P.S. Целую, Деймон.

Предупреждение автора: Глава содержит сцены жестокости, насилия и нецензурную лексику. Однако, все не так страшно, как можно подумать, дорогие читатели^^ «Когда Лючано впервые присутствовал на допросе с пристрастием в качестве ученика, он позже признался старику, что иногда лучше терпеть боль, чем причинять. «Возможно, - сухо отрезал Гишер, словно говорил с идиотом, - Но ты, дружок, будешь причинять. Прими это как должное, подбери сопли и иди за мной» Генри Лайон Олди «Ойкумена». Книга первая «Кукольник» Иногда лучше уйти сразу. Добрый совет автора главному герою. Деймон сидел в гостиной фамильного особняка Сальваторе и занимался любимым делом – пил виски. Почему бы и нет? Сегодня же на календаре 31 декабря, канун Нового Года. Несмотря на грядущий праздник и царящее вокруг приподнятое настроение, Дею было Паршиво. Именно так, с огромной буквы П. Все надежды вампира на рождественский подарок в виде возвращения Эла, пошли прахом. Стыдно признаться, но он до конца надеялся. Такой большой, а в Санту верил. Глупый-глупый Деймон. Вдруг старший Сальваторе услышал мягкие шаги брата и вмиг принял беспечное выражение лица. Он позволял себе грустить только в одиночестве. - Ну что, братишка, белки уже прибегали тебя поздравлять с Новым Годом или еще нет? - Очень смешно, Деймон, - Стефан мягко улыбнулся, присаживаясь напротив брата. - Стараюсь, - Дей отсалютовал бокалом в сторону младшего Сальваторе. Вампир приехал в гости к брату в Мистик- Фоллс в канун Рождества. Меньше всего ему хотелось проводить праздники в гордом одиночестве. Конечно, в тайне он надеялся, что Элайджа вернется на Рождество в Осло, сделав своеобразный презент. Весь праздник Деймон ждал звонка от Эла, который бы спросил, где собственно находится сейчас его младший любовник. Вампира ждало жестокое разочарование, и теперь Дей заливал его огромными порциями виски. Получалось не очень. - Он вернется, брат – это Стефан сказал об Элайдже, с недавних пор он никогда не произносил этого имени вслух. - С чего такая забота, брат? – Деймон усмехнулся, ему не нужно сейчас сочувствие Стефа. - Просто хочу тебе помочь, - спокойно ответил младший Сальваторе, обеспокоенно глядя на брата. Деймон поднялся с дивана и бросил, направляясь в свою комнату: - Не стоит, Стефан, гребанный педик этого не заслужил. Старшему Сальваторе очень хотелось выплеснуть боль и злобу на кого-нибудь и ему это удалось. Краем глаза Дей заметил, как лицо брата исказилось болью, и ушел, проклиная сам себя. Как бы то ни было, Стефан всегда будет его братом. На третий день Деймону становится понятно, насколько была плохой сама идея приехать в гости к Стефану. Все получилось спонтанно – двухнедельная командировка Элайджи выпала совсем нежданно и Дей, чтобы не скучать в одиночестве отправился к брату. Тем более, они давно не виделись. Первое, что понял старший Сальваторе, переступая порог фамильного дома – Стефа нет. Вместо него в особняке живет уродский Потрошитель. Кровь, трупы, раскиданные части тел… Как же ненавидел Деймон темную сущность брата. Дей хотел уехать сразу, но желание помочь сумасшедшему братишке пересилило. И вот уже три дня старший Сальваторе пытается достучаться до «хорошего» Стефана, но пока натыкается только на Потрошителя, которому не нравится, что «гребанный педик» пытается копаться в его мозгах. Вот теперь кто Дей для брата – гребанный педик. Деймон жутко бесится и по поводу «педика» и просто по поводу Стефана, в очередной раз слетевшего с катушек, но все впустую. Иногда старшего Сальваторе так и подмывает позвонить Элу, чтобы пожаловаться на брата. Да-да, именно нажаловаться, как будто они в детском саду. Деймону сейчас больше всего нужна помощь старшего вампира, но гордость не дает ему взять телефон и набрать заветный номер. Элайджа звонит сам, в одно и то же время, но во время этих разговоров Дей не решается сказать о своих проблемах. Вечером, на третий день старший Сальваторе отправляется в бар, чтобы выпить. Ему уже конкретно надоела вся вакханалия, творящаяся в особняке. А по возвращении в особняк Деймона ждет сюрприз. Первое, что он слышит, это холодный голос Эла и - почему-то – бульканье воды. - Скажи еще раз, кто я? Плеск воды. - Педик. Голос Стефа и то самое бульканье. - Как ты не вежлив. Вздох и плеск. - Иди на х… Бульканье. Деймон изумленно идет на звуки и обнаруживает Эла и Стефа на кухне особняка рядом с раковиной наполненной водой. На дне раковины голова Стефана, которую Древний легко удерживает под водой. - Деймон, - кивает Первородный с таким видом, как будто старший Сальваторе всего лишь выходил за хлебом. - Эл… Какого хрена, ты тут делаешь? Деймон таращится на Элайджу, на Стефана, который уже бьется не столько от нехватки кислорода, сколько от общего дискомфорта. - Даю уроки вежливости твоему брату. Древний за волосы вытаскивает из раковины младшего Сальваторе. Стеф ловит ртом кислород, бльше по привычке, чем по необходимости, но испуганным или униженным не выглядит. Конечно, это же Потрошитель. - Проси прощения, Стефан. - Иди на х.., пед…а. Деймон прикидывает про себя сколько длится этот спор. Вряд ли он только начался – Эла не так просто вывести из себя. Да, кстати, а что он все же тут делает? - Элайджа, зачем ты приехал? Прежде чем ответил Эл, в разговор встрял Стефан, которого Первородный не стал снова опускать в раковину. - Вероятно, соскучился по твоей жопе, брат, - сказал младший Сальваторе издевательским тоном. О, как он это умеет в ипостаси своей темной сущности. - Разве ты мне не рад? – невозмутимо спрашивает Древний у Деймона, слегка улыбаясь и одновременно пробивая грудную клетку Стефана. Старший Сальваторе с ужасом смотрит на происходящее, не в силах в это поверить. - Не надо, - беззвучно шепчет Дей. - Не надо? Поверь, так будет лучше для тебя, меня и даже для него, - длинные пальцы Элайджи еще крепче сжимают сердце Стефана, готовые в любой момент вырвать орган из тела. - Не убивай его!!! - Деймон сам не замечает, как начинает орать. Элайджа смотрит на младшего вампира странным взглядом. Затем медленно разжимает пальцы, от чего Стеф падает на пол. Его грудная клетка полностью разворочена и теперь потребуется немало времени, чтобы залечить эту рану. Деймон медленно поднимается с колен и поочередно смотрит, то на Эла, то на брата, который сейчас больше напоминает героя низкопробного фильма ужасов. - Его надо попробовать вылечить, Деймон, - задумчиво говорит Элайджа, тоже разглядывая младшего Сальваторе. - Как? Вампирских психушек еще не придумали, - теперь, когда все почти позади, к Дею возвращается его былая наглость. - Это ничего, - рассеяно произносит Древний и одним ловким движением закидывает Стефана свое плечо, безнадежно пачкая костюм кровью. – Я отнесу его в вашу «тюрьму». Порыв ветра, и Эла больше нет на кухне. Деймону ничего не остается, как пойти следом, хотя бы из-за того, что он не может сейчас быть один. Несмотря на то, что прошел очень малый временной промежуток, Стефан в подвале уже надежно прикован цепями к стулу. Он настолько жалок, что у Деймона разрывается давно мертвое сердце. - Что ты собираешься делать? – с оттенком тревоги спрашивает старший Сальваторе у любовника. - Пока ничего, подожди меня здесь, - Элайджа бросает взгляд на полуживого Стефана и исчезает в дверях на вампирской скорости. Деймон садится в угол комнаты, прямо на каменные плиты и покорно ждет, рассматривая брата. Потрошитель понемногу приходит в себя и совершенно очевидно, что скоро цепи не смогут его удержать. Интересно, что задумал Элайджа? - Отпусти меня, брат, - еле слышно стонет Стефан. - Прости, Стефан, мнение и просьбы чокнутых не учитываются, - ухмыляется Дей, но в душе содрогается от мрачного предчувствия. - Гребанный педик, хорошо же ты научился лизать древний зад, - скалится младший Сальваторе, вмиг теряя весь свой интеллигентный вид. - Ой, ты говоришь об этом так, как будто это что-то неприятное, - нахально улыбается Деймон. На самом деле, он никогда не лизал зад Элу в буквальном смысле, но вставать сейчас «в позу» ему абсолютно не хотелось. Он слишком боится за брата. Только что Стефан едва не погиб от рук Эла, и ведь еще не известно, что будет дальше. Элайджа возвращается с большой спортивной сумкой, кидает ее на пол и сразу же достает из кармана пиджака шприц с жидкостью. Вербена, мрачно понимает Деймон, пока Первородный аккуратно делает укол Стефану. Теперь младший Сальваторе абсолютно беспомощен и цепи, которые не удержат вампира, легко удержат накаченного вербеной Стефа. Деймон по-прежнему сидит в углу, когда Древний говорит, методично доставая инструменты из сумки. - Тебе лучше уйти, Деймон. Старший Сальваторе смотрит на блестящую хирургическую сталь и упрямо машет головой. - Если ты остаешься, то не думай, что будешь прохлаждаться. Деймон не отвечает, разглядывая инструменты. Они, кажется, использовались в фильме «Пила», «Хостел» и других расчлененках этого типа. Вон тот, к примеру, для чего? Механическое любопытство позволяет не думать о том, что все эти штуковины будут использованы на его брате. Небольшая дрель. Даже страшно представить, что Эл будет делать со Стефаном. Конечно, Дей понимает, что с братом-вампиром ничего не случится от пыток. Но боль, которую придется испытать Стефану невероятна, лучше бы Деймон сам вынес ее десять раз. Невеселые размышления старшего Сальваторе прерывают кожанные ремни, угодившие прямо в лицо вампиру. - Смочи в вербене и свяжи брата. Живо! - Ты меня садистом считаешь? – возмущенно спрашивает Деймон. - Мальчик, - говорит Элайджа усталым голосом, - это все для блага твоего брата. Только боль способна заставить его преодолеть темную сущность. Выбирай: или ты уходишь, или помогаешь мне излечить твоего брата. Конечно, Деймону хочется уйти, но с другой стороны, пока он здесь, может, брату будет легче? Старший Сальваторе колеблется, глядя то на Стефана, который сейчас без сознания после дозы вербены, то на Элайджу, который сосредоточено и спокойно заканчивает разбирать инструменты. Наконец, он принимает решение и глухо спрашивает, растеряв все свое нахальство. - Где вербена? - На кухне, там же лежат перчатки. Деймон старается, вымачивает ремни тщательно, ждет пока кожа как следует, впитает в себя раствор. Он сейчас будет пытать брата. Единственное, что удерживает Дея от бунта – слова Эла, что так можно вылечить бедного Стефана. Вампир верит любимому, в конце концов, больше ему верить некому. Вернувшись, Дей видит, что брат уже без рубашки и быстро привязывает руки Стефана к ручкам кресла. Обнаженная кожа тут же покрывается страшными ожогами. Элайджа одобрительно кивает и принимается за работу. Ухо старшего Сальваторе режет первый вопль младшего брата. На дрели Деймон не выдерживает всего этого и выскакивает за дверь под шум сверла и душераздирающие крики Стефана. Он мечется по дому, затыкает себе уши и все равно слышит вопли и стоны брата. Изредка до него доносится голос любовника, который приказывает Стефану бороться с собой. Сплошной кромешный ад. Деймона не спасает ни виски, ни музыка в наушниках. Да и как можно слушать что-либо, когда где-то по клочкам кромсают брата. Старший Сальваторе забивается в угол и с трудом подавляет в себе желание заплакать. Именно там его и находит Элайджа. Он смотрит на Дея пристально, но без осуждения, а затем отдает кольцо от солнца, которое принадлежит Стефану. - Это чтобы он не сбежал. Деймон берет кольцо и идет к дверям запертой камеры, где жалобно скулит брат. Остаток ночи и утро старший Сальваторе сидит под дверью на полу и рассказывает истории Стефану, как когда-то в детстве. Элайджа не беспокоит их до полудня. Затем все начинается по второму кругу: вопли Стефана, уговоры Элайджи, даже ожоги от ремней новые, Деймону пришлось вымочить подсохшую кожу орудий пытки. Старший Сальваторе старается не смотреть на раны брата, не думать о том, что делает ему чертовски больно. - Это все для твоего блага, - шепчет Дей брату, завязывая ремни. Ему хочется верить в собственные слова. Два дня Деймон старательно избегает Эла. Впервые за все время, его не тянет к Первородному. Беспощадный садизм любимого поколебал чувства старшего Сальваторе. Иногда он даже начинает думать, что разлюбил Элайджу за эти дни. Но, как только эта мысль посещает голову младшего вампира, то душу начинает разъедать тоска. Деймон спрашивает сам у себя, хочет ли он быть с вампиром с явными садистскими наклонностями? И не может ответить точно, разрываясь между Элом и Стефаном. На третий день все заканчивается. Дей, который думает, что эта преисподняя никогда не кончится, с удивлением обнаруживает, что вокруг царит тишина. Он мчится в «тюрьму», чтобы убедиться, что с братом все в порядке и не находит ни его, ни Эла. Озадаченный, он мечется по всему дому, пока не находит Стефана в спальне. Брат спит как младенец. Элайджа стоит, рассматривая его, как будто любуясь своей работой. - Что с ним? – как-то судорожно спрашивает Деймон у любовника. - Спит, - спокойно отвечает Элайджа, поворачиваясь к младшему вампиру. – Не волнуйся, он победил себя. Первородный идет навстречу Дею, останавливается напротив и задумчиво произносит: - Адрес ты знаешь. Если не приедешь, я пойму. И уходит, оставляя Деймона наедине со спящим братом. Через пару часов старший Сальваторе убеждается, что со Стефаном все в порядке. Обычный мямля-Стеф вернулся на свое законное место. Вот теперь ему хочется расплакаться по-настоящему. Деймон возвращается в Осло через неделю. Самолет приземляется в международном аэропорту Осло-Гардермуэн поздно вечером. Дей так спешит, что едва может дождаться выдачи багажа, а в такси постоянно торопит водителя. Он не видел Эла целую неделю, и вряд ли выдержит еще какое-то промедление. Деймон открывает дверь своим ключом и входит, напряженно вслушиваясь в тишину жилища. Сначала ему кажется, что любимого нет дома, но потом острый вампирский слух улавливает тихий плеск воды в ванной - Элайджа расслабляется после долгого дня. Деймон бросает дорожную сумку на пороге, следом на нее летит куртка вампира, и парень идет на манящий звук. Дверь в ванную старшего вампира не заперта, поэтому Дей заходит без колебаний, на ходу стягивая майку. - Деймон, - спокойно констатирует Древний, лениво повернув голову. - А ты кого ждал? Парочки грабителей? Может… насильников? - делает пошлый намек старший Сальваторе, взявшись за ремень джинсов. - Хорошо, что чувство юмора тебе не изменило, - Элайджа подвигается в джакузи, слегка улыбнувшись. Этого тонкого намека достаточно, чтобы чертовы джинсы вместе с бельем, отлетели в дальний угол. Деймон с наслаждением погружается в теплую воду и тут же оказывается в плену рук любимого. Таким образом, младший вампир спиной прижимается к груди Древнего. Деймон переплетает их пальцы под водой, затем поднимает сцепленные руки и рассматривает их как драгоценность. Ему не видно лицо любовника, зато вампир чувствует его дыхание практически себе в ухо, вдохи-выдохи становятся все тяжелей и чувственней. Дей ощущает, как в его спину начинает упираться напряженная плоть Элайджи. - Эл, я хотел тебе сказать, что очень благодарен тебе, - медленно говорит Деймон, с трудом проговаривая то, что накопилось у него на душе. - Все в порядке, Деймон, - спокойно отвечает Первородный, скользнув рукой вниз по телу младшего вампира, чтобы схватить член Дея. Старший Сальваторе с протяжным стоном отдается ласке, пытаясь бедрами тереться об эрекцию любимого. - Даже не надейся избежать минета, - смеется Элайджа в ответ на телодвижения Деймона. - Когда я отказывался? – деланно возмущается младший вампир, пока рука Эла трудится над его членом под водой. - Вот и славно, - Элайджа отпускает плоть Сальваторе, тем самым, показывая, что пришло время отсосать. Деймон погружается с головой под воду, проводит руками по телу любовника, целует его грудь, пупок, бедра и наконец захватывает член губами. Делать минет под водой неудобно, но Деймон все равно старается показать все свое мастерство, заглатывая так глубоко, насколько это возможно. Рука Первородного ложится на голову младшего вампира, поощряя и подбадривая. Дей ускоряет темп, полностью войдя в раж. Он знает, что минетом дело сегодня не ограничится и мысленно радуется этому, чувствуя пульсацию плоти во рту. Деймон выпускает член, чтобы уделить внимание мошонке, облизывает и обсасывает ее под водой. Хорошо, что ему не нужно дышать. Когда вампир возвращается к члену Первородного, Эл хватает волосы младшего вампира особенно сильно. Дей знает, чувствует, что любимый сейчас кончит и послушно глотает сперму, когда та короткими всплесками начинает извергаться. Вампир не теряет ни капли и довольный собой выныривает на поверхность. - Ну как? – самодовольно спрашивает Деймон, снова устраиваясь на груди любовника. - Неплохо, мальчик, - безмятежно отвечает Элайджа, вновь прикасаясь к налившемуся кровью члену младшего вампира. Деймон откидывает голову назад, практически упираясь затылком в грудь Древнего и выгибаясь дугой, наслаждаясь ощущениями на члене. Затем внутрь тела Деймона проникают два пальца старшего вампира и сразу же утыкаются в простату. - Элайджа!!! – громко кричит Сальваторе, выплескивая сперму в воду. - Надеюсь, ты не думаешь, что это уже все? – мурлыкающе спрашивает Эл, покидая растянутый задний проход Деймона и убирая руку с члена. - Надеюсь, ты не думаешь, что я этого не знаю, - в тон отвечает Дей, разглядывая, как сперма смешивается с водой - Отлично, вылезай, - Элайджа выпускает старшего Сальваторе из своих объятий. Деймон, немного пошатываясь, выбирается из джакузи. - Жди меня в кровати, - распоряжается Древний, и, предвидя возмущения, добавляет сахарным голосом, - Или тебя отнести на руках, сладенький? Этого достаточно, чтобы Деймона, как ветром сдуло из ванной. Гадко, конечно, так поступать со Стефаном, тем более что он не очень и заслужил подобного обращения. Обычный Стефан и Потрошитель – это два разных существа, непересекающиеся параллельные миры в одной вселенной. Но сказанного никогда не вернешь, И Деймону остается только сожалеть о случившемся. Промучившись около получаса, он решает загладить вину перед братом. Но сначала письмо любимому, раз он так и не приехал на Рождество. «Элайджа! С праздниками тебя. Я знаю, что это бесполезно, но все же скажу еще раз – я не изменял тебе тогда. Черт, зачем я опять говорю это? Ладно, сделаю вид, что у меня амнезия. Возвращайся. P.S. Целую, Деймон. Старший Сальваторе отправляет письмо и идет к Стефану, который внизу в гостиной смотрит на огонь в камине. - Братец, - говорит Деймон, застыв в дверях, - раз уж белки не пригласили тебя на новогоднюю вечеринку, как насчет Гриль бара? Стефан оборачивается и с мягкой улыбкой смотрит на брата.