На грани дружбы

      Дела пошли кувырком слишком резко, чтобы это осознать.       Начиналось все неплохо: они спокойно вошли в поместье с черного хода, Сайлас переговорил с кем-то из слуг, они обшарили пару тайников, Кейр подкинул туда пару новых записок с указаниями. И вдруг непонятно откуда послышались гневные голоса, поднялась тревога, и им пришлось удирать со всех ног, словно деревенским мальчишкам, воровавшим у соседа яблоки.       — Вот только пару раз в моей жизни такое было! — на бегу оправдывался Сайлас. — Чтоб вот так…       — Не болтай, не трать дыхание! — оборвал его Кейр, стараясь ускориться. Друг послушно замолчал.       Кейр оглянулся, проверяя, нет ли за ними погони. Погони не было, но он услышал до боли знакомый звук летящей стрелы.       Он не раздумывал ни секунды.       — Сайлас, сзади!       Друг недоуменно повернулся на крик, еще не поняв, что происходит. Кейр с силой оттолкнул его в сторону и через долю секунды почувствовал стрелу в плече.       — Твою мать, — простонал Кейр, опускаясь на землю, — а это действительно больно…       Стараясь не касаться земли грудью, он оперся на локти и пробормотал:       — Оставь меня тут и беги, ладно?       Сайлас подбежал к нему, с ужасом глядя на друга, и заорал:       — Ты… Кейр, блядь, ну зачем?!       — Что «зачем»? — повернул к нему голову Кейр. — Брось меня. Беги, а я медленно поползу следом…       — Ты больной?! — Сайлас наклонился к нему, беспокойно дыша. — Стрела глубоко вошла? Жить будешь?       — Конечно, буду. Никто от таких ран не умирает.       — Вот зачем, блядь… — Сайлас подхватил его, перевалив здоровую руку себе на плечо. — Идти можешь?       — Могу…       — Ну так пошли быстрее, лошади рядом привязаны!       Они как могли быстро дошли до своих оставленных неподалеку лошадей, по пути увернувшись еще от пары стрел. Сайлас кое-как взвалил друга на его коня, сел на своего, и они двинулись к Башне Бдения.       Ехать было не так уж далеко, но рана осложняла дело. Кейр старался скрывать боль, но не знал, насколько успешно у него это получается — и, чтобы отвлечься, вспоминал, как он первый раз въезжал в Башню Бдения, тоже раненый и еле державшийся в седле: сейчас это вспоминалось с юмором. Сайлас то и дело беспокойно смотрел то на него, то на его рану, и бессвязно бормотал: «Блядь… ну зачем было… ну я не знаю…» Кейр не понимал, то ли «зачем» было спасать ему жизнь, то ли «зачем» предлагать бросить, но сейчас тянуть ответы было неразумно — разговоры бы задержали их в пути еще больше. Вдобавок становилось все больнее, и последнюю милю до крепости он еле дотянул, кое-как сохраняя спокойное выражение лица.       Едва они въехали во двор Башни, Сайлас оставил друга у стены и бросился искать Адайю. Хотя на дворе была ночь, и все уже спали, Сайлас умудрился быстро растолкать ее, и уже через несколько минут Адайя спешно раскладывала инструменты в лазарете.       — Ребята, вы больные, — убежденно говорила она, готовясь вытащить стрелу. — Я же вам сколько раз говорила, что такие вылазки — дело очень опасное…       — Да я ж разве просил! — ни с того ни с сего воскликнул Сайлас. — Целились-то в меня!       — По-твоему, тебе надо было поймать эту стрелу головой? — раздраженно поинтересовался Кейр. — Тебе могли попасть либо в шею, либо в голову — и убить на месте…       — Ну, могли, — Сайлас нервно выдохнул, — но целились-то в меня!       — Так, — оборвала их эльфийка, — замолчите оба! Тут действовать надо аккуратно, а вы меня отвлекаете.       — Ага, извини…       — Кейр, палку в зубы, глоток эля для обезболивания?       — Давай эль. Обойдемся без палки, думаю, перетерплю.       Когда он опрокинул небольшой стакан крепкого эля, Адайя проговорила:       — Так, а теперь полная тишина.       Кейр не видел всего, что эльфийка делала с его телом, но очень пожалел, что отказался от палки в зубы. Судя по всему, Адайя расширяла рану, прорезая мясо… Кейр не мог удержаться от крика, на глазах его выступили слезы: раньше он никогда не испытывал такой боли. Краем глаза он видел Сайласа, нервно мерявшего шагами комнату: тот вздрагивал от его криков. Когда эльфийка показала Кейру окровавленную стрелу, извлеченную из его тела, он еле нашел в себе силы выдохнуть:       — Сп… спасибо тебе, Ада.       — Можешь выдохнуть, самое страшное позади. Сейчас обработаем рану и… — Нахмурившись, Адайя приложила к открытой ране смоченную чем-то ткань. — Больше так не делай. Тебя это тоже касается, Сайлас. Ваши авантюры слишком опасны.       — Да кто ж знал…       — Вы оба знали. Сначала кто-то погиб из-за вашей операции, а теперь вы сами подставились. А если бы этот выстрел оказался смертельным?       — Ада, — пробормотал Кейр, — я специально подставился, потому что рана в плечо — лучше, чем рана в голову…       — Какая разница? В вас стреляли! В другой раз реакция может и не спасти! — Сердито вздохнув, эльфийка развернула Кейра в сторону и принялась обрабатывать рану со спины. — Мало Стражи и так жизнью рискуют, а тут вы еще…       — Ада, мы больше не будем, — заверил ее Сайлас.       — Свежо предание. Завтра наверняка опять пойдете по чужим домам шататься.       — Не пойдем, — помотал головой Кейр. — И не собирались… а теперь точно не пойдем.       — Да уж, конечно…       Закончив работу, Адайя осторожно погладила его по забинтованному плечу. Прикосновение было болезненным, но Кейр не дернулся.       — Вот правда, — полусердито, полуобиженно проговорила она, — в следующий раз Веланна из вас посреди ночи стрелы вытаскивать будет.       — Мы это заслужили. — Кейр благодарно сжал ее руку. — Спасибо, Ада.       Она улыбнулась, зевая:       — Это моя работа… ну и еще вы мои друзья. Но все равно больше так не делайте.       — Не будем.       — Иди спать, — Сайлас приобнял ее за плечо, — мы тоже скоро пойдем.       — Да, — кивнула эльфийка, — Кейр, отсидись немного, приди в себя… и потом спать.       — Да, конечно. Спокойной ночи.       — Спокойной…       Закрыв за ней дверь, Сайлас нервно зачесал волосы назад и бросился к Кейру:       — А теперь, скажи, ты с ума сошел, да? Зачем ты подставился?       — В тебя стреляли, — Кейр пожал здоровым плечом. — Что я должен был делать?       — Ничего! — Сайлас, похоже, не знал, куда смотреть: его глаза лихорадочно бегали туда-сюда. — Не знаю, ты меня предупредил — все, дальше мои проблемы, пригнуться или чего там…       — Ты не успел бы. Тебе бы попали в голову.       — Да, может, и успел бы! Всегда раньше успевал!       Чувствуя раздражение, Кейр воскликнул:       — Что, я должен перед тобой извиниться за то, что спас тебе жизнь?       — Да нет… нет, зачем… — Сайлас отвел глаза. — Я вообще не про то… я про… зачем ты вообще это сделал… мог же сам погибнуть…       Его голос дрогнул. Кейр, придвинувшись поближе, похлопал его по руке:       — Но ведь не погиб же. Сайлас, я вырос в семье лучников, я знаю, от какого выстрела умрешь сразу, а какой… можно будет пережить.       Сайлас неверяще смотрел на него. Неужели он сомневался в том, что ради него стоило рисковать жизнью? Как он вообще может так думать… до сих пор…       Сайлас сел на скамью рядом с ним и осторожно дотронулся до перебинтованного плеча, глядя на него так, будто Кейр потерял руку.       — Больно? — тихо спросил он.       — Жить буду, — улыбнулся Кейр. Боль действительно уже отступала, хотя каждое прикосновение по-прежнему было довольно ощутимым и неприятным.       Глядя все тем же перепуганно-неверящим взглядом, Сайлас пробормотал:       — Зачем же ты… ради меня… все это…       И вдруг он всхлипнул. Кейр удивленно глянул на друга. Это, что, были слезы радости от того, что он не погиб? Или…       — Сайлас, — он хотел его приобнять, — ну чего ты…       Но тот просто уткнулся ему в грудь и заплакал навзрыд. Кейру осталось только прижать его к себе (друг предусмотрительно уткнулся под здоровое плечо, так что больно почти не было), успокаивающе гладя по плечам.       Хотя Сайлас был старше его почти на четыре года, Кейр обычно не ощущал этой разницы. Они почти во всем казались друг другу равными, и это было прекрасно… Но сейчас Кейр чувствовал себя старшим. Помнится, как-то раз он защитил Мэтью от какого-то зверя (смешно и сравнивать, он ведь тогда даже ранен не был) — и младший брат тогда тоже уткнулся в него и долго ревел от испуга «за себя и за тебя». И тогда у Кейра тоже не возникло ни единого сомнения по поводу того, как поступить.       — Неужели ты думаешь, что я бы не рискнул жизнью ради тебя? — тихо спросил он. Сайлас отозвался, всхлипывая:       — Нет, конечно…       — Забудь. Мы с тобой лучшие друзья. Я бы прошел через все это заново, не задумываясь.       — И в кого ты такой… такой…       Не в силах говорить, Сайлас снова разрыдался. Сжимая Кейра в объятиях все сильнее, он причинял другу боль, но тот не противился. Самое страшное все равно было уже позади.       — Все нормально, — Кейр улыбнулся, гладя его по спине. — Я не раскаиваюсь в своем поступке. И тебе тем более не надо.       Сайлас, видимо, не находил, что сказать в ответ — и не мог перестать плакать. «Если он не выдержал и так долго не может прийти в себя — сколько же он переживал изнутри себя? Он же никогда ни о чем не рассказывает, делает вид, что все нормально… сколько же он терпел?..»       — Я этого просто не заслуживаю, — наконец прошептал Сайлас, не отрываясь от дружеской груди. Кейр прижал его к себе:       — Конечно, заслуживаешь. Не смей сомневаться в этом.       Помолчав, Сайлас пробормотал:       — Это, наверное, какой-то гребаный сон…       Кейр усмехнулся:       — Нет, это не гребаный сон, потому что у меня в плече была гребаная стрела.       — Из-за меня… из-за Дженни…       — Я сам на это подписался и не раскаиваюсь в содеянном. И тебе не стоит.       В ответ Сайлас разрыдался еще сильнее — и Кейр, уже не говоря ничего, молча гладил его по голове и плечам. Ему было удивительно хорошо и спокойно, несмотря на все еще напоминающую о себе боль.       Все было именно так, как должно быть.