Дневник Кэролайн Форбс

PS. Глава вышла очень флаффной и романтичной, скорее всего даже ООСной по отношению к Клаусу. А сделала я её такой светлой, потому что, наверное, это последняя такая глава в этом фф. Все остальные будут мрачными по содержанию, ни о какой романтике не будет идти и речи. 19 декабря, понедельник.

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье… Лев Толстой

Голые стволы деревьев с тонкими, почти прозрачными ветками сменялись пустыми полями слегка пожухлой желтоватой травы, которая казалось всё такой же яркой и сочно-зелёной при свете розоватого холодного заката. Зима. Было бы великолепно, если бы выпал белый режущий глаза своим сиянием снег, но, увы. В этих краях такое чудо природы редкость, то же самое, что и дождь в Сахаре. Возможность есть, но желания это устроить — нет. Шутки красавицы зимы. Я откинулась на спинку сидения, с любопытством разглядывая незнакомые пейзажи за окном машины. Небо окрасилось в холодный голубой цвет, но жёлто-розово-песочный цвет заката напоминал мне лето. Пусть я вампир и по идее должна бояться обжигающих солнечных лучей, даже несмотря на наличие защитного кольца, но я так хотела снова ощутить тепло, исходящее от нашего светила. Летнее тепло, а не зимний холод, хотя, в этом есть и своя прелесть. Я была очень удивлена, когда Клаус пригласил меня поехать с ним куда-то. Он сказал, что это сюрприз. Скорей всего, мы где-то на окраине Нового Орлеана или вовсе выехали за пределы города. Но не суть важно: меня поразило то, что у него, по сути, много дел, которые появились после смерти Марселя. Я думала, что вампиры, которые до сих пор остались ему верны, устроят дебоши, восстания против их нового «правителя», но ничего такого не происходило. Тишина и благодать. Возможно, гибрид их хорошенько припугнул, или они просто затаились в ожидании какой-нибудь пакости. Но сам факт того, что Клаус бросил все свои дела, чтобы уделить мне время, дорогого стоит. Я кинула на него взгляд, отмечая его спокойное, почти умиротворённое лицо. Гибрид чуть развалился на водительском сиденье, одной рукой небрежно крутя баранку. Вторая его рука мирно покоилась на колене. Я слегка провела пальцем по его синим проступающимся под кожей венам. Всегда изумлялась, почему мне это так нравится, особенно у мужчин: вены на руках. Никогда не могла ответить на этот вопрос. Мне просто нравится. Мы привычно сцепили пальцы в крепкий замок, и я отвела взгляд от наших рук и снова взглянула в окно. Опять лес из голых деревьев, ещё пару месяцев назад утративших половину своей листвы, но другая половина осталась, приобретя буровато-жёлтый цвет. Где-то вдалеке виднелись небольшие тёмно-синие холмы. Интересно, куда же мы всё-таки едем? Я вздохнула, не решаясь прерывать приятную тишину, царившую в машине, и поправила волосы. Сказать, что я счастлива, — ничего не сказать. Наверное, я задремала на пару минут, потому что проснулась оттого, что автомобиль неожиданно остановился и мотор стих. Я недовольно поёжилась от этого, но веки всё же разлепила. И обомлела. Мы остановились у края обрыва, с которого открывался невероятный вид на небольшое озеро, отражавшее красивый закат. Я даже задохнулась от этой картины. Так захотелось запечатлеть этот пейзаж на фотоаппарат, но, к сожалению, его рядом не было. Волны мерно колыхались, их гнал ветер. Как хотелось искупаться в водоёме, но слишком холодно для этого. А жаль. Я не заметила, как Клаус вышел из машины и приоткрыл для меня дверь, протягивая свою руку. Он помог мне выйти и потащил было куда-то в сторону, но я его остановила, кутаясь в свою куртку и продолжая смотреть на закат. Дул прохладный ветерок, сдувая мои волосы, но я не обращала на это внимания. Когда рядом настоящее произведение искусства, такие мелочи не существенны. — Пойдём. Там, куда я тебя приведу, вид ещё лучше, — прошептал мне на ухо первородный. Я закусила губу, нехотя покидая это место и следуя за Клаусом. Он крепко сжимал мою руку, словно боялся потерять. Мы молчали. И это молчание нисколько нам не мешало, наоборот, оно нас дополняло. Я сильнее прижалась к руке гибрида своим телом. Захотелось резко развернуть его лицом к себе и поцеловать, но я сдержалась. Впереди стояла небольшая лестница, скрывающаяся за кустами. Дальше этих кустов ничего не было видно, я от любопытства чуть не превратилась в жирафа, пытаясь рассмотреть, что же за ними. Мужчина лишь усмехнулся, видя это. Он встал позади меня, и я мгновенно ощутила разряд электрического тока, прошедшийся по позвоночнику от его взгляда. — Закрой глаза, — попросил он меня, и я недоумённо к нему повернулась. Сильные руки тут же развернули меня обратно. Ну, хорошо. Я послушно закрыла глаза, чувствуя, как внизу живота начинает закручиваться тугой узел от предвкушения чего-то необычного, сюрприза. Тёплые ладони Клауса накрыли мои глаза, так-то я точно не смогу подглядеть, что же он приготовил. Вот хитрюга. — Пойдём, не бойся, — прошептал он мне на ухо, делая шаг вперёд и тем самым подталкивая меня своим телом сделать то же самое. Когда моя нога споткнулась о камень, я недовольно зашипела, на что мне был ответ: — Потерпи, пройдём лестницу, и можешь открыть глаза. Ну, окей. Ожидание, наверное, того стоит. Я прямо вся изнывала от любопытства и интереса. Что же он приготовил для меня? Лестница была пройдена с трудом, я всё время цеплялась за неё ногами, готовясь упасть, но вампир упорно меня придерживал. Я уверена, что он про себя отметил: Кэролайн жутко неуклюжая. Руками, расставленными в стороны, чтобы не удариться обо что-нибудь, я почувствовала, что кусты уже исчезли. Но ладони Клауса продолжали покоиться на моём лице. Я коснулась их пальцами, беззвучно прося освободить меня, но гибрид был непреклонен. Он продолжал идти, надвигаясь на меня всем корпусом, вжимаясь в мою спину всё сильнее и сильнее, что даже через толстую ткань куртки почувствовала рельеф его мышц. В голове мелькнула мысль, что неплохо было бы повторить то, что мы делали в гостиничном номере после ресторана, но я тут же отогнала это воспоминание. Оно всё ещё болью отдавалось в сердце: теперь я жалела не о ночи, проведённой с любимым мужчиной, а о том, что сбежала от него тогда. Хотя, на тот момент этот поступок казался мне до безумия правильным. Его руки аккуратно, словно боясь причинить мне неудобства, соскользнули с лица и легли на талию, чуть ли не подпалив куртку жарким пламенем, который я прекрасно чувствовала кожей. Я тут же открыла глаза и во второй раз за вечер обомлела. Мы стояли на абсолютно голой пустынной поляне, в центре которой возвышалось высокое такое же наполовину голое дерево. Самое удивительно было не это: от корней этого могущественного дерева отходила лестница, она плавно шла вверх, огибая ствол, и терялась высоко в ветвях. Там-то как раз и присутствовала оставшаяся листва, но она не могла скрыть непонятное сооружение высоко на дереве. Я долго вглядывалась, силясь понять, что это за конструкция, и, когда догадалась, то громко взвизгнула от неверия происходящего. Это был дом, дом на дереве. Настоящий, прямо как на картинках в детских книжках. Самый что ни на есть реальный. Я поражённо вздохнула, прикрывая от удивления рот ладонью, и засмеялась. Боже мой, дом на дереве. Я чуть ли не подпрыгивала от радости, как ребёнок, которого не заботят пока никакие взрослые проблемы. — Нравится? — тихим шёпотом спросил Клаус, обнимая меня за талию и кладя свои руки мне на живот. — Шутишь? Да какой человек в детстве не мечтал бы о домике на дереве? — засмеялась я, всё ещё не веря собственным глазам. Мужчина легко, невесомо чмокнул меня в затылок и отстранился, протягивая свою руку: — Тогда, милая Кэролайн, прошу. Сейчас мы заберёмся на самую вершину этого могучего дерева. — Серьёзно? — я даже приоткрыла рот от изумления. — Мы можем туда подняться? Ответом мне был утвердительный кивок. — Я всегда боялась свернуть на этих лестницах себе шею, — призналась я, кладя свою ладонь ему в руку и продолжая улыбаться. — Теперь ты вампир, это не смертельно. Тем более я могу тебя подхватить, — весело подмигнул он мне, таща поближе к лестнице. Когда мы вплотную подошли к ней, я подняла голову и шокировано присвистнула: а дерево-то немаленькое. Это же целый день можно подниматься к дому. Но меня подхватили на руки и поставили на первую ступеньку. Я не успела ничего сказать, как гибрид самоуверенно двинулся по ним вверх, не отпуская мою руку. Мне ничего не оставалось сделать, как пойти за ним. С каждым шагом радость начинала переполнять сердце. Глаза сами собой смотрели вниз под ноги, невольно отмечая, как высоко мы забираемся. Лестница была вплотную прижата к дереву, что можно было протянуть руку и коснуться шершавой сухой коры. Вид даже отсюда открывался великолепный, аж дух захватывало. Всё озеро было словно на ладони. Вот только закат близился к концу, уже скрываясь за темным лесом на другом берегу. Мы ускорили шаг, точнее это сделал гибрид. Я с трудом за ним поспевала, постоянно спотыкаясь то о свои ноги, то о ступени. Когда, наконец, высота была преодолена, мы ступили на гладкую поверхность некоего подобия крыльца, я смогла перевести дух. Ну, надо же, мы сделали это. Сколько же сил ушло на подъём. И кто, интересно, придумал построить этот дом на высоком дереве? Впрочем, это того стоило: сам дом был просто шикарным. Довольно большой и просторный, с двумя балкончиками и крышей. Клаус подошёл ближе к двери и нажал небольшую кнопочку у косяка. Несколько уличных фонариков на стенах и изгороди балконов весело зажглись, освещая дом. Я в сотый раз за день поражённо уставилась на это. Как же красиво. Гибрид толкнул дверь, пропуская меня вперёд. Внутри было темно и пахло сыростью, но ещё один щелчок и комната наполнилась ярким светом лампочек на потолке. Наверное, это была прихожая, потому что помещение было очень маленьким и неудобным, в нём с трудом помещались два человека. Впереди висела белая прозрачный тюль, явно отделяя таким образом ещё одну комнату. Клаус с шумом отодвинул импровизированную штору, и я прошла внутрь. Я даже забыла, как дышать, думая о том, что потрясений на этот день точно предостаточно. На маленьком и очень низком столике посередине комнаты стояли две зажжённые свечи, причудливо отбрасывая тени на стены, бутылка вина с двумя пустыми бокалами и тарелка с чем-то красным. Я подошла ближе: клубника. Ну, надо же, где же Клаус её достал в декабре? Впрочем, привезти её из другого штата не проблема, особенно когда ты гибрид. Слева были проходы как раз на те два балкона, они тоже были отделены от этой комнаты белым тюлем, справа у стены стояла кровать, а впереди — огромный книжный шкаф на всю стену, снизу доверху уставленный книгами. — И откуда это всё? — удивлённо спросила я, не решаясь зайти внутрь. — Надо иметь связи, — усмехнулся первородный, подталкивая меня. Это действительно было божественно. Так необычно и… романтично. В жизни не ожидала такого от Клауса. А он умеет удивлять до глубины души необычными сюрпризами. Мужчина взял бутылку и бокалы в руки, незаметно мне улыбнувшись, прошёл на балкон, жестом приглашая меня последовать за ним. Я с секунду помедлила, а потом, взяв клубнику, пошла к нему. Пейзаж был просто великолепный. И пусть солнце уже исчезло за лесом, теперь зажигались звёздочки на тёмном небе, где-то сбоку виднелась неполная луна, косо приклеенная на полотно ночи. Я вздохнула, выпуская изо рта клубы пара, и улыбнулась. Романтика, да и только. Я присела на пол, опуская рядом с собой тарелку и принимая из рук мужчины бокал вина. Мы сидели молча, глядя на ночной покров неба, считая звёзды, сбиваясь и продолжая считать их заново, смеялись, пили вино, захлёбываясь ядреным кисло-сладким напитком, прижимались друг другу, стараясь согреться, безудержно целовались, сминая друг другу губы, словно боясь потеряться в этом мире и не найти больше. Признавались в любви, такой сладкой, но такой горькой, словно редька. Смотрели в глаза, такие ясные и горящие, как звёзды, читая в них всю правду друг о друге. Кормили клубникой из рук, боясь откусить друг другу пальцы, лишь целуя их губами. Касались ненароком, будто случайно, а потом шли обратно в комнату, чтобы только целоваться, снова признаваться в любви в порыве страсти и нежности, смотря друг другу в глаза и шептать наши имена…