С механиками шутки плохи

      — Пусть подохнет этот малолетка и его триста баксов в придачу, — пробубнил себе под нос Тони, пытаясь выяснить причину, почему же заглохла машина, но потом, немного подумав, добавил уже в мыслях: «Хотя нет, пускай триста баксов останутся». Действительно, ведь не каждый день ему платят за такую по сути мелкую работу триста долларов. И в любой другой час Тони был бы рад такому, пусть и нахальному молокососу, но всё же молокососу при деньгах. Но у Тони Старка сейчас был законный перерыв на обед, и в этот час он не планировал под проливным дождём эвакуировать машину, которую хотелось разбить тупо из-за того, что у самого тебя такой никогда не будет, а потом копаться в ней, выслушивая выебоны от какого-то пиздюка.       — Пиздец, — услышал Тони голос со своего дивана, на котором никому не позволял сидеть, — ты вообще здесь когда-нибудь убираешь?       Тони предпочёл промолчать, про себя повторяя: «Триста баксов, триста баксов, триста баксов…».       — Эй, старик, ты отвечать собираешься?! Эй! Э-эй! Старик!       Тони всё же не выдержал и выглянул из-под капота одарив создание, что сидело на его диване, гневным взглядом. Это создание звали Питер Паркер, и он являлся сыном какого-то богатого хмыря, на которого Тони было так же всё равно, как и ему на Тони. И всё же этот Паркер-младший решил, что раз в его кармане есть безлимитная карточка от папаши, он имеет право помыкать Тони-мать-его-Старком.       — Я вообще-то работаю, — процедил сквозь зубы Тони, а потом, усмехнувшись, прибавил: — педик.       — Я не педик, — поморщившись ответил Питер, обиженно скрестив руки на груди.       — О да, конечно, нормальный мужик обязательно напялит на себя джинсы, которые обтягивают настолько, что яйца зажимают, и конечно же он будет делать маникюр, укладывать волосы как педик и подводить глаза.       — Я не подвожу глаза, — возразил Питер и, вздёрнув подбородок, посмотрел на Тони со всем своим высокомерием богатой малолетки. — А маникюр я делаю потому, что слежу за собой. Уж лучше выглядеть как гей, чем как пятидесятилетний небритый и потный алкаш.       — Мне сорок восемь, — огрызнулся Тони, — и я не алкаш.       — Ага, именно поэтому от тебя и несёт перегаром, — Питер усмехнулся и, закинув ногу на ногу, стал осматриваться вокруг.       Тони на это было нечего возразить, поэтому он, воспользовавшись паузой в их обмене «любезностями», вернулся к работе, мысленно проклиная себя, что не успел запереть свою мастерскую до того, как сюда заявился этот ряженый павлин. Тони невольно бросил взгляд в сторону Питера, и тут же отвёл его: «А личико-то у него смазливое, и задница вроде ничего. Правда, рассмотреть нормально я не успел, он всего один раз ко мне спиной повернулся, вот когда уходить будет, тогда и…».       — У тебя пить есть что-нибудь?       Тони закатил глаза.       — Мы уже выяснили, что я прилично так тебя старше, может, ты будешь более уважительно обращаться ко мне? — спросил он, не отрываясь от работы.       — Ой, простите, мистер Старк, есть ли у вас что-нибудь попить, пожалуйста? — кривляясь повторил Питер.       В этот раз Тони всё же выпрямился и, взглядом окинув Питера с ног до головы, ответил:       — Нет.       — Эй! — возмутился Питер. — Я же нормально тебя попросил.       — Во-первых, — Тони ткнул гаечным ключом в сторону Питера, — это было ненормально, а во-вторых, я здесь чиню машины, а не работаю официантом.       Изящные брови Питера почти сошлись на переносице, а и без того тонкие губы, стали ещё тоньше.       — Ты понимаешь, что я могу купить эту дыру, даже пальцем не пошевелив, и тогда ты будешь тем, кем я хочу.       — Ой напугал, — Тони изобразил наигранный испуг. — Извиняюсь за мой французский, но может харе выёбываться? Дай мне спокойно закончить свою работу, получить свои триста баксов и, стиснув зубы, напоследок не послать тебя на хуй.       На какое-то время в мастерской повисла тишина. Они просто молча прожигали друг друга взглядом, и, судя потому, как нарастала скорость, с которой Питер дёргал ногой, он был готов вот-вот взорваться.       — Да сам пошёл ты на хуй, старик!       С этими словами Питер резко вскочил с дивана и, схватив свою кожаную куртку от Prada, быстрыми шагами направился к выходу.       «Не ну вы слышали? — сам себя спросил Тони, наблюдая эту сцену. — Это он меня на хуй послал? Таких детей пороть нужно», — он уже собирался вернуться к работе, как какая-то безумная, но сладостная мысль посетила его разум.       Питер даже до двери не успел дойти, как чьи-то сильные руки подхватили его и забросили к себе на плечо. Прежде, чем Паркер успел что-либо осознать, его уже несли обратно.       — Какого?.. — хотел возмутиться он, когда его бесцеремонно кинули на диван, но не успел, так как тут же его перевернули на живот и заставили встать на колени. — Что ты, мать твою, твори… Ай!       Удар по его ягодице был скорее неожиданным, чем болезненным, но за ним последовал ещё один, а потом ещё и ещё, и с каждым разом шлепки становились всё ощутимее.       — Какого хрена?! Отвали! — кричал Питер, пытаясь вырваться, но, к его удивлению, Тони умудрялся крепко держать его и при этом не слабо так раздавать шлепки по округлым ягодицам. — Чёрт, да остановись же ты!       И Тони остановился, но не отпустил. Он, самодовольно улыбаясь, смотрел в заплаканное лицо Питера.       — Ну что, ты будешь хорошо себя вести или мне продолжить?       Питер шмыгнул носом и, бросив на него ненавидящий взгляд через плечо, ответил:       — Иди к чёрту!       — Значит продолжим, — заключил Тони, начиная расстёгивать ремень Питера. — Смотри, а тебе в твоих моднявых джинсах не стало ли теснее? — спросил он, усмехнувшись.       Питер тут же покраснел и спрятал лицо, надеясь, что мужчина не заметил его стыда, но то, что у него встал, он уже никак не мог скрыть.       — Смотри, — Тони, разобравшись с ремнём, стянул джинсы Питера вместе с боксёрами до колен и погладил упругую совершенно чистую кожу ягодиц, — они у тебя даже не порозовели, а вот если я буду бить по голой коже…       — Стой, не надо!.. Ах!       Питер снова начал вырываться, ведь теперь ничто не защищало его задницу от ударов, которые продолжали нещадно сыпаться на неё.       — Что ты, — произнёс Тони, когда обе половинки приобрели розовый оттенок, — тебе же это нравится, — он опустил руку чуть ниже и взял твёрдый член Питера. — Смотри, из тебя уже смазка выходит, — он немного подрочил Паркеру, размазывая предэякулят по всему стволу.       — Прекрати, не надо… — взмолил Питер, чуть не хныча, и сам стал двигать бёдрами, трахая кулак Старка.       — Э-э нет, — Тони тут же убрал руку, из-за чего Питер издал разочарованный вздох, — ты так кончишь, и это не будет наказанием.       В этот момент, именно в этот грёбанный момент, когда Питер Паркер, окончательно доставший его малолетка, лежал на его диване, выставив свою голую, невероятно соблазнительную задницу, которую он, Тони, уже успел хорошо отшлёпать, именно в этот момент Старк задумался о том, что же он творит. Но этот момент длился всего мгновение, потому что уже в следующую секунду его крышу снесло напрочь и безвозвратно.       — Блять, да трахни ты уже меня! — выругался Питер, начиная тереться членом об обивку дивана, размазывая по ней свою смазку.       Услышав это, Тони был готов тут же выполнить его просьбу, вставив так, без подготовки, смазки и презерватива, но ведь так этот сумбурный и страстный секс никому из них не принесёт удовольствия, а всего вышеперечисленного у Тони просто не было.       — Чёрт, — выругался он, вдруг осознав, что сейчас он рискует удовлетворять себя лишь собственной рукой.       Но, кажется, Питер понял, почему Тони не продолжает, поэтому он, вырвавшись из-под его руки (Тони и не держал его больше), дрожащими руками потянулся к своей куртке и достал из кармана небольшой тюбик смазки и пачку презервативов.       — Давай, папочка, — усмехнувшись, произнёс он и, протянув Тони всё необходимое, лёг на спину, широко раздвинув ноги.       Тони молча принял протянутые ему вещи и так же молча уставился на возбуждённого и готового дойти до конца Питера. В какой-то момент Тони посетила мысль спросить, какого хрена этот пацан носит с собой презики и смазку?! Но этот вопрос отпал сам собой, когда он вспомнил, что сам так делал в его возрасте.       Губы Тони вновь растянулись в улыбке.       — Надеюсь, что завтра я не окажусь за решёткой за совращение малолеток.       — Пф, — усмехнулся Питер, — мне уже есть двадцать один.       — Смотря на твою мордашку так не скажешь, — ответил Тони, уже выдавив обильное количество прохладной смазки себе на руку.       «Клубничный? — он улыбнулся, ощутив знакомый сладкий запах. — Как мило».       Питер тихо застонал и поддался вперёд, когда Тони аккуратно ввёл один палец.       — О, так кто-то всё же любит мальчиков, раз дырочка так хорошо растянута, — Тони усмехнулся и тут же ввёл второй палец, который хоть и вошёл труднее первого, но всё же довольно легко.       — А что, ревнуешь, стари… Ах! — Питер выгнулся всем телом, когда Тони надавил на его простату. — Чёрт, я чуть не кончил, — выдохнул он.       — Нет уж, так быстро ты у меня не кончишь, — возразил Тони, беря член Питера и, сделав несколько движений вверх-вниз, сжал его у основания, продолжая растягивать Паркера уже тремя пальцами.       — Твою мать, когда ты уже вставишь?! — возмутился Питер, начиная нетерпеливо подёргивать бёдрами, а сам потянулся к ширинке на чёрных джинсах Старка, в которых тому уже было заметно тесно. — Или что, боишься, что твой дружок не сможет долго продержаться? — спросил он, бросив на Тони озорной взгляд.       Тони вскинул бровь. Он значит тут решил понежничать, а его подозревают в том, что он скорострел.       — Ты сам напросился, — он, хищно улыбнувшись, отбросил чужую руку со своей уже расстёгнутой ширинки и, вынув пальцы из Питера, быстро скинул с него джинсы, попутно достав свой возбуждённый член.       Тони не мог не усмехнуться, заметив слегка удивлённый и нетерпеливый взгляд Питера, когда тот увидел размер достоинства Старка.       — Только не вздумай потом говорить мне, что я заставил тебя, — предупредил Тони, натягивая презерватив.       Питер ответить уже не успел, потому что, как только он открыл рот, Тони тут же вошёл в него чуть ли не целиком.       — Твою мать, — выдохнул Питер, пытаясь привыкнуть к заполненности внутри.       — Ты слишком много ругаешься, — Тони немного вышел, а потом тут же толкнулся обратно, вставив чуть глубже. — Из такого прекрасного ротика должны вылетать только прекрасные слова, — он наклонил голову на бок, любуясь тем, как Питер часто дышит носом, смотря на него своими большими карими глазами. Он ещё тот сучёныш, но уж чертовски соблазнительный. — Ну, — Тони пожал плечами, и закинул на них ноги Питера, чтобы было удобнее, — или стоны, — с этими словами он резко вошёл полностью.       Кажется, вместе со стоном, из лёгких Питера вышел весь воздух, но нормально вздохнуть Тони ему уже не дал, потому что он тут же начал грубо вбивать его в диван. Питеру пришлось хвататься за всё подряд, чтобы только не свалиться на пол. Но Тони это не волновало, он просто трахал этого избалованного мальчишку, периодически задевая его простату, чтобы насладиться тем, как выгнется всё его тело, как широко распахнутся глаза и искусанные губы. От такого вида можно было сойти с ума, но то, что Питер не мог нормально удержаться на узком диване сильно мешало. Поэтому Тони подхватил Паркера и, прижав его к себе, резко поменял положение. Теперь Питер сидел на Тони, держась обеими руками за спинку дивана.       — Так удобнее, — тяжело дыша, произнёс Тони и, погладив ягодицы Питера, сжал их. — Только двигаться теперь придётся тебе.       Питер ничего не ответил, лишь усмехнулся и, переложив руки со спинки на плечи Тони, склонился к его уху:       — Я думаю, тебе недолго осталось, — прошептал он, обдав кожу горячим дыханием.       Тони издал глухой звук, когда его член, по-прежнему находящийся внутри Питера, неожиданно сжали, отчего он действительно чуть не кончил. Он тут же бросил взгляд на Питера, но тот лишь победно улыбнулся ему и, слегка отстранившись, начал двигаться. Он тут же взял темп, что был у них до этого, и, откинув голову назад, стал тихо постанывать, иногда замедляясь, чтобы снова сжать член внутри, а иногда ускоряясь настолько, насколько позволяло положение.       Вскоре Тони понял, что больше он не может терпеть такую игру, где его снова и снова доводят, казалось бы, до «финишной прямой», а потом вновь отдаляют мгновение блаженства, поэтому, когда Питер потянулся к своему члену, чтобы дать себе кончить, Тони схватил его руку и вернул к себе на плечо. Питер бросил на него возмущённый взгляд, на что Старк ответил лишь таинственной улыбкой, а потом неожиданно сжал ягодицы Питера и, когда тот поднимался вверх, резко заставил его насадиться на свой член. Питер охнул и задрожал всем телом, когда головка члена Старка ударила прямо по его простате.       — Чёрт, я чуть не кончил! — возмутился он, опустив голову на плечо Тони, но продолжая двигаться бёдрами.       — Значит «чуть»? — уточнил Тони, поглаживая одной рукой ягодицу Питера, а другой — его член, который уже истекал выступившей смазкой. — А если я сделаю так? — с этими словами он снова заставил Питера резко подняться и снова насадиться на его член.       Из широко приоткрытых губ Питера вырвался крик-стон и струя спермы залила ему белую футболку, прилипшую к телу от пота. Тони издал звук, похожий на рык, и, прижав Питера к себе, стал вдалбливаться в него, интенсивно двигая бёдрами, пока сам не кончил и, обессилев, откинулся обратно на спинку дивана, по-прежнему прижимая к себе горячее и потное тело Паркера.       Какое-то время они молча приходили в себя, восстанавливая дыхание и привычный ритм сердца. И у каждого в голове звучала мысль: «Как же ахуенно».       — Ну что, — нарушил тишину Тони и устало усмехнулся, — будешь теперь грубить старшим? — он запустил пальцы в взмокшие от пота волосы Питера и, сжав их на затылке, заставил того поднять голову, открыв ему лицо. Глаза Питера по-прежнему были затуманены от возбуждения, а щёки всё также горели огнём.       — Нет, — вяло улыбнувшись ответил он, — если после этого меня ждёт такой ахуенный секс со стариком, то нет.       — Мне больше нравилось, когда ты звал меня папочкой, — задумчиво произнёс Тони, продолжая несильно потягивать волосы на затылке Питера.       — Тогда, — Питер потянулся вперёд, и Тони отпустил его, — трахнешь меня ещё раз, папочка?       Питер впился в губы Тони, вдыхая его запах, смешанный с запахом пота и страсти.