — Что… — Клаус недоумённо взглянул на меня и развёл руками. — Откуда ты знаешь? — Так всё-таки был ею занят? — ухватилась я за соломинку. — Нет, но про Хейли ты откуда знаешь? Он испугался? Или мне показалось? — Я… Я приезжала. Но она меня прогнала. И ты с ней спишь. Я обижена. Моё сердце болит. И я за это тебя ненавижу. Стоит ли мне это говорить? — Ты приезжала ко мне? — Клаус пронзительно на меня посмотрел. Что выражало его лицо? Боль? Мне мерещится всё это, я пьяна. Я закусила губу, но промолчала. — Да? — действительно, это была боль. Его лицо исказилось этим чувством. Но он же сам хотел, чтобы я приехала. — Да. — Хейли… Ты видела её? Я кивнула. — Она не пустила тебя? — Нет. И знаешь что? Мне не стоило приезжать. Мне не стоило тебе верить. Я так в тебе разочарована. Я, блин, поверила в твои чувства ко мне, но ты обманул меня… — Кэролайн… — Я не договорила! Алкоголь, что ты со мной творишь? В трезвом виде я бы даже не стала этого говорить, как обидно бы мне не было. Клаус напряжённо застыл с открытым ртом, поражённый таким напором. — Живи со своей волчицей, а меня не смей трогать! Господи, как же больно и обидно. Я… Мне нужно уйти. Я развернулась к дороге, но меня грубо схватили за локоть и развернули обратно. — Я всё объясню… — Мне не нужны твои жалкие объяснения! — Хватит истерить, это не то, что ты подумала! — Да ладно? А что она мне, по-твоему, сказала? — Что? Я испугалась. Его взгляд, такой убийственно-маньячный. Он зол, напряжён, он больно держит меня за локти и не отпускает. От него веет гневом. — Ни-ничего, — если я что-то скажу про неё, то он убьёт Хейли. Как бы я её ненавидела, но сейчас мне её жизнь показалась важной. — Что она сказала? — мужчина, видимо, понял, что он меня напугал до смерти и отпустил мои руки. — Сказала, что вы просто живёте вместе. — И ты поняла это по-своему? — А как я должна была это понимать? — я опять начала заводиться. — Мы не спим вместе, — его взгляд, он пытается мне что-то доказать? — Скажи ещё, что вы просто паззлы вместе собираете и ходите в Макдональдс. — Я просто… Он не может мне сказать. Я вижу, что он пытается что-то придумать, и он скрывает правду. Я вижу это по нему. — Почему так сложно сказать то, что есть на самом деле? — Мы просто живём вместе. Просто живём. Я не сплю с ней. Если бы спал, стал бы я звать тебя в Новый Орлеан? — Почему из тысячи девушек именно она? Глаза. Он отвел их. Ему не нравится передо мной оправдываться. — С нами живёт Элайджа. Ребекка иногда гостит, — вставил гибрид. Аргумент. Семейка первородных и волчица. Шведская семья. — Я люблю только тебя, — Клаус взял меня за руку и словно ток прошёлся по моему телу. Что он сказал? Мне не послышалось? Что? Любит? — Я люблю тебя. Я полгода ждал тебя… — И надо было тебе уйти именно в тот день, когда я пришла. Он улыбнулся. Его ямочки. — Неудача, — констатировал он. Его взгляд, он потеплел. Я смотрела на него и… Это невозможно описать словами. Мы просто стояли на улице перед входом в бар. По тёмному переулку сновали люди, кто-то шёл домой, кто-то уже был пьян и полз в убежище. А мы стояли рядом, он не отпускал мою руку и просто сжимал её. Он признался мне только что в любви, а я не знаю, что ответить. Я не разобралась в своих чувствах, он мне дорог, но… Он мне действительно дорог.