A deal with the Devil.

Автор камбэкнулся ^^ не знаю, что со мной случилось... Но после написания ВонКю появилось вдохновение) Еще раз простите и приятного прочтения) Он притягивает меня, словно магнитом... Я не могу сопротивляться... Я хочу видеть его крылья... Белые, чистые, как первый снег... Я хочу к ним прикоснуться... Нельзя... Боюсь сломать... Боюсь сделать ему больно... Это разрывает на части... Мы разные, но это сильнее меня... Это заставляет забыть о своем истинном предназначении и происхождении... Я словно попал в невидимые сети, из которых выпутаться уже невозможно... POV Хёкджэ Я не могу отпустить его сейчас. Такое совпадение не может быть случайным. Если бы не эти парни, то я бы наверняка промучился в поисках его не один день. Почему он так на меня смотрит? Он внимательно изучает мое лицо, совершенно не стесняясь. Давай, потрогай его еще... Эй, парень, что ты делаешь? Конец POV Донхэ медленно поднимает руку и невесомо касается щеки демона. На мгновение Хекджэ задерживает дыхание, чувствуя прохладу его пальцев. Хочется закрыть глаза, взять его руку в свою, коснуться губами бледной кожи. Парень останавливает себя, сжимая руки в кулаки. Донхэ мягко улыбается, но тут же отдергивает руку. - Прости. Я... Я просто хотел... Твоя кожа... Младший смущенно опускает голову. На его щеках играет легкий румянец. Казалось бы, обычное любопытство, но почему так отчаянно бьется сердце? Донхэ кажется, что его кожа светится, как настоящая драгоценность. Он не может оторвать взгляд от этого невидимого для других глаз свечения. - Может, пойдем? Здесь не безопасно. Ангел кивает и идет рядом со своим новым знакомым. Сонмин не разрешал общаться с людьми, близко контактировать с ними. Вопреки своему интересу и желанию, Донхэ всегда слушался брата, но сейчас все уже будто было решено за него. Он чувствовал, что не может просто так уйти. - Сколько тебе лет? – тихо спрашивает Донхэ после минуты молчания. - Двадцать семь. А тебе? - Двадцать шесть. Демон ухмыляется и замедляет шаг. Значит, это тот самый младший ангел, о котором говорил Шивон. Оставалось только найти старшего. Наверняка они в очень тесной связи, как и они с Кюхёном. - Ты живешь в Сеуле? У тебя есть семья? Демон качает головой, украдкой поглядывая на своего случайного спутника. - Нет. У меня нет семьи. - Прости. - За что ты извиняешься? - Я не знал. - А что на счет тебя? - У меня есть старший брат. Но на самом деле у нас разные создатели. Донхэ тут же осекается, нервно сцепив пальцы в замок. Хекджэ, заметив его смятение, тут же поправляет его: - Ты, наверное, хотел сказать отцы? - Да, отцы. Ангел облегченно вздыхает, мысленно благодаря своего спасителя, снова и продолжает следовать за блондином. Они выходят на людную улицу, проходят мимо театра, в котором обосновался демон. Повисает неловкая тишина, и парень останавливается, внимательно смотря на младшего, как вдруг за его спиной он видит на экране телевизора ночные новости. Снова грабеж и убийство в квартире. Ангел медленно поворачивает голову и напрягается, вслушиваясь в голос ведущей. Он что-то тихо шепчет себе под нос и хмурится. Хекджэ слышит урывками то, что сам себе говорит младший: - Опять... За что? Почему они так поступают? Нужно идти... Нужно рассказать все Сонмину... Хотя... Я не буду говорить лишь о тебе, драгоценность... Рыжеволосый бросает короткий взгляд на Хекджэ и тут же разворачивается, чтобы уйти. - А что, если я расскажу тебе, почему они так поступают? Донхэ замирает и снова испуганно смотрит на блондина. Что он только что сказал? Сможет рассказать что? Демон уверенно смотрит ему в глаза и продолжает свою плавную речь: - Я смогу рассказать, почему все это происходит. Если только ты захочешь. Любопытство смешивается со страхом, отгоняя прочь все наставления брата и предостережения Итука. Чувство недоверия, засевшее глубоко внутри, начало выбираться наружу, заставляя посмотреть на этого человека другими глазами. Донхэ щурится, не отводя взгляда от темно-карих глаз. И опять ему кажется, что они с легким красноватым оттенком. - Откуда ты знаешь? – быстро говорит Донхэ, неосознанно делая шаг вперед. - Просто иди за мной. И он идет за блондином, путаясь в собственных мыслях и предположениях, но не смеет заговорить первым и спросить о том, что его мучает. Они доходят до старого здания и поднимаются на самый верх, на крышу. С минуту любуются ночным видом, деля друг с другом краски этого вечера, и Хекджэ начинает говорить первым. - Тебе знакомо то чувство, когда к лицу приливает кровь, твое сердце стучит так, что звенит в ушах, будто ты бежишь от большой собаки, а сзади слышен вой сирен и крики людей? Ты когда-нибудь видел лицо человека, умирающего на твоих глазах? Его бледная кожа, потухший взгляд и последние слова, что слетают с губ. Донхэ, ловя каждое сказанное демоном слово, часто дышит, представляя себе смерть кого-то из близких. Какое-то странное ощущение безысходности повисает в воздухе, уступая напряженному молчанию обоих. Но это продлилось недолго. - И наконец. Ты видел когда-нибудь лицо убийцы перед совершением того, что он задумал? Донхэ растеряно отводит взгляд, но тут же поднимает его вновь на Хекджэ. - К чему ты все это говоришь? - Перед каждым из нас стоит выбор. Каждый день мы неосознанно его делаем. Неважно, что это: цвет рубашки, поездка ли на каникулы, подписание важного договора или же отказ от него. От выбора зависит и наша судьба. Быть убийцей или спасителем, верующим или неверующим. Только мы не вправе решать, кем рождаться. Ведь так, Донхэ? Есть вещи, которые не подвластны простым смертным. Как, например, иметь крылья или сверхъестественную способность чтения мыслей. Демон нарочито резко отчеканил последнее предложение, смотря на реакцию младшего. Но тот лишь стоял и смотрел на потухающие огни города, которые предвещали ранний рассвет. - Но не думаешь ли ты, что люди сами управляют своими действиями постоянно? С рождения человек имеет две стороны: хорошую и плохую. И только от его поведения зависит, какая сторона будет преобладать. Иногда достаточно одного толчка, намека, легкой подсказки, чтобы человек ступил на совсем другую дорогу, более хрупкую и ненадежную, по которой он будет идти не так долго, как хотелось бы. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Человек постоянно меняется. Его вкусы, приоритеты, цели в жизни. Но кое-что остается в нем неизменным. Он - эгоист. Самолюбие – главный порок, которому подчиняются другие. Все людские слабости, что описаны в Библии, лишь порождения эгоизма. Например, честолюбие. Власть человеку необходима для удовлетворения своих потребностей. Его заполняет чувство удовлетворения до краев, когда он видит тысячи преклоняющихся пред ним рабов. Ведь это все благодаря ему. Это он сделал все для этого. Типичный самообман, но он уже не может остановиться. - Да что ты вообще о них знаешь?! – вскрикивает Донхэ, перебивая блондина и сверля его взглядом. - Я знаю о них все. Как, в прочем, и ты. Хотя ты ведь еще сравнительно молод. Я прав? Тонкая грань, связывающая два совершенно различных мира, с треском разрушилась. - Так значит ты... - шепчет ангел, отступая на два шага назад к стене. - Я - демон, – вкрадчиво говорит Хекджэ, расправляя черные, как смоль, крылья за спиной. На секунду ангел теряет дар речи, смотря на то, как демон откидывает голову назад, блаженно прикрыв глаза. Перед ним стоит самое настоящее исчадье ада, посланник Люцифера в человеческом обличье. Тело забило крупной дрожью. Захотелось сорвать с места и бежать, куда глаза глядят, лишь бы не видеть этих багровых глаз. Но Донхэ стоял как вкопанный, не находя в себе сил сдвинуться с места. - Ну, вот видишь. Ты так легко нашел меня, хотя это скорее мой промах. Хекджэ пытается говорить спокойно, но не может оторваться от выражения лица младшего. Испуг, неподдельный интерес, разочарование и ненависть – все это смешалось в одно и так четко отражается в его глазах. Но есть что-то еще, чего демон никак не может понять. - Теперь ты волен убить меня. Ведь вас именно за этим послали. Ынхёк делает резкий прыжок и встаёт на край крыши, разведя руки в сторону. Ангел, придя в себя, тоже резко подаётся вперед, приближаясь к демону. - Меня волнует только один вопрос. Зачем? Зачем вы все это делаете? - От скуки. И от того, что люди не понимают истинного значения собственной и чужой жизни. Вас на небесах, наверное, напичкали всякого рода сказками, что люди такие блаженные, невинные, живут без злого умысла на благо себе подобных? Это самый настоящий бред. - Ты не имеешь права говорить о том, чего совсем не знаешь, – зло шипит Донхэ, расправляя свои крылья и вставая напротив демона, с вызовом смотря ему прямо в глаза. - А что если я прав? Что тогда? Как на счет сделки, ангел? Хекджэ хитро прищуривается, закусывая нижнюю губу. На кон он ставит практически все. Положение, уважение среди высших демонов и, наконец, свое жалкое существование. Но ему совершенно все равно. Он так увлекся этой игрой, что не заметил, как это рыжеволосое создание легко смогло заменить ему воздух. Рядом с ним он чувствует себя другим. Ему хочется доказать свою правоту. Открыть глаза на то, что ему известно. - Какая сделка? С тобой? - Да. Но это будет не самая обычная сделка с дьяволом. Ты же не человек. – Демон снова ухмыляется, показывая острые клыки. У Хекджэ не остается ни малейшего сомнения, что младший согласится. Слишком уж лихорадочно блестят его глаза. - Что ты предлагаешь? Блондин победоносно улыбается, делая шаг навстречу белокрылому созданию. - Если я докажу тебе, что люди порочны и что достаточно лишь подтолкнуть их к этому, то вы покинете землю, оставляя нас здесь. Если же наоборот, то уйдем мы. Донхэ колеблется. Он уверен, что Сонмин бы ни за что не пошел на такое. Узнав, что Ынхёк на самом деле демон, он просто убил бы его на месте. Но... Он ведь никогда не убивал прежде, никогда не представлял, как сделает это. Полагаясь всегда на брата, младший ангел только сейчас осознал свою беспомощность и бесполезность. Стараясь не выдать внутреннего волнения, Донхэ пытается сконцентрироваться на собственных чувствах, не замечая, как демон подошел совсем близко. - Я согласен. - Пути назад не будет, Хэ. - Не важно. Главное, чтобы вы ушли отсюда быстрее. - А ты не боишься проиграть мне? - Нет. Я тебя не боюсь. Донхэ тоже делает шаг и тут же чувствует жаркое дыхание блондина над своим ухом. - А зря.