Трудовые будни девятого отряда, часть 2. Самый трудный бой

— Мугурума-тайчо?.. — негромко позвал Хисаги, заходя в кабинет следующим утром. Обнаруженный за собственным столом капитан выглядел так, словно не ложился этой ночью, но старательно прячущему зевоту заместителю улыбнулся вполне приветливо. — Здравствуй, Шухей… — Все… все в порядке? — обеспокоенно заглянул в золотистые глаза вайзарда лейтенант. — Вы вчера так… так спешили… — В пределах нормы. Ни тебя, ни отряда это не касается, — с явным намеком глянул на зардевшегося шинигами Кенсей. — Но за прикрытие спасибо. — Не стоит, тайчо. Все нормально, — смущенно потер затылок Хисаги. — Я взял на себя смелость раскидать сегодняшние тренировки на офицеров, они, кстати, сами настаивали… — Перестраховался? Молодец, — похвалил его Мугурума. — Я вполне мог задержаться сильнее, чем рассчитывал. Но все обошлось, так что с ночной группой пойду сам. — Можно мне присоединиться? — вскинул голову Шухей. — Пожалуйста, тайчо! — Ты в своем уме, парень? — дернул бровью капитан. — Его с ночного патруля спать отпускают, а он на передовую просится… головой на днях ни обо что не бился? — Никак нет, тайчо… — улыбнулся лейтенант. — Просто патруль в опасном районе, тем более ночью… туда даже рекомендовано без старших офицеров не соваться! — И?.. — Пожалуйста, можно я тоже с вами? — А в открытую сказать, что не доверяешь, страшно или стыдно, а, Хисаги? — нехорошо прищурился Кенсей. — Менос с тобой, иди, если ума нет. — Я доверяю вам, тайчо, — тихо отозвался Шухей. — Просто тот район — не совсем подходящее место, чтобы идти туда уставшим. Вы же не ляжете отдыхать, тайчо, так и пойдете измотанным! Или я не прав?.. Дверь за уходящим фукутайчо давно закрылась с негромким щелчком, скрыв от пристального капитанского взгляда его поникшие плечи и чуть заметно склоненную голову, с улицы доносились голоса рядовых, четкие команды офицеров, кто-то кого-то распекал за несанкционированную пирушку в казарме, ветер шевелил заботливо разложенные стопками документы, а Кенсей сидел, молча уставившись в пустоту, и мысленно препирался с собственным мечом. — Ну и зачем ты парнишку обидел, а? — утомленно вздыхал Тачиказе. — Он же о тебе как может заботится, а ты… — Ой, хватит уже на мозги капать! — рыкнул вайзард, но ожидаемого эффекта не добился. — Идиот, как есть идиот. Года идут, дурь остается… нашел, на кого раздражение выплеснуть, — что Тачиказе действительно умел, как никто, это бить по самому больному. — Он тебя вчера при желании по полной подставить мог, между прочим! За самовольное дезертирство с патрулирования в потенциально опасном районе тебя бы точно не похвалили! А уж с учетом твоей и не только твоей особенности могли и вовсе с должности попросить! — Вот не надо утрировать, а? — А чего там утрировать-то? Одна толковая проверка, и масса неприятных вопросов к вам троим обеспечена. Оторибаши отвечать не в состоянии, а вот к вам с Хирако претензий напредъявлять можно столько, что не расхлебать! Ваши же лейтенанты вас, можно сказать, грудью прикрыли! И какова оказалась твоя благодарность? — Тачи… — Как плевок в лицо, Кенсей. По-другому и не выразиться… — Да знаю я! — вспылил Мугурума. Правоту своего занпакто он признавал всегда, хоть и соглашался с ним не сразу. — Устал за последние сутки, перенервничал и сорвался! Да, да, я дурак, признаю! Хватит мне мозги полоскать! А то еще на кого-нибудь сорвусь. И так наговорил лишнего… — Что будешь делать теперь? — Извинюсь, само собой… вот в патруль выйдем, и поговорим. Потому что сейчас искать Шухея бесполезно, можно весь Сейрейтей обшарить и ни разу на него не наткнуться. Когда он все успевает… *** Как бы успеть все за день переделать, чтобы гарантированно освободиться до начала патруля? Дел было много, начинали накапливаться неразобранные отчеты, запускать этот процесс непростительно для хорошего лейтенанта. Однако мысли то и дело соскакивали с составления плана действий на день на недавний неприятный разговор в отрядном офисе. — Ну и что молчим? — как всегда не остался в стороне Казешини. — Ни комментариев, ничего… ты там жив вообще, напарник? Или от тоски и обиды ласты склеить успел? — Отстань, а? — огрызнулся шинигами. — Не до твоих подколок! — А тебе всегда не до меня, как я погляжу! — оскорбленно фыркнул занпакто. — И это при том, что я — часть твоей непутевой души и всегда совершенно точно знаю, когда ты готов рассыпаться на части. Давай уже, выкладывай! — Сам же сказал, что все знаешь, — подколол насмешника Хисаги. — Чего тебе от меня нужно? Повторить тебе, что я капитану наговорил?! — А что ты ему такого особенно оскорбительного сказал-то? — недоуменно дернул бровью клинок. — Словно от вида его хаори Пустые сами разбегутся… В тех местах и капитану надо держать нос по ветру, так что с какой стороны ни глянь, а ты был абсолютно прав, Шу. — Но я не должен был так с ним говорить, как же ты не поймешь! — взорвался Шухей. — Ксо-о, я же действительно так выразился, словно не доверяю капитану и его способностям! — Балбес ты. Какие, к меносам, способности могут быть у того, кто не спал всю ночь и ложиться не собирался?! Кем бы он ни был, наш с тобой капитан, хоть трижды вайзардом, предел выносливости есть у всех! А ночной патруль в опасном районе — совершенно не то место, где можно проверять, на каком по счету Пустом у тебя закончатся силы! — Я все равно не должен был, Шини. Это же крайняя степень неуважения! — Тебя часом твой дружок не покусал, который хозяин Вабиске? — невинно поинтересовался Казешини. — Задолбал ныть, Шу, серьезно! В конце концов, его забота о твоем здоровье тоже не была особо похожа на уважение! — Это совсем другое дело… — Да ну?.. Тебя могло накрыть отдачей или как там эта дрянь называется, в любой момент, так? Вот и ему может от усталости не хватить реакции. Найди пять отличий?.. — Мугурума-тайчо — мой капитан, этого хватит? — Не-а, — непримиримо скрестил руки на груди Шини. — Он такой же шинигами, как и ты, только старше и сильнее. — Не такой же. У него есть маска Пустого… — Дополнительный фактор опасности. — Тебя не переубедить, да? — Не надейся. Как по мне, напарник, твоему капитану иногда полезно ощутить на себе, каково это — быть объектом подобной заботы… — Но извиниться перед ним я все-таки обязан, — решил для себя лейтенант. — И не спорь, я его на самом деле оскорбил. Как раз перед патрулем и поговорим, если капитан не будет против. — Кретин ты. Делай, как хочешь, — махнул рукой Казешини. — Но учти, если мне снова будут литься на голову твои страдания, я вылезу и набью тебе все, до чего дотянусь! — В смысле — литься на голову?.. — не понял Шухей. — Ты о чем? — Ками-сама… ты даже этого не знаешь! — схватился за голову занпакто. — И кто же должен был мне об этом рассказать? — И в кого ты такая язва?.. — Учился у лучшего, причем годами… так что там на тебя льется-то? — Когда ты грустишь, в твоем внутреннем мире идет дождь. А я не люблю мокнуть, так что завязывай хандрить! *** — Очень интересное соединение! Маюри-кун — большой молодец, — бормотал Урахара, порхая вокруг лабораторного стола. — Представляете, Хирако-сан, На вайзардов это вещество действительно не действует! — Да что ты говоришь, — недобро прищурился капитан пятого отряда, заканчивая бинтовать правое запястье. — А связки я на руках чуть не порвал, пока Роуза пеленал, от чего? И как его Кенсей удержал, ума не приложу… — Вы не понимаете, Хирако-сан! На вас самих оно действительно никакого воздействия не имеет! Оно может повлиять только на ваших Пустых, но никак не на вас самих! — Те же яйца, только в профиль, — скривился Шинджи, затягивая бинт. — А что тогда с Оторибаши стряслось? Киске, хватит уже лапшу на уши вешать! Ученого из меня все равно не выйдет! — А доступ к вашим Пустым можете дать только вы сами! — Э-э-э… это как? — Смотрите, — Урахара с треском сложил веер и ткнул им в экран. — Не стану вас утомлять формулами, знаю, вы их не любите. Дело в вашем, так сказать, эмоциональном состоянии. — А поточнее можно? — взмолился Хирако, в глубине души радуясь, что здесь, в потайной пещере, отсутствует Кенсей. Вот бы он взбесился… — Малейшее колебание, неуверенность в себе, в своих силах, в своей правоте — да в чем угодно, Хирако-сан! — запускает процесс. Если совсем на пальцах, то ваш Пустой как бы восполняет недостающую вам уверенность в себе своей уверенностью. — Ну, примерно я понял, — широко улыбнулся Шинджи. — Роуз, выходит… — Оказался первым в группе риска. Творческая личность, пребывающая в вечных колебаниях. Я бы сказал, он просто воплощенное колебание… — Ага, способен заколебать кого угодно, — фыркнул вайзард. — Ну, за Кенсея я в таком случае спокоен, пошатнуть его уверенность в своих силах и в своей правоте не может ничто под этим небом. Хотя растворчик свой ты все же приготовь, лады? — Собственно, уже практически готово. Хотя я вам уже говорил, данное соединение недолго пребывает в потенциально опасном состоянии. Оно уже разложилось, и… — Просто сделай, ладно? — раздраженно вскинул голову Шинджи. — Цена твоей ошибки может оказаться слишком велика, Киске. Нам и одного побега в Генсей на несколько перерождений вперед хватило. Мы и так рискуем — у Кенсея сегодня непростое дежурство предстоит… — Еще пару минут, Хирако-сан. О, надо будет подробно расспросить Оторибаши-сана, где именно он попал под воздействие этого вещества, и поискать все же хоть какие-нибудь следы!       Глядя на неторопливо помешивающего плавно меняющую цвет жидкость в пробирке ученого, Шинджи со вздохом признался сам себе, что в данный момент полностью согласен с Кенсеем… ***       «Меносов закон подлости! Как же он всегда невовремя срабатывает!», пронеслось в голове Кенсея. Уворачиваясь от хлещущих со всех сторон ветвей, он мчался по лесу, машинально показывая жестами направление следующей за ним по пятам группе бойцов. Поговорить с незаслуженно обиженным лейтенантом не получилось, чудом не рассыпавшаяся по дороге Бабочка вызвала готовящуюся к патрулю группу на два часа раньше необходимого. С учетом того, что сигнал бедствия пришел от Такехиро, совершенно не склонного к панике, ситуация складывалась жутковатая. Потому и летела боевая группа на максимальной скорости, на пару минут опережая поспешно созваную вторую под руководством Хисаги. Опытный офицер, Шухей среагировал мгновенно, выдвинув дельное предложение — попробовать зажать противника в «клещи». Мугурума одобрил идею своего лейтенанта, и теперь пытался обогнать само время, ибо каждая минута промедления вполне могла стоить нежизни шинигами из попавшей в передрягу группы. — Тачи, ты там за ЭТИМ пригляди, лады? – попросил вайзард, огибая очередное дерево. — Как-то я странно его чувствую… — А как ты его чувствуешь? — фыркнул занпакто. — Словно… дрожь какая-то, — попытался сформулировать Кенсей. — Мелкая вибрация, что ли… я просто его чувствую, и мне это не нравится. — Присмотрю, конечно, — заверил хозяина Тачиказе. — А ты лучше не отвлекайся!       Очередная чахлая рощица, гряда невысоких скал, ручеек между ними, и боевая группа вылетела на небльшую поляну, где была моментально «поприветствована» целым залпом из ярко-синих сгустков бала. Из-за огромного валуна осторожно выглянул один из рядовых, радостно замахал руками, и был тут же с руганью утащен кем-то за шиворот обратно в укрытие. Мугурума хмыкнул и опустил ладонь на рукоять катаны.       Огромная туша грязно-белого цвета медленно повернула голову, демонстрируя острые как бритва жвалы. Вайзард нехорошо ухмыльнулся и сорвался с места. *** — Готово, Хирако-сан! — помахал рукой Урахара. — Желаете отведать? — Все-то тебе шуточки, — покосился на ученого Шинджи, поднимаясь на ноги и отходя от кровати до сих пор не проснувшегося Оторибаши. — Ты уверен, что эта твоя бурда безопасна? — Не токсична точно, — сверкнул глазами из-под панамки Киске, раскрывая свой знаменитый веер. — За вкус правда не поручусь, но, полагаю, выбор у вас невелик, Хирако-сан. — Это-то и пугает, — пробормотал вайзард, подозрительно рассматривая на свет торжественно врученную ему пробирку. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…       Вкус у предложенной микстуры действительно оказался премерзким, но странное неприятное ощущение, не дававшее покоя с самого утра, исчезло почти сразу. Из глубины души капитана пятого отряда донесся облегченый вздох — Саканаде изрядно поднадоело за последние сутки держать Пустого подселенца под неусыпным контролем. — Ну как, жить будете? — спрятал улыбку под веером Киске. — Жить — точно нет, — растянул губы в улыбке Шинджи. — Как-то я не тороплюсь на перерождение. Но нежизни окружающим еще попорчу!       Раздавшийся у него за спиной кашель заставил обоих капитанов — и бывшего, и действующего — подскочить на месте и метнуться к пытающемуся приподняться на локтях Роудзюро. ***       Пустой оказался силен, было ясно сразу, что справиться с ним будет не так просто. Рядовые налетали со всех сторон, но прорубить плотную шкуру не получилось ни у кого. Подоспевшая группа Хисаги тоже оказалась мало на что способна, тварь нахально игнорировала все попытки шинигами отправить ее на перерождение. Капитана же упорно не желало оставлять странное чувство, словно за ним следят. Ощущение недоброжелательного взгляда в спину нервировало и без того вымотанного вайзарда, отвлекало, заставляло совершать досадные ошибки. Похоже, Шухей знал, о чем говорил…       Кенсей, коротко выругавшись себе под нос, как раз собрался высвободить занпакто, когда расшвырявший нападающих в разные стороны Пустой поднялся на дыбы, оказавшись ростом повыше некоторых деревьев, и… заговорил. — Шикарная маскировка, старший брат! Я тебе, похоже, испортил охоту?