Все "за" и "вопреки"

      — Ты — не человек. Ты изуродован и бездушен. Только плоть, кости и желчь. В тебе нет ничего ценного. Нет ничего человеческого. Нет способности к компромиссу. Нет стремления исправлять ошибки. Ты — животное.               Жестокие слова Элеонор, словно выжженные каленым железом изнутри, вспыхивали в нем вновь и вновь, туманя и без того загнанный разум. Боль в разбитых губах ощущалась словно сквозь пелену. Глупо было концентрироваться на ней, если меньше чем через сутки ему предстоит свидание с виселицей. Усмехнувшись, Вейн сплюнул кровь и откинул голову назад. Короткий рваный смех лился из груди помимо его воли от одной только мысли, что когда-то ему казалось, будто он любит эту двуличную девку.       За стенами тюрьмы клонилось к закату алое солнце. Красный закат — моряк, веселись. Куда уж дальше и веселее. Вейн прикрыл глаза, позволяя воспоминаниям теперь уже в последний раз овладеть им. Он принял решение.              ***       После сожжения Чарльзтауна корабль шел с попутным ветром под всеми парусами. Вейн стоял на квартердеке, не зная, чувствовать ли ему себя победителем или побежденным. Обе команды разошлись по разные стороны палубы и косились друг на друга с плохо сдерживаемой яростью. Чарльз понимал, что любой повод станет спусковым курком для мести за этого проклятого Сильвера. Видит Бог, он не мог осуждать людей Бонса за это. Флинт скрылся в капитанской каюте. Считать ли теперь ее опять своей или опять чужой — очередной вопрос без ответа. Возможно, Элеонор была права, когда как-то раз сказала ему, что он завидует Флинту. Везучий черт, тот вечно ходил по острию и оставался в выигрыше. В конечном итоге. А если не остался, значит, для Джеймса это еще не конец. Вейн усмехнулся про себя, но лишь на мгновение. Сидя рядом с закованным Флинтом во время суда, походившего на дешевый театр, он увидел, что тот находится на грани. Смерть этой женщины, Барлоу… Чарльз не до конца понимал ее роль в жизни Флинта. Еще пару недель назад он бы расхохотался в лицо тому, кто сказал бы, что потеря любовницы может сломить несгибаемого Джеймса Флинта. Но сейчас… Это и свершенная месть, он чувствовал, выжгли Флинта дотла.       Вейн вздрогнул, когда внизу грохнула дверь. Второй капитан вихрем промелькнул к лестнице в кубрики. Среди людей Флинта поползли перешептывания. Чертыхнувшись сквозь зубы, Вейн глубоко вдохнул и, спустившись на палубу, остановился между команд. Молча вгляделся в искаженные ненавистью лица.              — Мой человек поступил как ублюдок, — игнорируя ропот своих парней, он обратился к команде Флинта. — Возможно, вы поторопились, сделав его смерть… легкой. Однако, он мертв. Ваш приятель жив, — он проглотил рвущееся с языка «пока что». — Месть «око за око» не принесет никому из всех нас ничего, кроме новых проблем. Особенно в той ситуации, в которой мы все оказались… не без помощи вашего капитана.       — Скажи спасибо, что остальные твои грязные псы еще дышат, и привяжи их покрепче…       — Это — наш корабль…       — Заткнись, трусливый…       Вне себя от ярости Вейн подступил к коренастому матросу, схватив того за горло.       — Я захватил этот корабль вместе с твоей жалкой задницей и вытащил твоего капитана из дерьма, куда он вляпался, будучи полным идиотом. Советую запомнить это.       Двое бросились к Чарльзу, оттаскивая его прочь, за его спиной вскочили на ноги его люди.       — Ты будешь следующим, Вейн, — глумливая усмешка матроса внезапно сменилась гримасой ужаса, когда бесшумно и молниеносно в его горло уперся конец кинжала. Флинт подобрался незаметно, и его глаза горели гневом.       — Мне стоит преподать вам урок уважения, мистер Пайк? — еле слышимый шепот заставил мужчин отступить. Все хорошо знали характер Джеймса Флинта. — Или же, — кинжал надавил сильнее, под лезвием выступила капля крови, — вы немедленно принесете свои извинения капитану Вейну?       — Д-да, — побледневший матрос судорожно сглотнул, переводя загнанный взгляд с одного капитана на другого. — Конечно, я…       Вейн медленно протянул руку и мягко сжал запястье Флинта, отводя кинжал вниз.       — Не стоит, — он покачал головой. — Он того не стоит.       С презрением оглянулся на серого, как бумага, парня.       — Будем считать, что извинения приняты. И впредь подобная сцена не повторится.       — Да, капитан…       Флинт еще с минуту смотрел куда-то в пустоту, прежде чем спрятал кинжал в ножны на поясе. Смерил взглядом свою команду и обернулся к людям Вейна, коротко кивнув им.       — Команда капитана Вейна — гости у нас на борту. Это ясно?       — Да, капитан, — нестройный хор голосов со стороны мог показаться насмешкой, но перечить в открытую никто не решился. Взглянув в пустые глаза Джеймса, Вейн повел плечами от пробежавшего по спине холодка. Тот снова, казалось, находился далеко от происходящего вокруг.       — Идемте, — Чарльз сжал плечо мужчины и указал в сторону капитанской каюты, — обсудим дальнейший план и курс.       Флинт молча кивнул и направился к двери на противоположном конце палубы. Вейн еще раз обвел взглядом обе команды.       — Распределите вахты. Вы все.       Не задерживаясь дольше, он направился за Флинтом.        В каюте пахло ромом, порохом и кровью. Тошнотворная смесь. Флинт стоял у стола, еще мокрого от крови Сильвера. Вейн заложил засов на дверь и распахнул несколько окон, впуская прохладный ветер.       Подойдя к застывшему Флинту, помедлил, но все же легко коснулся плеча мужчины, привлекая его внимание.       — Как он?       — Пришлось отрезать ногу выше колена…       Под глазами Флинта залегли почти черные круги, губы сжались в жесткую черту.       — Выкарабкается, — Вейн отошел, извлекая откуда-то из недр шкафа бутылку рома. Не утруждая себя поиском стакана, отпил прямо из горла и протянул стекляшку Джеймсу. — Пей. Живо.       Мужчина напротив вскинул голову и внезапно хрипло расхохотался. Вейн не мешал этому дикому смеху. Лишь пристально изучал лицо второго капитана, искаженное усталостью и болью за нового квартирмейстера.       — Вы не перестаете снова и снова удивлять меня, капитан Вейн, — Флинт сделал несколько приличных глотков и поморщился. — Ну и пойло у вас на корабле.       — Это у вас на корабле, — с усмешкой отбил подачу Чарльз, забирая бутылку обратно. — Не нравится — больше не предлагаю.       — Теперь я ваш должник.       — Напомню об этом при случае.       — Не сомневаюсь в этом… И все же… зачем вам потребовалось рисковать собственной шкурой ради моей, Вейн?       Чарльз на миг прикрыл глаза.       — Вы втянули нас в это дерьмо, Флинт. Война, если хотите. Вам это и разгребать. Не мог позволить себе лишить вас этого удовольствия.       — Доброта и щедрость не знают границ.       Вейн, криво усмехнувшись в ответ, приложился к бутылке. Причину собственной глупости, вынудившей его добровольно позволить надеть на себя кандалы и оказаться рядом со Флинтом на этом помосте в шаге от казни, он так и не мог назвать даже самому себе. Разговор с Бонсом лишь облек в слова то, зачем он пришел на корабль. Только иррациональное чувство, бившееся на краю сознания, что он не может позволить свершиться, казалось бы, неминуемому.       — К тому же, иметь в должниках и, видимо, союзниках самого капитана Флинта — заманчивая перспектива.       — Мне всегда казалось, что охотнее всего вы бы имели удовольствие лицезреть мою голову отдельно от тела, — Флинт пристально смотрел на него, отчего делалось не по себе.       Встретившись взглядом с серыми глазами, Вейн облизал внезапно пересохшие губы.        — Возможно я бы действительно имел… удовольствие…        Неожиданно Джеймс в два шага оказался напротив своего теперь уже бывшего врага.       — Могу ли я теперь доверять вам, Вейн? Как союзнику.       Разум Вейна затопило неконтролируемое смятение, воздух в каюте внезапно показался ему густым.       — Черт тебя дери, Флинт, можешь доверять мне. Если у тебя хватит на это глупости, — Вейн ухмыльнулся, — хотя да, хватит… Теперь ты удовлетворен? В Нассау раздобудешь себе другой корабль и бросишься за своим золотом…       Флинт отрицательно покачал головой.       — Есть более ценные вещи, чем это золото, Вейн. Те, которыми я вряд ли смогу обладать… — Джеймс неожиданно сжал плечо младшего капитана. — А ты готов довериться мне?       — Разве у меня есть выбор? Говорят, твое безумие заражает остальных не хуже, чем заражает матроса ночь с девками на Тортуге. И это, видимо, правда, — он встретился глазами со странным взглядом старшего мужчины. — Я верю в тебя, капитан, поэтому и вытащил твой никчемный зад.       — Слово мужчины, Вейн, — Флинт усмехнулся и резко схватил Чарльза за затянутое в кожу предплечье.       — Какого черта…       — Я должен знать одну вещь. Если веришь, позволь…       Пальцы Флинта медленно расстегивали затяжки. Вейн мог припомнить каждый раз, когда он разрешал себе снять тугие наручи. Только при абсолютно чужих. Портовые шлюхи в Богом забытых борделях. Он ни разу не позволил Элеонор коснуться ремешков, стягивающих крепкую оплетку. Флинт… Бог знает зачем ему это нужно, но, впрочем, скрывать от него нет смысла. Однако сердце загнано металось под ребрами, предупреждая об опасности. Желудок неприятно сжался. Он коротко выдохнул, когда Флинт мягко снял с левого запястья кожаный «наручник». В полутьме каюты был виден контраст между дочерна загорелой кожей и более светлой полосой, скрытой наручами. Джеймс перевернул руку Вейна запястьем вверх и молча изучал криво выцарапанную белыми шрамами надпись «Гатри».       — Красивый почерк не входит в число твоих достоинств.       — Да пошел ты… — Вейн выдернул руку, заметив легкую дрожь пальцев Флинта. Сердце билось уже где-то в горле. — Доволен?        — Нет, — короткий резкий ответ был словно удар кнута.       Так же медленно Флинт распустил затяжки ремней на правой руке Вейна. Чарльз прикрыл глаза, когда старший мужчина коснулся кроваво-алых букв, словно выжженных на запястье поверх выступающих вен. «МакГроу». Флинт молчал, мягко поглаживая пальцем контуры надписи.       — Зачем тебе нужно было видеть это? — Вейн справился с собой и нетерпеливо пошевелил рукой.       — Зачем? — в глазах Джеймса промелькнуло какое-то непонятное чувство, смешанное с долей страха. — Ты знаешь, кто такой «МакГроу», Вейн?       — Нет. Я… Такой? ТЫ знаешь, кто это, Флинт?       — Не знаешь…       Вейн выдернул руку и отошел к окну, пытаясь успокоить волну гнева.       — Теперь, когда ты вдоволь посмеялся над этим, ты скажешь, черт тебя дери, кто это? Я ищу этого человека пятнадцать лет…       За спиной послышался шорох. Обернувшись, Чарльз с удивлением смотрел, как мужчина напротив скинул тяжелый камзол, а следом и заляпанную кровью рубаху. Одним движением вытащив кинжал, разрезал грязный бинт.       — Какого ты…       Флинт молча подошел к нему и повернул свою правую руку так, чтобы младший капитан мог прочесть алую надпись на внутренней стороне плеча выше локтя.        «Вейн».       Чарльз отступил на шаг, качая головой. Воздух словно исчез из легких, заставив его практически хрипеть.       — Флинт…       — Капитан посудины с пиратами Джеймс Флинт, — мужчина горько усмехнулся, — бывший офицер флота Ее Величества… Джеймс МакГроу.       — Ты ненавидел меня. Всегда.       — Это ты ненавидел меня, — Флинт опустил руку. — Я… Боялся, но должен был проверить… Уже давно. Если бы не Элеонор…       — Но Барлоу…       — Но Гатри, Вейн. И еще десятки других. Чужих.       — Заткнись! Просто заткнись, Флинт, — Вейн метнулся к столу, хватая наручи. — Чтоб тебя…       Дверь за ним оглушительно грохнула. Команда на палубе вздрогнула от неожиданности, когда Вейн с искаженным от злобы лицом влетел на квартердек.       — Пошел к черту, — он практически столкнул с маленькой лесенки вахтенного и обессилено оперся на леера.        Жалобно скрипнула опалубка, за бортом плеснула волна. Чарльз подставил лицо ветру и прикрыл глаза. Боль от ран притупилась. Перед глазами словно наяву мелькала алая надпись на руке Флинта. Или теперь МакГроу. Этого проклятого… Джеймса. Соулмейт. Его «половинка души» — бывший заклятый враг. Как капитану пиратского судна ему не претили отношения между мужчинами, но, черт подери, именно этот… Бойся своих желаний, Чарльз Вейн, бойся, как бы они не начали исполняться одно за другим. Дрожащими руками он застегнул наручи, затянув ремни так, что выделанная жесткая кожа до боли впилась в и без того израненную плоть. А в Чарльзтаун его, Вейна, вопреки здравому смыслу привела душа. Чертыхнувшись от подобной мысли, он сплюнул сквозь зубы и пожалел, что ром остался в каюте. Ром и чертов Джеймс. Он успел заметить не только алые буквы, но и обнаженную грудь, живот, длинный шрам вдоль солнечного сплетения, спускающийся под широкий пояс…       — Скотт!       — Да, кэп, — вахтенный с опаской поднялся на зов.       — Сходи в капитанскую каюту и принеси мне мой ром.        Матрос молча бросился исполнять приказ. Вейн снова оперся на леера, вглядываясь в горизонт.       — Капитан!       — Принес?       — Нет. Там в каюте… Флинт… капитан Флинт, капитан…       Вейн обернулся к заикающемуся парню.       — Кажется, ему плохо, кэп, — Скотт побледнел и умолк.       — Что это значит? — взревел Чарльз, призывая на головы их обоих самые крепкие проклятья.       — Он словно бы задыхается…       — Дерьмо… — Вейн грохнул кулаком об дерево, в кровь сбивая костяшки. — Вернись на вахту, — с этими словами он поспешил обратно в капитанскую каюту. Сердце бешено стучало, едва не ломая грудину.       Флинт, накинув обратно заляпанную алым рубашку, сидел за столом, на котором несколько часов назад пытали Сильвера. Ладони мужчины были в крови, остановившийся взгляд направлен в стену. Он хрипел, словно каждый вдох действительно давался ему с мучительным трудом.       — Флинт! — Вейн метнулся к старшему мужчине и затряс того за плечи. — Эй, ты! Очнись!       Но второй капитан словно превратился в пустую и неживую куклу.       — Проклятье, Джеймс!       Видя, что Флинт не слышит его, Вейн с силой хлестнул мужчину по щеке. От души. Голова Флинта метнулась от удара. С трудом он перевел бессмысленный взгляд на Чарльза.       — Они все умерли… Все… Все, кого я любил, я потерял их… Миранда, Томас, Гейтс, теперь Сильвер… Я не смог защитить их…       — Флинт…       — Все умерли…       — Джеймс, послушай меня!        — Вейн, — пальцы Флинта с неожиданной силой впились в плечи младшего капитана. — Ты тоже мог погибнуть там, в мясорубке после суда. Из-за меня… Держись от меня подальше, Чарльз! Я не могу! Не могу потерять и тебя тоже…       С неожиданной силой старший капитан рванулся с места и отбросил Вейна от себя. Брызнула осколками упавшая бутылка, и острый запах рома заполнил каюту. Безумные глаза Флинта казались запавшими, с пальцев тягуче медленно капала густая уже начавшая застывать кровь. Вейн понял, что словами он сейчас ничего не добьется. Хищный, словно звериный оскал исказил его лицо, внутри он почувствовал почти первобытный зов и жажду крови.       В следующую минуту они кинулись друг на друга. За ненавистью к оппоненту каждый скрывал собственную боль, потери и разочарования. И каждый из них знал об этом. Чарльз Вейн никогда не жалел других людей. Себя тоже. Однако сейчас он метил в лицо Флинту рукой, свободной от колец, и рассчитывал силу удара. Калечить второго капитана не входило в его планы, тем более только что вытащив того из петли. Однако эти мысли быстро испарились прочь, как только костяшки Флинта врезались в свежий глубокий порез на скуле, заставив сознание взорваться болью. Звон бьющегося стекла перемежался с короткими ругательствами. Под весом Чарльза проломился угловой столик, а ослепший от боли Флинт обрушил подвесную полку. Оба знали, что никто из команды не рискнет сунуться в капитанскую каюту. Все тело ныло, кровь пульсировала в висках. Вейн остановился, пристально глядя на залитое алым лицо напротив.       — Сукин ты сын, — хриплый смешок озадачил Флинта, но в следующий миг Чарльз двумя точными ударами повалил старшего капитана на пол. Воспользовавшись тем, что Джеймс ловил ртом воздух, не успев закрыться от удара под ребра, Вейн грубо схватил мужчину за собранные на затылке волосы, не давая тому возможности отвернуться. Краем глаза увидел, что пальцы Флинта тянутся к поясу, где был скрыт кинжал. Опередить почти обездвиженного противника не составило труда. Глаза Джеймса расширились, когда он увидел занесенное над своим лицом лезвие и бешеный, злой взгляд Вейна. В ушах снова словно наяву прозвучал выстрел, оборвавший жизнь Миранды.       — Убей, — серые глаза встретились с синими, потемневшими от гнева. Чарльз сильнее дернул Флинта за волосы, запрокидывая тому голову и открывая горло. — Убей, Вейн.       На долю секунды младший капитан представил, как сталь войдет в плоть, и горячая кровь хлынет ему на руки. Флинт успел зажмуриться, чтобы не видеть приближающейся смерти. Усмешка исказила лицо Вейна, и в следующую секунду одним резким движением кинжал опустился.       Лезвие до середины вошло в половицу в паре сантиметров от виска старшего мужчины. Пару секунд Вейн смотрел на отблеск металла в лучах солнца, а потом склонился к обнаженной шее Флинта, впиваясь в нее зубами и срывая с разбитых губ протяжный стон.       — Это было бы слишком просто, — он выдохнул эти слова мужчине в ухо на пределе слышимости. — Ты не заслужил.       Неуверенный стук вернул обоих к реальности. Скривившись от боли, Вейн поднялся на ноги и прохромал к двери. Взявшись за ручку, он усилием воли заставил себя выпрямиться. За дверью обнаружился Бонс. Он слегка поднял брови при виде капитана.       — Ветер зашел с запада. Приближается шторм.       — Поставьте рулевым Майлса из моей команды. Или любого, кому ты доверяешь. Лечь в дрейф.       — Но…       — Лечь. В. Дрейф, — Вейн отчеканил приказ, еле сдерживаясь от того, чтобы не послать боцмана ко всем чертям.       — Да, капита-ан, — издевка в голосе Билли, к удивлению последнего, сошла ему с рук, а дверь в капитанскую каюту попросту захлопнулась перед его носом.       Выругавшись сквозь зубы, Чарльз отыскал последнюю из капитанского запаса чудом уцелевшую бутылку с ромом. Алкоголь обжег горло и разбитые губы, скатился в желудок и чуть уменьшил боль в груди. Флинт не без труда тоже поднялся и, скрестив руки, молча смотрел на Вейна. К счастью, вполне осмысленно, хотя игравшая на его губах тонкая улыбка не сулила второму капитану ничего хорошего.       — И что теперь?       — А теперь… — Вейн недобро усмехнулся, чувствуя ногами дрожь досок. Галеон напрягался, меняя курс.       — Мы не можем стоять на месте до бури.       — Мы и не будем, — с этими словами Чарльз бесцеремонно ухватил Флинта за плечо и толкнул к двери, злорадно хмыкнув, когда тот от боли и слабости едва не упал. Пинком распахнув дверь, Вейн выволок Джеймса за собой. В последний момент он сжалился и подхватил того, перекинув одну руку себе через шею, не желая давать командам еще больше поводов для сплетен. Увидев двух окровавленных и еле держащихся стоя капитанов, матросы лишь переглянулись, не выказав ни малейшего удивления.       — Скотт, Роукрофт!       — Капитан?       — Приберите в этой чертовой каюте немедленно. Особенно на столе.       — Да, кэп.       Кивнув своим людям, Вейн подтащил свою ношу к пролому в борту и, удостоверившись, что якоря отданы, с явным облегчением столкнул Флинта вниз. Прежде чем кто-либо смог ему помешать он снял два свернутых конца горденей и бросил за борт, скинул сапоги и сам прыгнул следом.       Море было его жизнью, его страстью, его другом и любовницей. Холодные воды сомкнулись над головой. Все раны пронзило острой болью, когда соленая вода окутала живое мясо. И все же голова прояснилась. А боль сопутствовала ему всегда, иногда Вейну казалось, что из нее состоит вся его жизнь…       Вынырнув, он огляделся в поисках Флинта, который смотрел на него с неприкрытой ненавистью, кривясь от жжения соли в следах от сабли и кулаков.       — Пришел в себя?       — Чертов ты придурок, Вейн, — неожиданно Джеймс хрипло расхохотался.       — Уж всяко лучше тебя.       Игнорируя горевшие огнем раны, Вейн снова ушел под воду, опускаясь все глубже. Несмотря на суеверия, распространенные среди моряков, он не боялся глубины и сидящего там дьявола. Каким-то шестым чувством он был уверен, что смерть найдет его на суше. А дьяволы в его душе могли легко посоперничать с любыми чудовищами, которых возможно и таила в себе бездна на дне.       Мужчина повернул наверх только когда воздуха стало не хватать. Он привык к этому чувству, когда легкие сжимаются, а в висках начинает шуметь от недостатка кислорода, это была его постоянная игра со смертью. Оказавшись над водой, он с наслаждением полной грудью вдохнул свежий воздух. Протерев глаза, он увидел озабоченного Флинта. Заволновался поди, бедняга. Хмыкнув про себя, Чарльз взглядом указал на болтавшиеся у борта веревки.       Когда они вновь оказались на палубе, Флинт повернулся к командам.       — Идем на Тортугу.       Вейн на это лишь пожал плечами и отправился в каюту, оставляя за собой мокрый след от льющей с одежды воды.       — Нам необходимо пополнить запасы и восстановить такелаж.       — И выкинуть с корабля этих обезьян…       Флинт предпочел проигнорировать шепот откуда-то слева.       — Но, капитан, циклон…       На миг Флинт замер, прикрыв глаза, пробуя ветер.       — Пройдет стороной, Билли.       — А если…       — А если, то вы знаете, что делать, черт побери!       Шагая по палубе в сторону капитанской каюты, он слышал ропот за своей спиной. Десятки ненавидящих взглядов прожигали ему спину. Пусть. Пока они его боятся, он сможет держать этот сброд в узде. Главное, чтобы Сильвер его не подвел.       В каюте он споткнулся о брошенные у входа прямо на полу мокрые вещи. Вейн в уже сухой одежде спиной к нему рылся в своем потертом мешке. Выудив оттуда железную коробочку, он извлек сигару.       — С капитаном следует делиться, — Флинт с наслаждением наступил каблуком на рубашку Чарльза, заходя в каюту.       — Перебьешься, — Вейн прикурил и преспокойно уселся за стол, закинув на столешницу босые ноги.       Его парни сработали быстро, и кровь со второго стола и половиц исчезла, равно как и осколки, и разломанная мебель.       — Твоя команда ненавидит тебя. И скоро эта ненависть перевесит суеверный и надуманный страх перед великим капитаном Флинтом.       — Иди к черту, — Джеймс выудил из рундука чистую рубаху и бриджи.       — Особенно если ты будешь продолжать выставлять себя размазней из-за этой девки, — Вейн видел, как напряглись плечи старшего мужчины, но почти сразу же бессильно опустились. Флинт стащил мокрую рубаху.       — Твои ненавидят тебя не меньше.       Глубоко затянувшись, Чарльз бесстрастно изучал взглядом красные струйки, побежавшие из двух потревоженных порезов на спине второго капитана. Словно почувствовав это, Флинт обернулся.       — Можешь продолжать, — с мерзкой ухмылкой Вейн, не церемонясь, стряхнул пепел прямо на пол.       Джеймс смерил сидящего за столом долгим задумчивым взглядом, после чего, захватив сменные штаны, молча отправился к выходу, не забыв снова пройтись по одежде младшего капитана. Проклиная его последними словами, Чарльз нехотя поднялся и кое-как швырнул мокрые тряпки на второй стол. Выводить из себя капитана Джеймса Флинта уже давно стало его маленьким негласным хобби, чем он развлекался каждый раз, сталкиваясь с этим поганцем в Нассау. Однако наблюдать в такой опасной близости за своим, как оказалось, трижды проклятым соулмейтом Джеймсом МакГроу оказалось поистине… интригующе. Услышав за дверью приближающиеся шаги, он поспешно вернулся обратно.       К его удивлению, вслед за переодетым и злым как тысяча чертей Флинтом в каюту прошел Бонс.       — Спасибо, Билли, поставь на моем столе.       Молча боцман водрузил на капитанский стол ведро с водой и удалился. Старший капитан тем временем выудил из сундука кусок какого-то полотнища и небольшой темный флакон. Вытряхнув в воду ровно десять капель, отчего жидкость окрасилась в зеленый, он коротко глянул на заинтересованного Вейна.       — Название тебе все равно ни о чем не скажет. Сомневаюсь, что ты вообще знаешь такие длинные и умные слова.       Игнорируя взбешенный взгляд мужчины, Флинт неожиданно выдернул из его руки сигару и выбросил ее в открытое окно.       — Сядь! — он легко перехватил кулак Чарльза и спокойно отвел в сторону. — И не дергайся. У меня больше нет сил спорить с тобой на сегодня.       Дождавшись, пока пальцы Вейна на его запястье разожмутся, Флинт мягко провел пальцами по колючей щетине и за подбородок повернул голову второго капитана, рассматривая рваную рану на скуле.       — Останется шрам.       — Этим меня не удивишь, Флинт, — Вейн запнулся, когда большой палец капитана сместился с щеки к уголку рта. Мучительно медленно и нежно Флинт провел пальцем по узким губам и, вздохнув, моргнул, словно прогоняя наваждение. Смочив тряпку в загадочном средстве, он без долгих церемоний приложил ее к краям раны. Вейн зашипел. Чертова дрянь жгла так, словно Флинт плеснул на живое мясо ром. Но старший мужчина бесстрастно делал свое дело. Промыв рану еще несколько раз, он кивнул.       — Затянется за пару дней.       — Сходил бы с этим к Сильверу.       — Отрадно видеть, как ты переживаешь за моего нового квартирмейстера. Чтобы ты наконец успокоился, могу сообщить, что сходил.       Чарльз вгляделся в потухшие серые глаза, и внезапный страх прокатился внутри. Флинт выглядел таким… Пустым и усталым, словно старик перед чем-то неизбежным. Джеймс отвел взгляд, снова окуная тряпку в ведро. Воспользовавшись непонятным замешательством второго капитана, он повернул руку мужчины и приложил тряпку к сбитым костяшкам. Неожиданно Вейн накрыл второй ладонью пальцы Флинта и мягко сжал, проявляя все отпущенное ему природой сострадание и участие.       — Он выдержит… Джеймс…       Хмыкнув, Флинт мягко повернул ладонь, переплетя их пальцы, и в ту же секунду ткнул влажной тряпкой в рану на второй руке, заставив Вейна скривиться. С минуту они смотрели на контраст светлой и темной кожи. Младший мужчина слегка прерывисто вдохнул, заставив Флинта отстраниться. Снова смочив тряпку, Джеймс обошел стул и ловко развязал ленту, стягивающую длинные волосы. Под мокрыми прядями на виске тоже был порез от скользящего удара. Флинт заметил момент в пылу схватки. Он без сожаления убил солдата, сделавшего это. Обработав рану, он почти неосознанно скользнул пальцами ниже к шее, обводя скулу и касаясь пальцем серьги. На него накатила смертельная усталость.       — Справишься сам, если еще нужно, — он бросил тряпку рядом с ведром.       — А ты? — Вейн поднялся, вглядываясь в бледное лицо.       В ответ на вопрос Флинт молча обошел стул и погрузил обе раненые кисти в воду. На его скулах заходили желваки, но он промолчал. Потом, не давая себе опомниться, он глубоко вдохнул и тщательно умылся загадочным раствором, щедро намочив глубокую рану на щеке, оставленную гравировкой на кольце Вейна.       — Доволен?       — Спина, — Вейн коротко кивнул второму капитану.       Флинт не чувствовал сил спорить. Сдернув рубаху, он протянул руку к тряпке, но та уже оказалась у Чарльза.       — И не дергайся, — Вейн настолько похоже передразнил Флинта, что тот против своей воли не смог сдержать улыбку. Он прикрыл глаза, когда рука мужчины легла ему на плечо, привлекая ближе. Быстро, но тщательно Вейн промочил неглубокие порезы. Светлая кожа жгла ему ладони. Швырнув в ведро окрашенную красным тряпку, он кончиками пальцев провел вдоль позвоночника, находясь словно в трансе, из которого нет выхода. Усилием воли заставив себя оторвать руку, он бесшумно глубоко вдохнул и, капитулируя, ткнулся лбом в загривок старшего капитана. Кровь соулмейтов почувствовала близость друг друга, заставляя сердца захлебываться рваным ритмом.       — Вейн, ты… — Флинт сделал попытку обернуться, но Чарльз удержал его.       — Нет, — шепот в самое ухо заставил Джеймса закусить губу. — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Нам обоим.       Мягко, но уверенно Вейн подтолкнул капитана к койке.       — Поспи хотя бы пару часов. Я прослежу за всем наверху. Если шторм накроет нас, переждем в Белой Бухте. Самое позднее к завтрашнему полудню будем на Тортуге.       Он чувствовал, что Флинт хочет возразить, но в итоге тот промолчал и махнул рукой, признавая правоту младшего капитана. Он чувствовал себя абсолютно разбитым и обессилевшим. Дойдя до узкой койки, он почти повалился на нее. В лицо пахнул свежий ветер из раскрытого окна. Подошедший Вейн небрежно бросил ему неизвестно откуда взявшийся кусок полога и рубашку.       — Я могу забрать твою чертовщину с собой и помочь моим людям?       Флинт только кивнул, глядя куда-то мимо него. Пожав плечами, Чарльз подхватил ведро и направился к выходу. Он уже взялся за резную ручку, когда сзади его настиг тихий голос старшего мужчины.       — Спасибо… Чарльз…       Он хотел обернуться, но заставил себя не делать этого. Лишь коротко кивнул, не заботясь о том, видит ли это Флинт, и вышел из каюты. В следующую, казалось, секунду Джеймс Флинт забылся тяжелым сном.