Трудовые будни девятого отряда, часть 2. Самый трудный бой

— Роуз! — подскочил к импровизированной кровати Хирако. — Ты как? — Ши… Шинджи, — еле слышно вытолкнул Оторибаши. Говорить ему явно было трудно, говорить внятно — еще труднее. — Где… — Кто? Где кто, Роуз? — не понял Хирако, садясь прямо на землю рядом с ложем приятеля по несчастью, игнорируя табуретку, тут же оккупированную Урахарой. — Пустой… — Какой, в гарганту, Пустой, мы в Сейрейтее, — зашипел на друга капитан пятого отряда. — Мой… мой Пустой… он вырвался… — Не смог, — успокоил пациента Киске, в кои-то веки не прячась за панамой. — Я всегда знал, что Мугурума-сан очень сильный, да и вы рассказывали, как его скрутить не могли, сегодня я в этом убедился. Удержать рвущегося на волю вайзарда… представлять не хочется. — Удержал… слава Королю душ, — расслабленно улыбнулся Оторибаши. — Я думал, что поубивал пол-Готея… — Кишка тонка, — облегченно усмехнулся Хирако. — Сейчас еще микстурку хлебнешь, и совсем тонка станет. Киске, где там твоя гениальная пакость? — Все норовят обидеть бедного торговца, — сокрушенно покачал головой Урахара, извлекая из-за спины пробирку и пряча шельмовскую улыбку под неизменным веером. — Не жужжи, я ж сказал, что она гениальная, — примирительно буркнул капитан пятого отряда, поглядывая на поблескивающую боками склянку. — На вкус же ты ее не пробовал, так что в этом твое мнение не объективно! — Не стану с вами спорить, Хирако-сан, — вежливо поклонился ученый, но в глазах его скакали черти. — Хотя могу вас заверить, настоящую «пакость» вы еще не пробовали… — Поверь, я переживу, — заверил хитро щурящегося прохиндея в белом халате Шинджи. — От подобной дегустации вполне можно и ласты склеить… Роуз, ты как? — Ох… — выдохнул Оторибаши, приподнимаясь на локтях. — А запить можно? — Я бы не рекомендовал, — покачал головой Киске. — Мне слишком мало известно о действующих веществах навредившего вам препарата. — Дыши глубже, должно помочь, — перебил Хирако. — И рассказывай давай, где, как и что конкретно с тобой стряслось?.. — Это… это было страшно, Шин, — тихо заговорил Роудзюро после небольшой паузы. — Началось все с того, что я, к счастью, отделился от своей группы, чтобы проверить подозрительное ущелье. Мне показалось, я слышал с той стороны какие-то звуки… я не ошибся, мне почти на голову свалился Пустой, зарычал… а потом я с какого-то момента понял, что он… не рычит. Он говорит со мной… и это при том, что звуки и эхо от них совершенно не изменились! Я… я начал понимать, о чем он говорит! А потом я понял, что я… что я ему отвечаю. И он меня понимает, Шинджи… — Ни… ничего себе, — вытаращил глаза Хирако. — Твою же гарганту… ты что же, говорил с Пустым?! — Скорее, это он говорил с моим Пустым, — опустил голову Оторибаши. — Меня спасло то, что мой занпакто не растерялся. Струны Киншары уничтожили Пустого, а я нашел в себе силы рвануть к Сейрейтею на полной скорости. Мне неописуемо повезло, что первым на входе я встретил именно тебя… — Ты меня до икоты перепугал, придурок, — хмыкнул Шинджи. — И не меня одного. Слава небесам, Кенсей примчался вовремя, и этот вот торгаш в панамке не был занят ничем сверхсрочным и супергениальным. Один бы я тебя меноса с два удержал… — Спасибо, — порозовел капитан третьего отряда. — Это действительно было страшно. Он… он пытался отобрать мое тело, Шин. — Мы заметили, — зябко передернул плечами Урахара. — На вас маска то и дело проявлялась… — Ужас, — встряхнул головой Оторибаши. — Врагу не пожелаешь. Шинджи, вы оба, значит, это лекарство уже выпили? — Не оба, — медленно произнес Хирако. — Киске его только пару часов назад доделал. Так что ты лежишь и выздоравливаешь, а я иду искать Кенсея. ***       От громового рыка Пустого закладывало уши, рядовые выбивались из сил, пытаясь хоть чуть-чуть повредить плотную шкуру, а дырявая дрянь, казалось, над ними всеми издевается. Реяцу капитана смутно ощущалась где-то в стороне, мощь их гигантского врага придавливала к земле, мешая даже дышать. — Непростая тварь, попомните мое слово, Хисаги-фукутайчо, — раздраженно сплюнул под ноги с трудом принявший вертикальное положение Акияма. — Все предполагаемые уязвимые точки пробили, ни одна не сработала! Силен, гад… — Дыра у всех Пустых уязвима, Кано-кун, — отозвался Шухей, едва переводя дыхание. — Надо пробовать. Отвлечете, я попытаюсь до него добраться… — Хисаги, — окликнул своего второго офицера Кенсей. — Раненые? — Уже в пути в четвертый, тайчо, — бодро отрапортовал тот. — Потери немалые, потрепал он ребят знатно, но должны справиться… — Дай Король Душ. Иди сюда.       Вопросительно переглянувшись с недоумевающими офицерами, Шухей пробежал сквозь кусты и выскочил как раз перед сосредоточенно изучающим остановившегося на месте противника капитаном. — Мугурума-тайчо… — Прислушайся. Что ты слышишь? — непривычно отстраненным, словно чужим голосом произнес вайзард. Обескураженный Хисаги послушно напряг слух, но ничего необычного не услышал. — Рев Пустого, голоса бойцов, шум листвы… — перечислил он, непонимающе глядя на застывшее лицо капитана. — А что…       Замершая было на месте тварь вновь вскинула суставчатые лапы, еще кто-то из рядовых с воплем откатился в сторону. Мугурума сделал пару шагов вперед и остановился, оказавшись спиной к собственному лейтенанту. — Шухей, — в голосе вайзарда словно проявились отчетливо металлические нотки. — Собирай всех. Уходите отсюда. — Но тайчо! — возмутился было второй офицер, однако умолк, встретив взгляд пылающих окровавленным золотом глаз капитана.  — Т-тайчо… — Живо! — рыкнул Кенсей. — Послушайся хоть раз без возражений! Уводи группу! — Но… — И не вздумай вернуться, — договорил Мугурума. — Это приказ, Хисаги-фукутайчо. Выполнять. — Есть, тайчо, — эхом отозвался лейтенант и сорвался с места в стремительном шунпо.       В считанные секунды поляна опустела. Кенсей прислушался к затихающему шороху шагов и облегченно выдохнул. — Никак у нас не получается по-нормальному, правда, Шухей? — спросил он в пустоту. — Интересно, доведется ли все же поговорить? — Кенсей! — донеслось из внутреннего мира. — Будь предельно осторожен! — Не дурак, понимаю, — отозвался вайзард. — И помню. Спокойствие и собранность… — Он активнее обычного, и чему-то очень радуется… — Догадываюсь, чему именно. Придется его разочаровать… — Сметай, Тачиказе! — Ну чего ты, старший брат… добычи же на двоих хватило бы, — прогудела здоровенная сероватая туша, размазывая по костяному боку кровь кого-то из бойцов девятого отряда. — Банкай! Теккен Тачиказе! — скомандовал Кенсей, бросаясь вперед. Хотя бы эту тварь нужно уничтожить. Тогда можно будет заняться и еще одной без помех… повторно.       Громадное тело Пустого вполне ожидаемо не выдержало натиска капитанского банкая, стальные кастеты Тачиказе разнесли его в пыль. Мугурума облегченно выдохнул, вытирая пот со лба, когда прямо в голове услышал столь ненавистный скрежещущий голос, который не слышал много лет и который надеялся не услышать до перерождения. — Спасибо за угощение, напарник!       Расширившимися от ужаса глазами вайзард наблюдал, как в его тело впитывается оседающая искрами реяцу только что уничтоженного Пустого. Впитывается, растворяется в крови и насыщает… только не его. Золотистые глаза окончательно окрасились в кроваво-алый. *** — Хисаги-сан! — догнал мчащегося в шунпо Шухея Такехико. — Хисаги-сан, а почему мы уходим? — Приказ капитана, — обернулся к шестому офицеру лейтенант. — Патруль никуда не делся, с тем Пустым Мугурума-тайчо решил сражаться сам. — Но… — Приказы выполняются, Микио, а не обсуждаются, — понимающе вздохнул фукутайчо, спрыгивая с дерева на землю и продолжая двигаться дальше, не снижая скорости. — Хотя я тоже предпочел бы его одного там не оставлять, если совсем честно… — Так может быть… — Мугурума-тайчо выразился совершенно определенно, — встряхнул головой Шухей. — Нам запрещено возвращаться. Всем до единого, категорически. — Дайте угадаю, вам было запрещено персонально? — хмыкнул Кирито, обгоняя своего начальника. Второй офицер укоризненно покосился на третьего, усмехающегося в усы, и только вздохнул.       Душа была отчетливо не на месте. Перед глазами так и стояла напряженная фигура капитана, и его странноватый голос, приказывающий немедленно уводить группу… а еще отчего-то запомнился взгляд Мугурумы-сама. — Идиот ты, напарник. Ну-ка давай, напряги извилины, для шунпо они все равно не нужны! — Ты о чем сейчас? — недоуменно поинтересовался Хисаги. Иногда его несносный меч начинал говорить загадками, отчего становился совершенно невыносимым. — Думай и вспоминай, балбес, а не угадывай! Если окончательно мозги продуло, могу освежить тебе память…       От неожиданности Шухей едва не споткнулся, настолько ярким стало воспоминание об отдающем не до конца понятные приказы капитане. Перебирая в памяти детали внешности тайчо и сравнивая с увиденным, он сразу обратил внимание на некоторые несоответствия.       Мугурума-тайчо всегда смотрит на собеседника, сегодня он словно специально встал к Шухею спиной. На плече у него виднелась какая-то странная темная полоса, может быть, кровь от ранения, но кровь шинигами красная, а не черная… и кровь не течет ровнейшей, словно нарисованной полосой. Голос тайчо тоже показался лейтенанту странным — не хриплый, а именно металлически-дребезжащий. И последний и самый, наверное, главный факт — у капитана золотисто-янтарные глаза. Сегодня же они явственно отливали кроваво-алым.       С Мугурумой-тайчо точно что-то произошло. — Не прошло и полвека… — Спасибо за помощь, Шини, но что теперь с этим делать-то? — Понятия не имею! — закинул когтистые лапы за голову довольный собой занпакто. — Это же твой капитан, не мой… — Вот же ты вредина… — Это должно быть твое решение, напарник, — зевнул Ветер Смерти. — Твое и только твое.       Спорить было бессмысленно — Казешини был совершенно прав. Только вот… нарушить приказ капитана?.. — Он меня убьет… — прошептал Шухей на грани слышимости. — Ослушаться категорического запрета… точно убьет. — Хисаги-фукутайчо?.. — вопросительно заглянул в глаза лейтенанту Акияма, похоже, сумевший что-то расслышать. — Ничего, Кано-кун, — отмахнулся второй офицер. — Ничего особенного, просто мысли вслух. Надо поговорить, ребята.       Несколько минут спустя шинигами, разделившись на небольшие группы, разбежались в разные стороны, четверо бойцов во главе с Кирито Хикару остались на поляне охранять раненого Такеши, пока на него не подействует лекарство — транспортировать его сейчас было невозможно. Проводив взглядом исчезающих в кустах рядовых, лейтенант обернулся к своим офицерам, однако заговорить не успел. — Идите уже, — махнул на него рукой Хикару. — По вам же все видно, Хисаги-сан. Идите, помогите капитану, мы справимся. — Спасибо, Кирито-сан! — выдохнул Шухей и растворился в воздухе. — Мугурума-тайчо взбесится, — прокомментировал Фудо. — Переживем, — подмигнул ему Кирито. — Взбешенный капитан всяко лучше мертвого, Такеши-кун, и я лично похороню любого, кто посмеет заявить, что это не так! Хватит с нашего отряда таких приключений… — Да и лейтенанту нашему одной потери за глаза и по уши… — тихо отозвался четвертый офицер. — Еще раз собрать себя по кускам он может и не суметь. — Только бы успел… — вздохнул один из рядовых. *** — Ши-мат-та-а… — выдохнул Хирако, останавливаясь на вершине каменной гряды и с трудом переводя дыхание. — Кенсей, твою ж гарганту, чтобы твою реяцу было сложно засечь… Интересно, это я старею, или ты совершенствуешься? — А тебе не приходило в голову, что это может оказаться результатом воздействия того препарата, чтоб его адъюкасы пожевали?.. — донеслось из его внутреннего мира с тяжким вздохом. — Этот патлатый гад молчит, так что все возможно… — Вот надо было тебе непременно озвучить именно то, о чем я предпочитаю не думать, чтобы не накликать?.. — раздраженно отозвался вайзард. — Потому что если Кенсей прячется под воздействием этого гребанного препарата, то без помощи дырявого его можно искать до перерождения! — Сам договариваться будешь, — отрезала Саканаде. — Близко не подойду! — Я в тебе не сомневался… — пробормотал Шинджи.       Запечатанная склянка в кармане жгла грудь через слои ткани, подгоняя, вынуждая ускориться. — Мы столько всего пережили, Кенсей! Через столько трудностей перешагнули, чего с нами только не случалось! В смерти не поверю, что такая мелочь сможет свалить с ног такого, как ты!