На грани дружбы

      Сайлас очень ждал возвращения друга. Без Кейра и дела с Дженни клеились не всегда, и вообще было как-то неспокойно… а когда еще всякая хрень происходила, то и подавно. Сайлас, как дурак, ждал, что Кейр вернется, выслушает все это, улыбнется и скажет что-нибудь вроде «да все это хрень полная, не волнуйся» — но только как-нибудь красиво скажет, воодушевляюще, что ли…       А вышло не так.       Сначала Сайлас долго стоял под дверью кабинета Командора, пытаясь подслушать отчет о произошедшем. Кейр признался, что из-за него отряд пару раз чуть не накрылся медным тазом, спасла их чистая случайность («и, наверное, Создатель»), и вообще ему ничего нельзя доверить. Хотя при этом он говорил, что они дошли до Орзаммара, растянув запасы еды, не получили слишком серьезных травм, заключили сделку о поставках лириума прямо в Башню Бдения, а на обратном пути еще и убили дракона на пару с Амеллом, который неизвестно что там делал. В общем, на взгляд Сайласа и Адвена, итог похода получался скорее хороший — да вдобавок они и рекрута нового нашли в Орзаммаре, и карты Асаара нарисовала отличные… но нет, Кейр уперся рогом и сказал, что его на Глубинные тропы вообще посылать нельзя. И командиром отряда тоже делать нельзя. Вообще ничего нельзя ему доверить. В итоге Командор, что неудивительно, выпихнул его со словами «иди проспись, а завтра на общем собрании говори спокойно и по делу, как ты это умеешь». Сайлас подкараулил друга поблизости — и сразу заметил, что тот разве что не плачет.       — Может, пойдем, выпьем? — предложил Сайлас. — Заодно о делах поговорим.       Кейр вяло кивнул, хотя было видно, что дела его не интересовали.       Когда они спустились в винный погреб и вооружились кружками с элем, Сайлас понял, что понятия не имеет, о чем говорить. Спрашивать: «Как все прошло?» уже не имело смысла — во-первых, он и так все слышал, во-вторых, Кейр сейчас опять пойдет стонать и рассказывать, какой он никчемный. Сразу переходить к делам Дженни тоже было опасно, хотя о них Сайласа прямо-таки распирало поговорить. Вернее, не совсем о них, но…       — Знаешь, — начал он, забыв даже перед этим выпить, — у нас тут все неплохо. Я имею в виду в Башне Бдения. Та буча, которая с вашим уходом начиналась, уже улеглась, сейчас все спокойно.       — Как уладили вопрос? — монотонно поинтересовался Кейр, водя пальцем по кружке.       — Отослали Деннена в Пик Солдата с поручением, с остальными Нат поговорил — ну и Адвен потом объяснил всем, что Посвящение он не просто так задержал, а из-за своих личных хотений. Извинился даже за нарушение традиций.       — Надо же.       Покосившись на него, Сайлас вздохнул:       — Тебе вообще не до этого?       — Я хочу выпить. Нет, даже не так — я хочу напиться до потери сознания, желательно забыв свое имя.       — Ну, это ты зря. Но ладно, давай выпьем.       После первой кружки последовала вторая, третья, четвертая — и все это в полном молчании. Сайлас не выдержал:       — Да какого хрена-то, Кейр? Я слышал, как ваш поход прошел! Ну, наломал ты дров пару раз, ну бывает, но что ж теперь, пойти повеситься из-за этого?       Кейр резко повернул к нему голову:       — А ты бы на моем месте не пошел и не повесился, зная, что по твоей глупости и трусости чуть не погибли три твоих товарища, да и сам ты еле уцелел?       — Ну… нет, — подумав, отозвался Сайлас. — Я бы напился, конечно, поубивался немного, но намотал бы на ус и понял, что так делать больше не следует. Ну и смысл вообще с собой кончать, когда ты выжил после всего этого?       Кейр отвернулся и долго молчал. Сайлас уже хотел было начать другой разговор, но тот вдруг ответил:       — Я больше людям в глаза смотреть не могу.       — Почему? Из-за обвала этого?       — И это тоже. Сайлас, — Кейр опять порывисто развернулся к нему, — ты понимаешь, я этим отрядом порой вообще не командовал. Это они меня за собой тащили. Хела, Асаара, Калах — да из них гвозди делать можно, они после всего этого даже не дрогнули, да и эта вечная мясорубка их не доконала. Когда ты идешь в этой темноте и во мраке, и вокруг только камень и зов скверны в твоей голове… Когда просто идешь и убиваешь, идешь и убиваешь, идешь и…       — Тихо, — Сайлас обнял его за плечи. — Все. Оно закончилось.       Мотнув головой, Кейр продолжал:       — Я вообще ни о чем думать не мог. Я только хотел, чтобы все это дерьмо наконец закончилось, чтобы мы ушли оттуда и сразу оказались тут, в Башне Бдения, где все нормально и не нужно каждый день убивать тварей… А когда все устаканилось, и я обдумал, что с нами произошло, чуть с ума не сошел. Я теперь понимаю, за что Бет так ненавидит Глубинные тропы. Я понимаю, за что новички-Стражи их ненавидят. Там ты не можешь спрятаться за красивыми фразами и умело выйти из положения… там ничего нет. Там понимаешь, кто ты есть… и что, в сущности, ты собой вообще ничего не представляешь. Ты не тот, кем тебя считала Бет, даже не тот, кем сам ты себя считал… нет, ты обычный урод, который ничего не смыслит в тактике, который не приспособлен к работе Стража, который даже верность своей женщине, блядь, хранить не может…       — А, — понимающе вздохнул Сайлас, — ты Бетани изменил, вот из-за чего все это.       Впрочем, увидев непривычно холодные глаза Кейра, он пожалел о своих словах.       — Слушай, ну глупость сказал, ну извини…       Вперив глаза в стол, Кейр глухо произнес:       — Мне перед ней стыдно. Но перед собой — еще больше. За это и все вышеперечисленное.       Придвинувшись чуть ближе и похлопав друга по плечу, Сайлас сказал:       — Слушай, ну не бывает ведь так, чтобы все шло хорошо и по плану, обязательно ведь случается всякое дерьмо. Ты вспомни тот раз, когда мы с тобой и Сари пошли защищать деревню, а нашли там одни трупы. Кто ж мог это предвидеть?       — Дело не в предвидеть, а в том, чтобы действовать правильно. А я действовал как идиот. — Внезапно Кейр с силой приложился лбом о стол и простонал: — Создатель, а я еще над Хоу издевался! Да чем я лучше него? Если бы нам не повезло, все закончилось бы еще хуже — и только из-за того, что я такой идиот!       Сайлас поспешно прижал его к себе, судорожно гладя по спине.       — Ты нормальный, — тихо проговорил он. — Даже лучше, чем нормальный. Просто вся эта хрень действительно непривычная, вот тебя и повело малость… ничего, сейчас поживешь немного в нормальных условиях, оклемаешься, мы с тобой делами займемся…       Но вместо дел Сайлас внезапно подумал о том, что выпускать Кейра из своих объятий он не хочет. Хотелось как-то оградить его от того дерьма, что свалилось так внезапно, как бы еще не поломало с концами… и, демоны раздери, он ведь и правда так соскучился по Кейру за эти пару месяцев, как будто годы прошли…       Внезапно он услышал судорожный всхлип.       — Извини, пожалуйста, — слабым голосом проговорил Кейр. — Не выдержал. Дай мне пару минут… и мы поговорим о делах.       И тут Сайласу стало его еще жальче. Даже сейчас друг пытается отставить свои переживания, чтобы его выслушать. Сайлас, конечно, на его месте именно так бы и поступил — собственные переживания по сравнению с чувствами других никакого значения не имели — но со стороны других такое случалось редко.       Он сжал объятия покрепче, чувствуя странное желание сделать что-то еще. Хотя что тут сделаешь… не вытирать же другу слезы, что он, баба, что ли, в конце концов… Сайлас неосознанно провел рукой по его спине, по шее, подобрался к лицу…       «Так, минуту, что я делаю?!»       Он в ужасе отдернул руку, но Кейр тут же положил ее обратно, накрыв сверху своей ладонью. Плакать при этом, правда, не перестал.       Сайлас ошалело замер, пытаясь понять, что происходит. Это уже не слишком походило на обычное утешение — и его куда-то не туда понесло, и Кейр… почему-то был не против. Непонятно было даже, чему больше удивляться.       Чувствовать под рукой чье-то лицо — не свое, хотя и с такой же жесткой щетиной — тоже было странно… но не сказать чтобы неприятно. Слегка высвободив большой палец, Сайлас провел им по щеке друга, поглаживая ее. Кейр сдавленно всхлипнул.       — Ну чего ты, ну… — пробормотал Сайлас, продолжая гладить его по спине второй рукой. — Решил, что жизнь кончена, из-за пары ошибок в экспедиции. Да подумаешь, Нат наверняка еще и не такого маху давал…       — Не надо про него, — плаксиво отозвался Кейр.       — Ну ладно. Но суть… зря ты это все. Ничего плохого не случилось в конечном итоге. Все нормально, вы домой вернулись, все живы, все здоровы. Ну, а что Калах сучка, это я и так всю жизнь знал.       — И ты был прав.       — Ну, а как же. В общем… — Вздохнув, Сайлас еще раз погладил его по щеке. — Не казнись ты так, а? Я ж и так за тебя переживал, а тут еще…       «Тьфу ты, опять не то сказал, что хотел. Да почему ж я не могу нормально говорить-то, а…»       Внезапно отстранившись, Кейр поднял на него глаза — заплаканные, но уже смотревшие более осмысленно.       — Ты сильно переживал? — с беспокойством спросил он.       — Ну так… — отведя глаза, Сайлас пробормотал: — Да, очень. Хотя и зря, конечно…       — Да нет. Не зря.       И прежде чем Сайлас успел что-либо осознать, Кейр вдруг прильнул к нему с поцелуем — быстрым, легким и очень странным из-за колючей щетины. И, что хуже всего, приятным.       «Твою мать. Что только что произошло?!»       Видя на его лице искреннюю растерянность, Кейр опять забеспокоился:       — Что, не надо было?       — Да… это… м… — Сайлас нервно сглотнул. Он не знал, какой глупый вопрос задать, поэтому выбрал самый очевидный: — Ты по мужикам, что ли?       — Ты что, — Кейр даже дернулся, — нет, конечно. И в мыслях никогда не было…       — А это тогда что было?       — Извини. — Он отвел глаза. — Нашло что-то.       Сайлас нервно заправил волосы за ухо. «Вот и что теперь делать? Встать и разойтись? Напиться и забыться? Сделать вид, что ничего не было? Да сделаешь тут… твою ж мать, ведь даже приятно было, что самое ужасное…»       — Ты тогда вот что словами скажи… — Сайлас с тревогой посмотрел на друга. — Мы уже не друзья, да?       — Почему же?       — А разве друзья так делают?       Кейр задумчиво посмотрел на него, зачем-то прикоснулся к своей щеке, словно вспоминая… и сказал:       — Да кто бы знал.       Воцарилась долгая мрачная тишина. Оба понятия не имели, что тут еще можно сказать или сделать. Наконец Кейр, качнув головой, неуверенно проговорил:       — Ты вроде хотел поговорить о делах. Что-то случилось?       — Да не… — Сайлас заторможенно отмахнулся. — Ерунда. Не важно даже.       — Важно.       — Тебе ж вообще не до того.       — Я бы с удовольствием перевел тему.       Сайлас вздохнул. Ему тоже хотелось перевести тему — а еще лучше, чтобы самой этой темы и всех этих последних минут вообще не было, чтобы все было ясно и понятно, как раньше…       Он налил себе еще и, не чокаясь, залпом осушил целую кружку эля. Наутро голова ему, конечно, спасибо за это не скажет, но и просто так начать говорить он тоже не мог.       — Ну что тут скажешь. Провалилась наша затея с Гареном. Из нескольких его слуг, которых на операцию подрядили, один напился и вместо того, чтоб по-тихому спереть у хозяина пару вещиц, начал дебоширить. Его поймали на горячем, а он еле языком ворочает. — Помолчав, Сайлас произнес, опустив глаза в стол: — Его наутро повесили.       — Сам виноват, — отозвался Кейр. — Нечего было напиваться в такой ответственный момент.       — Тоже верно, но… это ж мокруха, понимаешь? Мы в его смерти виноваты. Если б не наша операция, мужик был бы жив.       — Я понимаю, но ты же не виноват в его смерти лично.       Сайлас пропустил его слова мимо ушей.       — Это еще не все. Вскоре после этого меня Маркус нашел… — Рука начала дрожать, и он быстро сцепил ладони под столом. — В общем, он про нас знает.       — В смысле?       Поняв, что после произошедшего — как же о нем не думать-то! — эти слова звучат еще двусмысленнее, Сайлас поморщился и пояснил:       — Ну в смысле он знает, что мы Дженни.       — Откуда?       — А он давно следил за мной, оказывается. С первого дня. У него батя в амарантайнской страже служит, видать, помнит меня, и приказал ему за мной присматривать, чтобы я не выкинул чего-нибудь этакого… — Пальцы стискивали друг друга до боли. — Вот Маркус и следил за мной, потом за нами, потом понял, что я тебя втянул в дела Дженни…       — И что?       — И… пока ничего. Говорит, что мы все правильно делаем, лучше, чем прежние Дженни, и сдавать бате или кому там еще он нас не собирается. Вот только с Гареном слишком уж все явно получилось, знатнюки начали в сторону Дженни посматривать. Так что, говорит, нам надо залечь на дно и не делать глупостей.       Он неуверенно посмотрел на Кейра. Тот выглядел спокойным, не понимая, насколько жутко все это звучит.       — Разумный совет, — пожал плечами друг. — Возможно, нам и правда следует затаиться на время. Что тебя так тревожит? Что Маркус знает?       — Да что тут непонятного-то? — не выдержал Сайлас, выдергивая руки из-под стола. — Нас арестовать могут! Повязать за все хорошее! Я ж говорил, что все это дело опасное — а теперь, считай, у нас на хвосте вся городская стража! Каждый раз теперь представляю, что проснусь — а вокруг стража стоит, чтоб меня арестовать.       Он помнил этот момент до мелочей. Как стража застала его на месте преступления, которого он не совершал. Как его за волосы выволокли на улицу. Как предъявили краденую улику, которую он сам же и притащил по наводке Дженни. Как его избили тут же, на улице, связали и потащили в тюрьму, не давая толком даже сплюнуть выбитые зубы. Как долго чередовались холодный пол его тюремной камеры — больше лежать там было не на чем — и кабинет капитана стражи, верзилы, который допрашивал его, пытаясь силой выбить имена подельников…       Да лучше было сдохнуть в когтях огра, чем проходить через все это заново.       Неожиданно Сайлас почувствовал теплые руки у себя на плечах.       — Никто нас не арестует, Сайлас, — негромко проговорил Кейр. — Во-первых, мы с тобой делаем все правильно, даже Маркус так считает. Мы помогаем всему эрлингу, а не наживаемся на аристократах. Во-вторых, мы Серые Стражи, нам никто ничего не предъявит…       — А вдруг?       — Ну какой «вдруг»? Да и зачем Маркусу нас сдавать? Если бы он хотел навести стражу на наш след, он бы давно уже это сделал — и уж точно не стал бы тебя об этом предупреждать, верно?       Сайлас вяло кивнул. Да, Кейр говорил все по делу, но он не понимал главного…       — Если припрут к стенке, тут уже ничего не поможет, ни серостражество, ничего…       — Ну тогда я возьму всю вину на себя.       Услышав эти дикие слова, Сайлас вздрогнул и с ужасом посмотрел на друга:       — Охренел, что ли?       — Нет. — Кейр едва заметно улыбнулся. — Ты свое уже отсидел. А мне в случае чего и срок меньший дадут, наверное…       — Дурак, — Сайлас нервно зачесал волосы назад. — Как будто я хочу, чтобы ты тоже это дерьмо пережил…       Кейр очень внимательно посмотрел на него, словно пытаясь в лице Сайласа найти какой-то ответ или знак, что делать дальше… и, вздохнув, тихо сказал:       — Извини еще раз.       И стиснул друга в объятиях — еще сильнее, чем по возвращении. Сайлас невольно прижался к его щеке, словно ничего более надежного в этом мире не было. Ровно дышать становилось все тяжелее, мысли в голове отчаянно путались, пока их не перекрыла самая отчаянная: «Только бы он никуда не делся…»       Плохо понимая, что он делает, Сайлас коснулся губами щеки друга и снова прислонился к ней щекой. Его выворачивало наизнанку от страха и давних переживаний — и в то же время сейчас ему было хорошо и спокойно, и он бы ни за что не согласился выпустить Кейра из объятий.       «Только бы он никуда не делся…»       Глазам стало горячо, но Сайлас упорно пытался загнать слезы обратно. Вот только нюни тут разводить не хватало, да еще и на пустом месте…       Через прочную куртку прикосновения пальцев Кейра чувствовались не очень хорошо, но тепло и мягкость доходили даже так.       — Знаешь, — услышал Сайлас его голос, — мне плевать, делают так друзья или нет. Ты — мой лучший друг, и жить я без тебя не могу. И еще я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому если я что-то не так делаю, ты только скажи…       — Замолчи. — Услышав свой слезливый голос, Сайлас поморщился и с ненавистью провел пальцами по глазам. — Не надо. Просто… не уходи. Вообще никогда.       Кейр вздохнул с облегчением… или ему послышалось?       — Хорошо.       Сжимая его в объятиях, Сайлас изо всех сил душил в себе желание разрыдаться. Не может быть, чтобы все было так хорошо… или может? Или Кейр на самом деле больше никуда не денется, и с ним ничего плохого не случится? А если…       «Нет. Он сказал, что с нами ничего не случится. Он знает, что говорит. Он всегда знает. Даже когда несет полную чушь и…»       Его мысли прервал еще один поцелуй: Кейр мягко коснулся губами его щеки со шрамом. Было на удивление приятно… может, потому, что у него давно не было женщины? Да нет. Ни с одной женщиной он не чувствовал себя так спокойно, так…       «Так я, что, по мужикам, что ли? Нет. Нет. Бред же. Тут вообще ничего от этого. Он просто мой лучший друг, и хрен я его когда-нибудь отпущу».       Чуть отстранившись, Сайлас неловко заглянул другу в глаза.       — Что-то меня тоже повело, — заметил он, извиняясь. Голос все еще звучал слезливо.       Кейр, обеспокоенно покачав головой, утер ему слезы. Это даже не успело показаться странным.       — Если нас и пошлют в еще одну экспедицию, — Кейр улыбнулся, — то только вместе, иначе я не согласен.       — Ага. Может, выпьем за это?       — Давай.       Они распили последнюю бутылку — и уже не чувствовалось, что все плохо, что оба еще совсем недавно были подавлены, что жизнь казалась конченной…       — Ну так, — Сайлас с беспокойством глянул на друга, — тебе полегчало?       — Ага. — Кейр расслабленно оперся спиной о стену. — Спасибо.       — Да было бы за что…       Покачав головой, друг отозвался:       — За все.       И словно бы невзначай погладил пальцами его руку, прежде чем встать и уйти.       Дождавшись, когда затихнут шаги вдали, Сайлас вздохнул с облегчением.       Может, жизнь — и странная штука, но еще не такое дерьмо, как он думал.       Может, все еще образуется.