P.S. Целую, Деймон.

От автора. Дорогие читатели! Я осознаю, что бонусные главы это не совсем тот ЦД к которому вы привыкли, но все же надеюсь, что вам понравится. Приятного чтения) Также тут есть небольшое авторское допущение, идущее в разрез с одним из правил ДВ-вампиров. Но, думаю, это не страшно) POV Элайджа Ты прижимаешься ко мне во сне, а я говорю, как сильно люблю тебя. Как и всегда, только в мыслях. Ты спишь, а я смотрю на тебя, все еще не веря, что два года разлуки позади. Как и обычно, я не сплю рядом с тобой, Деймон, но пусть это останется моим маленьким секретом, совершенно небольшим в череде других скелетов в шкафу. А хочешь, я сейчас расскажу тебе часть из них? Ты вздыхаешь во сне, как бы выражая согласие на мою исповедь. Во всяком случае, мне нравится думать, что ты не против. Знаешь, сколько моих рассказов ты уже выслушал? О чем я спрашиваю. Конечно, не знаешь, потому что я никогда не решусь рассказать тебе всю правду наяву. Я слишком люблю и ценю тебя, мой мальчик, чтобы обрушить на тебя все. Лондон, май 1945 года Форма лейтенанта королевских ВВС сидела на Элайдже изумительно, в этом он очередной раз убедился, рассматривая себя в зеркало. Была у него такая странная для мужчин слабость – смотреть на свое отражение, но вампир прощал себе этот маленький порок, потому что в остальном совершенно справедливо считал себя безупречным. Жаль, но скоро придется с ней расстаться. Война закончилась, и теперь нет надобности постоянно носить обмундирование. В принципе, это было единственным, о чем сожалел вампир. Все остальное – победа, мирная жизнь (глупо, но Древнего вампира тоже не очень устраивала человеческая война) и особый, послевоенный запах свободы и жизни, пьянящий больше вина – было по нраву. Элайджа последний раз поправил пилотку и вышел из небольшой гостиницы, где остановился на время. Майский лондонский вечер был теплым, на узких улочках старого города прогуливались люди, радостные и тоже слегка опьяненные мирной жизнью. Отличное время для охоты. Элайджа неспешно шел по тротуару, ловя на себе восхищенные женские взгляды и завистливые мужские. Форма ему больше, чем просто шла. Казалось, он рожден для военного обмундирования, и, в общем, это действительно было именно так. Элайджа выхватил взглядом миловидную девушку. Она не была излишне худой, что удивительно для послевоенного времени, поэтому Древний решил остановить свой выбор на ней. В конечном итоге, худоба это проблема, из-за которой иногда случалось нечаянно убивать людей. Как, например, три дня назад. У войны и фронта был еще один плюс: немцы хорошо питались, а Элайджа питался ими без малейших угрызений совести. С победой много изменилось. Ничего не стоило внушить девушке пойти с ним в неосвещенный переулок, каких было множество в Лондоне после войны. Наверное, наивная англичанка пошла бы с вампиром и без внушения, настолько (Элайджа видел по ее глазам) мужчина ей понравился. Еще бы. - Не бойся и не кричи, ты не почувствуешь боли. Быстро, привычно внушил Древний и уже прокусил кожу на горле, прислонив жертву к стене, как едва начавшуюся трапезу самым наглым образом прервали. - Хей, вообще-то она была моей, - раздался молодой голос с другого конца подворотни. Элайджа оскалил клыки, опешив от подобного нахальства. В первый раз за все существование кто-то посмел встать у Древнего поперек дороги. Это, конечно, если не считать Никлауса. Вампир оттолкнул жертву и оглянулся, высматривая наглеца. Им оказался не слишком высокий, черноволосый парень, одетый как обычный лондонец в серый плащ и шляпу с широкими полями. Ах да, маленький нюанс, у него тоже были клыки. - Ты от счастья оглох или у тебя контузия после войны? – упражнялся в своем остроумии незнакомец. Элайджа коварно улыбнулся. Одним движением оттолкнул жертву, а еще спустя секунду уже прижал нахала к стене, крепко сжимая глотку. Парень захрипел, задергался, даже попытался лягнуть противника, но все было без толку. Древний держал крепко, блокируя все попытки молодого и не очень умного вампира. - Я старше. Просто извинись, и я отпущу тебя. - Да… пошел… ты… - прохрипел незнакомец и забился в руках Элайджи. - Вторая попытка, она же последняя. Просто извинись, - старший вампир еще крепче сжал руки на горле неудачника. - Извини, - кое-как выдавил черноволосый вампир и рухнул на грязный булыжник подворотни. - Так уж и быть, - вежливо проговорил Элайджа, рассматривая лежащего черноволосого вампира. Тот был ослепительно красив, пожалуй, самый красивый, из тех мужчин, которых Древний видел за века существования, а видел он не мало. POV Элайджа Жаль, что ты не помнишь, как мы встретились впервые. Ты был таким самонадеянным и нахальным, что я невольно восхитился. Наверное, это была любовь с первого взгляда. Знаешь, я долго думал обо всем этом по ночам, пока лежал здесь, обнимая тебя, безмятежно спящего, и пришел к выводу, что мы должны были встретиться. Это судьба. Потому что мы смогли увидеть друг друга второй раз, и даже третий - в грязном доме около Мистик Фоллс. Лондон, май 1945 года. На следующий день Странный нахал где-то даже поразил и восхитил Древнего. Элайдже давно уже никто не перечил, если опять же не считать младшего брата. Но сейчас, сидя в маленьком, тесном и шумном пабе в центре Лондона, вампир отбросил все мысли про Никлауса, не желая думать о реально большой проблеме, связанной с гибридом. Куда приятнее думать о незнакомом черноволосом вампире, красивом как Бог. Он даже мог бы стать его игрушкой при других обстоятельствах. Ну, а уж помечтать о таком за кружкой темного эля никто не запретит. - Эй, Деймон, тебе как всегда? – спросил завсегдатая человек за стойкой. Вампир не сидел рядом с барменом, но мгновенно обернулся посмотреть на посетителя. Деймон. Имя было ему знакомо, так звали старшего брата Стефана Сальваторе, с которым одно время дружил Никлаус. Да, у Древнего вампира всегда были осведомители, если дело касалось горячо ненавидимого братца. - Конечно, - послышался молодой развязанный голос. Знакомый тембр, со вчерашнего дня. Тот нахальный красавец и был Деймоном. Элайджа покачал головой и сделал большой глоток эля. «Поганец слишком красив, чтобы устоять перед ним». Вкрадчиво заметил внутренний голос. «Это слишком большая роскошь в моем положении». Сказал трезвый голос разума. «Это судьба». Все также тихо прошептал внутренний голос и победил. - Может, угостить тебя выпить? – дружелюбно спросил Элайджа у Деймона, подойдя к нему через пару минут. - Может, ты пойдешь на х..й? – грубо ответил Сальваторе. - Ты не вежлив, - отстраненно заметил Древний, но невозмутимо присел рядом. Этот парень будет его игрушкой и не важно, сколько времени на это уйдет. - Да ты что? – притворно удивился черноволосый вампир, отхлебнув из кружки, - А я думал, что образец вежливости. - Ты мне нравишься, - рассмеявшись, сказал Элайджа и щелкнул пальцами, подзывая человека. - Значит, ты мазохист и педик, извини, не интересуюсь, - брякнул Деймон. - Я и не предлагаю. – Пожал плечами Древний, принимая свою кружку эля. POV Элайджа Интересно, я тебе понравился сразу или ты решил прыгнуть в пучину запретных удовольствий, чтобы зализать военные раны, которые были в душе? Я не знаю, что это было: алкоголь, тоска по брату, которого – почти уверен - я тебе всегда напоминал, или простое любопытство. Все, что угодно, только не любовь. Ты опять тревожно вздыхаешь во сне, сейчас как бы протестуя, и я мысленно успокаиваю тебя. Я знаю, что ты меня любишь, теперь уже точно знаю. Лондон, июнь 1945 года. Военную форму все же пришлось оставить в прошлом, и она пылилась в шкафу, доживая свой короткий по вампирским меркам век. Но теперь Древнего это не сильно интересовало, в его разуме поселился совершенно другой предмет обожания. Новый знакомый, новая игрушка, новая любовь. Элайджа был честным вампиром, даже с собой. Когда черноволосый нахал начал занимать слишком много места в мыслях, он нашел в себе силы признать очевидное. И даже слегка гордился своей силой духа. После памятной встречи в подворотне и в баре, вампиры стали приятельствовать. Элайджа, потому что ему нравился Деймон и Древний имел на него виды, Сальваторе – неизвестно почему. Возможно, несмотря на браваду и нахальство, чувствовал себя одиноким. Сегодня они очередной раз ужинали вместе. Элайджа любил их встречи по вечерам за бокалом вина где-нибудь в хорошем ресторане города. Конечно, после войны, когда Лондон был сильно разрушен, не так много можно было найти достойных мест, но все же пара заведений функционировала по-прежнему хорошо. Мягкий свет, приятная музыка, восхитительные фазаны, неизвестно как попавшие на послевоенный стол, все рождало замечательную атмосферу уюта и тепла. - У тебя есть семья? – как бы невзначай спросил Древний, проверяя Деймона. - Нет, - криво ухмыльнулся младший вампир. Если бы он знал, что эта кривая усмешка бьет тяжелой артиллерией по сердцу Элайджи. - Ясно, - мягко проговорил Древний, отмечая про себя, что Деймон не доверчив и не дурак соврать. - А у тебя? - Они умерли, - спокойно сказал Элайджа чистую правду. Ну, почти, не считая дражайшего гибридного братца, который должен поплатиться за содеянное. - Мне жаль, - выдал Деймон дежурную фразу. Элайджа кивнул. Он не хотел портить вечер дурными воспоминаниями, о чем и сообщил своему знакомому. - Деймон, давай не будем говорить об этом больше. - Согласен, - в очередной раз криво усмехнулся Сальваторе, опять поразив старшего вампира в самое сердце. Официант молча разлил вино по бокалам. Элайджа поднял свой и слегка коснулся бокала Деймона. - За что пьем? - За нас, - задумчиво проговорил Древний, любуясь необычным сочетанием черных волос и голубых глаз, обрамленных темными, как уголь, ресницами. - За нас? – удивленно переспросил Сальваторе, но тост поддержал, - Почему нет? Они синхронно сделали глоток терпкого вина. - Слушай, почему я тебе так интересен? – спросил Деймон, поедая свою порцию фазана. - А почему ты не должен быть мне интересен? – спокойно ответил Элайджа, делая еще глоток. - Ты все-таки педик, - с мрачным удовлетворением констатировал младший вампир. - Если и так, я ни к чему тебя не принуждаю, - пожал плечами Древний, проигнорировав грубое слово. Он полюбил Деймона такого, каков он есть, даже со всеми этими нецензурными словами. - Все равно ты бы не смог, Эл, - хмыкнул Сальваторе. Элайджа не ответил, вновь отпив из бокала. Деймон ошибался, но развевать его заблуждение не входило в планы вампира. - А как это? - Что? – невозмутимо спросил старший вампир, поправляя салфетку на столе. - Ну, любить… мужчину.. – кажется, Деймон был немного смущен, отметил про себя Первородный. - Нормально, - безмятежно сказал Элайджа, заметив тень интереса на лице собеседника. В тот вечер они впервые поцеловались. В темном переулке Деймон был нетерпеливым и страстным, как будто он давно о таком мечтал. Хотя, может, и мечтал, Элайджа не мог сказать точно. Древний прижимал парня к стене, с удовольствием отмечая, как растет возбуждение вампира, и изучал языком его рот. Поцелуй доставил им обоим огромное удовольствие. Несмотря на то, что Сальваторе вроде был уже готов и к более серьезным вещам, Элайджа прервался и быстро попрощался. Нет большего удовольствия, чем добиваться возлюбленного медленно. POV Элайджа Мне всегда нравилось твое упрямство, нахальство и… наивность. Даже тогда, в особняке Локвудов ты наивно думал, что это твой первый раз с мужчиной. Я предпочел не переубеждать тебя. В тот вечер в особняке я ждал тебя и предчувствовал, чем это закончится. Знаешь, я заметил недоверие на твоем лице, когда ты выиграл. Ты вообще часто демонстрируешь свои эмоции, мой мальчик. Жаль, что я так не умею. И отвечая на твой немой вопрос: да, я усыпил Локвудов заранее. Мы должны были быть вместе еще раз, не так ли, Деймон? Лондон, июль 1945 года. - Ты уверен? – мягко спросил Элайджа: Деймон заметно нервничал в полупустом холле гостиницы. - Я – да, а ты? – хмыкнул Деймон - Тоже, - подвел черту Древний заметив, что парень колеблется, и это было неудивительно. Они в молчании поднялись наверх. В номере было уютно и красиво. Строгая английская элегантность радовала глаз простыми, но приятными сочетаниями цветов и линий. - Чертова Англия, так все надоело, - усмехнулся младший вампир, разглядывая обстановку, которая так понравилась Элайдже. – Я бы хотел отсюда уехать. Пока не могу решить куда. Ты что посоветуешь? Деймон определенно делал вид, что они пришли сюда поговорить о будущем. Первородный только покачал головой, подошел к окну и задернул шторы. - Так что, Эл? – переспросил вампира парень. - Мы можем поехать вместе, - медленно сказал Элайджа, все еще стоя спиной к Деймону. В ответ была звенящая тишина. Зря старший вампир предложил, его возлюбленный не готов к такому. Пока еще не готов. Внезапно талию Древнего обвили сильные руки. - Я и не ждал, что ты предложишь мне уехать, - прошептал Сальваторе на ухо Элайдже. - Ты еще плохо меня знаешь, - слабо улыбнулся в ответ Первородный и высвободился из объятий, чтобы повернуться к Деймону лицом. Нахальный, несносный вампир был властелином его сердца и души. Теперь Древний был готов на все, чтобы Деймон был счастлив. Элайджа был нежен и осторожен в их первый раз. Предельно внимательно наблюдая за Деймоном, он старался сделать все, чтобы облегчить его дискомфорт и боль. Младший вампир терпел все стоически, лишь изредка вздыхая, когда приходилось совсем туго. Древний двигался в нем медленно, неторопливыми толками, покрывая поцелуями его спину и плечи. Сочащийся смазкой член, твердый и одновременно почти что бархатный сразу же оказался в руке Элайджи. Ему нравилась мысль, что Деймон кончит от его рук. Спустя какое-то время, Первородный изменил угол и смог попасть в простату. Теперь Сальваторе вел себя по-другому: гортанно стонал и вскрикивал при каждом толчке. Старшему вампиру эти стоны и крики казались симфонией. - Теперь ты точно мой, мальчик, - простонал Элайджа на ухо любовнику. Деймон только промычал, мотая головой и с громким криком кончил, забрызгивая простыни. Следом в тугое, горячее тело разрядился Древний, хрипло вскрикнув в экстазе. Мужчина вышел из младшего вампира и лег на спину, пытаясь отдышаться. Тут же ему на грудь опустился Деймон. - Обещай мне, что в следующий раз не будет так хреново в начале, - неповторимым капризным тоном потребовал он. - Обещаю, - мягко ответил Элайджа, запуская руку в красивейшие черные волосы. Древний был счастлив. POV Элайджа Теперь я знаю твое тело наизусть и больше не причиняю тебе боли. Хотя бы физической. Я смотрю на то, как ты хмуришься во сне, и почти слышу твой возмущенный вопрос: «Почему ты так обращался со мной потом, в Америке?» Я – эгоист, мой мальчик и не хотел больше страдать и терять тебя снова. Я был глуп и забыл, что ты навеки поселился у меня в сердце. Спи, Деймон, до утра еще далеко.