Дневник Кэролайн Форбс

27 ноября, воскресенье. Клаус. Он так и не приехал прошлым вечером. Он даже не удосужился позвонить мне и сказать, что с ним всё в порядке, что он задерживается, чтобы я хотя бы не беспокоилась. Впрочем, на его звонок я почти и не рассчитывала. Правда, сердце всё равно болезненно сжималось от неприятных мыслей в голове, когда я одиноко засыпала в холодной постели. Даже утром, проснувшись, я не обнаружила ни его, ни даже смс-ки от него. Абсолютно пустой, будто бы нежилой, дом. Я так и просидела на кухне с собранной сумкой, сжимая в дрожащих руках телефон, которым я так и не воспользовалась, чтобы позвонить ему, когда всё же заметила блудного первородного на крыльце. Клаус. Он так и ничего мне не сказал. Ни извинений, ни объяснений. Он был мрачен, как и сегодняшний день. Что-то явно случилось, но он даже не собирался мне рассказывать. Он ничего вообще не говорил. Просто молча схватил мои вещи и отнёс в машину. Мы уезжали. Дорога длилась мучительно долго, но я не хотела, чтобы она вовсе заканчивалась. Я так хотела спросить его о том, где он был, поинтересоваться его делами. Но делать это я боялась. Боялась его строгого колючего взгляда, его крепко сжимающих руль ладоней, его до ужаса прямой спины. Нехорошо. Я просидела молча всю дорогу, пытаясь справиться с любопытством и неуверенностью. Почему-то именно сейчас я знала, что вопросов задавать не стоит. Клаус слишком импульсивен, чтобы не взорваться. Я чувствовала это в воздухе, чувствовала электрическое напряжение. И мне было неуютно. Но рано или поздно всё заканчивается. Так и наша поездка подошла к концу. Гибрид остановил машину возле входа в общежитие. И я не выдержала. Слова хлынули из меня потоком, как я ни старалась их удержать. — Что происходит? Где ты был? С Элайджей всё в порядке? Ты можешь мне хоть что-нибудь рассказать? Почему ты всё от меня скрываешь? Почему ты мучаешь меня? Объясни! Что произошло в Хепхиллсе, когда ты раньше здесь жил? Почему я о тебе ничего почти не знаю? Этот словесный понос вырвался из меня против моей же воли. Я с испугом закрыла рот ладошкой, боясь, что гибрид посмотрим на меня своим страшным уничтожающим взглядом. Господи! Даже несмотря на то, что, кажется, я люблю его, мне всё равно страшно, когда он злится. Он молчал. Просто смотрел на лобовое стекло своей машины и молчал. — Ты ответишь? — осмелилась я, дотрагиваясь до его напряжённого плеча рукой. — Это мои дела. Знать о них тебе необязательно. Холодно. Он произнёс это, словно плюнул в меня. Пусть и его дела! Пусть! Но, если мы вместе, то хоть что-нибудь я должна знать. Незнание меня убивало. Он не рассказывает мне, потому что не доверяет? Потому что я ему не близка. Это мысль больно уколола меня куда-то в грудь. Я прикусила губу, чтобы ничего не сказать ему обидное или то, что его может задеть. Недоверие. Я же ему рассказала, что я боюсь мнения своих друзей. Я призналась. А он… Между нами будто выросла новая стена. Теперь сделанная из моих любопытства и обиды, его эгоизма и недоверия. Опять мы будто отдалились. Прямо сейчас, мгновенно. — Ты мне не веришь… — не вопрос, констатация факта моим до боли охрипшим голосом. Я пытаюсь не расплакаться. Он повернулся. Или мне показалось? Я ничего не вижу сквозь пелену нахлынувших слёз. Я вновь плачу. Из-за него. — Нет, — его голос, из серьёзного сразу в нежный. Или он просто пытается меня утешить? Или удержать у себя? — Я верю тебе. Доверяю. Просто это опасно. И я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Я смотрю на него, словно впервые вижу. Он врёт. Прикрывается личиной якобы моей безопасности, но просто не хочет, чтобы я узнала какой-то его очень важный секрет. Какие тайны между нами? Я судорожно вздохнула, пытаясь унять поток солёных слёз. Его рука, такая мягкая, проводит по моей щеке, размазывая тушь. — Глупенькая… — совсем тихо, что я с трудом услышала. — Придёт время, и ты сама узнаешь. — Как долго? — Для вампиров время имеет другое значение. Учись быть терпеливой. Я посмотрела на него. Такой знакомый, наверное, родной, но одновременно такой чужой и далёкий. — Ты не доверяешь мне. Ты ничего мне не рассказываешь, — прошептала я, накрывая его ладонь своей. Молчание. Я ужаснулась. Он не знает, что ответить. Значит, правда. Значит, действительно, не доверяет. На меня как будто вылили ушат холодной, до омерзения грязной, воды. Он убрал руку с моего лица и снова уставился на стекло. Как же это пережить? Как же надоело постоянно теряться в загадках, когда всё уже почти на поверхности вертится где-то около меня, но гибрид всё пытается запихнуть эту тайну подальше. Сколько можно? Недоверие всегда разрушает отношения. Недоверие порождает неуверенность в человеке. А это, как цунами, рушит всё на своём пути. Если уж он сам ничего мне не говорит, я всё узнаю сама. Плевать, что за этим потом последует, но я должна знать, что связывает его с Новым Орлеаном, Хейли и Марселем. Я должна знать. И я узнаю. Обязательно узнаю.