Соулмейт

Спустя три месяца Кабинет врача, уютный и светлый. Семейный доктор Гарри Браун около тридцати на вид, улыбчивый и доброжелательный. — Ваши анализы всё такие же идеальные, вы здоровы как бык! — радостно констатировал факт доктор, чем вызвал тяжёлый вздох Тиберия. — А сердце? — Работает как часы! Вы будто не рады здоровью, — заметил доктор. — Давно не рад. — Вы хорошо питаетесь? — Нормально я питаюсь. Не думаю об этом. — Ваши показания практически на одном уровне. Они никак не изменились за прошедшие пятьдесят лет. — Гарри, как вы считаете, она всё ещё жива? — Скорее всего. А что говорит последний частный детектив, которого вы наняли? — Ничего не говорит, только просит денег. Сказал, что несколько человек из моего окружения связаны с фондом защиты прав человека. — Этот фонд сейчас повсюду, даже наша клиника с ними сотрудничает, — усмехнулся доктор. — Вот и я о том же. Скажите, а может быть так, что она умерла, но моё «доживание» будет дольше года? — Это вряд ли. Ведь её время так же остановилось. Я уже говорил вам, что феномен «суженных» так до конца и не изучен. Мы расшифровали ДНК, нашли гены, отвечающие за это, но механизм так и не поняли. Определённо — это эволюционная данность, природа позаботилась о видовом разнообразии. Всё «суженные» относятся к родственным популяциям, но, между тем, имеют парадоксальное генетические различия. Дети от такого союза всегда здоровы, имеют прекрасный иммунитет и не подвержены психическим расстройствам. — Меня не интересуют такие подробности. — В любом случае, она не регистрировались в Национальной Базе Данных Суженных. Ни один из участников Медицинской Ассоциации не сообщает о подозрительно долго живущих женщинах. Да и вообще, с начала двадцатого века больше не существует «разлученных бесконтактных суженных». Ведь теперь это относится к списку бесчеловечных пыток и карается законом. Тиберий, вы уникальны. *** Спустя месяц — Прощай, — сказала блондинка, когда оделась. — Это была наша последняя встреча. — Я тебе надоел? — усмехнулся Тиберий. — Есть немного, — девушка внимательно посмотрела на парня. — Тимми, как давно ты потерял «суженную»? — Не твоё дело, — он был явно раздражён вопросом. — Не хочешь — не говори. Но лично я намерена провести последний месяц в кругу семьи и друзей. Они и так беспокоятся, что я пропала почти на год. Но родные стены давили, там было слишком больно находиться. — Мне это не интересно. — Ожидаемый ответ. Надеюсь, твоё «доживание» скоро закончится. — Прощай, — только и сказал Тиберий. Стоило девушке уйти из квартиры, как он взвыл от отчаяния — его «доживание» не закончится никогда. Именно так, мучительное «доживание». Смерть, слишком давно он ждёт этого. Вечер того же дня Тиберий стоял в ванной перед зеркалом в полный рост нагишом и смотрел на идеальное тело: ни одного шрама. Он провел по собственной груди и остановился, скривившись от мучительных воспоминаний. Сколько раз его пытали, резали кожу в надежде проникнуть глубже. Нацисты продвинулись дальше всех: без наркоза им удалось вскрыть грудную клетку, вывернуть рёбра. Тогда Тиберий смог увидеть своё сердце — мерзкий трепыхающийся кусок мяса. Проваливаясь в обморок от дикой боли он думал, что наконец умрёт. К сожалению, нацистам это не удалось: незадолго до окончания войны солдаты Освободительного Содружества вынесли его из пыточной на свет. *** Спустя две недели — Я же говорил, не нужно отмечать мой день рождения, — улыбался Тиберий своей секретарше. Они ехали на задних сидениях автомобиля бизнес класса куда-то за город. — Я хочу сделать вам последний подарок перед тем, как перееду в Австралию, — девушка улыбалась в ответ, пока парень разглядывал её чистую правую щеку. — Как прошла ваша встреча? — поинтересовался Тиберий. Ведь раньше она видела «суженного» только по скайпу, а через электронные ресурсы либо фото нельзя было «связаться». — А, вы про это? — Королина коснулась щеки. — Марк сделал мне сюрприз, встретил после работы. И даже не предупредил, что приедет. Это так романтично. — Ты решила всё-таки переехать к нему? Может, останешься работать у меня? Ты лучший секретарь, что у меня был. — Вы мне льстите, Тиберий, — смутилась девушка. — У него хорошая работа, а должность личного секретаря не верх мечтаний для девушки. Но вы определённо лучший работодатель на свете! — ещё более смущённо добавила девушка. — Теперь ты мне льстишь, Королина, — грустно улыбнулся Тиберий. — Я плохой человек. — Не говорите так. Я же знаю, что вы хороший, пусть иногда и бываете чересчур резким. Тиберий ничего не ответил, лишь посмотрел в окно на пролетающие мимо деревья. Королина не знала причины хорошего отношения к ней, а если бы знала, то никогда бы не работала у него. Когда-то очень давно Тиберий полюбил женщину, чужую «суженную». Он убил её мужа, насильно сделав девушку своей. Она родила ему дочь, очень похожую на мать. Лицо Королины было копией его первой любимой дочери Тиллии. Любимой во всех смыслах. Её мать покончила с собой, когда ребёнку было три года. Тиберий же души не чаял в дочери, всё своё свободное время он уделял ей. Первенца он отправил на обучение подальше, а вот следующие две девочки остались жить с родителями. Через время его любимая дочь-жена Тиллия умерла от какой-то болезни. Две девочки уже были детородного возраста и Тиберий пытался забыться в их объятиях. Младшая умерла при родах вместе с ребёнком, старшая подарила дочь. Когда третье поколение подросло, он начал спать с ней. Мать девочки узнала это и покончила с собой. Когда четвёртое поколение подросло, Тиберий уже ничего не чувствовал к своим дочерям, внучкам, правнучкам по совместительству. Последняя дочь с животом наперевес стояла и рыдала на балконе. Служанка рассказала ей о метке на щеке, обвинив в блуде. «Что скажет твой суженный, когда ты покажешь ему ребёнка?» И тут глупая девчонка поняла всё. Девушка грозилась прыгнуть с балкона, она умоляла сказать, что это неправда, что любовь между ней и отцом нормальная. Что нет никаких «суженных». Но Тиберию было плевать. Этот порочный круг должен быть замкнуться рано или поздно, так почему бы не сейчас? И он рассказал, как спал с её матерью, и с её матерью, и далее по списку. Беременная прыгнула. И ничего в нём не надломилось, ничего. Он осознавал чудовищность своих поступков, но сердце было давно мертво. Хоть он и попытался скрыться от наказания, но его поймали и отправили в тюрьму. А через какое-то время он сбежал…