Метка Тигра 2: Пора дать всем п..ды

      Тело снова встретилось с землёй, до этого снеся пару веток дерева, и пропахало нехилую борозду. Тигр медленно встал на ноги, вытаскивая морду из пыли и фыркая. Его облик отличался: он стал практически самим собой, только в органической форме.       В носу зачесалось.       --А… А… Апчхи! —чихнул Тайгер, и из его клыкастой пасти вырвался рыже-жёлтый огненный залп, который, взорвавшись о ствол, срубил дерево, повалив его вперёд и оставив чёрное пятно сажи.—Упс. Надеюсь, там никто не стоял.       Из листвы донёсся слабый стон, похожий на старческий.       Накаркал…       Тигр встопорщил уши, мгновенно став невидимым, и, медленно подойдя к лежащей листве, принюхался. В нос ударили запахи множества трав, заставляя полосатого вспомнить о Зекоре, которой он помогал с пополнением запасов ингредиентов. К ним добавился запах ткани и металла, на что Тайгер тут же сильнее насторожился. В листве показался белый конец чьей-то бороды, вгоняя Меченого в стыд: он навредил старику! Беспомощному старику! Тигр пригнулся и, схватив ствол клыками, подвинул, приподняв дерево. Снизу донёсся сдавленный возглас удивления. Тайгер оставил дерево и отошёл от несчастного, чтоб рассмотреть его.       Перед ним сидел старик с длинной молочно-белой бородой, одетый в белую одежду, похожую на штаны и рубаху с длинным подолом, на ногах некое подобие лаптей или калош, через плечо перекинута своеобразная сумка, из которой доносился незнакомый запах. Большой нос картошка выделялся на лице человека, темя (верхняя часть головы) было лысое, рта было не найти среди бороды, сросшейся с усами. Огромные глаза были широко раскрыты в удивлении и страхе , рядом лежал маленький, но острый золотой серп.       Тайгер напрягся, нервно дергая кончиком хвоста. Старик, оказывается, не совсем беспомощен, как подумал тигр. Полосатый медленно приблизился к, как он понял, друиду, вскинувшись, и любопытно задёргал носом. Старик ощутимо трясся от страха, но всё же осторожно, словно боясь, что ему оттяпают руку, поднёс ладонь, о которую тигр по-кошачьи потёрся.       — Да, ты удивительное существо — одни глаза только видны.       — Ой, совсем забыл об этом, — произнёс полосатый, проявляя свою шкуру и приводя в изумление друида. — Забегался совсем. Я Тайгертэг, для друзей Тайгер.       — Я Гетафикс, друид галльской деревни, — ответил старик, поднявшись на ноги и подбирая серп. — А ты весьма необычно выглядишь, Тайгер.       — Ну, это как посмотреть, — пожал плечами Меченый и снова принюхался к сумке — в холке он был ростом с лошадь. — А что это? Очень душисто пахнет.       — Омела, — ответил друид, поправляя сумку и закрепляя серпик на поясе. — Я собираюсь варить зелье, благодаря которому можно стать во много раз сильнее физически.       — Ясно, — тигр улыбнулся и поднял голову (он уже не был заинтересован в омеле). — А мне это зелье и не нужно, у меня и своей силы достаточно. Прости, что свалил дерево. Чихнул.       — Ты не виноват, — ответил Гетафикс и заглянул в свою сумку. — Мне этого хватит для зелья.       — Тебя проводить, Гетафикс? —предложил Тайгер куда-то направившемуся друиду.       — Не откажусь, — улыбнулся Гетафикс, кивнув головой в согласии.       Тигр пошёл следом со старцем, гулко ступая лапами по пыльной земле. Друид знающе шагал по узкой тропинке, что вилась жёлтой змейкой среди деревьев. Полосатый видел, что Гетафикс не первый год ходит за этой омелой, судя по его уверенной походке. Они пришли на небольшой пригорок, откуда открывался вид на огромное пространство, окружённое с одной стороны лесом, у входа, с другой — песчаным пляжем и морем. В центре располагалась огромная деревня, защищённая остроконечным частоколом с открытыми воротами для входа в неё.       — Почти пришли, — сообщил Гетафикс, остановившись. Тайгер пробежался глазами по местности.       — Опасности нет, — произнёс он и опустил голову к старику. — Ну, я пойду исследовать лес. Удачи с зельем.       — И тебе, Тайгер. Жаль, что ты не можешь пойти со мной.       — Я же о вас забочусь, — улыбнулся тигр, дёрнув правым ухом. — Я хоть и не трус, но меня могут убить твои друзья. Не такой уж я дурак, чтоб нападать на тех, кто мне, по сути, ничего не сделал. Без обид.       Гетафикс кивнул, а Тайгер, резко развернувшись, резво побежал изучать лес, поднимая лапами пыль в воздух. Развевающийся хвост походил на знамя, помогая тигру маневрировать среди стволов деревьев. У него было полно времени на то, чтобы изучить местность и найти путь домой.

***

      За две недели Меченый успел найти убежище в пещере, изучить лес и научиться ещё лучше хитрить. Во время охоты он встретил ещё галлов, постоянно конкурируя с ними за кабанов. Когда же он умыкал очередную тушку, то от души смеялся в мыслях, видя, как злился толстяк, совершенно не понимая, кто стырил его обед. Громадный мужчина даже пытался перехитрить тигра, но тот раскрывал обман быстрее.       Ночью он летал на высоких скоростях, чтобы оттачивать свои навыки и не дать крыльям атрофироваться. Тигру нужны были эти навыки, чтоб уметь справиться с любой угрозой. Остаток тёмного времени суток он спал и просыпался на рассвете, аккурат в то время, когда эта парочка уже была в лесу и всколыхнула очередную группу кабанов.       Днём он осыпался в прохладной пещере, спасаясь от жары, бывавшей порой очень изнуряющей, словно он в Сахаре, а не где-нибудь на севере. Вот таким был его режим.       На этот раз он снова поднялся ни свет ни заря. С новым режимом тигр просыпался очень бодрым, словно не на охоту собрался, а в поле пахать. Длинные чёрные загнутые когти, выпущенные им, царапнули каменный пол пещеры, когда полосатый потянулся, выгибая спину. Меченый хлопнул крыльями, пробуждая их и восстанавливая кровоток, и зевнул, раскрыв пасть и ощерив зубы.       — Очередной день поисков пути домой, — изрёк он и, выйдя из пещеры и став невидимкой, поскакал по лесу, на ходу поймав нужный запах. Уши услышали громкий визг кабанов и собачий лай, который тигр узнал: Идефикс, пёс толстяка по имени... Обелиск? Абекис? Тайгер так и не запомнил имечко хозяина собачонки. Да и не стал — больно надо.       Он погнался следом за псом, заставляя белого зверька знатно офигеть и удивлённо пискнуть. А вы бы удивились, если бы услышали топот и увидели клубы поднявшейся пыли? Прыжок, клацанье челюстей — и кабан, пронзительно взвизгнув и побившись в зубах хищника, обмяк в тигриной пасти. Пёс, поражённо вытаращившись на невидимку, внезапно залаял, подзывая хозяина, которого быстро принесли с виду короткие ноги. Толстяк, чьё имя Тайгер так и не понял и не запомнил и которого сто раз видел, мгновенно его узнал: хоть Тайгер и был невидим, но глаза и окровавленная морда были отлично видны.       — Опять ты!       "Опять я! Не ждал?" — хотел съязвить Тайгертэг, но спохватился: он не собирался проворонить свою добычу в виде одного кабана, которого хватало на день. Тигр ни за что не хотел остаться голодным. Кончик незримого хвоста мотался из стороны в сторону, а крылья нервно подрагивали, показывая их хозяину, что готовы к действию. Глаза хитро поблёскивали, а правый уголок губ потянулся вверх в злорадной усмешке. Будто хохочет, не раскрывая рта. На полянку явился ещё один галл: рост в два раза меньше, чем у толстяка, на поясе фляга и ножны с кинжалом, абсолютно идентичная обувь, светлые усы и волосы. Особенно удивил тигра странноватый шлем с крыльями. "Ну точно чокнутые!" — подумал полосатый.       — Идефикс, взять! — раздался крик толстяка, и Тайгер рванул "домой" под громкий лай собаки. Полосатый скакал как резвый конь, виляя и временами прячась в кустах. Вот только собака всё портила: она каждый раз его находила. Тайгер даже сам не понял, как пёс, не глядя, вцепился в его хвост, который вилял во все стороны. Путешественник никак не отреагировал на боль в конечности. Его волновало лишь то, чтобы добраться до убежища и, наконец, поесть. Взмах и удар хвостом о дерево — и собака соскочила с него. Конкуренты остались ни с чем — Тайгер убежал восвояси.       Прыжок — и кусты перепрыгнуты. Впереди показался вход в пещеру, куда тигр зашёл, на ходу проявляя свою полосатую шкуру. Меченый, положив добычу, начал грызть её и, в конце концов, съел, потом завалился спать, лёжа на левом боку.       Глаза полосатый открыл, стоя на своих двоих в собственном металлическом теле. Но отличался только цветом: каким-то призрачно-белым. Словно он какой-то сгусток дыма или пара. Кибертронец огляделся. Где-то вдали виднелись другие силуэты, один из которых был подозрительно знакомым. По губам было видно, что они о чём-то разговаривали друг с другом. Причём второй был где-то по колено первому. "Коротышка, что ли?" — предположил тигр. Голосов он не слышал, ка бы он не напрягал свой острый слух. Тайгер наконец додумался: это Уилджек! Он живой и здоровый!       — Джеки!!! Это я! Тайгер!!! — заорал он на бегу, трансформировавшись и поскакав к силуэтам быстрым галопом.       "Сгустки" обернулись и, когда тигр приблизился на максимально маленькое расстояние , тут же испарились, оставляя после себя лёгкую прозрачную дымку и заставляя "полосатого" воина заорать во весь голос:       — НЕ-Е-ЕТ!!!!!       Только он увидел смысл своего актива, так он испарился! За что ему такая кара небесная?! За что, за какие грехи ему это?! Тайгер отчаянно взвыл-взревел, подняв голову и оскалив клыки. Ему было тоскливо от того, что не может навестить свою семью. Он словно застрял в этом круге, состоящего из скачек сквозь миры. В бесконечном цикле, который невозможно разорвать. Везде царила тьма, хоть глаз выколи, разгоняемая светом тела тигра.       — Нет... — проскулил Тайгер, зажмурив глаза от накативших слёз, начавших будто душить его горло. — Джеки...       Тайгер, взревев, гулко и звонко ударил лапой по "полу" и услышал лязг металла и плеск воды. Но внезапно его слуха коснулся стук чего-то сильно напоминающего когти или копыта. Тигр напрягся, насторожив уши, и, повернувшись, едва не ослеп: к нему подходил высокий столб-сгусток света и призрачного дыма, по фигуре смутно напоминая кого-то Меченому. Чьё-то долговязое змееподобное тело было едва знакомо тигру. Имя мгновенно всплыло в памяти.       — Тигронус?! — поражённо вскрикнул он, узнав силуэт. Прародитель кивнул.       — Здравствуй, Тайгертэг, — произнёс силуэт. — Давно не виделись. Осталось совсем чуть чуть — и ты встретишься со своей семьёй. Остался этот мир и мы свободны! Проснись, Тайгер!       

***

      Астерикс был зол: загадочный зверь опять умыкнул у них кабана.       Обеликса же разрывало сразу несколько чувств: голод, злость, обида и отчаяние от неудачи. Коротышка его успокаивал: "Ничего, Обеликс, мы найдём другого кабана". Он за всё время, прошедшее с момента появления этого "вора", успел неплохо изучить тактику зверюги. Рыжеглазый, — именно так окрестил зверя маленький галл по цвету глаз — как понял воин, не такой уж и глупый, раз сумел их с лёгкостью перехитрить.       Первое — он явно знал, что они именно в этот момент находились в лесу и охотились на кабанов. Второе — он точно мог знать , когда надо прыгнуть и куда кусать. Третье — зверь не боялся попасться. Словно "вор" был не просто тупым животным, следующим инстинктам, а... какое-то разумное существо, что ли? Но взгляд ярких рыже-янтарных хитрюще-смеющихся глаз выглядел каким-то умным и осознанным. Вычислить последовательность было легко: зверь выходит на охоту тогда, когда Идефикс выследит и всполошит кабанов, ловит только одного кабана и больше не показывается. Как говорится, первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность.       Настроение подпортила и драка в деревне из-за тухлой рыбы, и коротышка, развесив пару тумаков односельчанам, направился в свой дом. Нужно было придумать, как выследить загадочного зверя и заставить его убраться. На следующее утро Астерикс встал раньше Обеликса, чей храп сработал на нём лучше любого будильника, тихо выскользнул из деревни и, выпив зелья, помчался по лесу. На пути ему повезло встретить кабана, которого он собирался и использовать как приманку. Галл, резко выскочив из кустов, где спрятался, залаял, сымитировав гавканье Идефикса:       — Гав-гав-гав-гав-гав!       Кабан, пронзительно взвизгнув, мгновенно поскакал прочь, Астерикс побежал за ним короткими перебежками, прячась за стволами деревьев и стараясь не упустить приманку из виду. Порой воин лаял, заставляя копытного бежать, а когда собрался в очередной раз гавкнуть, как юркнул в кустарник, наблюдая за происходящим и ожидая появления Рыжеглазого. Раздался гул, земля отозвалась лёгкой вибрацией, словно прыгнуло что-то большое. Сверкнули знакомые рыжие глазищи, блеснули в лучах восходящего солнца острые клыки и вонзились в шею жертвы хищника. Кабан, побившись, обмяк в челюстях, последний раз взвизгнув. Кровь окрапила кошачью морду, которая схватила добычу в холке, и зверь, резко развернувшись, поскакал прочь, совершенно не заподозрив за собой слежки. Астерикс подождал, пока гул, издаваемый лапами неведомого зверя, стихнет, и пошёл по следам из капель красной жидкости и огромным, с копыто лошади-тяжеловоза, следам от кошачьих пятипалых лап с глубокими бороздами треугольной формы.       "Должно быть, его когти," — подумал маленький галл, осмотрев цепочку отпечатков. Красные капли напомнили о кабане, приманившем хищника. Следы привели к небольшой, но глубокой пещере, откуда эхом доносился чей-то храп или сопение. Астерикс положил ладонь на рукоять кинжала, готовый защищаться, и вошёл крадучись, мотая головой в разные стороны в поисках источника звука. Тот нашёлся, но его владельца не было видно. В смысле, его нет, но он есть.       "Чтож, раз я его не вижу — пусть сам покажется!" — подумал воин и, хорошенько размахнувшись, пнул маленькую кучку камней. Те, стуча об пол и друг об друга, скатились с небольшого пригорка, разлетаясь. В полумраке загорелись огромные рыжие глаза, недовольно сузившиеся и устало глядящие на незваного гостя.       — Что-то хотел? — сонно спросил зверь и, если судить по высоте глаз, поднялся на лапы, затем сев. И Астерикс запоздало осознал, что сглупил. Он уже собирался выпить зелье, как потом понял, что зверь внезапно заговорил и даже не собирался нападать.       — Говорящий зверь?! — выпалил галл, увидев, что тело Рыжеглазого стало обретать форму и цвета, позволяя видеть его облик и оценить габариты. Глазам Астерикса предстал огромный крылатый тигр с белым отпечатком пятипалой тигриной лапы с треугольными бороздами от когтей на лбу. На крыльях — красные маховые перья от плеча до "края" летательной конечности. Полосатый, фыркнув в ответ, только посмеялся:       — А ты что, видишь здесь кого-то другого? — пошутило существо, ощерив зубы. Галл попятился, как только тигр приблизился к нему. — Да не бойся — я кусаю только врагов.       — Утешил, — пробормотал Астерикс, не решаясь пошевелиться. Тигр расхохотался.       — Я Тайгертэг, — представился зверь, приложил левую лапу к груди, перед этим снова сев. — Для друзей Тайгер.       — Астерикс, воин галльской деревни, — галл, поняв, что зверю можно доверять, неловко потянул ладонь для рукопожатия. Тайгер, как подметил воин, нисколько не смутился и ответил на дружелюбный жест. — Получается, это ты воровал у нас кабанов?       — Смотря кто здесь вор, — усмехнулся тигр и, схватив откуда-то охапку дров или хвороста, положил деревяшки в какое-то углубление с чёрными угольками. Шумный выдох — и в "ямке" вспыхнул костёр, осветив собеседников в полной мере и позволив им увидев друг друга. Астерикс подошёл ближе к огню и вновь увидел ту самую улыбку, которой заканчивалась каждая их встреча на охоте: на губах растянулась та самая смеющаяся, местами хитрая, улыбка. А рыжие глазищи вместе со светом от огня сияли даже ярче, чем в темноте. Словно это были два солнца, уходящие за горизонт. — Я просто пытаюсь выжить и найти путь домой.       — Так ты не отсюда? — удивился Астерикс фразе зверя. Тот кивнул, моргнув.       — Неа, — был ответ. — Так уж получилось, что меня занесло сюда по непонятным причинам, но я не жалуюсь. Я воспринимаю эти скачки по разным... местам как очередное испытание меня на стойкость. Да и другие места заодно повидаю.       — Путешественник?       — Ну-у-у-у... — тигр скосил глаза в сомнении и снова вернул своё внимание галлу. — Предположим, что да. Но по большей части я путник, возвращающийся домой, к семье.       — Ты не один такой?       — Вообще, я один в своём роде, но там, куда я иду, есть те, кто думает, что я погиб, — Тайгер, лежа на полу пещеры, как-то грустно опустил веки и задумчиво уставился в огонь, продолжая говорить: — На своей земле я герой, пожертвовавший своей жизнью ради других. Мне пришлось оставить своих друзей, сослуживцев и... её.       — Её? Кого? — галлу стало интересно узнать своего собеседника. Полосатый печально вздохнул и закрыл глаза. Морщинки на лбу заметно разгладились, будто тигр наслаждался теплом костра и вспоминал что-то своё.       — Возлюбленную, — смущённо ответил Тайгер, опустив уши и открыв глаза. — Её зовут Джеки. Хотя имя больше мужское — Уилджек.       — Необычное.       — Зато какой воин! — воодушевился полосатый, сверкнув глаза и вскинув уши. — За своих стоит горой! Обидишь её друзей — будешь иметь дело с ней.       — Совсем как мой друг — любит бить римлян, как увидит.       Тигр расхохотался, словно гиена.       — Не-не-не, — ответил он, кашлянув в попытке подавить новый приступ смеха. — Джеки не такая. Она бьёт врагов, если понимает, что они недружелюбны.       — На нашу деревню нападали и продолжают нападать римляне. Всё хотят, чтобы мы присоединились к Римской Империи.       — Весь мир захватить хотят, небось? — спросил Тайгер и снова посмеявшись. Галл пожал плечами, согнув руки в локтях. — Ну и дураки, конечно.

***

      Незаметно наступила зима. За это время до неё Тайгер успел хорошо узнать галла-коротышку, что приходил к нему каждый день рано утром и вечером. Порой один день он не появлялся, но потом объяснял, что защищал с односельчанами деревню. Тигр это понимал и совсем не обижался: его же сородичи защищали территорию от вторженцев и чужаков. Правую щеку больно обожгло, и Тайгер вспомнил о тех царапинах, что остались от пыток Мегатроном. Он сам помнил, как "самцы" и "самки" порой сидели на границах, когда полосатый, будучи маленьким, вместе с отцом обходил территории их стаи. Эта черта в жизни народа была ему хорошо знакома.       Охотились они вместе: Астерикс загонял кабанов, а Тайгер — убивал. Благодаря знанию тигром леса, дуэт ловил много этих животных. В основном тигр съедал, как и говорилось ранее, одного кабана в день, а остальных отдавал галлу-коротышке — как никак, кормить надо друга. Обеликс, как подметил Астерикс, десяток съест, а голодным всё равно останется. Понимать, как в него столько влезает, Меченый не стал, да и не стал особо.       Тайгер и Астер, как первый его называл, в очередной раз сидели у костра, который был немного больше, чем в более тёплое время года. В основном сидел Меченый, а Астерикс прижимался к его животу, чуть ли не утопая в пышной густой шубе, сменившей тонкую шёрстку, и грелся как от костра, так и от самого исполинского зверя.       — You spoke a word and life began? — внезапно запел тихим голосом полосатый, выводя коротышку из дрёмы. Галл резко раскрыл глаза и сел, взглянул на морду тигра, из чьего рта вылетали слова на другом, неизвестном ему языке. Полосатый выдержал паузу, затем продолжил: — Told oceans where to start and where to end...       — Неплохо поёшь, — похвалил Астерикс тигра, вздрогнувшего и смущённо опустившего уши.       — Спасибо. Честно, я никогда не пел, — "краснея", ответил Тайгер и веткой ткнул в костёр, "перемешивая" деревяшки и обновляя топливо. — Мои сородичи очень любили сочинять баллады или прославляющие песни. Очень, скажу я тебе, даже неплохие.       — У каждого народа есть свой фольклор, — согласился воин. — У нас на каждую победу в стычке с римлянами закатывается пир.       Тигр улыбнулся.       — Весьма веская причина для праздника, — произнёс он, вставая на лапы и разминаясь. — Радоваться тому, что остался жив — это хорошо. Ты не замёрз, Астер?       — Немного. А ты?..       — Бу!       Галл подпрыгнул и едва не столкнулся нос к носу с тигром, растянувшем губы в смеющейся клыкастой улыбке. Полосатый запрыгал из стороны в сторону, словно собака, напомнив низкорослому воину Идефикса. Идея так согреться ему понравилась, и он тут же втянулся в игру.       Внезапный удар в скулу вывел Меченого из равновесия, заставив пошатнуться. Тигр поморщился от боли и открыл глаза, недоумённо взглянув на нападающего. Им оказался тот толстяк в полосатых штанах. На этот раз Тайгер запомнил его имя — Обеликс. Он не успел даже рявкнуть, как следующий удар пришёлся на чёрный нос. Брызнула кровь, хлынув из ноздрей и скопившись в пасти. Тигр сплюнул: теперь он был зол. Очень зол. Он медленно развернул морду к толстяку и, оскалив зубы, грозно и гулко зарычал, кинувшись на него, клацая челюстями и размахивая лапами. Тайгертэг заведомо промахивался, так как помнил, что Обеликс — друг Астерикса, но его животная — природная — сторона чуть ли не приказывала загрызть этого тучного галла, растерзав его.       В глаза, вовремя закрытые, были брошены горсти искр и мелких угольков, на какое-то время ослепляя тигра, начавшего тереть веки лапой. На его морду посыпались удары: слева-справа, слева-справа. Внезапный град кулаков не давал Тайгеру даже опомниться или сосредоточиться (я не говорю даже о том, чтобы дать сдачи!). Боль сильно жгла верхнюю челюсть, чуть ли не заставляя полосатого думать, что он останется совсем без зубов и клыков. Крики Астерикса заглушил его рёв-вой от боли и воинственные вопли Обеликса, чьи фразы Меченый никак не мог разобрать. Он слышал что-то вроде: "Это тебе за за кабанов, тварь недобитая!", ничего более. Наконец, Тайгер смог взять себя в лапы и, не сильно сжимая челюсти и не кусая, схватил пастью руку Обеликса. То, что толстяк будет крутить его так, словно он весом с атласную ленточку, тигр никак не ожидал.       "Что за рестлер-толстопуз?!" — поразился он, когда встал, отброшенный в стену пещеры. Но удивление тут же сменила чисто животная ярость и злоба.       Всё происходило будто в замедленной съёмке. Тайгер резво поскакал на Обеликса, сверкая клыками и окровавленной пастью, впиваясь в камень пещеры когтями. Сощуренные в злости глаза отливали и светились непривычно-жёлтым, зрачки словно исчезли. Это была Тигриная Ярость — особый навык, позволявший уставшему кибертигру мгновенно восстановить свои силы и продолжить бой. Тайгер знал о нём от своего отца и Тигронуса, который его этому обучил. Тигр прыгнул вперёд на галла в полосатых штанах, выпустив когти на всех пальцах. Расстояние сокращалось. Ещё чуть-чуть и!..       Удар в грудь выбил весь воздух из лёгких, отправляя полосатого в недолгий полёт к стене, острый край которой оставил не сильно-глубокую царапину на правом глазу, вызывая новую волну боли. Но на вой воздуха не было, и тигру пришлось хрипеть, задыхаясь.       — Тайгер! Дыши! Дыши!!! — услышал Меченый голос Астерикса, говорившего дышать.       И Тайгер дышал.       С трудом, конечно, дыхание медленно, но верно восстанавливалось. Сознание полосатого было на грани отключки. Глаза тигра были крепко сомкнуты, пытаясь, как и тело, перенести нестерпимую боль. Тайгер ничего не мог видеть из-за боли и крови, хлеставшей из раны на глазу. Голос Астерикса, звавший его по имени, постепенно затихал, отдаваясь эхом в ушах. Сознание медленно ускользало, всё сильнее погружая Меченого в темноту. И полосатый не стал противиться: он расслабился, обессиленно опустив голову. Слюна вперемешку с кровью тоненькой ниточкой вытекала из полураскрытой пасти. Тигр отключился.

***

      Тигр разлепил веко — именно веки, а не веки: правый глаз что-то закрывало, словно повязка у пирата. Полосатый моргнул и стал "сканировать" окружение. Котёл, разные полки с различными склянками травами и вид из двери на улицу — всё это говорило о его местонахождении в чьём-то доме. А если судить по душистым ароматам, то в доме Гетафикса, что несколько успокоило Тайгертэга.       — Тайгер, ты очнулся! — услышал тигр голос, который он без проблем узнал: Астерикс. — Как ты себя чувствуешь?       Полосатый медленно перевернулся на живот. Он чувствовал: галл беспокоится. Тигр положил голову на скрещённые лапы и усмехнулся:       — Жить буду, — губы украсила привычная хитрюще-смеющаяся улыбка. — Не волнуйся — и не такое отхватывал. Поэтому я стараюсь не попадаться хорошим ребятам на глаза. Просто меня всегда принимают за злодея, на что мне становится обидно.       — Большинство людей всегда судит лишь по внешности.       — Верная мысль, — согласился Меченый, дёрнув носом в тихом фырканье. — Страшный — значит, злой и агрессивный, чувствительный — плакса и нытик и так далее. Честно, меня это раздражает.       В дом вошёл Гетафикс, снявший повязку и отпустивший обоих друзей. Хоть Астерикс и притворялся, что у него прекрасное настроение, Тайгер видел, как тот злился и обижался на кого-то, чуть ли не краснея от гнева.       — Ты чего? — задал вопрос тигр, не понимая, что с его другом. — Злишься на кого-то?       Астер, как заметил Меченый, слегка вздрогнул и мелко затрясся от злости. На Обеликса обиделся, догадался полосатый, вспомнив о сбитом носе и шраме на глазу. Сам он не обижался: тигр понимал, что с виду выглядит устрашающе и грозно, вот только никто не видел в нём большого доброго великана. Боятся. Чего таить, Тайгеру было страшно оидно, что люди порой "тупят", не разбирая, кто здесь враг, а кто друг. Тигр, благодаря этому, смог испытать своё терпение, чтобы знать его пределы. И это помогало ему в критических ситуациях. Он стал ещё сильнее духом, видя странный вещий сон.       Скоро он вернётся.

***

      Всё произошло неожиданно быстро. Да что там, слишком быстро!       Тайгер едва не забыл всё: столько разом навалилось на его голову. Тигр был на охоте вместе с Астериксом и Обеликсом (Тайгер успел с ним помириться), как дуэт наткнулся на натянутую на колышки веревку, едва не упустив кабана — полосатый вовремя успел сообразить и схватить добычу. Впоследствии, после пуганий и разыгрываний, скачек и попыток прервать строительство "Земли Богов", жилой комплекс был всё же воздвигнут.       Сейчас же Тайгер лежал на земле рядом с сидящим на скамье Астериксом, опершимся на длинный узкий стол локтями и положившего на руки голову. Полосатый спал, снова видя один и тот же сон. Но каждый раз будто что-то менялось: силуэты, хоть и исчезали, говорили что-то, но Тайгер просто не понимал языка, похожего на статику и вой одновременно. Кое-что изменилось в реальном мире — Меченый стал видеть Тигронуса, сделавшегося незримым духом, видным только кибертиграм.       "Главное, чтобы Джеки не посчитал меня шизанутым," — пронеслось у тигра в голове.       /Посмотрим, кто здесь шизанутый!/ — ответил обиженный голос в мыслях.       Тигр не отреагировал — он привык к голосу Тигронуса в своей башке. Не шизофрения, а сущая мистика. Да и с первого раза он понял, что Тигронус не исчез и не умер — видно, нужен. Да и с прародителем — Тайгертэг в шутку называл его "дедуля" или "дедушка" — было веселее.       "Тиг, помолчи," — тигр резко вскинул голову, завертев ушами, и низко и тихо зарычал. Слух уловил марширующие шаги множество ног. Пришла армия, понял полосатый и ткнулся носом в спину галлу-коротышке, будя его.       — Астер.       Галл встрепенулся и посмотрел на Тайгера взглядом, говорившем о непонимании.       — Враги у вор...       Тайгер, мгновенно вскочив на лапы, громко и гулко зарычал. Метка засверкала — и в небе сгустились и потемнели тучи, образовав гигантскую голову Тигронуса с золотисто-жёлтыми глазами. Мощный порыв ветра остановил огромное облако стрел. Пасть дракона собрала снаряды и в одно клацанье челюстями перекусила их, бросив на землю по бокам у ворот немаленькими кучками.       — Запрыгивай! — тигр пригнулся, опустившись на передние лапы и подставляя спину. Галл же, глотнув зелья и уговорив зверя выпить его, запрыгнул в седло, схватившись за ручки. Полосатый понял это жест как сигнал к действию. Он встал во весь свой лошадиный рост, медленно зашагал к воротам и толкнул их головой. Тигр сузил глаза, завидев огромную армию римлян с башней, в которой сидел центурион. Все вытаращились на странноватого всадника. Тайгер собирался уже рявкнуть, но он ждал атаки.       — В атаку! Пожалуйста! — крикнул центурион, и армия, находясь на расстоянии сотни метров, с воинственными воплями рванула в сторону пустой деревни. Тайгер напрягся, что почувствовал и Астерикс. Расстояние сокращалось. Наконец, когда между ними и армией остались жалкие три метра, галл скомандовал:       — Давай!       Сияние метка. Сгустившиеся и потемневшие грозовые тучи. Опущенная голова и... Громкий рык!       Поднялся мощный порыв ветра, заставляя пыль взлететь, а траву — пригнуться к земле. Свирепый рык сдувал воинов башню, как те ни пытались противостоять мощному навыку. Тигр рычал во весь голос — в этом рыке было то отчаяние и поднятый боевый дух, что бурлили в душе потомка Тигронуса. Осталось немного, чтобы вернуться домой, убеждал себя Тайгер. Осталось немного...       Полосатый замолк. Силы покидали тело.       /Молодец, Тай!/ — услышал Меченый перед отключкой.

***

      Снова этот сон.       Тайгертэг поднялся на лапы, с трудом двигая конечностями. Снова он белый призрачный силуэт, появляющийся раз за разом в этом тёмном пространстве.       — И что мы здесь забыли? — слышится чей-то неизвестный голос, проносясь эхом по местности. Тайгер поднял голову и увидел толпу силуэтов кибертронцев и миниботов. Ещё там были ну очень низкорослые силуэты. "Люди?" — пронзила "мозг" догадка.       — Не знаю, но выглядим мы странно, — донёсся знакомый голос, который тигр смог легко опознать: Бамблби.       — Только не говорите мне, что мы стали призраками! — буркнул брезгливый голос.       "Чтож, бежать к ним не вариант," — размышлял Меченый, опустив и скосив в сторону глаза. — Значит, надо как-то обозначить своё присутствие. Но как?       Лоб слегка закололо, и в голове всплыл его уход с острова Олух, когда он оставил свою метку.       "Точно, метка!" — вспомнил полосатый и сосредоточился. Тайгер создал проекцию своей метки, поднял высоко вверх и выпустил в неё из пасти длинный столб ярко-рыжего пламени, раскрыв крылья. Белый отпечаток лапы ярко засиял, окружённый ослепляющим огнём.       — Что это? Что это за знак? — наперебой затараторили все силуэты разом. Тигр, перестав "подпитывать" сияющую проекцию своей метки, громогласно зарычал, привлекая внимание силуэтов. Фигуры удивлённо и испуганно дёрнулись: Тайгер рычал, потому что понял, что раз он слышит эти голоса, то и они должны услышать его. Его рёв эхом проносился по пространству.       — Сэр, мне кажется, что я видела где-то этот символ, — проговорила какая-то фемка, пораженно уставившись на него — Тайгер сомневался, какие эмоции сейчас испытывали товарищи Би по несчастью: воин чаще всего видел их по оптике или глазам. Он замолк, слушая разговор.       — А я его знаю, Стронгарм, и видел его вживую, как и знал его владельца, — ответил Бамблби и сделал шаг из окружающей его толпы. — Это опи Вайза. Это он, Тайгертэг.       Тайгер непонимающе дёрнул ушами и замотал половиной хвоста, сложив крылья. Кто такой Вайз? Что это значит — "это опи Вайза"? Откуда у него спарк?       — Тайгер? Это ты? — тигр был готов поклясться, что Би был знатно ошарашен. Естественно, ошарашен, подумал он, ведь его друг непонятно как здесь оказался и обращается "сквозь время". Если быть точным, то "сквозь миры". Тайгер усмехнулся.       — А ты видел других тигров со знаком Тигронуса? — с "невидимой" ухмылкой ответил он, как его резко оборвали.       Тай, проснись и пой!

***

      — Тай! Не смей мне тут помирать, потомок!       — Ти-и-и-и-иг... Не ори-и-и-и... — измученно взвыл, не открывая глаз, тигр, лёжа на боку и переворачиваясь на живот. Голова нещадно болела и гудела, как после похмелья. — Башка трещит ужасно-о-о-о...       — Нужна помощь? — поинтересовался Тигронус, став в мгновение ока видимым только для Меченого.       — Не откажу-у-у-усь... — снова взвыл Тайгер, а Тиг приложил свою лапу ко лбу тигра, положив её на метку. Отпечаток в точности повторил контур когтистой ладони прародителя и ярко засиял. Боль уходила, а вскоре исчезла совсем. Тигр убрал лапу-руку и, согнувшись в букву "С", уселся напротив потомка, положив голову на ладони.       — Лучше? — спросил, наконец, предок, дёргая кисточкой от беспокойства. Тайгер приподнялся на лапах, сев, и признательно кивнул. Тигр вышел из дома друида и потянулся, выпустив когти и впившись ими в снег. Полосатый несколько удивился: кога он отключился, то снега не было.       — Намного, — помедлил с ответом воин, обескураженный данными обстоятельствами. Он повернул голову к предку. — Сколько я пролежал?       — Пару месяцев, я не особо считал.       — Ясно.       — Тебя там Астерикс искал, не знаю, не знаю, зачем.       Тигр кивнул, а Тиг испарился, снова "поселяясь" в голове того. Ассасин не был против, проходя дальше по деревне и предчувствуя появление новой воронки домой. А до этого Меченому хотелось попрощаться с Астериксом.       Коротышка нашёлся на скамейке, что-то попивающим. Остальные галлы бродили по деревне, не особо замечая огромного тигра. Махание рукой — это был максимум. Тайгер лишь кивал в ответ с дружелюбной улыбкой. Он не обижался — чуял, что они его побаиваются.       /Ещё бы не бояться!/ — согласился Тиг, услышав мысли Тайгера. — /Ты использовал Рык, выпив перед этим то зелье у галла, снёс почти всю армию и едва не смёл "Землю Богов"! А ты всё быстрее учишься, Тай, не ожидал от тебя такой жажды знаний./       "Как будто ты сам не был таким в мои годы," — парировал тигр.       /Хм-м-м-м.../ — промычал голос дракона. — /Весьма весомый аргумент./       Тайгер ткнулся носом в спину Астериксу, привлекая его внимание.       — Тайгер! Ты очнулся! — обрадовался галл, спрыгнул со скамейки и крепко обнял тигра за пушистую шею.       — Запомни уже, Астер: я очень живучий засранец, — ухмыльнулся полосатый и резко стал серьёзным. — Я пришёл попрощаться.       — Уже уходишь?       — Ага. Я должен идти и вернуться домой, — ответил Меченый и направился к выходу из деревни. Он потом повернулся. — О, чуть не забыл! — тигр раскрыл крыло и, выдернув красное перо, отдал его коротышке. — Эдакий презент. Ну, бывай!       Вдали от деревни появилась бирюзовая воронка. Напоследок улыбнувшись, тигр поскакал к ней. В голове проносилось множество воспоминаний. Он вспоминал свои пребывания в других мирах. Вспоминал, что сделал и что изменил, кого спас и кого поддержал. Тигр почувствовал прилив сил. Его дух воина восстал и стал сильнее. Тайгер чувствовал силу кибертигров, текущую вместе с энергоном по его жилам. Он готов.       Он вернётся домой. Тайгер не сдастся.       Стоило ему прыгнуть в портал, надеясь, что окажется на Кибертроне, как он оказался в белоснежно-молочном тумане, озаряемом ало-оранжево-жёлтым светом, словно где-то далеко сиял закат.       — Что, простите?! — возмущённо крикнул Тайгер. Ему ответили тишиной. Двигался только туман. Тайгер принюхался, но это было бесполезно: никаких запахов здесь, похоже, не водилось. Полосатый сделал шаг и услышал лязганье металла. Опустив глаза, он увидел свою железную лапу, как и всё тело. Наконец-то он в родном корпусе! Тигр прошёл дальше, но вокруг был один только туман.       — Э-э-э... Приве-е-е-ет?! — заорал в пустоту кибертигр (Прим. автора: Ура-а-а! Теперь я могу его так называть!) и снова услышал тишину в ответ. Он покрутился на месте. — Здесь кто-нибудь есть?!       — Да... — донёсся женский голос, смутно знакомый. Тигр завертел головой, как и ушами.       Метка запульсировала, отдаваясь лёгкий, едва ощутимой болью и заставляя воина сморщиться.       — Тайгер... — раздался вдруг другой голос, грубый и басовитый, который Меченый узнал мгновенно.       — Отец?! — ошарашенно гаркнул он, и в тумане раздались шаги, словно лязгающие ноги стучали по поверхности. Туман слегка развеялся под дуновением неизвестно откуда взявшегося ветра, и Тайгер не поверил своим окулярам.       Перед ним стояли его Альфы, давным-давно погибшие. Тигр без проблем узнал их: слева стоял его отец Виздом и мать Сингер. Несколько мелкая рыжая тигрица по сравнению с тигром была просто лилипутом. Тайгер заметил, столкнувшись с ним почти носом к носу, что он одного роста и размера, как Виздом. Тигр даже понял, почему он вымахал высотой почти с Прайма: его отец — настоящий исполин! Сама морда Виздома выражала абсолютно ледяное спокойствие и какую-то строгость. Взгляд тёмно-рыжих глаз был тяжёлым, Тайгер даже не мог понять, как его выдерживал.       Сингер же была полной противоположностью своему мужу: на губах играла ласковая улыбка, а глаза говорили об искренней радости и гордости.       — Мама? — неверяще произнёс Тайгер дрожащим голосом. Ему хотелось рыдать: стоило ему оправиться от травм войны и самопожертвования, как он встречается с собственным трагичным прошлым. Тигр очень любил своих Альф и не мог даже смотреть на них без слёз — так сильно не хотелось осознавать, что их нет среди живых. — Это... это правда вы?       Сингер кивнула.       — Да, сынок, это мы, — ответила она голосом, присущим только любящим матерям. — Мы хотели тебя увидеть, милый.       — Вы даже не представляете, как я рад вас видеть и слышать! — воодушевлённо промолвил Тайгер, по чьей морде катились слёзы счастья. Виздом моргнул и сделал пару шагов в его сторону.       — Мы знаем, сын, — внезапно смягчился он. — Я горжусь тобой, Тайгер. Мы оба гордимся. Ты молодец. Ты действительно достоин носить имя рода Тигронуса.       Тайгертэг приоткрыл пасть. Его вечно серьёзный отец улыбался. Он улыбался! Впервые за то время, что тигр его помнит!       — Я знаю, отец, и тоже горжусь, — Меченый смахнул лапой слёзы. — Спасибо вам за всё...       Альфы, развернувшись, громко рявкнули. Недалеко выросла воронка, мерцая бирюзово-голубым светом.       — Удачи, Тайгертэг. Береги себя.       И Тайгер, обняв лапами родителей на прощание, прыгнул в воронку, исчезая в её ярком свете.       Он вернулся. Он не отступит.       Ведь он из рода Тигронуса.