Дневник Кэролайн Форбс

29 ноября, вторник. Два дня. Два долгих-долгих дня я никак не могла выкинуть из головы эти грёбаные мысли о том, что обязана знать правду. Плевать, что это самая правда может быть горькой. Плевать, что после этого, наверно, наши с Клаусом отношения могут испортиться. Плевать ли? Не знаю. Я так устала думать об этом. Прокручивать в голове возможные варианты страшных секретов первородных, содрогаться оттого, что я могу узнать. «Ты делаешь большую ошибку», — шептал мне разум, но я лишь отмахивалась от него. Сегодня я решила не идти на учёбу. Сослалась на плохое самочувствие, чтобы поехать к Ребекке. Почему именно к ней? Сама не знаю. Возможно, я надеюсь на то, что семейные узы ещё связывают их, и гибрид вполне мог рассказать сестрёнке о своих «делах». Но надежда была очень маленькой, совсем крошечной. Я помнила о том, что эти первородные постоянно ссорятся. Помнила об их обидах, о неоправданных надеждах, капризах. Поэтому, можно сказать, я приобретала кота в мешке. Почему не Элайджа? Ведь он ближе к брату, чем его сестра. Наверно, потому что я ничего толком не знаю о самом старшем первородном? Поэтому мне страшно. Я не знаю, как с ним разговаривать, как вести себя. Мы виделись всего один раз, да и то не разговаривали. Ещё боялась, что Элайджа расскажет Клаусу о том, что я приходила. Мало ли. Не хочу, чтобы гибрид знал, что я лезу на его территорию. В общем, Ребекка встречается с Мэттом. Странно, не правда ли? Я, когда узнала, обомлела. Нет, я была в таком наиглубочайшем шоке, что просто не описать словами. Мэтт был мне дорог как друг, и я беспокоилась за него. Не доверяя Ребекке, боялась, что она причинит ему боль. Но я видела его взгляд, когда он смотрел на неё. Видела, как они оба счастливы друг с другом. Надеялась, что их чувства искренни. И перестала ныть о том, что это неправильно. Они взрослые люди. Разберутся. Мэтту предложили хорошее место в колледже в соседнем от Мистик-Фоллс городе. Ребекка переехала с ним. Мы с Бонни и Еленой уже были на их новоселье. Поэтому я знала, как туда добраться. Долго стояла у входа, раздумывая над тем, какие вопросы стоит задавать. Не решалась позвонить в дверь. Не решалась посмотреть в глаза этой девушке, не решалась разбередить пчелиный рой этой семьи. Правда, в глубине души я уже давно это сделала. Наверное, так и должно было быть. Если бы моё «приятное» времяпрепровождение не нарушила открывшаяся перед носом дверь, я бы простояла у крыльца до конца своей вечной жизни, пока мир не разрушил бы какой-нибудь астероид, свалившийся с небес. Я испуганно отскочила, крепко сжимая дрожащие пальчики в кулак. — Кэролайн? — с удивлением спросила Ребекка, выходя из тени злополучной двери. Она явно куда-то собиралась и неожиданно встретила меня на пороге своего дома. Я мелко закивала, лихорадочно соображая, что же ей сказать. — Что ты здесь делаешь? — взгляд девушки был настолько изумлённым и по-детски наивным, что почти нереально догадаться: перед тобой тысячелетний вампир. — Эм… поговорить хотела, — выдавила я из себя, замечая, что невероятно боюсь узнать правду. — О чём? — Мы так и будем разговаривать на пороге? Ребекка как-то странно посмотрела себе под ноги, потом всё же отодвинулась от входа, пропуская меня. Зайдя без препятствия в дом, я оглядела прихожую и часть коридора, отмечая, что ничего не изменилось за пару месяцев. — Что же тебя сюда привело? Хочешь узнать, не убила ли я Мэтта? Я удивлённо обернулась. Ребекка опёрлась спиной о стену и скрестила руки на груди. Прямо как Клаус. Неужели она ещё помнит, что я говорила ей в пьяном бреду на их празднике? Судя по её нехорошему взгляду, помнит. Нельзя пить в присутствии первородных: это очень палевно. — Нет, — я покачала головой в знак убедительности. — Я пришла поговорить о… — запнулась, поднимая взгляд на Ребекку. Она внимательно слушала, изучая меня своим слегка колючим взором. — Ну? — О твоём брате. Клаусе, — добавила я, боясь, что она неправильно поймёт. — Клаус? — удивлённо переспросила вампирша, отлипая от стенки и с интересом буравя меня взглядом. — Неужели, он всё же смог завоевать твоё сердце? Растопить покрытый льдом моторчик? Я приоткрыла рот от неожиданности. Ну, хоть что-то. Бекс теперь со мной хотя бы разговаривает. — Выпьешь? — спросила она, доставая из мини-бара бутылку с виски. Я отрицательно покачала головой, замечая, что выпить бы на самом деле не помешало. Но мне ещё за руль садиться. — Как хочешь, — Ребекка подлила себе янтарной жидкости в гранёный стакан и присела в кресло, жестом показывая мне сделать то же самое. — Так, что же тебя интересует? Я уставилась себе на ладони, обдумывая, как бы ответить, но ничего путного в голову не приходила. Боже! Как же я волнуюсь. Сердце готово выпрыгнуть из груди. — Эм… — сумела выдохнуть я. — Вы встречаетесь? — прямо спросила меня, и не будь я вампиром, мгновенно бы покраснела. Зачем она меня провоцирует? Ах да, я же забыла. Мы не особо дружим. — Что? Нет, — я хотела было опять покачать головой, как китайский болванчик, но под насмешливым взглядом Бекки осеклась. — Не ври мне, — улыбнулась она, прожигая меня, словно рентген, и отхлёбывая из стакана обжигающую жидкость. Я не вру… Да что со мной? Я, конечно же, вру тысячелетней вампирше, способной распознать даже мельчайшую крупинку лжи. — Ну, да… — шёпотом оповестила я её. И чего я так стесняюсь? — Вау, — многозначительно хмыкнула блондинка. — Поздравляю, — она широко мне улыбнулась. Я поразилась её «доброте» или это явно не то, о чём я думаю. Видеть, как Бекка радуется чужому счастью, много стоит. Ну, либо я её плохо знаю и не могу отличить её настоящую от выдуманной, что вероятнее всего, либо она не такая, какой хочется казаться. — Вот только, будь осторожней с ним, он любит причинять боль близким людям, — её улыбка мигом сползла с лица, будто её и не было. Стакан с громким звуком опустился на деревянную поверхность стола. Тонкие бледные пальчики нервно простукивали какую-то мелодию. — Что ты хотела узнать о нем? — Он говорил, что ты часто гостишь у них. В Новом Орлеане. Я думала… Меня перебил громкий смех Ребекки, она смеялась, прикрывая рот ладошкой, и никак не могла перестать. Я почувствовала себя глупым маленьким ребёнком и пожалела, что вообще сюда пришла. Всё равно она ничего мне не расскажет. — Извини, просто это… — вампирша вздохнула, прогоняя слёзы, которые невольно проступили на глазах. — Просто я приезжала к ним всего один раз, да и то к Элайдже. Так, что он соврал тебе без зазрения совести. Поздравляю. Не ты первая, не ты последняя. Соврал? Значит, уже тогда он не ставил меня с собой на одну ступень, показывая мне, что мы не равны. — Я думаю, мне пора, — вздохнула я, ощущая, как противно защипало в глазах. — Стой! Я не хотела тебя обидеть, если что, — девушка вытянула перед собой руки, чтобы я никуда не уходила. — Спрашивай, что хотела. Я плюхнулась обратно в кресло: — Он живет с Хейли в одном доме. Что их связывает? — можно сказать, я молодчинка. Всё же смогла задать этот нелёгкий для меня вопрос. Реакция Бекс меня поразила: она странно дёрнулась, поёрзала в кресле всего сотую долю секунды, лицо сразу приобрело серьёзное выражение. Яркий калейдоскоп, я даже удивилась. Только моё сердце продолжало бешено отбивать чечётку в неприятном ожидании чего-то плохого. — Связывает? — повторила она, закусывая пухлую нижнюю губу. Строгие голубые глаза уставились на меня, прожигая где-то в области черепа огромную дыру. Секунд двадцать длилось это, затем Бекка будто очнулась. — Зачем тебе это? — Я хочу знать правду, — произнесла я, нервно теребя пальцами рукава собственной курточки. — Зачем она тебе? Эта правда тебя совсем не обрадует. — Это важно для меня. — Ты сейчас так думаешь. А потом будешь жалеть. Сильно жалеть. — Просто скажи мне. Чего в этом такого страшного? — Я бы выдала тебе это на духу, если бы ты хоть чем-то мне не нравилась. Если бы я тебя ненавидела, то раздавила бы тебя этим признанием. Но я не хочу, чтобы ты страдала из-за Клауса. — Да что в этом такого? — я разозлилась, вскочила с кресла и чуть не споткнулась о край ковра, подходя к первородной ближе. Она в свою очередь тоже встала и грозно посмотрела на меня. — Если ты знаешь, то просто скажи! — Я не могу. Я обещала Нику, что об этом никто не узнает. И пусть мы не особо ладим, и я его почти ненавижу, но он моя семья. Всё, что от неё осталось. Если он узнает, что я тебе рассказала, он оторвёт мне голову. — Значит, ты просто боишься за свою жизнь? Это тогда не семья, раз он тебе угрожает. — Он миллионы раз угрожал мне и братьям. Но всё равно он остаётся моей семьей! Хватит, я думаю тебе лучше уйти отсюда. Я фыркнула. Куча ненужной информации, а того, за чем я приехала, не нашлось. Ещё раз посмотрела в напряжённое лицо вампирши, заметив, как она сейчас зла на меня, и направилась в сторону двери. Зря. Зря я приехала. Прекрасно же знала, что она мне ничего не скажет. И всё равно попёрлась в эту даль! Как же я ненавижу себя. — Прости меня, — я удивлённо обернулась. — Это очень тяжело. Я знаю, что ты не остановишься, будешь искать то, что тебе нужно. Только берегись Ника. В гневе он очень страшный. Он любит тебя, я в этом уверена, но всё равно берегись. Я кивнула. У меня иногда складывается такое ощущение, что у Ребекки раздвоение личности. То она добра, то уж очень… странная. Я не могу это объяснить. Боже! Как же болит голова от всего этого. Я схватилась за ручку, намереваясь уже покинуть этот дом, как Бекс опять меня окликнула: — Если хочешь, я ничего не скажу брату о твоём приходе. — Спасибо, — прошептала я, выходя за дверь и оставляя Ребекку одну. Как я устала… Как мне это пережить? Я смахнула с щеки предательскую слезу, уже заранее зная, что мне делать. План «А» провалился, приступаем к плану «Б». План «А» провалился, приступаем к плану «Б». План «А» провалился, приступаем… Я повторяла себе эту фразу бесконечное число раз. Словно мантру. Я чувствовала себя настоящей психопаткой, сбежавшей из дурдома, потому что была готова абсолютно на всё. Пару часов назад я позвонила Клаусу и соврала ему, что безумно хочу его видеть. Прямо сейчас, в сию же минуту и попросила приехать его ко мне в общежитие. Срочно. Наверно, он поверил, потому что через несколько секунд я слышала в трубке лишь гудки. Я обманула его. Сейчас я сижу за рулем своей машины и пытаюсь другой дорогой доехать до Нового Орлеана. Другой, потому что боюсь столкнуться с гибридом. Он убьёт меня, узнав, что я без его ведома собираюсь наведаться в его дом. К Хейли. Чтобы выведать у неё всё. Я идиотка. У меня безумно дрожат руки, я каждую минуту рискую попасть в аварию. Лихорадочно бьётся сердце и пересохло в горле. Мне страшно. У меня поехала крыша на почве всего этого. Я знаю, что сама виновата в своём нынешнем состоянии, но мне плевать. Вот только вдруг это разрушит наши с Клаусом отношения? Господи! Как же страшно. А что если Хейли откажется со мной разговаривать? Вряд ли, наверное. Я абсолютно уверена, что она не упустит возможности мне насолить и выложит всё на духу. Нет, я точно уверена, что я ненормальная. На все сто процентов. Потому что только ненормальные, сошедшие с ума люди могут так сильно желать чего-то, а потом от страха взять да отступить. Я нервно барабанила пальцами по обитому чёрной кожей рулю. Блин, какая же я трусиха! Мне так страшно. Сердце, наверно, уже давно сбилось с ритма и просто билось, как ему хотелось. Безумно дрожали коленки. Так, Форбс, успокойся. Вдох-выдох. Я вздрогнула от показавшейся в абсолютной тишине громкой мелодии и кинула взгляд на телефон. Выведенное большими буквами имя «Клаус» на экране до ужаса меня напугало. Чёрт, значит, он уже доехал и дожидается меня у входа в мою общагу. Боже мой, он скоро узнает, что я навешала ему лапши на уши. Если он свернёт мне шею раньше, чем я всё смогу узнать, я сама себе этого не прощу. Прежде, чем мой разум успел бы возразить мне, я вылезла из своей машины и неуверенной походкой направилась к дому гибрида. Так, главное — дышать. Я нервно постучалась в деревянную дверь, а потом вспомнила, что здесь есть звонок. Скрюченные от ужаса пальцы было уже дотронулись до кнопочки, как дверь резко распахнулась. Как обычно. Я всегда так шарахаюсь от них, наверно, это уже привычка. На пороге стояла Хейли. Впрочем, кого я здесь собиралась увидеть? Конечно же, её. — Вау… — удивлённо воскликнула она, округлив свои и без того большие зеленоватые глаза. Надо же, я сегодня всех так удивляю. Сначала Ребекка, потом Хейли, затем на очереди Клаус. — Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, стоя за дверью и не решаясь меня впускать. — Эм… поговорить пришла. — Клауса нет. Он, по-моему, к тебе уехал… — многозначительно произнесла волчица, оглядывая меня с ног до головы. Я поёжилась под её пронзительным взглядом. — С тобой поговорить, — проигнорировав её последнее замечание, я всё же собрала всю свою смелость в кулак. По крайней мере, то, что от неё осталось. — И о чём же? — недоумению Хейли не было предела. — О вас с Клаусом, — твердо заявила я. — Может, пропустишь, и мы нормально поговорим? — С чего ты решила, что я тебе что-то расскажу? — Пожалуйста, — попросила я её, стараясь вложить в свой голос хоть капельку убедительности, — для меня это очень важно. Волчица с минуту поколебалась, затравленно смотря на меня. Хотя, возможно, она просто раздумывала. По выражению её лица было, честно говоря, непонятно. — Ладно, проходи, — наконец, выдала она, широко распахивая передо мной дверь и позволяя войти. Я сделала шаг, с облегчением замечая, что план почти удаётся. Девушка хотя бы меня впустила. Прошла за ней в гостиную, оказавшуюся на удивление большой и просторной. Впрочем, Клаус умеет подбирать себе довольно богатое жильё. — Выпьешь? — спросила Хейли, оборачиваясь. Я помотала головой. Да что все хотят сегодня меня споить? — Тебе было бы так легче, — заметила она, кивая мне на диван. Я присела, с неожиданным злорадством отмечая, что Хейли сильно поправилась. Либо это платье, больше похожее на мешок, так сильно испортило ей фигуру. — Ну, что хотела бы ты знать? — спросила она, подходя к столику напротив и странно держась за спину, будто боясь упасть. — Почему ты живёшь в доме Клауса? — Ну… вообще, это мой дом. Он записан на меня. А Клаус с братом здесь просто живут, — волчица с трудом присела, широко расставляя ноги и опираясь на стол. Боже! Да что с ней? Она болеет? — Но зачем он сделал это? — удивилась я, отрывая взгляд от девушки. — Ты что слепая? — зло воскликнула Хейли, напугав меня такой реакцией. — Не видишь? — она помахала руками у себя над головой, потом опустила их себе на живот. Я с минуту глупо пялилась на него, пытаясь сообразить, что от меня хотят, как вдруг дошло: — Ты беременна? Это всё объясняет: её вес, странную походку, нервозность. — Ну, аллилуйя, поздравляю, — вымученно улыбнулась она, буравя меня глазищами. — От кого? — глупо спросила я, удивляясь, почему Клаус держит у себя беременную девушку. — Не догадываешься? Будто гром среди ясного неба. Меня словно оглушили тяжёлой железной дубинкой. Я выпучила глаза и привстала с дивана, стараясь держать себя под контролем. — Клаус? — тихо спросила я. Короткий кивок был мне ответом. От неожиданности я плюхнулась обратно. Сердце пропустило удар или два. — Как? — смогла лишь спросить, не силясь поднять взгляд на Хейли. — Ну, как обычно это бывает между мужчиной и женщиной. — Он же… он же вампир. — Гибрид, — поправила она меня. — Оказывается, Клаус может иметь детей. Неожиданно, да? Я сама, когда узнала, думала, упаду в обморок и умру на месте. Я не могла дышать, горло как будто сдавили чьи-то крепкие руки и не отпускали. В глазах так резко потемнело, что я испугалась: вдруг ослепла. Боже мой… — Эй, с тобой всё в порядке? — откуда-то издалека донёсся обеспокоенный голос. Я помотала головой, стараясь прогнать чувство тошноты. Конечно, со мной всё нормально. Я только что, кажется, сама умерла. Во второй раз. Надо бежать. Я быстро вскочила, голова сразу же закружилась от резкого толчка, ноги сами понесли меня к двери. Не помню, как я выбралась, вообще, ничего не помню, что потом было. Очнулась уже в собственной машине. Руки с ослиным упорством крутили руль, и потом я заметила, что куда-то еду. Вот только куда? Я оглянулась, взгляд упал на экран телефона: пятнадцать пропущенных от Клауса. Мне несдобровать. О, нет! Это ему не сдобровать! Как он мог скрывать от меня такое? Он станет отцом, а я об этом ничего не знаю. Как?! Перед глазами всё расплывалось, в ушах звенели сотни маленьких колокольчиков. На капот машины что-то неожиданно метнулось, я от ужаса не смогла издать ни малейшего звука. Вдавила педаль тормоза в пол, выворачивая руль куда-то в сторону. Машина дёрнулась, я почувствовала ощутимый удар головой о потолок и в окно, но продолжала крепко сжимать руль побелевшими пальцами. Сквозь вату услышала визг колёс по асфальту. Машина так же резко остановилась, по инерции я сама полетела со своего сидения на соседнее, больно сдавив ремнем безопасности свои рёбра. Весь воздух вырвался из лёгких, я что-то пропищала, чувствуя вкус собственной крови во рту. Чёрт! Что это было? Дверь машины распахнулась, впуская в салон холодный воздух. Кто-то резко схватил меня за рукав куртки и потянул вон с сиденья. Я успела лишь освободиться от ремня, как этот кто-то болезненно приложил меня о собственную тачку. Глаза всё ещё плохо видели, изображение противно размывалось и двоилось. Но этот запах я не спутаю ни с чем. Клаус. — Что ты здесь делаешь? Этот вопрос я слышала уже несколько раз за сегодня. Утренний завтрак предпринял попытку вырваться из моего желудка, но я мужественно пресекла это. Не хватало ещё вырвать на начищенные до блеска ботинки гибрида. Моя рука против воли поднялась вверх и со всей силы ударила первородного по лицу. Я услышала громкий звук от пощёчины. — Подлец! — собственный голос доносился издалека. — Ты не сказал мне! Это действительно я говорю? Так странно. — Что ты узнала? — он потряс меня за плечи, и я ощутила новый приступ тошноты. — Не тряси меня! — закричала я, пытаясь выпутаться из гибридских объятий. — Ненавижу тебя! Ты ничего мне не сказал о том, что ты будущий папаша! Ты так легко скрывал это от меня. Как ты мог? Я имела право знать. Отпусти, — не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я отшвырнула Клауса в сторону и кинулась к машине. — Кэролайн, я всё объясню… — Мне не нужны твои отмазки! Я просила быть со мной честным, но ты лгун! Я почувствовала на лбу что-то тёплое и противное. Коснулась рукой. Кровь. — Ты чуть не убил меня, — закричала я, раздирая горло и махая рукой в сторону машины. — Права была твоя сестра: ты причиняешь близким тебе людям только боль! Не смей мне звонить! — краем восстановившегося зрения заметила, как искорёжена машина. Чёртов идиот. Кинулся на капот, а если бы я разбилась? Сам бы собирал мои косточки по асфальту. Боже! За что мне это? Я всхлипнула, заводя мотор, и газанула подальше от мужчины. Машина резко вильнула и набрала скорость. В зеркале заднего вида увидела одинокую фигуру первородного посреди дороги и дала волю слезам…