Трудовые будни девятого отряда, часть 2. Самый трудный бой

… Сознание возвращалось медленно и неохотно. Где-то на краю восприятия ощущался невнятно матерящийся Казешини, кровь шумела в ушах, и открывать глаза категорически не хотелось. Однако раздавшийся совсем рядом такой знакомый голос выдернул Шухея из полубессознательной дымки одним коротким рывком. — Как же ты все-таки вовремя подоспел, Шин. Еще бы пару секунд промедлил, и я бы… — Хвала Хачи и его гениальным изобретениям, — отозвался второй голос. — Это было его заклинание. Ничто более-менее стандартное не заставило бы тебя и бровью повести. Убить мало этого психа крашеного… — Все они, изобретатели, на голову ужаленные. Словно Урахара лучше… — Ты допек гнать на Киске, Кен! Это его бурда, между прочим, тебя вернула! И Роуза, кстати, тоже! Да и мне не дала следом за вами с катушек слететь… Жуть же кошмарная. Ума не приложу, как ты парнишку не угробил… — Сам не знаю! Ведь приказал же уходить, и на тебе… — Ты хоть что-нибудь помнишь? Ну, с того момента, как тебя «снесло»? — Мало что. И давай не сейчас, окей? — А что?.. — Хисаги проснулся.       Притихший, как мышь под веником, и старательно ловящий каждое слово лейтенант вспыхнул до корней волос. Попасться на подслушивании капитанской беседы — что может быть постыднее? — Т-тайчо — прохрипел он. Горло было сорвано. — Тише ты, не дергайся. Болит где? — участливо поинтересовался Кенсей. — Я тебе, наверное, все переломал… — Не все, но многое, — с нажимом произнес Шинджи. — Я тебя маленько подлатал, но как вернемся, в четвертый все же заскочи. Я все-таки не целитель. — Но я в порядке, — горячо возразил Шухей. — Правда, ничего не болит! — Парень, это просто невозможно! У тебя несколько переломов было! — Хирако-тайчо, честное слово, мне совершенно не больно! — попытался приподняться лейтенант. Твердая ладонь осторожно сжала его руку чуть повыше локтя, удерживая его в положении лёжа, и обернувшийся шинигами уперся взглядом в собственного капитана. — Тайчо, я… Я виноват… — Надо было с тобой поспорить, Шин, — насмешливо фыркнул Кенсей, пересаживаясь поближе к собственному заместителю. — Я так и знал, что первое, что сделает мой фукутайчо — это начнет извиняться. Шухей, ты… — Я посмел нарушить ваш приказ, тайчо, — прочистив горло, заговорил тот. — И перед этим, тогда, в кабинете… простите, я… — Ну ты даешь, парень, — восхитился Хирако, усаживаясь поудобнее. — Его за малым не убили, а он прощения просит! — Извиняться должен я, — негромко произнес Мугурума, помогая своему лейтенанту сесть и опереться о ближайшее дерево. — Это я незаслуженно сорвался на тебя перед патрулем. Ты оказался совершенно прав, и слава всем ветрам, что ты меня не послушал. Не выйди ты в составе группы, из всех нас не вернулся бы ни один. — Группа!.. — подскочил на месте Хисаги. — Они же… — Уймись, — тяжелая ладонь надавила на плечо, вынуждая шинигами сесть обратно. — С полчаса как Бабочка прилетела. Все в порядке, пост сдали, домой ушли. Отчитаются завтра, как проспятся. Ты лучше скажи, зачем ты вернулся? Ясно же было велено валить подальше… — Не мог же я вас бросить одного, тайчо?! — резко развернулся к вайзарду Шухей. — Я же почувствовал, что с вами что-то случилось! Как я мог не прийти вам на помощь?!. — Почувствовал, говоришь… — протянул Шинджи, задумчиво потирая подбородок. — А скажи-ка мне, Хисаги-кун, в тот день, когда я твоего капитана Тентейкурой с патруля выдернул, как… как себя чувствовал Кира-кун? — Это ты сейчас к чему? — недоуменно дернул проколотой бровью Кенсей. — И с какого перепуга Шухею знать… — Изуру впервые на моей памяти напился вдрызг на рабочем месте, — медленно произнес лейтенант. — Он… обычно он очень дисциплинированный шинигами, а тут такое… — И было это уже поздно вечером, верно? — уточнил капитан пятого отряда, глядя в темно-серые глаза ничего не понимающего фукутайчо. — Да… — выдохнул тот.       Два вайзарда переглянулись. — Как раз в это время мы Роуза скручивали втроем, — понимающе хмыкнул Хирако. — Пик его состояния. Все манипуляции Киске сработали только к ночи ближе. Значит, его лейтенант тоже чувствовал, что с капитаном происходит что-то страшное… — По словам Изуру, в четвертом ему заявили, что ситуация под контролем, Оторибаши-сама проходит лечение, оно непростое и рискованное, но Кире к нему нельзя, — припомнил тот жуткий вечер Шухей. — Вот он и справлялся, как мог… — Не самый худший из способов, — покачал головой Шинджи. — Мне так хреново не становилось, и слава Королю душ… Значит, Момо не должна была пострадать. — Ей было бы намного легче, если бы вы сообщили, что вы в порядке и просто заняты, — с чуть заметной укоризной покосился на него Хисаги. — Знаю. Вообще, мне кажется, нам всем надо собраться и поговорить, — подпер щеку ладонью Хирако. — Вы, наши лейтенанты, имеете право знать, с кем делите отрядные офисы и кому прикрываете спину. — Об этом надо было, по-хорошему, до нашего назначения говорить, — вздохнул Кенсей. — Но и сейчас еще не слишком поздно. Мы же вас, ребята, получается, просто поставили перед фактом. А ведь вы имеете право сами решать, служить ли тем, кто носит в себе такую… опасность. — Если вы думаете, что я уйду из отряда только потому, что вы носите маску, Мугурума-тайчо, то вы глубоко ошибаетесь, — непримиримо сверкнул глазами Шухей. — Никогда в смерти! Тем более что…       Кинжально-острый взгляд капитана заставил Хисаги буквально подавиться непроизнесенными словами и закашляться, прижав руку к груди. Отвлекшийся Шинджи не стал ничего комментировать. Свои секреты всегда были, есть и будут в каждом отряде… Мощная связь реяцу руководства девятого отряда ему, вайзарду, была видна невооруженным глазом. Хирако был рад за друга — Кенсей заслуживал такого лейтенанта, которому можно без опасений доверить прикрывать спину.       Еще бы самому научиться этому доверию… *** — Ну и куда же мы идем? — не выдержал наконец Кира. Выдернувший его прямо из-за стола с недописанными отчетами Хисаги-семпай жестом велел молчать и потащил приятеля по улицам. Судя по выбранному маршруту, шли они к территории пятого отряда. — Что происходит-то, менос подери?! — Тише, — шикнул на него Шухей. — Жди здесь, и ни звука чтоб!       Проводив взглядом буквально растворившегося в темноте семпая, Изуру только головой покачал. Он давно успел усвоить, что если их общий старший товарищ о чем-то не желает говорить, все попытки вытянуть из него информацию бессмысленны. Словно соткавшийся из вечерних теней девятый фукутайчо разжал руки и выпустил из объятий растерянную Хинамори. — Шу, ты с ума сошел? — напустилась на него Момо. — У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Что тут… Кира-кун, и ты здесь?.. — И тоже ничего не понимаю, малышка, — пожал плечами лейтенант третьего отряда. — Но надеюсь все же узнать… — Идемте, нас уже ждут, — сверкнул глазами Шухей. — И ведите себя потише, нас никто не должен заметить.       Недоуменно переглянувшись, бывшие однокашники неуверенно двинулись по темным улицам, старательно обходя патрульных и придерживаясь наименее освещенных мест. Странное поведение Хисаги настораживало, но любопытство взяло-таки верх.       Когда граница Сейрейтея оказалась позади, Хисаги махнул рукой и сорвался в шунпо. Недоверчиво покачав головами, Кира и Хинамори метнулись за ним. Миновав первые десятки районов, лейтенант девятого отряда поймал своих спутников за руки и повел через ущелье, предупредив смотреть под ноги. Момо и Изуру за его спиной обменивались жестами, без единого звука договариваясь обезвредить явно спятившего приятеля и выпытать все же, куда и зачем он их притащил. Шагающий впереди Шухей только ухмылялся. Безмолвный диалог друзей был ему прекрасно виден — взошедшая луна отбрасывала блеклые, но все же заметные тени на скалы. Молодцы, улыбнулся он. Бдительность на первом месте… — Быстро ты обернулся, — донесся приглушенный голос из темноты. — Мы вас до полуночи не ждали. — Завтра рабочий день, Хирако-тайчо, — отозвался Хисаги так же вполголоса. — У третьего отряда патруль, у нас — тренировка с одиннадцатым, ваш отряд по Сейрейтею дежурит… Я же их обоих из офисов украл, не дав отчеты дописать! Так что каждый час на счету. Разговор-то непростой предстоит, судя по всему… — Ты совершенно прав, — шагнул из тени с другой стороны Оторибаши. — Твоя предусмотрительность поражает, Шухей-кун! — Хорош болтать, — вздохнул Мугурума, спрыгнув откуда-то сверху. — Нечего время тянуть. Идемте.       Трое лейтенантов двинулись за своими капитанами в полном молчании. Показавшаяся впереди широкая поляна словно давила какой-то неживой реяцу, казалось, впитавшейся в камни, деревья, землю… даже в воздух. — Что это за место? — тихонько спросила Момо, незаметно переместившись за широкие спины друзей. — Здесь так… неуютно! — Одно из наших, так сказать, исторических мест, девочка, — тепло улыбнулся ей неслышно подошедший Шинджи. — Отсюда, с этой самой поляны, больше ста лет назад начался путь восьмерых изгнанников-вайзардов. Простите, что нагнали столько таинственности, так было нужно. Крайне нежелательно, чтобы хоть одна душа узнала о нашем разговоре. — Дойдет до со-тайчо, мало не покажется, — коротко обронил Кенсей, отходя чуть в сторону и словно пытаясь рассмотреть что-то, скрытое в густой траве. — Возвращаясь на службу, мы обещали не поднимать эту тему и не пользоваться некоторыми своими способностями. Только вот… — Обстоятельства вынуждают, ребята, — подхватил Роудзюро. — Это в первую очередь нечестно по отношению к вам. Вы находитесь в опасной близости от нас, и потому как минимум имеете право знать хоть немного больше о том, с кем имеете дело. — Мы… мы знаем, что вы трое — вайзарды, — заговорил Хисаги. — Мы все были в небе над Каракурой, и видели, как вы сражались, используя маски Пустых… — Никто не мог представить, Шухей, что мы можем утратить контроль над этой частью своей силы, — опустил руку ему на плечо Мугурума. — Это по-настоящему опасно. В этот раз нам повезло. В следующий — может не повезти… — Мы знаем, — отозвался Кира, поняв наконец, что происходмит. — И не боимся. Просто… — … просто вы должны знать, что такое эта наша сила, Кира-кун, — улыбнулся своему лейтенанту Оторибаши. — Если ты намерен оставаться за моим плечом, ты должен знать, как выглядит и на что способна моя маска. Идем?.. — Да, тайчо! — с готовностью двинулся вперед третий фукутайчо.       Хинамори решительно шагнула к своему печально улыбающемуся капитану и взяла его за руку. Несколько секунд спустя на поляне остались только старшие офицеры девятого отряда.