A Panic! At The Disco Line Or Something

Быть копом — классно. На какой ещё работе вам будут платить за посиделки в баре? Найнс подтолкнул ему через стойку Белого русского. Господи блядский боже, как же он хорошо выглядел. На нем не было привычного пиджака Киберлайф. Сегодня он был в белой рубашке, на которой были расстегнуты две первые пуговицы, и прическа чуть более растрёпанная, чем обычно. Гэвин был полностью загипнотизирован редким видом на его ключицы. Может, поэтому Киберлайф сделали ему такой высокий воротник, потому что его шея выглядела слишком, сука, хорошо, и Гэвину так сильно хотелось прикоснуться к ней губами… Нет, он не сделает этого. Господи. Он даже еще не выпил. Дело, над которым они работали, требовало работы под прикрытием. Найнс играл роль бармена уже чуть больше четырех недель и подлизывался к начальству. Начальством была небольшая мафиозная группировка. Они владели парочкой ночных клубов в городе и там же продавали наркотики. Классика. Сегодня вечером, как и каждую неделю, наведались большие шишки. Каждую неделю Найнс заполучал какую-то полезную информацию. Правда, в ДПД пока не могли ей воспользоваться. Они не хотели раскрывать его прикрытие до того, пока не найдут рыбку покрупнее. Гэвина не было здесь ни в одну из этих ночей, и ему было интересно посмотреть на то, как именно Найнс заполучает информацию. Они хорошо ладили. Даже слишком хорошо. Вообще-то, Гэвин даже не мог кончить без мыслей о Найнсе. Он просто жалок. Но что ему еще делать? Позвать его на свиданку? Ну уж нет, блядь. Он не собирался открываться, чтобы получить отказ от буквально самого идеального существа в мире. Нет, спасибо. Конечно, Найнс его не ненавидел, он даже, казалось, иногда с ним флиртовал, но Гэвин чувствовал, что все это было ради забавы, ну или эксперимента. Найнс абсолютно точно не хотел его трахнуть. И на самом деле, оно было и к лучшему, потому что Гэвин тоже не был уверен, что хочет просто трахнуть Найнса - он слишком боялся думать об этом. Он выпил напиток и заказал еще. Знал, что нужно оставаться трезвым - ну, на всякий случай - но ему уже надоело ждать. Гэвин не мог завязать разговор с Найнсом, чтобы не выдать знакомство, так что все, что он мог — это в одиночестве смотреть на задницу андроида в брюках. Боже, и ноги у него были шикарными. Спустя половину напитка и слишком много возбужденных мыслей, появились те самые большие шишки. Парочка из них отошла, чтобы поприветствовать друзей. Гэвин на будущее пытался запомнить, что именно это за друзья. Большинство новоприбывших двинулись в заднюю комнату. Остались только двое мужчин и женщина во главе их группы. Они казались заправляющими всем. Один из них был молодым мужчиной, и слишком уж красивым, чтобы не быть андроидом. Эта шатия-братия так быстро поднялась только потому что, в отличие от других банд в городе, у них были андроиды. Гэвин опустил взгляд, когда тот проходил мимо него — не нужно, чтобы программа распознавания лиц закончила веселье до того, как оно начнется. Женщина была маленькой и свирепой на вид, на ней было блестящее коктейльное платье и лабутены. Если она удосужится посмотреть на него, то он мертвец. Последняя шишка был явно самым старшим и просто, мать его, огромным. Типа, Господи, он был на целый фут выше и в два раза шире Найнса. Он оторвал взгляд от двух других и увидел разницу между этими тремя. Гигантский мужик прошёл за бар и взял бутылку водки с полки, будто это место ему принадлежало (потому что так оно и было), а потом схватил Найнса за бедра и притянул ближе. Ага, где-то на семь дюймов выше. Гэвину просто хотелось его, блядь, застрелить. Мужчина наклонился и сказал что-то на ухо Найнсу… Гэвин раньше не видел андроида таким. В повседневной жизни у Найнса был самый тяжелый случай сложного лица во всей истории медицины. В повседневной жизни он стоял весь такой прямой и высокий, важный и правильный. Гэвин, блядь, просто умирал от его редких улыбок. Сходил с ума от тех моментов, когда он выходил из образа так же сильно, как и от всего, что Найнс делал, но вот от этого его внутренности обожгло с новой силой. Найнс практически вплавился в этого мужика. Он податливо наклонил свою голову и нацепил на лицо эту великолепную блядоватую улыбку. Вдруг в баре стало слишком жарко. — Эй, — Гэвин погремел своим стаканом. Какого черта он делал? Его уже не очень-то волновало. — Подлей-ка мне еще, красавчик. Папочка получит свои поцелуи потом. Гэвин получит по морде от самого большого человека, которого он в жизни видел, а потом его засунут в мешок и кинут в реку. Он надеялся, что Тина присмотрит за его котами. Босс мафии (Господи, он только что дерзанул любовничку босса мафии) выпрямился и хмуро посмотрел на Гэвина. Один из его клыков был золотым, и очень острым. — Папочка получит все, что хочет, а ты можешь и подождать, — ровно ответил Найнс и даже не потрудился посмотреть на Гэвина. На это мужчина фыркнул и пробормотал что-то на итальянском. А потом с сильным акцентом сказал на английском: — Позаботься о том, чтобы он ушёл до конца встречи, tesoro*. Мне не нравится говорливая пьянь. Гэвину хотелось плюнуть ему в лицо. Он еще раз окинул Гэвина оценивающим взглядом, а потом нежно посмотрел на Найнса, мягко провёл по его щеке своим толстым пальцем и пошёл в комнату за баром за остальными. Найнс от такого внимания к себе аж засветился самодовольством и начал со знанием дела ставить стаканы на поднос, по-видимому, для этой самой гангстерской вечеринки. — Это что, блядь, такое было? – прошипел Гэвин, навалившись на барную стойку. На лице Найнса застыла мечтательная улыбка, но взгляд метал ножи. «Не проебись», говорил он. Гэвину в данный момент много в чем хотелось проебаться. — Это был Джианни Бертолуччи. Он пришёл поздороваться. — Ага, конечно. Ты с ним трахаешься, что ли? — Нет… Хотя я думал об этом. Это было бы довольно продуктивно. А ты что думаешь? — Найнс его дразнил. Его голос, его выражение лица, все говорило о том, что он его всего лишь дразнил. Гэвин почувствовал, как вспыхнуло его лицо. До тошноты легко было представить, как этот мужчина наклоняет Найнса над стойкой, и просовывает свои мясистые, усыпанные кольцами пальцы под его одежду, и мурлычет «tesoro» ему на ухо. — Да мне плевать, что ты там, блядь, делаешь, — Гэвин снова потряс своим стаканом, — ты тут бармен или кто? Найнс закатил глаза и отнёс поднос со стаканами в комнату, прежде чем наполнить стакан Гэвина. Гэвин прикончил эту порцию быстрее двух предыдущих. За вечер Найнс несколько раз заглянул в комнату за баром. Гэвин выпил несколько стаканов алкоголя. Он не должен из-за этого так блядски переживать. Найнс был горяч, и только то, что у Гэвина не хватает смелости забраться к нему в штаны, не значит, что за ним нет очереди из парней посмелее. Да и Найнс, очевидно, был не по мужикам. Это была всего лишь работа. И все же от того, каким сентиментальным взглядом смотрел на него Бертолуччи, у Гэвина кровь кипела. Было уже поздно, и встреча, очевидно, закончилась. Дверь была открыта настежь, все были пьяны и непринужденно болтали. Гэвин смотрел, как Бертолуччи усаживает Найнса себе на колени. Он бы, наверное, уже затеял драку, чтобы кому-нибудь вмазать, но алкоголь его осадил. Заставил его притормозить. Так что вместо этого он сидел у барной стойки, чувствуя ёбанные чувства весь вечер и испытывая острое желание закурить. Найнс больше с ним не говорил, только спросил, не хочет ли он чего-нибудь еще. Народ начинал расходиться — бар закрывался. Бертолуччи бросил на Гэвина презрительный взгляд, а он, в свою очередь, сделал вид, что был слишком пьян, чтобы заметить его. На самом деле он был пьян только наполовину, так что заметил, как Бертолуччи сгрёб Найнса в охапку и поцеловал, прежде чем уйти. Просто, блядь, отвратительно. Гэвин сам хотел это сделать. Он решил уйти. Найнс не смог бы подвезти его до дома. Это было бы слишком подозрительно, так что Гэвин вызвал такси. Он решил подождать внутри, чтобы на него не напали пьяные гангстеры. Но там уже почти никого не осталось, так что он закурил. Найнс натирал стаканы где-то на периферии. Гэвину хотелось что-то ему сказать, но рядом все еще была парочка человек и они легко могли их подслушать. Когда подъехало его такси, он злобно потушил сигарету о барную стойку.