Соулмейт

Спустя двое суток Хлоя проснулась от характерного скрипа петель и услышала, что кого-то тащат по коридору. Тот же мужчина бросил на пол камеры тело Тиберия и сразу же ушёл. Хлоя смотрела на парня со страхом: он представлял жалкое зрелище. Рубашки на нем не было, кожа в красных разводах — никто и не думал вытирать его дочиста. На брюках капли крови, а сам парень был без сознания. Вскоре пришла девушка в кофте с капюшоном, в белой маске, что дважды в день приносила еду. Хлоя пыталась с ней заговорить, но безрезультатно. В этот раз кроме подноса она протолкнула в камеру пакет, в котором Хлоя обнаружила свежую одежду и кусок мыла. *** Спустя час Тиберий поднялся с пола и сел на койку, держась за затылок. — Как ты? — спросила Хлоя. — Ужасно. Им точно не нужны деньги, и это печалит. Радует только, что лиц своих они не показывают. — Считаешь, что они не планируют нас убивать? — усмехнулась девушка. — Очень смешно. Они не знают, кто ты. Я сказал лишь, что ты «доживающая» вдова, так что тебя позже отпустят. — Это когда, интересно? — Когда получат, что хотят. — Но, что им нужно? — Они хотят разгадать мою регенерацию и вылечить близких. Так что мы тут надолго. Но если они не планируют тебя убивать, то и не узнают, что ты такая же. Хлоя поникла. — Почему ты защищаешь меня? — Не надумывай себе лишнего, просто я не вынесу твоих воплей. А методы у них довольно живодерские. Я же знаю, что сойти с ума не выйдет. А ты и так шарахаешься от любой опасности. Не хочу даже представлять, что с тобой будет на том столе. Мерзкое зрелище. Ты что, опять плачешь? Тиберий с удивлением посмотрел на девушку, а потом скривился от отвращения. Никак не приспособлена к жизни, как она жила всё это время? Он разглядывал её тело и не испытывал ничего, кроме брезгливости. Вдруг его осенило. — Это что на тебе? Ты была раньше в другом платье. — Какая-то девушка принесла одежду, мыло и полотенце. Кстати, когда тебя увели, я нашла там дверь в соседнюю комнату. Там душ и унитаз, есть верёвка для белья. Тиберий привёл себя в порядок и поел. Кормили обычным фаст фудом и минералкой. Никаких изысков. Он умял бургер за один присест и понял, что не наелся: эти два дня его не кормили. Спустя два часа — Скажи, — обратилась девушка к лежащему парню, — ты не боишься? — Чего не боюсь? — устало переспросил парень. — Снова оказаться там. Они ведь мучали тебя? — Они делали надрезы и пробы ткани, следили за заживлением. Пытались залезть поглубже, но у них нет необходимых средств. А как это сделать, я им говорить не собираюсь. Да и вообще не уверен, что у них что-то выйдет. Нужно либо пытаться самим сбежать, либо ждать полиции. — Как ты можешь говорить об этом так просто? — Да о чём ты? — Тиберий сел и посмотрел на приунывшую девушку. — Ты странно себя ведёшь. Расскажи уже, в чём дело? — Мне страшно, — девушка вся напряглась. — Я уже понял, чего ты боишься всего. Я одного понять не могу, как ты вообще могла жить всё это время? — А у меня был выбор? — Ну конечно, подойти ко мне гораздо страшнее, чем мучать меня и себя столетиями! Ты нормальная вообще? — Я… Тебе не понять. Нет, это я не могу понять. Что может быть хуже? Ты что, мазохист? Или ты не чувствуешь боли? — Я же говорил, что это всё не так. — Но тогда почему? Я боюсь. Я боюсь снова испытать это. Сначала мне относительно везло. Мне удавалось обманывать мужей, хоть и приходилось терпеть их присутствие. Одна я не могла жить, это стало возможным и безопасным только к восемнадцатому веку. После десятого века всё стало совсем плохо, я переехала во Францию с мужем. В новой культуре мне было сложно, я не понимала многих вещей. Моё приданное очередной муж вложил неудачно, мы разорились. А потом он продал меня, за долги, — Хлоя закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. — Я развлекала своего хозяина, конечно же, он сразу всё понял. Он прятал меня от своего окружения и не допускал ко мне тех, кто мог быть моим «суженым», а так же заставлял обслуживать его гостей. После он перепродал меня, сколько раз это повторялось, я не знаю. Я думала, что это был ад, но как же я ошибалась! Мне удалось сбежать в монастырь. Казалось, я обрела покой. Я понимала, что не могла там находиться вечно, но тянула с побегом. Меня раскрыли и обвинили в колдовстве. Несколько месяцев судили и пытали, а потом пытались сжечь на костре. Тиберий, это невыносимо. Мне казалось, что хуже быть не может, каждый день боль, каждый день. Я молила о смерти. Я больше не могла жить. Я не выношу боль, Тиберий. Я просто не могу её терпеть. Я ору до хрипоты, а потом связки заживают и снова. Я хочу отключиться от мира, но не помогает ничего. Ни молитвы, ни проклятия. Я безумно боялась костра и хотела попасть на него. Я надеялась сгореть, лишь бы всё это закончилось. Но, увы, я очнулась в яме гниющих трупов и шаталась как нищенка несколько лет. А потом открыли Америку. Туда рванулась куча народа в поисках лучшей жизни. И я больше не могла так жить, постоянно пить и терпеть насилие и побои. Алкоголь спасал ненадолго, ведь у нас более ускоренный метаболизм. И боги, как это всё глупо. Новый свет или старый — значения не имеет, везде люди, такие же мелочные и жестокие. Наконец-то Хлоя замолчала. Парня же не оставляла иная мысль: она продолжительное была в рабстве, по сути, так когда она могла ему чем-то мешать? Как же всё это глупо! Глупо с самого начала. С той минуты, когда она приняла решение прятаться от него. Зачем всё это было нужно? Тиберий просто засмеялся. Это был истерический хохот, сначала тихий, неувереный, а после по нарастающей. Так продолжалось минут десять, только после этого он успокоился. Хлое стало совсем плохо на душе. Она уже не знала, что чувствует к этому человеку. У неё был некий образ в голове, воплощающий врага и просто самого отвратительного антигероя. С этим она и жила, борьба с идолом, это было смыслом жизни. Каждый слух о нём заставлял сердце трепетать. Она безумно радовалась неудачам и злилась любому успеху, ощущая ненависть каждой клеткой тела. Когда они встретились в первый раз через столько времени, то образ был подтверждён. Она была готова умереть в боли от его рук. Злодей нашёл свою жертву, это естественный исход событий. Но, как обычно, всё пошло наперекосяк. Да и в итоге Тиберий оказался не таким уж и воплощением вселенского зла. Она ведь встречала людей гораздо хуже. Но что-то в нем было, что она поначалу пыталась не замечать, что постоянно раздражало её. Уверенность. Он будто ничего не боялся, некий маяк, о который разбиваются все волны невзгод. Казалось бы, романтичный образ, что никак не клеился с врагом всей жизни. И ведь он её защищал, что бы он не говорил, но он всеми силами пытался оградить её от похитителей. Хлоя это понимала и не понимала одновременно. Когнитивный диссонанс вместе с расспросами совсем выбили её из колеи. И вот, снова открыв потаенные страхи она была осмеяна. Как же она устала быть одна, устала жить в принципе. И теперь это проклятье вечно. После стыда и неудобства пришла апатия. А чего она ожидала? Что Тиберий сможет понять её страхи? С другой стороны, ведь он такой же как все. Не истинное зло, а простое. Та грязь, которой полно кругом. Возможно, ей и правда стоило встретиться с ним раньше, дабы прекратить это жалкое существование. Ну как она раньше не могла понять, что из этой гонки никто не выйдет победителем, никто? Да, он мучился и страдал. Он сам признал это, что осчастливило девушку ненадолго. А сколько страдала она? Был ли смысл во всём этом? Что важнее, так это просто выбраться из западни. Или держаться, надеясь на полицию. Хлоя сидела на койке, поджав ноги у груди, уткнувшись лбом в стену. Она выглядела такой забитой, слабой, что Тиберий ощутил какое-то смутное чувство в груди. Она как облезлый котенок под дождём. Ну как можно пройти мимо? Парень тихо встал и подошёл к койке девушке. Она часто дышала и всхлипывала, казалось, совсем не замечала его, растворившись в собственных переживаниях. Он быстро сел за её спиной, охватил руками и прижал к себе. — Глупышка, — только и сказал он, уткнувшись носом в её волосы. Хлоя замерла, боясь вздохнуть. Она не понимала, что происходит. Ведь он только что смеялся над её переживаниями и проблемами, так почему? Она совсем не доверяла этому мужчине, а потому попыталась отстранился. Ничего не вышло, парень лишь крепче прижал её к себе. — Хватит уже брыкаться, — как-то нежно сказал он и поменял позу, что она оказалась в итоге на его коленях, левым боком прижатая к его груди. Девушка улыбнулась: видимо, она таки сошла с ума, раз слышит теплоту в его словах. Между тем, помолчав немного, парень продолжил: — Хлоя, я хочу предложить тебе равноценный обмен. — А? — она удивлённо посмотрела парню в глаза и голова пошла кругом: впервые она смотрела на него так близко. Даже мелькнула мысль в голове, что он довольно красив. Нет, она точно смогла сойти с ума, раз думает об этом сейчас. — Возможно, ты так и не смогла понять меня. Мне одиноко, но я не хочу привязываться к кому бы то ни было, потому что все умрут. Я не хочу вновь знакомиться и раскрываться, снова и снова. Все люди разные, я не желаю подстраиваться и создавать связь с кем бы то ни было. Все умрут и я снова останусь один. Именно поэтому я хочу заключить с тобой соглашение — будь рядом со мной. — Что? — девушка отстранилась от него не веря своим ушам. — Просто будь рядом. Раз уж нам суждено жить вечно, так пусть мы всегда будем друг у друга. Все события, что привели нас к этому состоянию, стоит оставить в прошлом, потому что их не изменить. Но у нас есть будущее, так давай проведём его вместе. Я серьёзно. Я клянусь, что никогда не сделаю тебе больно. Я обещаю никогда тебя не бросать и не предавать. Сама подумай, это в моих же интересах. — Быть вместе? Но… Ты сможешь защитить меня от боли? Я устала бояться. Ты сможешь дать мне спокойствие и уверенность? — Клянусь, — он растянул губы в улыбке. — Я дам тебе защиту от зла, буду беречь от боли мира. Никто никогда не причинит тебе страдание, а если умудрится сделать это, то захлебнется в собственной крови. Хлоя протянула руку. — Я согласна, — она улыбнулась, стоило парню пожать её ладонь. — Если обманешь, я просто сбегу. Так что ничего не теряю. — Главное, не сбегай просто так. Тиберий прижался губами к её лбу и они так и застыли. Спасаясь от смущения, девушка спросила: — Но как нам сбежать отсюда? — У меня есть план. Завтра я пойду с ними добровольно, надену наручники, и таким образом смогу рассмотреть где здесь и что. Если мне удастся найти выход, то когда меня приведут сюда, то я нападу на того мужика. Прошу, помоги мне, если потребуется. Всё же, они смертны и вряд ли будут ждать побега. После опытов живодеры тоже будут заняты, так что это лучшее время сбежать. А сейчас давай отдыхать. Нужно набраться сил. — Хорошо, — кивнула головой девушка. — Кстати, ты не находила здесь проволоки или скрепки, чего-то маленького и тонкого? Хлоя задумалась на минуту. — Точно! Я напоролась на гвоздь недавно. Смотри, он подойдёт? Девушка показала гвоздь, торчащий с обратной стороны койки. — То, что надо. Парень начал вытаскивать гвоздь голыми руками, раздирая кожу до крови. Хлоя не могла на это смотреть и отвернулась.