P.S. Целую, Деймон.

Что ни вечер, то мне, молодцу, Ненавистен княжий терем, И кручина, злее половца, Грязный пол шагами мерит. Завихрился над осиною Жгучий дым истлевшим стягом; Я тоску свою звериную Заливаю пенной брагой. Мельница. «Оборотень» Приходить надо всегда вовремя. Добрый совет автора главному герою. Слова не всегда желают складываться в буквы, а в случае с Деймоном, они и вовсе никогда не желают. Курсор подмигивает, подбадривая автора письма, но он не торопится. Делает очередной глоток виски, пьяно ухмыляется и смотрит в одну точку. Сегодня Сальваторе перебрал, нет, перебирает он практически каждый день последнее время, а сейчас вампир находится в состоянии нирваны глубочайшей степени. Именно то, что нужно, по мнению Деймона, если учитывать, что ему очень хочется спросить Элайджу кое-что очень важное. Он давно хотел задать этот вопрос, и теперь пришло время. Две выпитые бутылки виски прибавляют уверенности, смелости и пофигизма. Вампиру надо знать ответ и он его получит. Деймон проезжает сонный вечерний Мистик-Фолс, повстречав на пути только одну патрульную машину. Провинциальный городишко живет черепашьими темпами, что сейчас, что сто пятьдесят лет назад. Уж кто-кто, а старший Сальваторе знает это наверняка. Вампир сворачивает с пустынной центральной улицы в сторону помпезного особняка Майклсонов, глушит двигатель и смотрит на часы. Без четверти шесть. Он достает телефон, находит смску от Элайджи и перечитывает: «Сегодня в шесть у меня» У Деймона есть еще пятнадцать минут в запасе, отчего-то Сальваторе приехал раньше назначенного. Хотя Деймон глубоко внутри очень хорошо знал, почему так сделал: он не хотел чувствовать себя девушкой по вызову. Обычной шлюхой, которую имеют, когда хотят, а потом отсылают за ненужностью. Парень частенько опаздывает на рандеву, чтобы показать и доказать свою свободу, но не приходить совсем никогда не решается. Но сегодня ему захотелось явиться раньше для разнообразия. Деймон выходит из машины, хлопает дверцей и быстрым шагом направляется к входу в дом. Дверь, как и всегда, оказывается открытой. Было бы странно, если бы самые могущественные обитатели Мистик-Фолс запирались на замок. Вампир бесшумно входит в холл донельзя помпезного особняка и аккуратно закрывает дверь за собой. В доме царит темнота, но для Деймона это не проблема: он прекрасно видит и без света. Однако не вставить свои пять копеек Сальваторе не может, поэтому еле слышно шепчет: - Клаус, ты решил на электричестве сэкономить? Наверное, на подарки Барби не хватает, бедняжка. Деймон прекрасно знает, куда ему идти и кошачьей походкой движется по холлу, чтобы попасть в гостиную. Элайджа всегда ждет его там и нигде больше. - Сволочной педант, - бурчит себе под нос Сальваторе, не желая признаваться даже самому себе, что свидания в гостиной его задевают. Деймон никогда не был в комнате Древнего. И это ему тоже неприятно и где-то даже обидно. Невеселые размышления вампира прерывает отдаленный голос Клауса: - Брат, - звук определенно идет из гостиной, - ты снова занят этим вечером со своей подстилкой, как я понимаю? И когда же она придет? Деймон застывает на месте, не веря своим ушам. Этот ублюдок только что назвал его подстилкой. Первым желанием Сальваторе было сорваться с места и схватить Клауса за горло. Рвать, грызть, делать больно и, в конце концов, убить. Убить за нанесенное оскорбление. За боль, острую как нож. Убить и после умереть самому от рук Элайджи, который прикончит его в одно мгновение. Деймон трясет головой, избавляясь от наваждения. В любом случае, братья Майклсон убьют его прежде, чем он успеет нанести хоть какой-то вред любому из них. Семья – важнее. Мечты об убийстве Клауса так и останутся мечтами, кроме того, у Сальваторе есть еще надежда. Он шепчет: - Давай, Эл, скажи ему. Как по заказу раздается холодный голос Элайджи: - В шесть, Никлаус, и тебе уже пора. Ничего. Деймон опирается на стену и стискивает зубы в бессильной злобе и обиде: Элайджа даже не подумал защитить своего любовника. Между тем, разговор двух братьев идет своим чередом. - Да? – в голосе гибрида сквозит деланное удивление, - Пожалуй, останусь еще немного, Сальваторе никогда не приходит вовремя. После долгой паузы Клаус снова говорит: - Ты не переживай, я уйду, как только он явится. Пока у нас есть время, может, поделишься впечатлениями? Какой он в постели? Деймон усмехается в темноте, бессильно закрывая глаза. Ему хочется уйти сейчас и больше не возвращаться. Впрочем, вампир точно знает, что если сделает это, то Древний не простит его никогда. Элайджа злопамятен и не любит, когда нарушают его планы, пусть даже планы на вечер, поэтому превратит все дальнейшее существование Сальваторе в один сплошной кошмар. И нет никаких причин сомневаться в этом, Деймон уже прекрасно понял, что любовника лучше не злить. Вампиру хочется разгромить здесь все, поставить на уши чертово логово Первородных, хоть как-то выплеснуть свою злобу. Но вместо этого Сальваторе натягивает привычную маску нахала и решительным шагом направляется в гостиную. Деймон входит в помещение и оба брата так пристально смотрят на него, что вампиру становится крайне неуютно. Клаус стоит у камина и взгляд его холодный, с особым циничным прищуром, свойственный только ему. Элайджа, напротив, устроился на диване с бокалом вина в руке и смотрит на вошедшего вопросительно. Старший Майклсон бросает взгляд на часы и удивления в его глазах становится еще больше. - Ой, да брось, Эл, - Деймон плюхается на диван рядом со старшим вампиром, - пять минут туда, пять минут сюда, что нам считать? Что мы, спортсмены-олимпийцы? Элайджа ничего не отвечает, только оборачивается к брату, застывшему около камина и твердо говорит: - Брат, тебе пора. - А может, - нагло ухмыляется Клаус, - мне остаться? Брат, я не буду мешать, тут в уголочке постою… Под конец гибрид начинает говорить сюсюкающим тоном, как маленький ребенок. Деймон тревожно смотрит на Элайджу, и Клаус ловит этот взгляд, как бульдог кость. - А впрочем, что я тут не видел, - усмехается блондин, разглядывая Деймона, и добавляет, - Пойду, навещу Кэролайн. Деймон расслабляется, и привычная наглость возвращается к нему: - Я видел Барби в Гриль-баре. Сходи туда, а там уж Кэр подскажет, куда тебе идти дальше. Клаус свирепо смотрит на нахала, но возразить ему явно нечего, поэтому гибрид идет к выходу, а Сальваторе, празднуя победу в словесной пикировке, выхватывает полупустой бокал из рук Древнего и выпивает залпом. - Деймон, - качает головой Элайджа, - у нас есть еще бокалы. - А мне нравится твой, - капризно тянет Сальваторе. Голос Клауса раздается как гром среди ясного неба: - Думаю, надо убить строителей, ступеньки на крыльце так скрипят, что любого гостя слышно еще когда он на улице. Деймон бледнеет, сжимает бокал до хруста, и порывается вскочить, но Элайджа удерживает его на месте, мгновенно заключая вампира в свои стальные объятия. - Брат, - мягко и укоризненно говорит Древний, пока Деймон пытается судорожно вырваться из плена. - Упс! Случайно вырвалось, - Клаус хитро смотрит на Сальваторе, и вампир, поймав этот взгляд, захлебывается в бешенстве слюной. - Уже ухожу, - гибрид ухмыляется и исчезает в темном холле. Через секунду хлопает входная дверь. Деймон рычит и дергается, высвобождаясь из цепких объятий Элайджи. Вампир смотрит на пустой бокал и с ненавистью швыряет его об стену, отчего тот через секунду усевает ковер фонтаном мелких осколков. - Деймон, - осуждающе говорит Элайджа и Сальваторе поворачивается, чтобы посмотреть на любовника. Древний смотрит так мягко, что парень теряется на секунду: он никогда не видел, чтобы Первородный смотрел на него именно так. - Эл, какого хрена твой брат называет меня подстилкой, а ты ему даже не возражаешь? - Деймон, ты слишком много значения придаешь словам Никлауса, - невозмутимо отвечает Элайджа. – Моему брату никто не указ, и ты прекрасно об этом знаешь. А портить себе вечер перепалкой не входило в мои планы. Это все, или допрос продолжится? Деймона прямо таки распирает начать спорить, но, немного подумав над словами старшего вампира, он криво усмехается и отвечает: - Вроде все. - Конфликт исчерпан? – испытывающее спрашивает Древний. - Ой, ну да. Да. – Деймон вдруг соображает, что они в доме совсем одни и не желает терять больше времени. Сальваторе придвигается ближе к мужчине и шепчет ему в губы: – Ты такой зануда. У тебя все всегда по плану, Эл? Дей смотрит в глаза Древнего, не отрываясь, как под гипнозом, практически растворяясь в этих темных озерах. - Да, - серьезно отвечает Элайджа и осторожно прикасается губами к губам Деймона. Сегодня все будет как обычно, понимает Сальваторе и отвечает на невесомый поцелуй, тут же делая его глубоким и страстным. Парень давно уже привык, что Первородного надо подталкивать к активным действиям, поскольку тот по началу всегда скован и зажат. Деймон захватывает в плен язык Элайджи и начинает сосать его как самое вкусное лакомство на свете. Он знает, что Древний сходит от этого с ума и ему нравится подводить любовника к этому сумасшествию. Нравится угождать. Пока длится поцелуй, проворные пальцы Деймона уже успевают расстегнуть рубашку Элайджи и пройтись по прохладной коже до сосков. Сальваторе нехотя отрывается от губ любимого, лизнув их напоследок, и опускается ниже, чтобы припасть ртом к соску, чем вызывает у Первородного довольный стон. - Я – милаха, не так ли, - ухмыляется Деймон, на секунду отрываясь от своего занятия, попутно опуская руку на напряженный член Элайджи, сжимая твердую плоть через штаны. Вместо ответа Древний ласково запускает руку в иссиня-черные волосы младшего вампира и начинает осторожно перебирать пряди. Сальваторе тянется к пуговицам брюк, но Первородный останавливает его руку: - Не сегодня, Деймон. Ложись на спину, я хочу видеть тебя. Глаза младшего вампира вспыхивают радостью, и он поспешно отворачивается, чтобы Элайджа не видел этого. Затем быстро снимает куртку и майку и откидывается на диван, приподнимая бедра, чтобы помочь любовнику снять с себя джинсы. Трусов на Деймоне нет, такая мелочь ни к чему, когда точно знаешь, что будешь заниматься сексом. Его член давно уже стоит и теперь это можно разглядеть во всей красе, что Элайджа и делает. Младший вампир ловит на себе довольный взгляд Первородного и блаженно улыбается. Сальваторе сейчас почти счастлив, не считая того, что ему до ужаса хочется быть трахнутым, но когда Древний в хорошем настроении, то быстрого перепиха не видать. Деймон это уже знает и готовится к долгому, размеренному процессу. Вот Элайджа нарочито медленно снимает с себя брюки, аккуратно складывает их, явно желая испытать терпение Дея. Затем старший вампир устраивается между разведенных коленей младшего, подносит руку к губам Сальваторе и тот втягивает пальцы Первородного в рот, облизывая каждый. Они понимают друг друга с полуслова уже давно. Деймон обсасывает пальцы, имитируя минет, и это продолжается около минуты. Парень чувствует, как влажная рука любовника скользит вниз, нежно массирует дырочку и неспешно проникает внутрь двумя сложенными вместе пальцами. Дей стонет и выгибается им навстречу, сразу же пытаясь насадиться глубже. Элайджа поглаживает любовника внутри, растягивает, легонько, почти невесомо касается заветного узелка, затем усиливает давление на простату и Сальваторе срывается на протяжный стон. - Пожалуйста…. - Что, пожалуйста? - спокойно интересуется Древний, обхватывая сочащийся смазкой член Деймона и проводя подушечкой большого пальца по головке. - Трахни меня…- парень издает очередной громкий стон. Спустя мгновение, он чувствует, как пальцы исчезают из ануса и на их место медленно входит горячий член. Деймон блаженно закрывает глаза и отдается ощущениям: Элайджа движется в нем медленно, с каждым толчком, задевая простату. Сальваторе вскрикивает всякий раз, как это происходит и стонет уже в голос. Рука Первородного на члене Деймона движется в такт неторопливым толчкам, и все происходящее сливается для вампира в один непрерывный экстаз. Если бы сейчас Элайджа назвал Дея подстилкой, то Сальваторе даже бы согласился, настолько ему было хорошо. Вампир обхватывает своего партнера ногами, прижимаясь как можно сильнее, двигая бедрами в унисон, а Древний целует его страстно, нежно, гладит по груди и волосам, выдыхая что-то на незнакомом языке, а Деймону хочется сказать в ответ то, что давно уже стучится в нем и не дает покоя ни днем, ни ночью. Но он никогда не решится на это. Никогда. Толчки понемногу учащаются и движения руки на члене становятся более резкими. Дей не может больше сдерживаться и с криком кончает в руку любовника. Его тело содрогается несколько раз и расслабляется после оргазма. Элайджа кончает через несколько минут, изливаясь внутрь младшего вампира, и замирает ненадолго. Затем выходит из Деймона и устраивается рядом с ним на боку, благо, что ширина дивана позволяет. - Как прошел твой день? – тихо спрашивает Древний на ухо Сальваторе, прижимая его к себе. Деймон счастлив, он обожает такие вопросы из уст любимого. Дей решительно набирает текст: «Элайджа! Я давно хотел спросить, а кто я для тебя? Хотя, знаешь, можешь не отвечать, мне наплевать по большому счету. Возвращайся скорей. P.S. Целую, Деймон. » Ему совершенно наплевать, потому что кем бы он ни был для Древнего, это не важно. Главное, что Элайджа нужен старшему Сальваторе. Как воздух. Как вода. Как жизнь. Деймон нажимает «отправить», захлопывает крышку ноута и валится в постель, чтобы погрузиться в пьяный сон.