A deal with the Devil.

Истеричный автор-имнида. Это какая-то странная глава XD - Ты должен идти... - Нет, прошу тебя. Каждый раз ты говоришь мне это, хотя сам не выпускаешь меня из объятий. Когда? Когда закончатся все эти глупые, никому не нужные состязания? Когда уже они поймут, наконец, что невозможно вечно так жить и сохранять крупицы древнего соглашения? – тихо проговорил Реук сквозь слезы, прижимаясь к телу Йесона. - Мы лишь пешки в этой игре. Ты и сам знаешь. - Знаю. Только вот шахматные короли уже играют совсем не по правилам создателей. Иногда мне кажется, что они готовы разрушить все фигуры и остаться одни, лишь бы завоевать эту шахматную доску. Они ничуть не лучше людей. Йесон промолчал, мысленно соглашаясь с любимым. В такие мгновения он забывал обо всем. Чувствуя тепло желанного тела, он как цветок тянулся к свету, но понимал, что не сможет его достичь, оставаясь в плену ненавистной ему пропасти. Йесон был падшим, тем, кто проиграл в этой войне. Но все изменилось в тот день, когда он встретил Реука – ангела, что помог ему. Он никогда не забудет ту ночь и то обещание, что они дали друг другу. - Ну, иди же. В любой момент может появиться патруль. Реук в последний раз посмотрел в родные темно-карие глаза с красными крапинками и расправил белые крылья. - Несмотря ни на что, будь осторожен. О нашей связи не должны узнать. Ангел кивнул и, взмахнув крыльями, растворился в воздухе. *** - Эй, придурок! А ну отпусти меня! - И не подумаю. Я своими глазами видел, как ты мухлюешь. - Что?! Кюхён отчаянно пытался вырваться из крепкого захвата светловолосого парня, но тот даже и не думал отступать. - Ты что несешь, блондинка крашеная? – завопил Кюхён, когда тот, толкнув его, заломил ему руки за спину. - Если хочешь остаться здесь – не жульничай. Маленький ублюдок. Сонмин с ненавистью отшвырнул от себя брюнета, и тот чуть не впечатался в соседний столик. Парень до конца не мог понять, почему именно он вызывает в нем волну неприязни, ведь многие тут играли нечестно. Кюхён, шипя от боли и держась за ушибленный локоть, медленно поднялся, испепеляя взглядом блондина. Да что на него вообще нашло? Он играет здесь уже две недели и еще ни разу не был пойман. Ловкости у него было не занимать, потому что она немного отличалась от человеческой. Заметить такое было не под силу обычному смертному. Да еще и мысли этих жадных растолстевшихся мужиков были как на ладони. Кюхён как-то странно засмотрелся на красивого молодого человека, который, поправив свою форму, вернулся на свое место у входа. Демон не спеша прошел и сел за барную стойку. - Налей-ка мне виски. Бармен как-то косо посмотрел на него, но все же налил коричневатую жидкость в бокал. Два часа спустя... - Да убери ты... Ик... свои руки от меня, – заплетающимся голосом прошипел Кю, цепляясь за рубашку Сонмина, пытаясь устоять на ногах. - Вот же черт! Проблем от тебя не оберешься, - ворчал ангел. – Сначала жульничаешь, а теперь решил бесплатный стриптиз здесь устроить? Кюхён, пьяно хихикая, плелся за охранником в сторону выхода. - Проводишь меня? – Демон, глупо улыбаясь, дотронулся указательным пальцем до кончика носа Сонмина. - Что?! Ты вообще в своем уме, мальчик? Такси! – Блондин махнул рукой проезжающей машине. – Адрес хоть свой помнишь? - Какой такси? Какой адрес? – Кю уставился затуманенным взором на охранника, держащего его за талию. Сонмин устало закатил глаза и махнул головой водителю, нетерпеливо постукивающему по рулю. - И что мне с тобой делать? *** Итук закрыл глаза и потер виски. От напряжения и от постоянного состояния транса, в котором ему приходилось следить за ангелами на Земле, раскалывалась голова. Он медленно встал и подошел к окну, чтобы открыть его. Каждое движение отдавалось адской болью уже во всем теле и заставляло в который раз закусить губу до крови, чтобы не застонать в голос. Парень услышал тихий, едва различимый шорох и распахнул глаза. Реук как-то несмело прошел к нему в кабинет и поклонился. - Ну, какие новости? – нетерпеливо спросил Тукки, чувствуя новую волну головной боли. - Я даже не знаю... Как тебе сказать. - Ре потупил взгляд и передернул плечами, сбрасывая с себя оцепенение. – Они заключили сделку. - Кто? – Итук недоуменно покачал головой, чувствуя, что Реук неосознанно забрал часть боли себе. Не каждый имел дар исцеления, и младший каждый раз применял его, когда видел, что кому-то нездоровиться. Это уже вошло в его привычку. - Ты в последнее время совсем плохо выглядишь. Зачем вообще было кого-то посылать? – Младший также тихо подошел к блондину и обнял его за плечи, пытаясь успокоить. - Ближе к делу, Ре. - В общем Донхэ заключил сделку со старшим из демонов. - То есть, как заключил?! Он же не человек! Это просто невозможно! Это безумие! - Не всегда. Демон способен создавать незримую связь между своей жертвой и собой. С человеком он закрепляет ее с помощью крови и контракта, а вот с другими... - Реук умолк, чувствуя, как каждая мышца старшего начинает напрягаться. – Я точно не знаю. Но что-то должно быть. Итук отстранился и задумчиво посмотрел на младшего ангела. - Откуда ты знаешь? Ре замялся, стараясь не смотреть в глаза архангела. - Отец рассказывал. Ты же знаешь, как он этим увлекался. *** - Чтобы наша сделка действительно состоялась, нужно совершить ритуал заключения. - Что ты имеешь в виду? – Донхэ в нерешительности посмотрел на блондина, который, как довольный кот, ухмылялся и щурил глаза от первых лучей восходящего солнца. - Обычно мы заключаем особые контракты, чтобы закрепить связь и все пункты правил и обязательств каждой из сторон. Но здесь этого не потребуется. – Хекджэ быстро бросил взгляд на младшего и облизал губы. - А что тогда нужно? – без тени страха произнес Донхэ, готовясь к самому худшему. - Просто поцелуй меня. - Что?! – Донхэ показалось, что он не расслышал и это обман слуха. Как он может поцеловать его? Он – парень. Он - демон! - Поцелуй... Меня... – медленно, с расстановкой, будто пробуя эти слова на вкус, произнес Хекджэ. В его глазах заплясали озорные искорки, а красивые губы изогнулись в улыбке. Демон чувствовал, что сейчас просто взорвется от раздвоенных ощущений. Ему хотелось заставить Донхэ злиться, ненавидеть его, сделать так, чтобы он принял его правила игры полностью. И в то же время хотелось обнять, защитить его от всего на свете. Это невинное создание. Ангела, который поменял его мир с ада на рай. - Я не могу, - решительно отозвался Донхэ, и глаза его снова лихорадочно заблестели. - Значит, ты отказываешься? Струсил? – насмешливо проговорил Ынхёк, переведя взгляд на пухлые губы младшего. - Нет, но... - Донхэ тут же покраснел и принялся изучать бетонный пол крыши. - Это твой первый поцелуй? – изумленно захлопал длинными ресницами старший и подавил усмешку. - Нет! – смело соврал Донхэ и поднял голову, сверля блондина взглядом. – Я согласен! Только стой, пожалуйста, спокойно и убери руки за спину! Тихое хихиканье все же вырвалось из груди блондина, но он тут же встал ровно и, помахав рукой ангелу, сцепил их в замок за спиной. Донхэ еще с минуту не двигался с места и всматривался в лицо демона, который стоял напротив него, закрыв глаза. Лучи утреннего солнца робко касались их лиц, лаская кожу. Светлые волосы Хекджэ слегка развевались на ветру, и он морщился от света, потому что не привык к нему. Зато Донхэ мог теперь посмотреть на него по-другому. Его крылья черным пятном выделялись на залитой солнцем площадке крыши, а его кожа приковала к себе взгляд младшего, и он невольно залюбовался ее свечением вновь. Он подошел вплотную к блондину и тоже закрыл глаза, чувствуя, как участилось собственное дыхание, а сердце отчаянно стучит о ребра. Казалось, что Хекджэ совсем не дышит. Парень оказался немного выше Донхэ, и ему пришлось наклонить голову. Легкое прикосновение, словно полет бабочки. Такой же невесомый, чувственный и выразительный. Нежность, неуверенность и смущение – все это смешалось в одном робком и долгожданном поцелуе. Хекджэ невольно расцепил руки и коснулся мягких рыжих волос на чужом затылке. Он чувствовал, как Донхэ начал дрожать, и лишь поцеловал в ответ, не давая себе сделать больше. Он должен был отстраниться первым, но никак не находил сил сделать это. Невероятная близость ангела сводила с ума. Демон осторожно дотронулся до белых перьев и тут же отдернул руку. Нельзя, чтобы на них были серые пятна.