Трудовые будни девятого отряда, часть 2. Самый трудный бой

— Тайчо… — неуверенно окликнул Хисаги. — Вы… — Прости, — тихо заговорил Кенсей. — Я чуть не убил тебя сегодня. Я сделал все, что только мог, чтобы тебя защитить от самого себя, и все равно, опоздай сегодня Шинджи на несколько секунд, я бы уничтожил тебя, Шухей. А ведь я клялся беречь вверенный мне отряд от рядовых до офицеров… — Вы не убили бы меня, тайчо, — перебил кающегося вайзарда лейтенант. — Я… недалеко от поляны, где вы оставались, кое-что нашел в траве. Полагаю, это ваше, тайчо…       На ладонь Кенсею легла… костяная маска с шестью косыми прорезями. Золотистые глаза капитана изумленно распахнулись. — Это же… — Именно она и защитила меня от того вашего удара, тайчо. Вы же успели ударить, прежде чем вас сбило с ног заклинание Хирако-тайчо. Подобранная в лесу маска сплелась надо мной в момент удара и защитила меня, — тихо произнес Хисаги. — Она… — …состоит из моей реяцу, — прошептал Мугурума. — Значит, я все же смог тебя защитить?.. — Вы совершили невозможное, тайчо, — голос Шухея дрогнул. — Вы сумели пробиться сквозь такую толщу реяцу Пустого! — Слава ветру, — чуть слышно выдохнул Кенсей. — И не только ветру… — Вы… это вы о чем? — недоуменно вскинул на него глаза Хисаги. — Да так… неважно, — с заметным облегчением выдохнул капитан. — Ну что, идем домой? — Ага! ***       Отойдя на несколько десятков метров от места встречи с капитанами, Хинамори обернулась, словно пытаясь что-то разглядеть сквозь листву. — Вот, значит, где вы… — Да, Момо-чан. Как раз там, где вы стояли, я и рухнул, впервые почувствовав в себе реяцу Пустого. Если бы не Киске с его гигаями и не Йоруичи с ее бешеной скоростью, нас бы всех уничтожили, как Пустых, малышка. Нам повезло, мы не сломались, обрели контроль, каждый по-своему, научились пользоваться доставшейся нам силой. Но представлять опасность мы не перестали… — Я не верю, что вы опасны, Хирако-тайчо! — воскликнула девушка. — Ни для отряда, ни для меня… не может такого быть! — Наивная, — невесело хмыкнул Хирако. — Оторвет мне Рецу все, что отрывается, за такие фокусы… смотри.       Реяцу, полная голода и Пустоты, рухнула на шинигами многотонной плитой. На глазах у Момо на лице ее капитана собралась из искр реяцу белая костяная маска. Лейтенант судорожно сглотнула и… протянула руку.       Дотронулась. Осторожно, кончиками пальцев, погладила прохладную белую поверхность. — Момо-чан, мне вовсе не улыбается потом объясняться с Кирой-куном, если он нас сейчас увидит, — вздохнул вайзард. — А смотримся мы по-любому двусмысленно! — Это вы, тайчо, — тихонько заговорила Хинамори. — Это же вы, под маской. Я не боюсь вас, Хирако-тайчо. — Спасибо, девочка… — выдохнул тот, смахивая маску с лица и крепко обнимая своего лейтенанта. — Спасибо… *** — Я не совсем понимаю, Оторибаши-тайчо, — заговорил Кира, глядя в спину шагающему сквозь кусты капитану. — С чего мы вдруг должны внезапно решить вас бояться?.. Хисаги правильно сказал, мы же вас в бою видели! — Видеть со стороны и на расстоянии и сидеть в одном кабинете — совершенно разные вещи, Изуру-кун, — обернулся к нему через плечо Роудзюро. — Ну не знаю, — покачал головой лейтенант. — Вы тогда нас просто спасли, тайчо. Вы же появились буквально в последний момент, когда… Я тогда уже подумал, что все, ни один из нас не выживет! Айзен же… — Предатель и мерзавец редкостной подлости, — кивнул вайзард, выпутывая ветку из волос. — Он не считался ни с кем и ни с чем, уничтожил своих же подданных. Даже жаль их отчасти… — Жаль? Арранкар?.. — не поверил ему Кира. — Вы же с одним из них сражались! — Не мне жаль, Изуру-кун, — вздохнул капитан. — Видимо, моему Пустому. Ты знаешь, я как-то никогда не задумывался о том, что он, обитающий в глубине моей души, тоже личность… — Личность?.. — замер на месте лейтенант. — Тайчо, вы… — С того момента, как я пришел в себя, я вспоминаю, обдумываю и анализирую, Изуру-кун, — задумчиво произнес Оторибаши, прислоняясь спиной к дереву. — В тот момент, когда я решил отделиться от боевой группы, почему я это сделал? Киншара клянется, что тоже не помнит. — И что это значит?.. — жалобно вскинул глаза фукутайчо, окончательно переставая понимать, что происходит. — Меня увел мой Пустой, — пожал плечами вайзард. — Других объяснений у меня просто нет. — Но… зачем?.. — Сейчас он в ступоре, Изуру-кун. Видимо, так действует микстура Киске-сана… как только придет в себя, непременно спрошу. Мне самому донельзя интересно, чего он пытался добиться! — Звучит жутковато, если честно, — поёжился Кира. — Ждать пробуждения Пустого, чтобы его о чем-то спрашивать… — О чем и речь, — вздохнул Роудзюро. — В глубине моей души живет Пустой, и я способен использовать его силы в бою. Выглядит это примерно вот так…       Капитан провел рукой перед своим лицом, и по мановению его пальцев в воздухе соткалась костяная остроклювая маска. Фукутайчо осторожно приблизился, внимательно следя за изменившейся реяцу собеседника, и едва не отпрыгнул назад от неожиданности, когда тот протянул руку. — К этому просто нужно будет привыкнуть, — негромко выговорил он, останавливаясь и скользя взглядом по изгибам кости. — Тайчо, а вы не могли бы хоть иногда использовать ее во время тренировок? — Теперь могу, — улыбнулся Оторибаши, развеивая маску. — С тобой единственным. Нам это запрещено, Изуру-кун. Не знаю, как среагирует со-тайчо, если ему станет известно… и узнавать не хочу. — Никто не узнает, — заверил его лейтенант. В светло-голубых глазах плескался такой редкий для Киры боевой азарт. — Я знаю очень много мощных барьерных заклинаний! Ни искорки вашей реяцу не проскочит! — Я на тебя надеюсь, — отозвался вайзард. — И доверяю… *** Уже летя в шунпо по деревьям к давно и прочно ставшим родными казармам девятого отряда, Кенсей все-таки не утерпел. — Тачи, — позвал он собственный меч. — Позови ЕГО. — Здесь я, напарник, — проскрипел некогда такой ненавистный голос. — Чего надо-то? — Спасибо тебе, Хонекен. — Не за что, Кенсей… — Почему?.. — Ты дал мне имя, напарник. Хорошее имя, мне оно нравится. Не хотелось лишать тебя того, что тебе так дорого, в ответ. И это… передай мою благодарность тому ученому, что тебя лечил. — Он же тебя обратно загнал! — Мне здесь хорошо, Кенсей. Быть разумным и адекватным мне нравится намного больше! Особенно когда ты сражаешься, и реяцу твоего противника осыпается на меня. Это так вкусно! Можешь делать так почаще?.. — Псих ты… — Ага! Кстати, и лейтенанту привет передай. Это с его появлением с тобой рядом ты стал чаще думать обо мне как о части твоей силы, чем о чем-то чужом. Ты стремишься их всех защищать, и рассчитываешь на мои силы. И это очень приятно, напарник! — Знаешь, Шухей… а пусть она лучше у тебя остается, — вдруг заявил вайзард, нарушая уютную тишину, разбавленную лишь свистом ветра в ушах, и чуть замедляясь, позволяя Хисаги себя догнать. Белая костяная маска легла в руки лейтенанта. — Глядишь, и защитит от чего… — Мугурума-тайчо… это же… — ошарашенно распахнул глаза шинигами. — И да, тебе привет. От моего Пустого, — улыбнулся Кенсей, с удовольствием наблюдая за вытягивающимся лицом своего заместителя. *** — Потрудитесь объяснить, — заговорил Ямамото, как только за спинами капитанов захлопнулась дверь, и в зале остались лишь первые офицеры третьего, пятого и девятого отрядов. — Вам было строжайше запрещено использовать ваши маски! Как вы посмели нарушить запрет?! — Со-тайчо, позвольте для начала встречный вопрос? — не растерялся Хирако, как всегда беря на себя переговоры и отчетливо ощущая за спиной безмолвную поддержку двух мощных реяцу. — Как смеет небезызвестный вам ученый проводить потенциально опасные эксперименты на территории Готей? — Поясните, Хирако-тайчо, — сурово сдвинул брови Главнокомандующий, мановением руки опуская на вздрогнувших вайзардов полог непроницаемого кеккая. — Какие еще потенциально опасные опыты? — Утечка из лабораторий Куроцучи Маюри, — сверкнул золотом глаз Мугурума, до хруста стискивая кулак. — Последствия были устранены без жертв, — чуть заметно склонил голову Генрюсай. — По крайней мере, Куроцучи-тайчо так докладывал… или… — Не все «последствия» проявились на территории его лабораторий, — возразил Оторибаши. — И не все из них имели место быть на территории Готей, к великому счастью.       Ямамото Генрюсай Шикегуни отчетливо почувствовал, как встают дыбом давно отсутствующие на голове волосы. — Так значит… — Обошлось без жертв, — успокоил старика Шинджи. — Слава Королю душ и мозгам Урахары Киске. То же, что вы заметили, со-тайчо-сама, было… нашей мерой предосторожности. — Какой, в гарганту, мерой предосторожности?! — вскочил со своего кресла Главнокомандующий. — Маюри не прекратит свои опыты, — хмыкнул Кенсей. — Даже если вы прикажете. Особенно, если вы прикажете… а наши лейтенанты всегда в непосредственной близости от нас. Они могут оказаться первыми жертвами, со-тайчо-сама. — Поэтому мы кое-что заказали Урахаре, — беззаботно улыбнулся Роудзюро. — Об этом никто не должен знать, кроме вас. Некое средство, способное остановить наших Пустых в случае… повторения недавних событий. — Какое, к адъюкасам, повторение? — рыкнул Генрюсай. — Вы можете гарантировать, что этот меносов псих от науки не упустит еще какой-нибудь препарат с неизученными свойствами? — прямо спросил его Хирако. — Лично я — нет. А потому не считаю себя вправе рисковать своим лейтенантом и личным составом своего отряда. Потому — мы ждём результатов от Киске, и лишь потом живём и служим без опаски. — И кто же будет вас… останавливать? — чуть подумав, поинтересовался Главнокомандующий. — Это очень большая ответственность! — Наши лейтенанты справятся, — улыбнулся Оторибаши. — Им можно довериться, — кивнул Мугурума. — Они надёжные ребята, — подытожил Хирако. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, — устало вздохнул Ямамото.