｡･:*:･ﾟ’☆ Иной｡･:*:･ﾟ’☆

Вступать или не вступать в брак — зависит от нас, а то, что последует за браком, уже не в нашей власти, но волею или неволею нужно переносить рабство.

★⎷⎛★⎷⎛★

Артур

      В жизни человека вулкан любви извергается лишь однажды, всё остальное — выбросы небольших гейзеров. Я это понял, но не сразу. И когда встреча с Ильдаром произошла, она изменила меня… всё, что я делал раньше, отходит на второй план… Хочется только одного… быть всегда рядом, даже если тебя не подпускают к себе… Ведь иначе… от тоски… как огненный вулкан… со временем… потухнешь… А новый день порой добрым не бывает и приносит разочарования. Почти половину ночи я провёл в малой гостиной, общаясь с Николь, и всё время ловил себя на мысли, что я в нём такого интересного нашёл? Странные мысли. А душа рвалась в ту спальню, где сейчас находился Ильдар. А Ник всё норовил меня соблазнить. Лез целоваться и шептал, как он соскучился. И его аромат проникал в лёгкие. Кружилась голова, и хотелось просто секса… До одури… Мысли перескакивали, и не мог сосредоточиться на чём-то конкретном.

      — Уже действительно слишком поздно… или слишком рано. Это не так уж важно. Но нам пора идти отдыхать.       Николь глупо хихикнул и поднялся со своего места.       — Проводишь меня, милый? Я тут плохо ориентируюсь.       В этом он прав. Взял его за руку, и мы покинули наше уютное убежище.       — Пойдём.       Николь продолжил болтать, восхищаясь красотой дома, а меня почему-то начало раздражать всё это. Странно… И руки не те, и тело не то. Всё не то. А тело как ватное, и в штанах некомфортно. Да что со мной такое? Иля… Ни разу не слышал, чтобы вот так много болтал. Да и поход в лавки мне понравился. С ним я не устал. С ним я хочу это сделать ещё раз… Я молчал, витая в своих мыслях и от более громкого вопроса Николь вздрогнул.

      — А комната моего братца где? — И столько сарказма, злости, ненависти потекло в его словах. Как я раньше этого не замечал?

      — Николь, я устал от разборок и каждый из вас мне дорог по-своему. Давай решим это раз и навсегда. В моей семье никогда я не допущу распрей, скандалов, унижений и каверз, лжи особенно не потерплю. Тем более времена меняются и, возможно, я стану лишь старшим супругом.

      — Как это?.. Я, я… могу стать во главе семьи и стать Арииль?       Ильдар никогда такого не говорил, и подозреваю, даже не думал. Его реакция на Арииля — консорта была естественной. Он был шокирован. А ты, значит, лезешь к власти, но при этом имеешь посредственные знания. Вот ты каков. Я разочарован. Но виду не подал. Мы остановились возле его комнат.

      -Может, займёмся более интересным?       У меня возникло чувство неправильности. Вроде, всё в порядке, а внутренний голос твердит об обратном. Пульс ускорился, а в районе солнечного сплетения непонятное ощущение. И оно странное с одной стороны, хотя с другой, вроде, нормальная реакция альфы на омегу.

      — Николь…

      — Мы с тобой обручены, и понежиться в объятиях друг друга мне очень хочется. Ты какой-то холодный. — Он надул губки бантиком. — Ильдар не стоит твоего внимания. Он злой, холодный и противный. Поцелуй меня, любимый.

      — Ты ревнуешь?        Я не уловил тот момент, когда омега обхватил мою ладонь и, обняв за талию, притянул в свои объятия. В эту секунду я забыл, как дышать. Ощущение его тела, дразнящий аромат его парфюма, осторожные ласки. Его руки одуряюще пахли. Мир вокруг словно перестал существовать, были только он — Николь, светловолосый искуситель, и я — альфа-самец. Он прильнул ко мне и потянулся за поцелуем. Я немного был растерян. Его действительно научили целоваться. Я не стал отстраняться от него и включился в игру. Водоворот ярких ощущений заставил обоих потерять контроль. Поцелуй, сначала осторожный, просящий, превращался в бурю, неудержимую и сносящую всё на своём пути. Увлёкся и разошёлся не на шутку. С шумом втянул воздух и прикрыл глаза. Грудь высоко поднялась, впитывая его аромат возбуждения, через мгновение яростно впился губами в рот омеги. Николь с трудом удержался на ногах. Его пальцы сильнее вцепились в мои волосы, и я почувствовал, как по его телу прошла дрожь. Жгучее возбуждение, накрывающее рядом с этим омегой, смешалось с экстазом. Ник глухо застонал и притиснулся к разгорячённому телу ещё сильнее. Я жадно ласкал каждый изгиб омеги, как оголодавший зверь. Подхватил его и внёс в спальню, освобождая Ника от одежды, мешающей мне потушить желание. Такого я от себя не ожидал. Между ног уже давно разгорелся пожар, который можно было потушить лишь одним способом. Хотя нет, не одним… Губами по телу- волнующий миг. Шёпот дыхания — ласковый ветер. Спускаюсь всё ниже под нежный мотив. Трепет пальцев — чарующий шарм. Исследую все уголки, закоулки его тела. Стон из груди вызывает адское пламя. По его бёдрам скользят с нетерпением мои руки. Подушечки пальцев, словно дрожащий аккорд. Его пальцы цепляются за простыни, вызывают волнение. Стоны сильнее, как будто восторг. Капли нектара — твой вкус на губах. Всё собираю до самой мелкой частички. Нежный румянец уже на твоих щеках. Сгораю с тобою я словно спичка. И лишь слышны наши звуки единой страсти, один за другим, вырывались стоны из груди омеги и мои нетерпеливые порыкивания, а я стремительно подготавливал его к главному блюду… Я обезумел. Наши стоны становились все громче и громче. Тело подо мной извивалось в такт ласкам. Широко расставленные ноги и смазка, выделяющаяся, словно призыв к действию. И тело было воском, готовое принять мою плоть и впустить в себя.

       — Прошу, — хрипящим голосом взмолился Николь, — войди…       Я оторвался от своего занятия и поднял взгляд на изнывающего Ника. Мне точно так же, как и ему, безумно хотелось почувствовать себя в нём. Войти в это соблазнительное тело, чтобы получить лучшие в мире ощущения… Опомнился, когда всё произошло. И причём ни один раз я его за сегодня взял. Я трахал его, как обезумевший в гон зверь. А он помахивал мне как заправская шлюха… Но мне было не до чего. Разум покинул меня, и остались лишь инстинкт отыметь омегу по самое не хочу… Потом Николь шептал, что он наделал? Что он сам виновен, и допустил такое. Оправдывался, что сам молил об этом. Он причитал, захлёбываясь слезами. Смотрел на меня и шептал:

      — Я оказался страстным. Тебе понравилось? Скажи. Да?!       Я пробормотал невнятно, что-то типа, что всё хорошо.

       — Ведь мы же поженимся? Да? Мы же нарушили с тобой закон и арку теперь я не пройду. Ты же понимаешь, что это позор?

       — Да. Я тоже хорош… — А на душе было погано.       И смотрел на меня умоляющими глазами. А я задавался вопросом, как я мог настолько потерять контроль? Как вообще допустил такое? А ведь сейчас спокойно смотрю на него и не понимаю, что на меня нашло? Это безумие какое-то… Успокоил омегу и дал слово, что всё будет хорошо.

      — Мы же любим друг друга. Поэтому у нас всё случилось…       Хорошее оправдание за содеянное. Он всхлипывал и вытирал слезы. Я действительно в этот момент чувствовал себя скотиной… За окном поднялось солнце. М-да… Утро принесло радость секса и разочарование от того, что не сдержался. Его вид был напуганный, и я прижал его к себе… Окутанный моим теплом, он успокоился и уснул. А я думал, что делать? Совесть грызла. Я словно был одурманен им. Вдыхал аромат его тела и терял самообладание. Чего раньше не было. Что-то настораживало меня в его поведении, но мысль каждый раз ускользала. Потом пришла другая, задумался о наставнике Николь. Странно, но он всё выложил без утайки — имя, расу и чему он его обучал. Тогда почему Ильдар скрывает все это? И тут же всколыхнулись все чувства разом, словно их ранее отключали. Чувство вины перед ним возникло из ниоткуда. А ещё глухая ревность подняла голову. Я не должен оправдываться перед ним. Так почему же меня гложут такие чувства? Глупость какая-то лезет в голову. С этой мыслью уснул. Проснулся от воплей и причитания омеги…

      — Ох, как же это так случилось?       — Папа… Так получилось, — начал оправдываться Ник. — Мы же поженимся. — Я открыл сонные глаза и посмотрел на сердитое лицо папы Ника.       — Арииль, вы… вы… правда не откажитесь от моего сына?       — Да. И в положенный день мы поженимся. — Я дал магическую клятву, что так и будет. Родитель удовлетворённый и спокойный покинул пределы спальни.       Ник вновь приник ко мне и начал целоваться. И я вновь почувствовал этот животный инстинкт спаривания. Ещё часа полтора покувыркался с ним и только после этого отправился то ли завтракать, то ли ужинать. Мой папа на меня тихо рычал, что я обезумел и поэтому переспал с Николь. Что нарушил закон, и мне нет оправдания, и всё в таком духе. Я чувствовал себя паршивым козлом, который невовремя залез в чужой огород и сожрал всю капусту. Молча сносил оскорбления родителя и его нравоучения. Я думал, что с Николь этим дело и закончится, но, видать, сегодня не мой день.        — Сын, вот скажи мне, с Николь всё понятно, ты с ним переспал и взял на себя вину. И не откажешься от данных ранее договорённостей, и мальчик не будет опозорен. А их род не впадёт в немилость. Меня волнует ещё один глобальный вопрос. Где твой супруг? Я заходил к нему, но его там нет. Его вещи собраны в чемоданы. Я спрашивал Вальтера, Арьяла, его отца Дрейка Коринтеро, его папу, но никто… Слышишь, никто не видел Ильдара целый день.        Я даже как-то замер и насторожился от его вопроса. Где Ильдар? А правда? Я его не мог видеть, так как ну… занят был кое с кем и кое-чем. Но, если папа говорит, что не видел его и интересовался, где он, то это наводит на соответствующие мысли. Тут же позвал к нам в столовую друга и начал допрос.

      — Савард, вот скажи, не ты ли отвечаешь за порядок и безопасность в замке?       — Да. А разве что-то случилось?       — Ты же отслеживаешь все перемещения по его территории. Верно?       — Да.       — Тогда доложи-ка мне, мой друг, где сейчас находится мой супруг?       Он пожал плечами и развёл руки в сторону.

      — Воот! Это говорит о твоей работе. Запомни на будущее, я должен знать, где находится мой супруг. С кем общается, куда ходит. Но постарайтесь сделать так, чтобы он этого не знал, а в случае нападения и угрозы его жизни вы смогли предотвратить это. Иди и спрашивай, кто его видел.       — Хм… — произнёс загадочно Кайл. — Нет нашего мальчика в замке и в городе его нет. — Он ещё на рассвете покинул замок. Весь бледный, расстроенный. Он плакал, но разве Ильдар покажет свои слёзы тебе. Я слышал, как он разговаривал с альфой и спрашивал его, прилетит ли он к нему. Всхлипывал, а тот успокаивал его. С нежностью и лаской весь к нашему мальчику… — Я взорвался…        — А имя…? Имя его слышал?       — Киано. Наш мальчик к нему с теплотой и нежностью обращался. Такого я от него не слышал ни разу, ни к одному альфе. Даже с тобой он сдержан в эмоциях. А с ним нет…        Теперь я знаю имя своего соперника. Но кто он? Как мне с ним встретиться? Кайл, словно не замечал, как проделывает дыру в моём сердце. Оно уже кричит от его слов, и я задыхаюсь. Ушёл расстроенный. Может, он нас застукал в коридоре? Он… И слёзы. Да я не представляю Ильдара со слезами на глазах. Кого угодно, только не его. Но Кайл врать не станет. Ему нет выгоды говорить неправду. Тогда выходит, я виновен, и он решил отомстить мне, отправившись к другому. Нет секса, но есть такое понятие — поцелуи, объятия и всё в таком духе… Грррр. Моя фантазия нарисовала неприглядную картину. Ильдар в объятиях другого альфы. Ревность придушила меня, и я не мог выдохнуть. Боль просверлила душу.

      — И ты это ему позволишь? — Поинтересовался папа.        Хочешь добить меня? — А вслух произнёс другое.       — Я пойду к нему и подожду. Он, надеюсь, расскажет мне, где был.       — И это всё? — возмутился папа.       — Всё. Пойми, у меня магический договор с ним. Я не имею право влезать в его личную жизнь. Как и он ко мне. — Я запустил руки в волосы и прошёлся по голове. Вдох — выдох… — Он прав. Предлагал же мне пересмотреть пункты договора, а я упёрся, как баран на новые ворота, и теперь пожинаю собственные плоды.       — Сын, ты бы серьёзно поговорил с ним. Супруг не вольная птица. Он забывает, что теперь не лиери.       — Папа… ты ошибаешься. Ильдар — Ари.       — Что? Как это Ари? Он же Иной.       Я усмехнулся и развёл руками воздух.

      — Вот так. Я за это схлопотал от него выговор однажды. Так что не ошибись, пожалуйста, при разговоре с ним. Он ошибок не прощает. Напомнит, потом забудет, потом ещё раз напомнит так, что сам не захочешь жить. Он не Кайл и молчать не будет, и поверь, что он даже не Николь, который будет болтать о тряпках без умолку. Он другой. Вы с ним не общались, и ты его совсем не знаешь. По характеру Ильдар больше, как альфа.       — Вот как! Учту. Но он теперь Арииль — консорт и ему полагается охрана. Он, как бы то ни было, слабее любого альфы.       Я подошёл к папе и поцеловал ему руки. Он в ответ прошёлся по волосам и пожелал мне приятного вечера.       — Арииль, вы к Ильдару?       — Да, Кайл. И никому не сообщай об этом. Я хочу провести эту ночь с ним. Мне нужно многое обсудить. И мне не нравится, что я не знаю об его отлучках из замка.        Развернулся и направился прямиком в комнаты Ильдара. Лестницы, коридор и через пять минут я у цели. Остановился напротив двери супруга. Посмотрел на неё с жестокой ненавистью, словно передо мой соперник. Тихий рык слетел с губ. Киано! От этого имени у меня поднялась злость. Есть и ещё один, имени которого я не знаю. Почему Ильдар не открывает, кто он? Защищает, словно он дорог ему. А может, Киано и есть его наставник? Ревность… чтоб её. Тихо открыл дверь и, как вор, перебежками прошмыгнул в спальню к супругу. Может, он вернулся? Но, увы, его не обнаружил. Зато все комнаты пропахли его ароматом. Мне открылась неприглядная картина. Вещи Ильдар действительно так и не разобрал. Они стоят в углу, как их и поставили слуги. Зато к ним прибавились ещё те, что он собрал для проживания здесь. Он, как всегда, в своём стиле. Дом ещё не готов, а Ильдар, похоже, собрался перевезти вещи туда и заселиться. А я уже не хочу этого. Дурак. Думал, что так будет лучше. Посмотрел на прибранную постель и сердце пропустило удар. Он даже не ложился. На столе обнаружил два кристалла. Вот оно… Улыбка прошлась по моим губам. Я все же узнаю тайну. Сгрёб кристаллы и положил их к себе в карман. Где бы тебя не носило, милый, но я хочу увидеть твоё лицо, когда я при тебе включу просмотр записи. Ожидание затянулось. Часы мерно отсчитывали секунды. Тик — так… А я впервые почувствовал, что время осязаемо. Оно тянулось медленно-медленно, как густой сироп. Остановиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Я разулся и лёг на покрывало. Странное ощущение нахлынуло на меня. Покой, уверенность, что здесь безопасная зона. И под звук этих часов смежил веки. Не заметил, как уснул.       Проснулся от ощущения, что кто-то толкнул меня за плечо. Вздрогнул и открыл глаза. В спальне горел приглушенный свет. В ванной текла вода. Он вернулся. Сердце подскочило и понеслось барабанной дробью. Снова возникло странное чувство. Он хотел, чтобы я призналась Ильдару об измене. Это было странно. Почему мне так скверно на душе и хочется молить о прощении. Николь ведь мой жених. Иля знает о свадьбе, так почему мне хочется это сделать? Словно я действительно изменил ему. Затаил дыхание. Злился на себя, на него. Ведь он тоже неизвестно где и с кем был? Он вышел из ванной в одном полотенце и всё… Я забыл, как дышать. Забыл обо всех своих мыслях. Есть сейчас он и я. Мой… На губах заиграла улыбка. В паху мгновенно стало горячо. Душ. Мне нужен холодный душ. Немедленно! Стон слетел с губ.       Он посмотрел на меня, а там лёд… и приговор. И всё желание слетело вмиг. Сердце на мгновение остановилось, а потом пошло в другом ритме. Он видел или нет? Всё внутри у меня сжалось. Ждал, и хотел, чтобы Ильдар накинулся на меня с упрёками. Обвинил в том, что я скотина, да кто угодно, только не равнодушие в глазах. Я не мог знать и даже догадываться о душевных муках супруга. Поэтому сам решил покаяться и первое что ляпнул:       — Иля, прости меня.       Он вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне.       — Артур?! — В его голосе звучало удивление. Он оглядел меня, что-то оценивая. Губы поджаты, а в глазах ледяная решимость и холод. Он обвёл спальню взглядом и тихо выругался. О-оо! Так мы ещё и такое можем? А я млел, глядя на него. Мазохист. Он злится, а я с ума схожу. — Арти, — всё, выносите меня отсюда. Его голос с хрипотцой и сокращение моего имени действует как на оборотня - кошака валерьянка. — Ты взял кристаллы? — тихо прошипел он.       — Да. И хочу увидеть твоё лицо и признание услышать о твоём наставнике.       — Уф… прозвучало это как-то странно. — Так ты ничего… — Он оборвал себя на полуфразе и вглядывался в меня. — Ты просил только, что прощение. За что?       Я тут же сел на колени и посмотрел на него виноватым взглядом. Значит, не видел, но узнает. Николь его брат и, как бы он не относился ко мне, всё равно на этой почве можем поссориться, а я не хочу. Лучше сейчас… И почему-то никак не мог выдавить из себя слова. Они застряли в горле, и я как рыба, открывал и закрывал рот. Смотрел на него с видом побитой собаки, у которой ещё вдобавок мысли о сексе. Да что со мной такое? Из крайности в крайность меня мотает. Его вид наводил на определённые мысли в моей голове. А капли воды, стекающие по его обалденному телу, наводили на определённые фантазии. Хотелось их слизать, ловить губами и целовать его… Дальше себе не позволил идти в своих мыслях.       — Арти, я сейчас… — Он схватил свою одежду и спрятался за ширмой. Звук шуршания одежды, и он вышел уже одетым, но босиком. Подошёл к кровати и сел рядом со мной. Я втянул воздух, и в голове пронеслось, что на Николь я так не реагирую. Так почему же сегодня такое произошло? Иля тоже принюхивался и тихо опять выругался. Да, я ещё в душ не ходил, и от меня, наверное, пахнет Николь и сексом. — Рассказывай.       Это было сказано таким тоном, что противоречить ему не захотел. Доверие. Такое хрупкое и столь необходимое. С кем я ещё могу вот так откровенно поделиться. Наверное, с Савардом. Нет, такое даже ему не всё открою. Почему я именно ему хочу открыться? Внутренний голос говорил о доверии во всём. Мы словно поменялись с ним ролями. Я блудливый омега, а он альфа. Я скотина, а он идеал… Глупо и смешно, если бы не обстоятельства.       — Артур. Мне долго ждать? — Он прорычал, а я сдал себя с потрохами. Он молча слушал меня, его губы кривились, и ярость отразилась в его глазах.        — Я изменил тебе…       — Что ты сделал???!!!        — Я переспал с Николь.        — С кем???!!! — Это был яростный крик.       — Ты же слышал всё прекрасно. Ник… Я лишил его невинности. Не знаю, что на меня нашло, — оправдывался я.       — Аррррр… — было мне ответом словно музыка.       Я не безразличен ему. Душа пустилась млеть от такого, а Ильдар… Ууууу!!! Мат такой отборный стоял, что я заслушался и хотел его запомнить на будущее. Эмоциональный фон сейчас зашкаливал. Я просто ощутил, что Ильдар не просто зол, он в ярости и такой реакции от него не ожидал. Я, правда, на этот миг почувствовал себя нашкодившим омегой.

      — Скажи мне Артур, — он слегка повысил голос, но он больше походил на рычание озлобленного зверя, — где были твои мозги в этот момент?       У меня не нашлось слов, чтобы достойно ответить ему и хоть как-то не казаться в его глазах идиотом, а ведь, по сути, я таковым себя сейчас и ощущал. Я открывал и закрывал рот в попытках что-нибудь сказать. Со мной в таком тоне даже родители не разговаривали. Ильдар прошёлся по комнате, потом остановился и посмотрел мне в глаза. Вздрогнул я от его взгляда и хотел провалиться. Он открывался для меня с другой стороны характера и себе признался, что с таким Ильдаром встречаться на тёмной дорожке не хочу. А мой папа ещё мечтал поставить его на место. Ага… поставил. Кто, кого??? Вопрос риторический. Дерзость, с которой он со мной разговаривал, мне нравилась. Мне вообще всё в нём нравится. Мазохист я сегодня какой-то, ей богу. Раньше за собой такого не замечал, а тут на тебе, цветёт и пахнет. А он продолжил рычать на меня…

      — Зачем???!!! От тебя я такого не ожидал!!! Артур, ты вроде умный альфа… — Снова мат. — Тебя одного оставить нельзя. И как хорошо, что ты не видел эти записи. — Он этими словами удивил и ввёл в ступор. Резко подлетел ко мне и схватил за грудки. Принюхался. Поднёс пальцы к лицу, вдыхая аромат. Матюгнулся так, что уши трубочкой скрутились. — Раздевайся полностью. — Я ещё больше опешил, но спорить с Ильдаром себе дороже. Знаю, проходили. — Ты был в этой одежде с ним?        — Да. А что? — Я сейчас себя чувствовал нашкодившим подростком, который ещё мечтает получить сладкое после всех проделок.        — Арти, расскажи мне, пожалуйста, с самого начала. Я имею ввиду, что вы делали в гостиной? Может, он обнимал тебя. Целовал…        Это походило на разборки альфы и омеги, который ревнует, или я что-то не догоняю? А пока рассказывал ему о нашем разговоре и, что именно делал Николь. Он бесстрастно наблюдал за тем, как я раздеваюсь. Это задевало меня, как альфу. Когда я предстал перед ним полностью раздетым, он повёл меня в ванную комнату и включил воду, набирая её.       — А теперь повернись спиной ко мне, — скомандовал после окончания моего повествования.       Я выполнил, что от меня он требовал.       — Ильдар, что-то не так? — А он вновь прижал меня к своему телу, и я моментально среагировал на него. — Что ты делаешь?       — Дышу тобой. Арти, сколько раз ты с ним спал сегодня? Это важно.       Сомнения закрались в душу, и ожидал подвоха в действиях Ника. Может, Ильдар что-то уловил, чего я не понял.       — Три. — Ответил я как на духу, обречённо признаваясь во всем, а сам уже был готов просить его прикоснуться к моему паху. Да что со мной такое творится?       Тело не слушалось, а я готов был из кожи вон вылезти, лишь бы заняться любовью. С ним не трахаться, а именно заняться любовью. Я поймал эту мысль, и она осталась в моей памяти.       — Теперь я определил, что это… — он тихо прошептал, но мой слух уловил его фразу. — Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и разум, чтобы обуздать её нелепости. А у тебя отключили его и сработали инстинкты тела. — До меня медленно начало доходить, что Ник что-то сделал со мной, и Иля сейчас пытается вытащить меня из этого состояния, а он продолжил: — Когда всё случилось, что было дальше?       Я смотрел, как в ванную набирается вода, а сам пересказывал ему о том, как плакал Николь. Он винил себя в несдержанности и за то, что не остановил меня. Сам он умолял продолжить. Я дал ему обещание, что ничего не изменится. Мы уснули вместе. Когда проснулся, нас застал Валери Каргинтеро. Мне пришлось подтвердить, что я не откажусь от Николь, и дать магическую клятву.       — Зачем???!!! — прорычал взбешённый супруг, а у меня по телу прошёл холодок. — М-да. Тебя действительно оставить одного нельзя. Куда смотрела Мариита? Неужели Хтоник посчитал это не опасным? Лезь в ванную, иначе будет ещё хуже. Тебе необходимо вымыться и очистить тело от этой гадости.       Я подчинился и доверил себя его рукам. Он принялся нещадно отскребать моё тело. Драил с такой силой, что, казалось, грязь сойдёт вместе с кожей. Волосы помыл не дважды, а даже трижды. Кожу обработал голубой глиной, потом натёр маслами для мягкости. Но уже через десяток минут соскрёб и это. И чем дольше меня он мыл, натирал и драил, тем сильнее было ощущение, что с меня он хочет снять шкуру за такое блудное поведение. И он таким образом наказывает меня. Даже зубы натёр специальным порошком и заставил терпеть мучительное жжение, пока они не стали идеально белыми. С непослушными волосами он управился куда лучше и проворнее моего камердинера. Вытащил меня из ванной и обтёр всё тело. Я чувствовал себя младенцем. Такую процедуру купания я даже перед свадьбой не проходил. Он всучил мне в руки рубашку и домашние брюки. Вещи новые, но мне подошли, словно сшили их по мне. Я пришёл в себя и мой разум вернулся. И снова стал самим собой.       — Это чьи вещи?       — Какой же ты у меня подозрительный, Артур… — Он дразнит, а я медленно вскипаю как чайник… — Не о том думаешь.       — А о чём надо?       — Пошли в спальню, поговорим там. И не рассчитывай на интимные отношения. Сейчас не до этого. Мне придётся открыть тебе то, что не понравится. А твоя реакция на все мне страшна… — он взял меня за руку, и я пошёл за ним. Мы преодолели расстояние до постели, и он отпустил меня.       Я сел на кровать и приготовился к разговору. Теперь мы вновь поменялись местами. Всё встало, так как и должно быть. Он садиться не стал, а душа сейчас кричала, что не хочет слышать того, что он скажет. Страх сковал её, и сердце в предчувствии беды замирало. Но я должен выслушать его…       — Наука Прикосновений. Слышал об этом?       — Не изучал как предмет. Но в интимном плане знаю, как она важна. Мне как-то не до этого было, знаешь ли…       — Хорошо. Тогда просвещу тебя немного. Наша чувствительная кожа крайне много значит в искусстве любви. Очень важно знать. Самые чувствительные и самые чувственные — это губы. И только им… мы доверяем самые сокровенные желания. И только они… с такой точностью могут измерить температуру заболевшего малыша. И только у них… в сто раз больше нервных окончаний, чем даже на кончиках пальцев. Касаться можно не только руками, но и губами, — объяснял он, — и языком. — К чему он сейчас все это ведёт? Я не понимал суть нашего общения. — Твои чувства во время прикосновений пробуждаются, — спокойно констатировал он. — А теперь перейдём к другой науке, но она тоже касается прикосновений. Значение нашего обоняния часто незаслуженно преуменьшается. Запах — это летучие молекулы, причём совсем не одни и те же. Один запах может состоять из разных молекул, а обонятельная обстановка в помещении — из целого ряда источников запаха. Каждый запах несёт соответствующую информацию для нашего тела. Каждый запах оказывает определённое воздействие на нашу нервную систему и организм в целом. Одни помогают собраться с мыслями и повышают тонус, другие расслабляют, а значит, мешают усердной работе. — Он остановился и посмотрел на меня, а я ловил каждое его слово. — Я понимаю, что сейчас ты никак не возьмёшь в толк, к чему я тебя подвожу, но наберись терпения. — Я кивнул. — Эфирное масло, нанесённое на тело, вызывает определённые сигналы. А Ник…        — Ты хочешь сказать, что он специально воспользовался интимным маслом, чтобы соблазнить меня… — Я пришёл в бешенство от осознания этой подставы. — Но для чего ему нужно это было? Свадьба и так должна была состояться…       — Хороший вопрос. Главное правильный. Ник настолько ленив, что изучать сам эту науку не стал бы. — Он прошёлся по спальне и подошёл к столу. Раньше там не было этой книги или я не заметил. Он взял её и направился ко мне. Подошёл и положил передо мной учебник «Тайны сексапильности. Руководство для омег». — Открой оглавление. Там нет в программе о запахах, эфирных маслах.        Я открыл учебник и прошёлся глазами по оглавлению, и там действительно нет ничего об этом. Я поднял глаза на Ильдара и ждал продолжения разговора.       — Это ещё не все. — Он словно припечатал меня к постели. — Скажи, вы что-то пили?       «А это к чему?» — мысленно задал вопрос.       — Да. Я сам распечатал бутылку лёгкого вина. — Он рассмеялся, глядя на моё поражённое лицо. — Что?       — Альфа…       — А это-то ты к чему? — Я бесился, но осознавал, что я тут единственный идиот, который не понимал, что вляпался и меня, кажется, провели как младенца.       — Ох… Артур. Включи уже голову. Ты сегодня рассеян и все никак не возьмёшь в толк. Хоть и бутыль запечатана, но в неё можно добавить афродизиак.       — Что????! — Я аж подпрыгнул на постели.       — А ты не знал?       Гр-ррр…        — Шприцом. Эта наука отравителя… Кто-то травит, кто-то, как кое-кто, афродизиаками балуется. Для этого есть Хтоники и они определяют такие вещи на раз. Ты, видать, их не обучал таким вещам. Ведь ты стал Арииль. А власть многим сносит крышу, и такая беспечность может стать последним днём твоей жизни. Ты скажешь, что такого никогда не было, но это не значит, что не может случиться. В данном случае уже произошло и я это проверил сам. Моё вино в брачную ночь было приправлено афродизиаком. Но я знаю дозу, и какой вред он может принести тебе. Поэтому требовал, чтобы ты съел больше мяса. И больше не давал тебе налегать на вино. Просто Мариита знает, что я не причиню тебе вреда. Хтоник общается с Тьяной и Сарой. Тем более обмен энергией происходил с Сарой. Я открыт для Марииты, а вот Хтоники Ника — нет. И этого не произойдёт никогда.       Я сидел под впечатлением и однозначно прибывал в шоке. Идиот! — стучала в голове мысль. Я чувствовал сейчас себя подростком. Мы немного молчали. Он давал мне время переварить информацию.       — Иля, — голос сорвался до шёпота. — Я и так хочу тебя.        — Это не новость… — Он улыбнулся и тут же спрятался за хмурым взглядом. Маска холода, но меня теперь не обманешь. — Прости. Просто у нас с тобой не всё понятно и однозначно в отношениях. Доверие, признайся, появилось только тогда, когда ты согласился на столбики… И сам знаешь, что не выпустили бы нас пока мы… не сделали ЭТО… — Я с ним полностью согласился и кивнул. — Нам было необходимо привыкнуть друг к другу. Мне даже больше, чем тебе. Принять тебя как супруга для меня было сложно. Да и сейчас не всё так гладко.       Я с ним опять согласился. Так и есть. Нам с ним сложно. И злости на него не было. Я успокоился, хотя бы в отношении него. Он признался сам, и откровение за откровение укрепляло нашу связь. Он ведь мог промолчать, скрыть, но его открытый взгляд, его правдивые слова, ещё больше притягивали меня и располагали к нему. Доверие во всём. Это подкупало и окупалось сторицей.        — Так вот, Ник мало того, что, приставая, лез к тебе с поцелуями, касался открытых участков кожи, втирая эфирное масло, так он ещё для пущего эффекта напоил вином с афродизиаком. Поэтому твоя реакция тела была однозначна. Ты не смог устоять перед омегой, который лез с поцелуями. И, как следствие, потерял контроль, совершил определённые действия. Ты задавался вопросом, что на тебя нашло, но ответа найти не смог. Корил и считал себя скотиной, который опустился до такого низкого поступка. А Ник… Это другая сторона медали. Он мелочен, интриги его конёк. Он может изобразить плаксивого, идеально воспитанного омегу и закатить истерику, чтобы получить желаемое. Николь - тварь, не имеющая ничего святого. И он привык, что мир крутится вокруг его персоны и все должны выполнять его желания. Он обожает власть, наслаждается ею. Николь боится только двух вещей: потерять эту власть и меня. Остальные для него в той или иной степени — исполнители его желаний.       Я сидел и осознавал, что никогда не знал Ника. Что вообще замечал? Его идеальный вид, его манеры, которые он при мне демонстрировал…       ...Тварь!!! - В голове отложилось это слово, и ассоциация теперь была с образом такого беззащитного омеги с красивой оболочкой, а что внутри, мне кажется, предстояло сейчас узнать. Ильдар опять молчал и давал мне время всё разложить по полочкам.        — Не томи… Ты просто прочитал мои мысли и чувства. Для чего ему было нужно это?       Голова опухла от информации и категорически отказывалась анализировать. Ночь на дворе и вторая уже подряд без нормального сна. Всё какими-то урывками.       — Все просто. Вино и эфирное масло ему подсказал Валери Каргинтеро. Сам Ник таких вещей не знал, пока ему об этом не поведал родитель омега. Он ещё тот интриган. Видать, Ник ему покаялся и тот решил сделать ход, чтоб уж наверняка. Ты же, не зная их задумки, попался в их ловушку. Ник всегда слушался папу и выполнял его требования с усердием. А тут нужно было спасать не только Ника, но и весь род. На плаху Валери Каргинтеро не собирался, поэтому у него тут же нашёлся план. Ты надышался парами эфирного масла, плюс Ник лез целоваться и напоил… Результат сам знаешь. А потом разыграть как по нотам скандал, плёвое дело, скажу я тебе, для них. Ты чувствовал вину, и дал магическую клятву, не задумываясь о последствиях…       И столько ненависти в каждом слове, словно он испачкался в стоке испражнений. Меня и самого почему-то передёрнуло от этого. Ильдар подошёл к моей одежде и вынул из кармана кристаллы. ...Так значит это не твои? Это Николь. - Разочарование накрыло душу. — Это же Ильдар. Он не допустит, чтобы я взял его кристаллы. Дурак. Обрадовался, чему? А Ильдар поставил один из них и включил запись. Он комментировал, давая мне понять законы. Я сегодня познавал мир другими глазами. Мир изнанки. Словно новорождённый. Он остановил запись. Все это время я только слышал голос его наставника.       — Артур, чтобы тебе было понятно сразу. При обучении альковным наукам омег и Иных распределяют по группам. Простые и элитные. Начнём с простых. Их семьи простой люд либо из младших веток Домов. Здесь и законы проще. В брак могут вступать все, и никто не будет предъявлять претензии к омеге или Иному, который давно потерял невинность. Родители, у которых есть достаток, отправляют специально в такие лицеи. Объясню тебе смысл этого. Преподаватели и наставники аристократия. Среди них есть младшие сыновья глав родов. А есть и такие, как сыновья наследники королевской крови. Обычно это третьи или четвертые претенденты на трон. Но таких мало. Их по пальцам можно пересчитать. А уж тех, кто выбрал путь наставника, и подавно. Так вот, в простых группах разрешено всё. Абсолютно всё. Там нет ограничений, и сексом с наставником занимаются постоянно.       — Что?       ... Да сколько можно сегодня удивляться? Ей богу, я как ребёнок. Претенденты на трон… Наследники идут в наставники... - Я словно с планеты Ривз свалился и как-то не очень задумывался, чем занимаются младшие наследники. Мой брат Фархат выбрал военный путь, да так практически поголовно вторые сыновья выбирают военную службу или идут в политику, становясь канцлерами или советниками, дипломатами. Но как-то дальше этого не углублялся. С меня словно пелена спала, и понял, как много чего не замечал в своей жизни, считая это мелочами.        — Чему ты удивляешься? Это норма низов. Это большая удача для простых. Пойми, омеги в большом плюсе от этого. Иным тоже есть выгода. Омега, если залетит от наставника, считается обеспеченным на всю жизнь. Рождённый отпрыск от аристократа самый желанный малыш. Альфа, наоборот, приветствует такого омегу с ребёнком от аристократа. Аристократ же обязательно выплачивает денежную сумму на воспитание своего отпрыска. Дети — это святое. Нет, ребёнок не получит всех благ, как если бы родился в семье отца, но его он не бросит и обязан обеспечить. Так же есть и такое, что среди простых находится истинная пара, и тогда род, из которого родился этот омега или Иной, возвышается по ступени, получая новый статус. Это тебе понятно?       Я кивнул. Понятней некуда. Даже ребёнку такое разъяснение понятно. И я был поражён тем, как далеко находился до этого от своего народа, которым собираюсь править. Эти несколько последних дней передышки и отец отойдёт от дел, и всё мне придётся взять в свои руки. Такого он мне не рассказывал.       — Теперь элита. В элиту входят сыновья аристократии. Их мало. Обычно они уже помолвленные и свадьба оговорена и назначена. Элита знакома со своими будущими супругами, и не забывай, арка чистоты и невинности ждёт каждого из элиты. Здесь царят другие законы. Обучение элиты проходит по строгим правилам. Наставник не знает настоящего имени ученика, а ученик — настоящего имени наставника. Запрещено разглашать полную информацию о семье ученика, включая имя его будущего супруга, будь то омега или иной. Обучение проходит по строгих правилам. Наставник не имеет права прикасаться к ученику. Допустимы лишь прикосновения рук и губ при поцелуях в целях обучения. Наставник обнажён порой полностью, а ученик остаётся всегда одетым. Секс не допустим ни при каких обстоятельствах. Таковы правила обучения элиты. Ученик не должен рассказывать о своем наставнике, чтобы не вызывать ревность будущего супруга. Если он не ревнив и желает отблагодарить наставника за хорошее обучение, то да… Присылают благодарственное письмо родителю альфы, и делает это ректор лицея. Имя наставника остаётся тайной, дабы при встрече двух альф не возникло желание набить физиономию друг другу.        — Значит, ты защищаешь мои интересы, не говоря, кто он. Так?       — Ну, в какой-то степени да. Артур, я знаю его расу, и поверь, тебе с ним не тягаться. И я не хочу, чтобы ты пострадал. Тем более, я не нарушаю правил, и моего имени он не знает. Я успокоил тебя?       — Нет. Твои губы и руки касались его тела. Да, он не прикоснулся к тебе…       — Арти, прекрати. Не я это придумал. Пойми, искусство обольщения, соблазнения и так далее придумали сами альфы. Вы мечтаете получить невинного омегу, но знающего, что делать в постели в первую брачную ночь. А не успокаивать нарастающую истерику омеги и полночи твердить, что в сексе нет ничего страшного. Такой супруг увлекается этой сферой жизни. Он активно применяет свои знания и не боится разнообразия в интимной жизни. Аристократы отправляют своих детей учиться. В некоторых лицеях программа очень короткая — её можно пройти за год. Там нет того, чему учат меня. Но я горжусь своим наставником. Он дал мне больше, чем требует программа.       - Грр-рр… - а в мыслях: - узнаю… все равно сверну ему шею…       — Артур… — Он поцокал языком и покачал головой. — Вот об этом я и говорю. Тебе не стоит знать, кто он.       Смириться? Да ни за что! Я кипел как лава в вулкане. Я пройду мимо этого альфы и не узнаю, что это был ОН. Чёрт!!! Бесит. Или только я так реагирую на это… Потому что незримо чувствовал его присутствие в брачную ночь. Нет, не спорю, он действительно обучил Ильдара, и я в восторге от его знаний, но ревность сносит крышу и желание убить его никуда не девается…       …Рр-рр. — срывается с губ. Дыши… успокойся. Он твой и этот… никогда не коснется его рук, губ. Мой, и точка. Выдох…       — Ты успокоился? — Я кивнул. — Готов меня слушать?       — Да. — Голос охрипший, но дыхание уже в норме.       — Хорошо. Я тоже готов. То, что ты сейчас увидишь, откроет тебе глаза на произошедшее сегодня с тобой, и ты поймёшь, для чего Ник всё это сделал. Предупрежу сразу, его наставник не из простой аристократии. Он третий сын королевской крови. Вампир.       — Что? Ник мне сказал, что он оборотень.       — Врал. Его наставником был Ремир Нэймар правящей династии Крэш вторая королевская ветвь Дейнраш. И сам понимаешь, их обаянию трудно устоять омеге. Я не оправдываю Ника, но Дом Ночи славится иммунитетом против вампиров. А мой братец не пожелал защитить себя и обезопасить.        Дальше начался просмотр уроков, и чем дальше в лес, тем больше дров. Ложь всегда выплывает наружу и причиняет боль, а самое главное, она разрушает доверие между людьми. Эмоции били через край. Осталась ярость. Чистейшая. Первородная. Мне хотелось что-то расколотить, разорвать, да и просто свернуть красивую шею одного деятельного омеги. Но нельзя. Нельзя показать свою слабость, боль, обиду. Не поймут. Или поймут, но не так. А что-то изменить будет уже поздно… да и магия не позволит. Я дал клятву, что брак состоится. Эмоции сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Лёд и пламень схлестнулись в извечной борьбе внутри. Мне хотелось выть от жалости к себе. Сыграл он злую роль. Нет любви в его сердце. Как сталь пронзил мне душу, тварь. Моё сердце билось в районе горла. Стало физически дурно. Унизил, пренебрёг моими чувствами, опустил в своём «рейтинге» очень низко. Вытер об меня ноги. Боль от предательства и измены добирается до сердца, прикасается острым кончиком, словно зверь когтем, а потом впивается уже целиком…. Я смотрел, как он с наследником занимается сексом и не выдержал. Выключил и взорвался… Эмоции били фонтаном, и я, как маятник часов, ходил взад-вперёд и рычал. Тварь… Он сделал всё, чтобы я думал, что лишил его девственности. Что я виновен. Что я скотина… А я скотина только по отношению к Ильдару и это факт. Он меня не трогал и стоял молча, давая мне возможность выплеснуть и осознать все положение дел. Остановился. Жажда убийства бурлила в крови и месть за поруганную честь обоих родов.       — Арииль, — сталь в голосе и его официальное обращение мне не понравилось. — Вы же хорошо знаете закон в этом вопросе. Прошлой ночью я тоже, как и вы, просмотрел эти записи. О том, что Ник нарушил запрет лицея, не знал. Он слишком сильно защищал наставника и хвастался им. В разговоре с Николь его предупреждал, но, похоже, слишком было поздно. Я отправился спасать то, что мог спасти. Жизни невиновных. Род Дома Ночи не виноват в том, что мой родной брат совершил адюльтер по отношению к вам и предал королевский род, свершая неподобающие действия. Это осквернение устоев…. Предательство и смертная казнь прописана в законе. Артур! Прежде, чем ты примешь решение, услышь меня, прошу. Тебе стоит остыть и подумать. Ты не сможешь отказаться теперь от навязанного брака, и он войдёт в королевскую семью, но никто не может навязать тебе дальнейший брак с ним. Ты можешь наказать его после и ещё… проверь его. Он может оказаться беременным от Ремира. ...Замечательно.       Я мог попасть в ещё худшее положение, чем сейчас. Я бы думал, что это мой ребёнок и не стал бы проводить проверку крови и принял бы ребёнка как своего. Даже дело не в смерти самого омеги. Вампир мог стать моим наследником трона. Гр-ррр. Иля. Ты спас не только меня сейчас. Это не шутки. И теперь понимал, почему ты кричал на меня, злился. Эта магическая клятва даёт Нику право на жизнь, пусть короткую, но жизнь. Я не прощу предательство и измену. И действительно стоит остудить свои чувства и прийти в себя. Но уже не будет как раньше. Я усвоил урок и у меня сегодня был прекрасный учитель. Но есть вопросы, на которые хочу знать ответы.       — Скажи, где ты был? Кто такой Киано?       — Откуда вы узнали о нём?       — Ильдар, мы перешли на «ты». И моё имя Артур. Для тебя всегда так будет. И не думай, что я нарушил наши договорённости, но и ты пойми… — Немного помолчал, выдохнул, сглотнул ком стоявший в горле. Мне сейчас было тяжело и больно. Паршиво, хоть вой. — Иля, ты Арииль — консорт и передвигаешься без охраны. Ты не справишься с альфой, если тот нападёт на тебя. Я переживаю, понимаешь? Ты не говоришь куда уходишь и, если с тобой что-то случится, никто об этом не узнает, и где тебя искать, тоже.       Мои неловкие оправдания погасили в его глазах гнев. Я вновь выдохнул. А про себя признался, что боюсь потерять его.        — Хорошо. Планета Ривз тебе о чём-то говорит?        — Да. Там один большой материк, окружённый океаном. Они основные поставщики металлов для строительства космических кораблей и оборудования для них. — Киано! — Воскликнул я это имя. — Он правитель Ривз.       — И мой лучший друг. И летние каникулы я провёл рядом с ним и его парой. Именно ему я могу доверить близких мне людей.       Киано доверяет лишь небольшой группе приближенных альф. И вот. Мой Иля его друг. Доверие, твердил мой внутренний голос. Вот оно как, он спасал жизни тех, кто ему дорог. Казнь теперь отменяется и придётся думать, что делать с этим. А до этого он думал, что кто-то взойдёт на эшафот. Ему тоже было сложно принять такое положение дел. Заставляя себя дышать ровно и глубоко, старательно пытался успокоиться. Не время для истерик и проявление ярости. Я выше этого. Я правитель и поступлю, как положено в таком случае. Как хорошо, что Иля открыл мне глаза на это и он прав, виновен Ник и его омега папа, так пусть они оба и несут за это соответствующее наказание. Ильдар в этом не виновен и род Дома Ночи тоже. За что они должны пострадать? Нет. Карать невиновных низко. Какими бы жуткими события не были, они уже в прошлом. Все закончилось. Главное, не поддаться эмоциям.        — Ты согласишься на охрану, чтобы я не переживал за тебя?       — Мне она не нужна. Мои Хтоники обучены, но, если хочешь, я приму двоих. Хотя ты же сам к ним будешь придираться. — Усмешка проскользнула по моим губам.       — Можно я с тобой лягу спать. Обещаю быть примерным и не намекать на секс. Просто обнять тебя и уснуть. Мне так это необходимо.       — Ты лучше признайся, что любыми способами пытаешься попасть в мою постель.       Я открыто усмехнулся, скинул покрывало на пол, в наглую залез на кровать, укладываясь поудобней. Дразнит и пытается отвлечь от невесёлых мыслей. Его поддержка сейчас как глоток воздуха.       — Ты сам сказал, что меня одного оставить нельзя. — Вторил я ему, взяв игривый тон. С ним мне спокойно и боли почти не чувствую.       Я услышал смешок со стороны кровати. Он погасил свет и лёг с другой стороны. Недолго думая, подвинулся к нему и сгрёб к себе. Мне он нужен. Его тепло, его присутствие в моей жизни необходимо как воздух. Постепенно расслабился и вскоре погрузился в сон. Этот день вымотал меня и выжал досуха.       Утром проснулся от того, что провёл рукой по постели и не нашёл Ильдара. Глаза тут же открылись. Я сел и осмотрел спальню, но не нашёл его.       — Иля… — Позвал я его, но ответа не получил. — Ильдар! — Прорычал я громко.       — Ну, чего шумишь? — произнёс он, выходя из ванной. — Давай вставай, соня. Нам уже принесли, кажется, обед… — Он улыбнулся, и я расплылся тоже в улыбке. На душе потеплело.       Чувство защищённости и покоя не проходило. Откинул угол одеяла, спустил ноги на пол и бодрячком отправился умываться. Я старался сейчас не думать, а впитать вот такие моменты жизни и запомнить их. Привёл себя в порядок и вернулся в спальню. Не успел пройти и половину пути к постели, где обнаружил свою чистую одежду, как без стука ворвался Ник. От него вновь пахло этим эфирным маслом. Я запомнил этот аромат и попятился назад. Хотя руки желали при его только виде придушить или свернуть ему шею.       — Иля… — прохрипел я и сделал ещё один шаг назад. Рык вырвался из моего горла.       — Любимый, а ты… ночевал у него? — И прорезались истеричные нотки.       — Уйди…       — Ты чего здесь забыл? — прорычал Ильдар. У меня даже у самого волоски на спине поднялись. — Артур, сходи, умойся.       Я рванул в ванную и включил душ. И тут же открылась дверь с грохотом. Иля за шкирку тащил Ника. Тот упирался и орал, что как он смеет его трогать. Что Иной должен знать своё место и звал меня, чтобы я урезонил Ильдара и поставил его на место. А я стоял соляным столбом и осознавал, что моё тело реагирует на аромат омеги. И, если бы не знания, которые открыл Иля, я бы вновь попался как мальчишка — подросток. Стоило Ильдару запихать Ника под воду, как запах стал исчезать, и мне становилось легче дышать. Поэтому подошёл к раковине и открыл холодную воду и ополоснул лицо. Иля долго не выпускал его из душевой. Ник вопил, истерил, обзывался и тут же лилейным голоском звал меня на помощь.       — Иля, я в порядке. Вытаскивай его. И я готов к приговору.       Супруг выволок мокрого ошалевшего омегу и слегка подтолкнул его. Ник не удержался и упал на колени.       — Артур, что он себе позволяет? Он Иной, а ведёт себя неподобающе. Я требую наказать его. Десять ударов плетью образумят и научат Иного повиновению и послушанию. — Включил он плаксивые нотки. А из его глаз слезы капали, капали, капали. Но не поверю ему в этот раз. Теперь я знаю, чего ты стоишь и в душе твоей фальшь. Твоего тела вкус познал Ремир Нэймар. Это мой груз, не вернуть момента. Ложь меня травит, как яд. Ты для меня потерян и не взгляну в твою сторону. Предательство и обман не прощу и не забуду. Я тебя не слышу. Все чувства всколыхнулись, а руки чесались прибить или утопить по-тихому прямо здесь. Такого желания убивать никогда ещё не испытывал.       — Артур, возьми себя в руки. Ты — Арииль, — уговаривал меня Ильдар.       Вдох — Выдох… Он прав, я выше этого. Ярость клокотала в душе, но я совладал с собой и подал магический вызов стражи. Через мгновение в ванную ворвался Савард со своими подчинёнными.        — Сава, Николь и Валери Каргинтеро в допросную. И ещё, пригласи туда же лекаря, пусть осмотрит Николь. Возможно, этот изменник уже брюхатый и решил мне подкинуть ублюдка.       Савард стоял опешивший, но быстро взял себя в руки. Он поднял Ника с колен и хотел его отвести, как омега начал орать, как резаный.       — Любимый, это всё чудовище тебе нашептало. Он завидует мне. Я с тобой только был… Он оклеветал меня. За клевету отправляют на эшафот. Я тебе верен…       — Вот и проверим. — Прорычал я, и спасибо Ильдару, что сдерживает меня. — Уводи, иначе я за себя не отвечаю.       Я прищурился, а потом зашипел. И шипел минуты две, словно закипающий чайник. Савард, заметив мое бешенство, схватил омегу, который пытался прижаться ко мне всем телом. Я разозлился ещё пуще. Значит, он думает, что не все эфирное масло под водой смылось, и я сейчас паду не только в собственных глазах, но и глазах остальных? А он собрался мной манипулировать? Мои руки сами потянулись к его шее, и лишь Ильдар оттащил меня от него. Савард понял, что дело плохо и дело ясное, он под руки вывел омегу, а я матерился, но не двигался в объятиях Ильдара. Он нежно поглаживал меня по спине и я, вдыхая ставший мне родным аромат вишни, успокаивался под тихий его шёпот. И нет, родителя этого гада не жалел. Это ведь задача отца и папы: объяснить ребёнку, что такое хорошо и, что такое плохо. А если их чадушко считает, что измена и предательство хорошее дело… Да и ещё сам папа помогает совершить подлость и обман. То… чему тут удивляться, вот он печальный конец?

Николь

      Расплата за свои грешки неожиданно ударила обухом по голове. Меня и папу вели в допросную, и, обливаясь слезами, не верил до сих пор в случившееся. Страх, холод пробирался до кости, и я лихорадочно думал, что именно послужило катализатором ярости Артура. Страх замораживает внутренности, заставляет кровь медленнее течь по жилам… Поворот и спуск вниз, лестницы, пролеты и ужас накатывает и бежит по венам. А папу-то за что? Если предположить, что Артур догадался, то почему ведут и его. Нужно успокоится и вести себя как положено омеге. Он мне поверит, обязательно поверит. На моих ладонях еще возможно осталось эфирное масло и стоит попытаться прильнуть к Артуру. Смотреть невинными глазами и главное отрицать всё. Не мог я забеременеть от наставника, надо утверждать, что, если и в залете, то ребёнок его. Последний раз у меня было с наставником перед днем, когда Артур забрал меня. И ещё… папа мне помог, и магическая клятва в силе. Он женится. Да, позлится, но ведь можно сказать, что это было по программе обучения и я действительно думал, что девственность можно восстановить. Кто же знал, что такого мага у нас нет, а тот, что есть, живет в куево-кукуево у оборотней. Главное, не терять самообладание и выбрать правильную тактику. Хотя кого я успокаиваю, если беременность наступила — это конец… Я умру и, тогда уже не важно, что именно хотел получить от жизни. Мои мечты, стремления, чаяния — всё канет в лету. Меня швыряло, штормило как волны. И мысли разбегались. Тяжелая дверь допросной заскрипела, и неприятный звук замков, проворачиваемых ключом, раздался по пустому гулкому коридору. Меня усадили на жесткий стул, прикрепленный к полу намертво, и пристегнули наручниками. Я посмотрел на папу, с которым проделали тоже, что и со мной. Дикий ужас накрыл с головой. Похоже, я в своей короткой жизни боюсь Ильдара и теперь допросной… Тишина давила на психику всхлипы папы и звук падающих капель воды довёл до предела. Истерика накатила волной и это: Кап…кап. кап. кап. — раздается гулким эхом в пустом помещении. Словно отчет времени и смерть холодком прошлась по телу дрожью.       — Ты у меня непутевый… — Не выдержал папа.       — Может, отец вытащит нас отсюда? Не переживай, ты сам сказал, что магическая клятва должна быть исполнена. Ну позлится он немного. Гнев сойдёт и всё будет хорошо. Главное, чтобы под сердцем ребёнка не было, иначе меня ждет смерть. Считай, он свершит казнь, только не собственными руками. Па…?! А как ты думаешь, наше чудовище, если отец попросит, может спасти меня? Как тогда он спас ребенка омегу. Мне же спасать ребенка не нужно. Я не хочу его. Я жить хочу. Это несправедливо. Омеги умирают во время родов, а Иные живут себе припеваючи. Представь, что, если бы ты захотел еще родить и узнал бы, что ты умрешь. А вот Амир будет танцевать на твоей могиле. И радоваться жизни…       Папа вздрогнул. Похоже, я нарисовал ему нерадостную картину. Он зашипел и чуть ли не плевался ядом.       — Вот и я о том же. Почему чудовище должен наслаждаться жизнью? Обнимать моего Артура. — я зашипел… Почему это несправедливо? Он стал Арииль-консортом. Это я должен был… Я.… я…!!! Ненавижу его! Ненавижууу…       — Ждать от Иного милости не стоит. Если ты действительно готов пожертвовать ребенком ради жизни, я знаю один ритуал, но он тёмный… Это на случай, если ты действительно беременный.       Мы услышали шаги в коридоре.       — Похоже, осталось ждать недолго. Лекарь определит и решение моё таково. Я. Хочу. Жить! И мне плевать на ребёнка. Я даже от Артура рожать сейчас не стал бы. Жить хочу…       Дверь отворилась и в помещение без окон вошли стража и лекарь. Осмотр занял минут десять, не больше, но он не сказал ни слова и покинул допросную. Минуты текли медленно и мучительно. Вновь шаги и вошёл Артур со своими родителями. Артур ничего говорить не стал, а подошел к единственному здесь столу и, установив кристалл, тут же включил его. На всю допросную тут же эхом пронеслись мои стоны страсти и мольбы. Как мой наставник вколачивался в меня на постели и крутил во все стороны. Я опустил голову и покраснел. Артур выключил и тут же услышал голос папы:       — Ты глупый ребенок. Как ты мог… Ты зачем вообще отдался ему?       — Папа, альфы полигамны, и я тоже… Я люблю Артура, но не смог устоять перед наставником и моё сердце отозвалось на его страсть. Это не блуд и, если бы омега мог бы иметь двух супругов альф, то я был бы счастлив, — я решил идти ва-банк, раз вот так Артур предоставил доказательства измены. Он не спрашивал, просто уже знал, а папа, как всегда, проболтался.       — О демиурги…! — Прошептал он. — Арииль, простите его неразумного. Возможно, он встретил свою истинную пару, но сговор уже состоялся, а он не устоял перед ним. Я пытался вразумить сына, но было поздно. Хотел скрыть позор семьи. Поэтому и попросил у вас клятву. Он образумится и станет хорошим супругом. Я готов понести наказание. Простите его… Я виноват, не доглядел за ним.       Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Он практически нас сдал, что мы воспользовались эфирным маслом для его соблазнения и что он настолько был возбужден, и не понял, что девственности давно нет. Это прокатило бы и план был идеален, если бы не кристаллы. О них я как-то забыл. А в постели Артур хорош, и мне понравился. Остынет, попробую еще…       — Я вынесу приговор. Род Дома Ночи не несёт ответственность за совершенное преступление. Глава рода обязан развестись с Валери Каргинтеро и отлучить его от рода, и он переходит в разряд слуг. Николь Каргинтеро, так как вы обманом взяли клятву, то брак с вами состоится, но на этом все прелести заканчиваются. И впервые в своей жизни не жалею, что омега во время родов умирает. Если родится альфа, то ребенок не получит титула наследника и никогда не будет принадлежать радужному Дому. Новорожденный омега, увы, не выживает, но… если всё же такое произойдет, то его ждет такая же участь, что и новорожденного альфу. Будущий супруг Николь Каргинтеро не имеет никаких прав в доме. Ему будет определено место жительства до родов, где не будет предусмотрено никаких слуг и привилегий. У меня всё.       — Арииль, прошу позволить ухаживать за сыном и быть с ним до последнего его вздоха. И вместе с ним переносить все тяготы наказания.       Артур молчал. Долго, мучительно долго. На лице маска и понять, о чём он задумался, было сложно. А я думал о том, что залетел. Что ж, папочка обещал мне подготовить всё к ритуалу. Мне этот ребенок не нужен. Я буду жить.       — Хорошо. А сейчас отведите их на новое место проживания.       Я ещё повоюю и не стоит меня скидывать со счетов. Я верну себе то положение, что было, а может, смогу возвыситься… Сегодня я пал, но встану с колен, и папа поможет мне в этом. Нам определили северную башню «Отверженные». Почему такое название, я не знал. Для того, чтобы оказаться в своих комнатах нужно подняться по множествам ступенек лестницы. На площадке под самой крышей расположено несколько дверей. Одна идёт в ванную, совмещенную с туалетом. И две жилые комнаты. Папа выбрал себе ту, что слева от лестничного марша, а эта теперь моя. Вхожу в светлую теплую небольшую комнату. Мебели минимум. Окна занавешены белоснежным тюлем в обрамлении портьер светлого коричневого оттенка. Обои жёлтые с оранжевым, напоминают свет солнца. В левом углу письменный стол со стулом, а возле него стоит комод. Шкаф, в котором теперь будет храниться постельное белье и мои вещи. Вдоль стены располагается широкая светло-зеленая софа. Пол в моей комнате покрыт паркетом. Он светло-коричневого оттенка. На нём лежит небольшой пушистый коврик. И маленький камин справа, а возле двери стоит пуфик, а с другой стороны одинокая узкая кровать. Стены увешаны разнообразными картинами. Потолок высокий белого цвета. К нему прикреплена небольшая яркая люстра с тремя плафонами. Это моя конура-комната. Даже у родителей в доме я имел больше комнат, чем здесь. Ярость, злость клокочет в моей душе на весь мир… Я здесь проживу большую часть времени, пока не избавлюсь от ребенка и не войду вновь во дворец. Месть…       Через несколько дней нам вручили документ о разводе папы и, что мы оба теперь не принадлежим роду Дома Ночи. Мне также вручили новый брачный договор, в котором больше запретов, права урезаны настолько, что я больше походил на раба, чем на супруга Арииля. Я бесился, злился, но ничего пока сделать не мог. За две недели до свадьбы прибыли близнецы и я их впервые увидел и тут же возненавидел. Этот Йен станет старшим супругом и будет заправлять всем в замке.       Гр-ррр… Ненавижу!!! Чтоб тебе шею свернуть с лестницы…       Он брезгливо и осуждающе посмотрел на меня.       Иной — Эмиль, этому всё равно. Он марионетка в руках брата и будет петь под дудку Йена. Мне позволено присутствовать на семейных завтраках и обедах. Но я не имею права голоса. Совсем… Обязан уткнуться в тарелку и молчать, даже если очень хочется высказаться. Смирение и послушание — мой удел и наказание. Я немного счастлив, что чудовище — брат — на этих собраниях не появляется. Как оказалось, он занят каким-то законопроектом и переехал в свой дом. Я даже позавидовал ему. Дом, а не какая-то конура-комнатка. Почему опять этому Иному повезло? Слух на счёт моей беременности и интима с Артуром облетел весь замок и его окрестности. Так что никто не удивлялся тому, что Артур всегда говорил, что я плохо себя чувствую и отправлял меня в одиночную камеру. На папу я тоже зол… Как оказалось он слаб на передок и завел себе любовника. Теперь часто через тонкую стенку могу слышать его стоны. А порой они кувыркаются всю ночь. Бесит… Одиночество достало и скоро полезу на стену от него. А до ритуала ещё далеко. Лишь когда перевалит за шесть месяцев беременности, можно будет провести ритуал. Я терпелив и пока подумаю о мести.

Линтар.

      Никто и никогда не увидит то, что я прячу внутри… И жить не могу, как раньше жил. Я всё понимаю. И держу свои чувства в руках. Два долгих месяца моего терпения и ожидания встречи с ним. Моменты прошлого переживаю заново в своих мечтах. Хочу беречь свою любовь как пламя, и чувствую себя загнанным зверем. Монстр требует выхода и жаждет быть рядом с парой. От себя не убежать… как же я скучаю по нему. После того как встретил Тайэрана, мой зверь взбесился. Раньше он давал о себе знать лишь во время сражений, опасности и изредка в обычной жизни. Последние дни только и делает, что беснуется внутри. А что я могу поделать? Сейчас моя пара с другим, не со мной. В сердце моём лишь боль от тоски. Теперь ты мой, но чужой… Ты станешь супругом ему. Соперник, которому мне придётся смотреть в глаза и знать, что ты проводишь ночи с ним. Желание убивать вспыхивает в сердце огнём, а тело тут же реагирует на каждую такую эмоцию. Сбавить обороты и заставить смотреть на него равнодушно и холодно. Сдержать порывы души… Сложно. Чья же здесь вина? Ни твоя и не моя. Ночами тебя обнимать будет он, а я буду молить прийти в мой сон… И сводит с ума эта дикая боль. Забудь, мой Тайэлран, а я буду помнить за нас двоих. Ведь я сделать сам ничего не смогу. Тенью стану твоей, и не буду мешать. Ты главное счастливым будь, счастливей, чем я. За нас двоих… От таких невеселых мыслей я только вздохнул. А душевные кошки ещё крепче воткнули в меня свои когти. Наука дипломатия не из простых, но ради него я готов горы свернуть лишь бы быть просто рядом.       — Братец, как ты? — тихо прошептал Лео.       — Нормально.       — Это ненормально. Хотя, потерпи, осталось немного. Главное, чтобы Артур подписал наше представительство в изменённом составе дипломатической миссии. От тебя осталось половина того Линтара, что был. Там же будет ещё хуже. Ты же сорвёшься видя, как он целует Артура.       — Должен справится, а ты мне поможешь сдержаться и не убить его.       — Уже завтра едем. Свадьба состоится через два дня, и я надеюсь, что в храме ты не устроишь скандал.       — Ты, главное, следи за мной. Разрешаю врезать, если сорвусь…       — Договорились.

Лейорр Гетельский

      Все идёт не так, как я задумал. Вариантов поиска суженного была масса. И это окончательно взбесило. Мне хотелось уже вернуться в свои покои родного гнезда и расслабиться с моим фаворитом. Микаэль уже, небось, заждался меня, а я тут все ношусь по городу. Я злился, ругался, шипел, а что поделаешь? Он всё же в замке, а туда я теперь смогу попасть только по приглашению на свадьбу Артура. Замкнутый круг какой-то. Метка дает сбой и только самые сильные эмоции могу прочитать. А их мизер, что тоже странно. Омеги обычно более эмоциональны. Ну ничего, завтра прилетает отец и с его помощью дело пойдёт быстрее. Чем скорее найду его, тем быстрее он станет мне супругом и опля… он беременный, а я свободный как ветер. Но это в перспективе, а сейчас ожидание раздражает и злит.