На грани дружбы

      Когда Сайлас говорил, что новые записки из тайника надо будет забрать ночью, он ничего такого в виду не имел. Ну, ночью и ночью. Так порой бывает.       Поэтому для него стало полной неожиданностью, когда через какое-то время после отбоя Кейр вдруг потащил его за собой в темноту.       — Ты чего, — шепотом возмутился Сайлас, — я ж ничего не вижу!       — Зато я вижу. Не бойся, я тебя проведу.       Темнота, к счастью, оказалась не кромешной, но ориентироваться в ней было почти невозможно. Но Кейр шел уверенно и поддерживал друга за талию. Было странно, но не неприятно. Да и кто их увидит: Кейр специально выбрал темные и пустые коридоры, где ночью жизнь замирала. Как он нащупал тайник и записки — непонятно, но он умудрился ни во что не врезаться и достать все как надо.       — Молодца, — Сайлас нащупал ладонь друга и погладил ее. — А теперь пошли обратно.       — Не-а. Пошли на чердак.       Услышав лукавые нотки, Сайлас отвел глаза, хоть этого никто и не увидел бы.       — Слушай… мне сейчас ничего такого не хочется.       Кейр едва слышно усмехнулся:       — Знаешь, мне тоже. Просто хочу побыть с тобой.       Против этого Сайлас ничего не имел. Времени на сон еще было навалом, а вот покидать объятия Кейра — рановато. Поэтому он снова коснулся дружеской ладони:       — Ладно, веди.       Кейр прижал его к себе чуть крепче и повел дальше в темноту. Сайлас до последнего пытался ориентироваться по проблескам лунного света из окон, но на верхнем этаже бросил эту затею. Он даже попробовал закрыть глаза, но долго не выдержал. Хотя Кейр вел его уверенно, видя даже в непроглядной тьме, совсем уж плыть по течению было страшно.       На чердаке тоже было темно — но когда Кейр запер за ними дверь, стало вдруг удивительно спокойно. Нащупав на полу удобное место, Сайлас лег, закрыл глаза и блаженно выдохнул. Кейр пристроился рядом и погладил его ладонь:       — Что?       — Ничего. Спокойно тут. Хорошо.       Вспомнилось, как когда-то давно Сайлас так же лежал в непроглядной темноте, а рядом храпела уставшая Ванда. Они тогда толком и не трахались, но все равно было хорошо и спокойно. Редко бывали такие моменты в его жизни.       От последней мысли стало тоскливо.       Потянувшись чем-то занять руки, Сайлас прислонился к плечу друга и принялся поглаживать его короткие волосы. Тот в ответ касался пальцами его шеи и груди. Можно было бы и дальше оставаться в приятной тишине — но Сайлас уже не мог. Вздохнув, он спросил:       — Слушай… можно тебе глупый вопрос задать? Давно хотел.       — Никогда ни одного глупого вопроса от тебя не слышал. Даже интересно, что это будет.       Хотя Кейр шутил, его поглаживания стали нежнее и невесомее — словно он боялся вдруг чем-то навредить. Всегда беспокоился о друге, порой даже себе в ущерб.       Разве можно было от такого что-то скрывать?       — У тебя ж вроде как отец был, — неуверенно начал Сайлас. «Что я несу, а… впрочем, как еще говорить, я не знаю».       — Да не вроде как, а действительно был, — отозвался Кейр. — Но ведь и у тебя тоже.       — Ну да, но я тогда совсем еще мелкий был. Лет семь. Ты-то вроде постарше.       — Мне было десять, когда отец погиб. Так что я был ненамного старше.       Сайлас помолчал.       — А ты… не знаю, как сказать. Не то что скучал… ты думал, что кто-то его заменит?       Подумав, Кейр ответил:       — Нет, пожалуй. Отец хотя и не был Эремоном по крови, как-то задавал тон всей семье, что ли. Мы на него равнялись — и я, и Мэт. Хотя ему всего три года было, когда не стало отца, и помнит он его хуже — но его дух все еще живет. И мне точно отца никто не заменил бы. А что?       — Ну…       Кейр коснулся пальцами его щеки.       — Родителей может не хватать не только в детстве.       — Да. Знаю.       Сайлас сцепил ладони, напряженно сжимая пальцы. Он и Асааре с трудом пересказывал то, что с ним произошло, и сейчас было не легче.       — Понимаешь… что мама умерла, я как-то сразу смирился. Жалко, конечно, но так уж сложилось. А отца мне прямо не хватало. Он хороший человек был. Честный, — с горечью прибавил он. — Никому плохого не желал, и мне тем более. И когда он умер… я не мог смириться. Не могло такого быть со мной. А потом еще всякое дерьмо началось… ну, я тебе рассказывал. Как голодал, на улицах попрошайничал, вот это все. И когда вдруг я на Дженни наткнулся, и Блаин меня к себе взял… все как будто снова нормально стало. Ну, не все, конечно: я сразу понял, что он тип опасный, палец в рот не клади. Но… — В горле встал ком. Пытаясь унять эмоции, Сайлас мотнул головой и продолжал: — Как-то, знаешь, все равно он меня накормил, обогрел, научил всякому, взял в дело. Я даже первые несколько лет думал, что он меня больше остальных в Дженни любит. — Он горько усмехнулся. — Дурак еще был.       Кейр погладил его по груди, успокаивая.       — В десять лет никто не дурак. Просто ребенок… порой напуганный.       — Да уж, это точно.       Сайлас зажал ладонью рот, медленно выдыхая. Надо было как-то найти силы все это рассказать, признаться… он ведь даже Асааре еще об этом не говорил, только сам додумался. Страшно было даже вспоминать все это, хотя времени прошло много.       — Я вот говорил тебе раньше, что до порождений тьмы никогда нарочно не убивал. Ну, делал еще много чего непотребного, но не убивал. — Глубокий вдох. — Я соврал. Было однажды. Меня Блаин тогда на серьезное дело потащил. Сколько мне было… одиннадцать, что ли? В общем, был у нас в Дженни один тип, Мэддок, не особо надежный. Блаина пару раз подвел. Ну и тот решил его проучить, взял с собой меня, Делвина и еще кого-то, я сейчас не помню уже. Хьюберта, что ли, или Рена… не помню. Ну да это и не важно. В общем, сказал, что собирается его проучить, и мы пошли ночью к нему домой. К Мэддоку. Я думал, будет подлянка какая-нибудь, ну, как Дженни обычно делают — и спокойно так пошел с ними, думал, что вот, сейчас сделаю что-нибудь хорошо, и Блаин меня уже совсем зауважает. В общем, пришли мы к нему… а у Мэддока был мабари, знаешь. Бык его звали. Умная такая псина, узнавал всех, даже понимал, что ему говорят. Старый был, но еще соображал. Я с ним играл даже, кости носил иногда… В общем, Бык ночью прикорнул. Я думал, мы сейчас мимо него прокрадемся — а Блаин на меня смотрит и говорит: «Убей его». Я, конечно, струхнул. Мабари — они же умные, почти как дети, такого убить — все равно что человека, а Быка я еще и знал… Головой мотаю, дескать, не могу. Тут Блаин — мы еще в дом не зашли — за грудки меня хватает, нож к горлу и шипит: «Делай как я говорю, а не то выкину обратно в канаву и еще сверху добавлю». А тогда, знаешь, стража прежнего эрла как раз за попрошаек взялась, швыряли в тюрьму кого ни попадя, даже детей — а мне в тюрьму не хотелось, да и как тут Блаина подвести… В общем, достаю нож, иду вперед, рука трясется, даже забываю дышать тише. Но Бык уже старый был, оглох почти подчистую, не слышал, как я подкрался… Я кое-как собрался с силами — ну, плохо собрался, конечно, нож как-то криво воткнул, мазнул… ранил, но не убил. Бык очнулся, кинулся было на меня… хорошо Блаин рядом оказался и пырнул его, убил уже с концами — иначе он мне бы, наверное, лицо отгрыз. Мэддок услышал, как Бык воет при смерти, выбежал — тут его и подкараулили, тоже убили. Делвин убил, кажись, не поморщился даже — хотя они вроде как дружили с Мэддоком одно время. Я еще ничего понять не успел, что произошло, а Блаин мне в живот двинул, сильно так, и говорит: «Из-за тебя, Крысеныш, чуть все не сорвалось. А если бы стража нас засекла?». Потом еще треснул и пошел хату Мэддока обчищать. Я стою, трясусь, даже двигаться не мог, пока меня не пнули и обратно не потащили. А уж когда мы вернулись на нашу малину, тут мне Блаин всыпал по первое число, и Делвин еще подкинул. Очень, знаешь, четко донесли, что надо делать то, что говорит Блаин, а не то, что ты там себе думаешь. Но хоть после такого не брали ни на какую мокруху. Блаин понял, наверное, что я для нее не гожусь. Хоть тут повезло…       Голос давно утратил твердость, но Сайлас как-то нашел силы все это высказать — а тут сдался, не выдержал. Запоздало утер выступившие слезы — и тут только заметил, что Кейр уже отнял руки. После пораженного молчания друг тихо уточнил:       — Сколько тебе, говоришь, тогда было? Одиннадцать?       — Ну да, где-то так.       — Да Блаин еще легко отделался, умер быстрой смертью…       Сайлас безнадежно махнул рукой:       — Чего уж теперь…       — Как это чего? — возмутился Кейр. — Я его видел всего раз в жизни — и уже не раскаиваюсь, что мы его убили. А теперь и подавно. Гнида, так поступать с ребенком… с тобой…       Он, похоже, был разгневан куда сильнее, чем Сайлас. Вряд ли понял, что тот винил себя и в этом тоже.       — Если бы я мог как-то изменить прошлое, я бы лично его убил. Чтобы тебе не пришлось брать это на себя.       А вот тут он угадал — до боли точно.       Почувствовав возникшую паузу, Кейр сжал ладонь друга:       — Ты же не жалеешь, что мы его убили?       — Ну… нет, наверное.       Это было очень неискреннее «нет», и по голосу все было слышно. Пальцы на ладони Сайласа сжались чуть крепче:       — Я понимаю, ты думал, что Блаин заменит тебе отца — но он и близко не…       — Знаю, знаю, — перебил его Сайлас. — Просто… нелегко думать иначе. Что никогда он обо мне не заботился, не считал важным… и что не я виноват во всем дерьме, что со мной случилось.       — Конечно, не ты. — Кейр погладил его по плечу. — Как ты можешь быть виноват в смерти своих родителей, в том, что Блаин оказался расчетливой гнидой, в том, что он тебя подставил…       — Ну да, и Сари так говорила, только другими словами.       — Видишь. Ты здесь ни при чем…       И он отстранился, тяжело выдыхая. Сайлас беспокойно придвинулся к другу, пытаясь нащупать его руку:       — Ты чего?       — Да просто… зла не хватает. Извини.       — Так это ж не с тобой все было.       В ответ повисла оглушительная тишина. Сайлас снова попытался нашарить в темноте ладонь друга — и не смог. Хотя дыхание Кейра все еще слышалось неподалеку, было не понять, где он. Сайлас словно остался в одиночестве среди этой темноты. Это пугало.       Прижав ладони к полу, он задумался над разговором. Что такого случилось, что Кейр мог не так понять… обиделся, что все это дерьмо не с ним случилось? Так это, наоборот, хорошо, ему повезло нормальную жизнь прожить… Или, может, он вообще думал о чем-то другом? Что не имеет права переживать за Сайласа? Ну так ведь имеет, конечно…       — Кейр? — осторожно позвал Сайлас. Неподалеку раздалось усталое:       — Да?       — Я не… слушай, я ничего такого в виду не имел.       — Какого «такого»?       — Ну, на что ты обиделся.       — Ну да, я так и понял.       Хотя, судя по голосу, понял он явно не это. Кое-как вычислив источник по звуку, Сайлас придвинулся поближе и коснулся его рукой, попав по плечу.       — Слушай… извини. Я не то имел в виду. Повезло тебе, что с таким дерьмом не сталкивался, тебе за такое можно и не переживать…       — Ага. Скажи еще за тебя не переживать и не думать, через что тебе пришлось пройти.       Сайлас вздохнул. Ну конечно. Опять он все испортил и оттолкнул друга. Ну почему он иначе не умеет…       Кейр, к счастью, все же подполз поближе и приобнял его:       — Я же не могу не думать об этом, понимаешь?       — Ну да. У меня оно ведь тоже так.       — Видишь.       Уткнувшись ему в плечо, Сайлас простонал:       — Ну не могу я без того, чтобы хоть где-то не навалять. А тут еще и… не хотел ведь, но оно всегда само получается…       — Ш-ш-ш.       Кейр снова заключил его в свои теплые объятия, ограждающие от всего — даже от темноты вокруг. Но больше ничего не сказал. Не заставил вынимать душу еще дальше, не начал объяснять что-то, не добавил еще мыслей в и так забитую ими голову.       Просто был рядом, оберегая и поддерживая.       Впору было поверить в Создателя, который наконец сделал хоть что-то хорошее — но для этого было уже слишком поздно.       Поэтому Сайлас просто уткнулся в друга и еще долго не отпускал его, наслаждаясь тишиной и покоем. Привычная давящая боль потихоньку отступала, словно тьма перед рассветом.       Они встретили его вместе.